Call of Duty: Modern Warfare

База запуска МБР «Хрустальный Пик», Алтайский край под контролем РНБРП Генерал-майор Имран Захаев (в отставке) Российская Народно-Большевистская Революционная Партия 14 августа 2010 года, 17:00 Проходившие мимо меня и Халида ополченцы и бойцы Красного Спецназа салютовали мне. Я не обращал на них внимания, поскольку девять дней назад Аль-Асад поделился со мной новостью, поражающей воображение: в городе Эр-Рияд сдетонировала ядерная боеголовка, явно сделанная «с любовью» в НАТО. Хотя большая часть горожан и солдат Объединённой Арабской Социалистической Федерации успели сбежать из города, остальных там постигла та же участь, что и жителей Хиросимы и Нагасаки 6-9 августа 1945-го, за год до моего рождения (родился я 1 января 46-го). Мы с Халидом топали ко мне в кабинет, так как у меня была хорошая новость, которая однозначно обрадует Четвёртого Всадника Чистилища. Открыв дверь своего рабочего кабинета базы «Хрустальный Пик», я пропустил араба, а сам вошёл последним. Мы заняли свои места: я сел за стол, а Халид – напротив меня. - Ну что, Имран, что у тебя за хорошая новость? – Халиду не терпелось узнать, что я ему обещал показать. Я вытащил из кармана летнего пальто фотографию араба, точь-в-точь копирующего Четвёртого Всадника Чистилища. Присмотревшись к лицу араба, Аль-Асад заскрипел зубами, снял с головы берет и прошипел на арабском: - От ведь эбэн эль мэтакана… - Чё не так? – недоумевал я, услышав «сукин сын» на арабском языке. Председатель ОАСФ стал объясняться: - Это мой брат-близнец. Талал Аль-Асад. Нам обоим по 48 лет. Талал всегда и во всём слушался папу, а я в подполье читал марксистскую литературу. Если я решил объединить всех арабов, то Талал мечтал создать Великий Халифат от Аравийского полуострова до Дона и от Марокко до Индии. После Арабской Социалистической Революции Талал исчез. И я до сих пор не знаю, где он. У меня есть опасения, что это он финансировал «Аль-Каиду» и что это он приказал взорвать бомбу в Эр-Рияде. Что скажешь? - Талал… - повторил я имя брата Халида. Что-то это имя мне говорило. Помнится, Аль-Асад (не Талал) говорил мне о некоей конспиративной квартире на границе России с Украиной. Официально эта квартира является собственностью некоего олигарха 1990-х/2000-х, утащившего наворованные миллионы и свою задницу в прозападную Украинскую Народную Республику. Вы удивитесь, но гражданская война в России отразилась должным образом и на постсоветских государствах! Если Беларусь, Молдова, Армения, Азербайджан и страны Средней Азии безоговорочно встали на нашу сторону, то Грузия предпочла согласиться на ввод войск НАТО. Ну а Украина вообще разделилась на две части. В буквальном смысле. Львовская, Ивано-Франковская, Тернопольская, Волынская, Ровненская, Черновицкая, Ужгородская, Хмельницкая, Житомирская и Винницкая области образовали Украинскую Народную Республику, почитающую Бандеру, Шухевича, Мазепу. Её возглавляет Верховный Правитель Украины Олег Ярославович Тягнибок, он же лидер «Свободы» - неофашистской политической партии, продолжательницы дел бендеровской Организации Украинских Националистов. Остальная Украина (в первую очередь Крым!) поддерживала нас. Ну, РНБРП, а не олигархию во главе с Медведевым. Такие вот дела на территории бывшего СССР. - Слушай, Халид, а ты помнишь конспиративную квартиру своего братца на границе России с Украиной? - Ну помню. А что? – араб скрестил руки на груди. Меня осенило: Талал Аль-Асад мог прятаться в той самой квартире! Я предположил: - Как что? А вдруг Талал затаился именно в этой конспиративке?! - Ну не знаю… - замялся Халид. – Сразу скажу: мои парни не будут штурмовать конспиративку брата, их и так мало. Особенно после Эр-Рияда. - Я не говорил, что беру твоих людей. В этой операции примут участие мои бойцы. Слушай внимательно… Граница России (Белгородская область) с Украиной (Харьковская область) Младший сержант Андрей Петренко (в отставке) Народное ополчение РНБРП 15 августа 2010 года, 03:14 ГАЗ-66 «Бархан» чёрного цвета, в котором сидели я, Лара, Макс, Даня и приданный нашей группе боец «Вымпела» - Павел, заглох прямо посреди леса. Бросив тщетные попытки завести мотор джипа (грузовик был переделан до неузнаваемости в шикарный джип; Узнаю, какая интендантская паскуда слила горючку - лично его к бамперу "Бархана" привяжу и так буду кататься!), Макс вышел с нами из тачки. Мы освободили багажник от оружия и снаряжения (у меня – АК-74М с коллиматором ПК-А и гранатомётом ГП-30 и «Стечкин», у Макса – «Печенег» и «Пернач» с глушителем, у Дани – «Вихрь» с глушаком и магазинами на 30 патронов, СВД-С с нескладным прикладом и глушаком, и АПБ, у Лары – АК-101 с «Коброй» и «Ярыгин» с глушаком, а у Павла – АК-103 с ГП-30 и «Гюрза») и одев свою снарягу, замаскировали автомобиль (позже вернемся) и двинулись по тропинке. До особняка, где прятался родной брат Председателя ОАСФ Талал Аль-Асад, мы шли пешком, периодически встречая заброшенные сёла, где явно работали не лоялисты, но и не ополченцы. Имран Георгиевич Захаев лично приказал мне, Ларисе, Максиму, Даниле и Павлу допросить Талала и расстрелять сразу после допроса. Председатель РНБРП сказал нам, что это Талал приказал взорвать Эр-Рияд ядерной боеголовкой кустарного производства. Кстати, после той битвы на окраине Лысьвы выяснилось, что по заказу правительства Медведева Фёдор Бондарчук и Никита Михалков составляли сценарий для будущего фильма, где лоялисты показаны хорошими, а мы (ополченцы) – плохими. Это хорошо, что мы вчетвером вовремя устранили «режиссёров» и их охрану. - Блин, Паш, ну вот кто просил тебя брать тот драндулет, а? – возмущался Даня. Разведчик из «Вымпела», сказавший нам, что особняк брата-близнеца Халида Аль-Асада построен на границе России с Украиной, огрызнулся: - Лучше бы ты выбирал тачку, а не я. О, могли бы взять «Волк». Или «Тигр». Неприхотливые тачки. И бензина немного жрут. - Можно подумать, ты… - начал было Данила, но я рявкнул: - Так, а ну успокоились, оба! Интенданту по возвращении зальем это горючее в самые недра! «Вымпеловец» и осетин замолчали. Я добавил: – Главное, мы недалеко от особняка с братом Халида Аль-Асада. Значит, мы доберёмся до него, хоть на ногах, хоть на руках, хоть на жопе. Даня и Паша пожали друг другу руки в знак примирения. После взрыва в Эр-Рияде Даня почему-то стал конфликтовать с другими, хотя до этого был тихим как мышь. Лариса молчала как партизан, а я… Я есть я: простой парень с простыми потребностями, не забывающий о долге перед Родиной и не прощающий предательство. Адская темень, несмотря на луну и звёзды на небе, скрывала нас четверых в дремучем лесу. Ещё лица у Лары и Данилы были выкрашены в цвета лесного камуфляжа. А у меня и Макса – балаклавы во «Флоре». Павел вообще носил шлем «Рысь-Т» с опущенным забралом. Идеальная маскировка. Особенно, если тебе необходимо дойти до места назначения незаметно для остальных. - Вот дерьмо! - буркнул Даня, принимаясь оттирать подошву ботинка с высоким берцом о кору ближайшего дерева. - Эй - поаккуратней с выражениями, боец! - осадил его Павел. - Это не выражение - а субстанция. И я нее вляпался! Дождавшись, пока снайпер ототрёт ботинок, мы пошли дальше. Конспиративная квартира Талала Аль-Асада представляла собой типичный рублёвский особняк. Он обнесён забором с колючей проволокой и открытыми нараспашку воротами, периодически проходят патрули людей, чей камуфляж аналогичен нашему, но красные повязки отсутствуют. Патрули состоят из двоих бойцов. - Мальчики и девочки, это не просто конспиративка, - нарушил я тишину. – Это Конспиративка. Так, Лара, ты заманишь сюда часовых. Мы с Даней устраним их без шуму и пыли, а Макс и Паша притворятся спящими. Справитесь, народ? – для разрядки ситуации я подмигнул бывшей лоялистке. Макс, Павел и Лариса бросили одновременно: - Да как два пальца об асфальт! Патрульные, нанятые Талалом Аль-Асадом, совершали обход местности. Проходя мимо открытых ворот, парни услышали пение какой-то девушки. Они сняли с предохранителя АК-102 и 9А-91 и развернулись на 135 градусов вправо. К ним, покачиваясь, шла девчонка 20-25 лет в «Цифровой флоре». Она распевала «Ты ж мэнэ пидмэнула...» и прикладывалась к бутылке с вином. Лысый бородач с АК-102 прицелился в черноволосую бестию, но шатен среднего роста (тот, что с 9А-91) опустил ствол карабина, состроил пошлую улыбку и объяснил наёмнику: - Погоди, Серый. Перед тем, как нас сменят, было бы неплохо поразвлечься. Алкашка подошла к наёмникам и спросила: - Ой, а где я? Где Андрюша? Где Даня? Где Мася? И где, наконец, Паша? - Нет тут никаких Андрюх, Данил, Максов и Паш, - ответил лысый наёмник, покачивая головой. - Зато есть Сергей и Виталик. Слышь, пьянь, а ты вообще кто? Лоялистка, шо ли? - Ну да, - невинно улыбнулась ополченка. – И вообще, я не пьянь. Только сегодня перебрала. Слушайте, мальчики, у меня, кажется, проблема. Дело в том, что недалеко отсюда лежат и спят мои друзья. Мы с ними приехали из Белгорода на пикник. А после первой бутылки водки…ик... я ничего не помню. Очнулась в глухом лесу с четырьмя парнями. Вы накажете их? - Ещё как накажем, - сказал Виталий, ухмыляясь. – Ты, главное, покажи нам, где эти развратники, а там мы с ними разберёмся. - Они там, - девушка указала на валежник. Наёмники не подозревали, что их ждут три ополченца и один «Вымпеловец». Как только Сергей и Виталий подошли к стволам деревьев, на них набросились двое. Первый (спецназовец) перерезал горло лысому наёмнику, второй (28-милетний брюнет с бородой) аналогичным способом отправил шатена к праотцам. Вытерев нож о одежду наемника, я сунул его обратно в ножны и жестом позвал Ларису. Она положила бутылку с водой вместо вина (налить воду вместо вина – моя идея) рядом с трупами. Я похвалил ополченку: - Ларочка, ты сработала как надо! Эх, надо будет спародировать тебя. Хихикавшая девушка кивнула и взяла у меня АК-101, кепку и броник. Я же приготовил дымовую шашку для броска за забор. В воздухе летал захваченный у лоялистов Ми-28 с позывным «Мосин». Сами головорезы Талала принимали этот вертак за свой. Наивные дыбилы. - Подождите, - Паша вскинул ладонь. За пределы особняка Талала Аль-Асада вышли трое: парень примерно моих лет с ирокезом и шрамом пересекающим левый глаз, ещё один парень моих лет с кепкой (на лбу британский флаг) на башке и усач в камуфлированной панаме 50-55 лет. Человек-Ирокез предпочитал немецкую версию «Эмки» - HK-416, Человек-Кепка – немецкий автомат G-36, а Человек-Панама носил M-4A1. Или тоже HK-416. Издалека их хрен различишь. Странно, но лицо Человека-Панамы показалось мне до боли знакомым. Он не смотрел в нашу сторону, болтая с Человеком-Ирокезом и Человеком-Кепкой, однако черты его лица заставляли меня вспоминать прошлое. Забив на это, я продолжил слежку за «бандой» бриташек. К трём интересным личностям подъехал американский «Брэдли». Из жопы БМП выполз трап. Смеясь, Человек-Ирокез, Человек-Кепка и Человек-Панама залезли в машину. Та тронулась и поехала. А ещё адепты Церкви Гибнущей России говорят, что «В этой стране всё через жопу». Сами бы посмотрели на компоновки современных бронетранспортёров и боевых машин пехоты! Идиоты, блин. - А теперь можно идти. Только быстро, чтоб нас не спалили, - шепотом сказал Пашка. Мы покинули валежник и со всех ног устремились к открытым воротам. Поскольку мы бежали быстро, светивший туда-сюда прожектор на левой половине забора не сумел обнаружить меня, старого друга, бывшего одноклассника, бывшую лоялистку и «Вымпеловца». Павел, подняв забрало, шёпотом связался с кружившим над районом вертолётом: - Мосин , ты меня слышишь? Прошу, тише. Не хватало, чтоб ещё твой громкий голос привлёк внимание наёмников. - Говно вопрос, Акула, - ответил лётчик. – Что надо сделать? - Есть ли за забором охрана? – спросил спецназовец. - Так… - протянул тот же лётчик, чей вертка носит позывной «Мосин». – Я активировал тепловизор. Он зафиксировал десять человек, стоящих у двух БТР-70. Я не знаю, сколько наёмников внутри особняка, Акула, поэтому тебе и твоим друзьям придётся самому справляться с охраной Аль-Асада. - Ну хотя бы на улице замочи, - попросил «Акула». «Мосин» произнёс: - Ща замочим. Российский ударный вертолёт Ми-28, принадлежащий не лоялистам, а Народному Ополчению РНБРП, завис над нами, привлекая внимание наёмников Талала Аль-Асада. Вскоре пушка 2А42 на носовой турельной установке застрочила. Мы не видели, что происходило за забором. - Э! Это же коммуняки! – прокричал сквозь выстрелы некий наёмник с АКМ, выходивший из-за левого угла. Даня снял его с «Вихря». К сожалению, продажную шавку услышали, и на его крики выбежали ещё двое. Их уже пристрелила Лара. Я снова похвалил черноволосую бестию: - Молодечик, Ларочка. Дать бы тебе звание Ворошиловского стрелка. Как только Ми-28 перестал стрелять, «Мосин» доложил Пашке: - Акула, у нас закончились боеприпасы. Мы улетаем на дозаправку и пополнение боеприпасов. Будем через пять минут. - Понял, Мосин, - отчеканил спецназовец. - Спасибо за помощь. Дальше мы сами. Вертак улетел, а мы ворвались во двор особняка Талала Аль-Асада. Там нас ждали в полной боевой готовности. Первая шальная пуля отправила кепку Ларисы в полёт, ещё одна обожгла Дане ухо. В ответ я швырнул гранату Ф-1 и вместе с друзьями спрятался за мешками с песком. Граната взорвалась и подняла в небо тела четверых наёмников (ранее они выбежали на улицу, и это они встретили нас свинцовым дождём). Пашка приготовил ГП-30. Граната со чпоком покинула дуло оружия и разорвала на куски первый БТР-70. Ещё одна граната (выпущена из моего подствольника) уничтожила второй БТР. После ликвидации сразу четверых врагов и двух вражеских единиц техники мы перепрыгнули мешки и погнали к парадному входу особняка. По пути нас никто не задерживал, что и радовало, и настораживало. Неужто щас произойдёт нападение исподтишка? Посмотрим. Первым подойдя к входной двери, я напомнил ребятам: - Запомните: Талал Аль-Асад нужен нам живым. От мёртвого толку не будет. Я аккуратно открыл дверь, зубами сорвал предохранительное кольцо у светозвуковой гранаты Заря-2, кинул её внутрь особняка. Дождавшись вспышки, я распахнул дверь и ввалился в коридор особняка, держа в руке АПС. Застрелив обоих телохранителей человека, как две капли воды похожего на Халида Аль-Асада, я повалил араба на пол, врезал ему по морде от всей души, отчего он и отправился в нокаут, а потом посадил бессознательного брата-близнеца Председателя ОАСФ на первый попавшийся стул. Дождавшись, пока араб придёт в себя, я похлопал его по щекам и прошипел ему в рыло: - Зачем ты это сделал?! Как и откуда в Эр-Рияде появилась бомба?! Не получив ответа, я снова ударил его по рылу (рыло Талала никак нельзя назвать лицом). Тот промямлил что-то типа «Это не я…». Выплюнув зуб, который я выбил, он принялся причитать: - Это не я… Мне угрожали… - Тогда кто взорвал бомбу?! – спросил я Талала, еле сдерживая себя. Прямо передо мной сидел тот, по чьей вине в Эр-Рияде погибли не только солдаты ОАСФ и боевики. По его вине погибли мирные жители. Мне хотелось вырвать Талалу внутренности, размазать кровь по его остывающему трупу, скормить органы и мясо насекомым. Ребята стояли в стороне, наблюдая за допросом Аль-Асада. Я тем временем терял терпение: - Имя, Талал. Мне нужно его имя. Внезапно у кого-то затрещал телефон. Я подобрал лежавший на столике телефон С350 фирмы «Motorola» и молча прислонил трубку к уху. Оттудова послышался стоэтажный мат на английском (различные вариации слова fuck). Такое ощущение, что я знаю говорящего. Но не желая рисковать, я промолчал. Как только крик души прекратился, я вырубил телефон, повернулся к дёргающемуся Талалу, навёл ствол «Стечкина» на лоб Аль-Асада и нажал на спусковой крючок. Дуло пистолета покинули две пули, сразившие араба-ваххабита наповал. Ничего не понимавший Макс решился спросить меня: - Андрюх, а кто это был? - Прайс. Джон Прайс. - процедил я. - Он пытался убить Имрана Георгиевича Захаева, но ему помешал один человек. И этот человек – я.