Call of Duty: Modern Warfare

Североморск, Мурманская область под контролем РНБРП Младший сержант Андрей Петренко (в отставке) Народное ополчение РНБРП (Отряд «Медведь») 4 сентября 2010 года, 10:00 Отлепив башку от стола, на котором я вместе с Ларой вчера заснул, я зевнул. Кажется, я вчера что-то выпил, из-за чего проснулся только к десяти утра. Мой взгляд упал на фотографию молодого дедушки, держащего ППШ в одной руке и немецкий MP40 в другой, и стоящего на фоне Берлинской стены. Тут всё и прояснилось: вчера я отмечал шестнадцатую годовщину смерти Дмитрия Петренко. Я встал, подошёл к спящей Ларе и помассировал ей плечи. После нашего с ней первого секса Орловская, как говорил Даня пять дней назад, стала добрей, чем раньше. Она охотно делилась со мной своим прошлым. Её дедушка – Владимир Васильевич Орловский, служил в Советской Армии в звании полковника. Его первой и последней войной, в которой он участвовал, была Афганская война. В 1989 году дед Лары подал рапорт об отставке и уехал в родной Горький. Там его ждали трёхлетняя внучка, сын – Глеб Владимирович, да жена (не сына, а Владимира). После распада СССР Орловские были на грани. Судите сами: месяцами нет зарплаты, всё и вся продаётся за копейки, на улицах творится хрен знает что, да ещё и находятся камикадзе, хающие прошлое! В конце концов, Владимир и его сын вступили в РНБРП, а после того, как Ларисе исполнилось 18 лет, они получили плевок в лицо: девушка предпочла охранять «достижения демократии» во внутренних войсках МВД Российской Федерации. Из-за этого Владимир Васильич умер от инфаркта. Глеб Владимирович, разругавшийся с Ларой, сказал ей, что не хочет больше видеть свою дочь. Она ответила тем же, и с того дня они не виделись. Надо будет найти Глеба и сказать ему, что Лариса теперь на стороне РНБРП. Поцеловав девушку в затылок, я поправил её волосики и выкинул в мусорное ведро опустошённую бутылку с вином, фантики от конфет и кости курицы. С посудой потом разберёмся. Или я помою, или Лара. От невесёлых мыслей меня отвлёк стук в дверь. - Заходите! – крикнул я, будя возлюбленную. Она протёрла глазки и поприветствовала меня. Я потискал её за щёчки, вызвав у барышни хихиканье. Дверь открылась. В комнату вошёл человек в защитном комплекте 6Б15 «Ковбой». Ефрейтор танковых войск Семён Марков отсалютовал и отчеканил: - Здравия желаю, товарищи возлюбленные. Товарищ Орловская, вашего парня зовёт к себе товарищ Захаев. - А, ну и ладно, - девушка махнула рукой и придала себе скучающий вид. Я же подошёл к раковине, открыл кран и плеснул себе в лицо чуть тёплую воду. Немного протрезвев, я натянул на взлохмаченную голову кепку с кокардой, забрал кобуру со «Стечкиным» и вышел с Сеней в коридор. Помнится, он, рядовой Ростислав Далетский и сержант Павел Фролов помогли нам выстоять в том бою, прошедшем на восточной окраине Лысьвы. Их танк Т-90АМ обеспечил мощный психологический эффект. Говорят, после гражданской войны Т-90АМ будут массово поступать в армию Новой России наравне с Т-80УА, Т-90А, Т-72/90 и опытными образцами Т-99 «Армата», которые начали тайно разрабатывать наши конструкторы. Хочется верить, что гражданская война скоро закончится. - Товарищ Пет… - ефрейтор Танковых войск только начал мне докладывать, но он заметил мою пьяную морду и остановился. – А что с вами, Андрей Михалыч? По какому поводу выпили? - Вчера, ровно шестнадцать лет назад, умер мой дедушка – Дмитрий Владимирович Петренко. - Ой… - Семён опешил. – Виноват, товарищ Петренко. Я не знал. - Ничё страшного, Сень, - отмахнулся я. – Главное – помнить родственников и своих боевых товарищей. И не забывать их. Запомнишь? - Так точно, Андрей Михайлович, - несмотря на то, что Сеня мой ровесник, он называл меня на «вы». Вспомнив слова Сени, когда тот стоял на входе, я спросил парня: - А насчёт чего меня вызывал товарищ Захаев? - Точно не знаю, но он говорил что-то про атомный ракетный крейсер «Пётр Великий». Дескать, его захватили, и нужна ваша помощь. - «Пётра Великого» захватили?! – удивился я. Восставшие против буржуазной власти гарнизон Североморска (порт приписки атомного крейсера) и команда флагмана Северного флота ВМФ РФ, безусловно, представляли угрозу для США и НАТО. - Да, Андрей Михайлович. Всё объяснит товарищ Захаев. Зал для инструктажа бойцов Я в буквальном смысле влетел в помещение. За компьютером с подсоединённым прожектором (прожектор висит на потолке) сидел тот самый Виктор Имранович. Его отец – шестидесятичетырёхлетний дедушка в кителе без погон и петлиц, брюках и кирзовых сапогах, ходил туда-сюда. Из восьми стульев шесть были заняты незнакомыми мне людьми в камуфляже «Спектр СКВО». Один – средних лет, второй вообще блондин, третий – в районе 30 с гаком лет, с взлохмаченными, как у меня, волосами. Но не тёмно-русые (я), а светло-русые (анон). У четвёртого волосы подстрижены под тройку. Пятая и шестая – женщины. У одной то ли рыжие, то ли оранжевые волосы. У второй светлые волосы завязаны в узелок. Прокашлявшись, я вытянулся и произнёс: - Товарищ Захаев, младший сержант Петренко по вашему приказанию прибыл! - Точнее, капитан, - поправил меня Имран Георгиевич. Он развернулся и, судя по вспыхнувшим глазам, вспомнил меня. Голова почти облысела, вот только борода не отпала. Лицо покрылось морщинами. Прищурившись, я заметил, что через форму проступают небольшие мускулы. Видимо, товарищ Захаев не зря потратил 14 лет своей жизни, развивая своё тело. - Товарищ Захаев… - прошептал я и протёр глаза. Он в ответ задал вопрос: - Петренко?.. Неужели это ты? Оглядев себя, я словами подтвердил, что я – Андрей Михайлович Петренко, сын Михаила Дмитриевича, племянник Пантелея Дмитриевича и внук Дмитрия Владимировича. Имран Георгиевич приоткрыл челюсть и, словно загипнотизированный чем-то, подошёл ко мне, дотронулся дрожащими морщинистыми руками до моего лица, погладил волосы и ожил: - Мать честная! Андрюха! Это же ты! Это ты! – чеченец настолько крепко обнял меня, что у меня чуть не хрустнули кости. Я охренел в буквальном смысле слова и с трудом обнял Председателя РНБРП. Он однозначно слыхал о моих богатырских подвигах на поле боя. – Андрюха, сынок, ты уж прости меня, старого дурака! Я пишу о тебе в сводках уже почти месяц. Рассказываю о тебе всей стране, а лично вот не видел. Я представлял тебя высоким, могучим, короче говоря, настоящим русским богатырем из народных сказок. А на самом деле вот ты какой… Да. Я не был картинным богатырём а-ля знаменитая тройка сильных, могучих богатырей. Конечно, победа на войне каётся не только в окопах, но и в людских душах. Я всегда считал, считаю, и буду считать, что духовный фронт важнее фронта физического. Знаете, я не удивлюсь, если на оккупированных НАТО и лоялистами территориях уже развешаны объявления о награде за мою башку. - Садись, Андрей, - Захаев указал мне рукой на свободный стул прямо перед экраном. К моему удивлению, Имран Георгиевич посадил меня слева от того самого мужика средних лет. Глянув назад, я поймал на себе взгляд единственных барышень в комнате. - Можете не любоваться парнем, Марго и Женя, - заговорил мужик. Те самые Маргарита и Евгения перевели взор на товарища Захаева. Тот начал брифинг: - Товарищи офицеры. Сегодня мы получили сообщение о том, что захваченный два дня назад атомный крейсер «Пётр Великий» остановился в районе острова Надежды. Если «Петр» покинет пределы территориальных вод России, нам несдобровать. Известно, что корабль захвачен не лоялистами, а САСовцами и Морскими котиками. Амеры и нагличане угрожают взорвать «Петра», если в течение 48 часов меня и моего сына не выдадут здесь, в Североморске. Мы пустили им информационную утку, мол, я и Витя уже в порту. - Товарищ Захаев, но рано или поздно натовцы поймут, что вас и вашего сына там нет, - подал голос пацан с волосами ёжиком. Чеченец махнул рукой: - Это, Вася, отвлекающий манёвр. Так мы выиграем время на проникновение на корабль, освобождение экипажа и ликвидацию всех диверсантов. Будем действовать так: отряд «Медведь» под командованием Андрея Михайловича высадится на крейсере под покровом ночи, летя на бесшумной модификации Ми-24П. Андрей, ты и твои ребята должны освободить захваченную в заложники команду «Петра Великого», обезвредить взрывчатку и помочь команде привести корабль в боевую готовность. Вы устроите янкам небольшой «Армагеддон». Отряд «Песец» под командованием Ивана Михайловича тоже проникнет на корабль, но действуя под водой. Вы будете вместе с «Медведями» громить натовцев. Ваня, я не хочу тебя расстраивать, но я вынужден это сделать. - Вы про что, товарищ Захаев? - Иван Михайлович (мужик средних годов) приподнял одну бровь. - Командовать операцией «Бурый Песец» будет капитан Петренко, а не ты. Свободны все, кроме Андрея Михайловича. Когда все бойцы отряда «Песец» ушли, я, Имран Георгиевич и его сын остались одни в помещении. Отставной генерал-майор ВДВ, которому подчинялись папа и дядя, взял стул и сел напротив меня. - Парень, я не просто так повысил тебя и твоих друзей в звании. Передай им, что ты теперь капитан, Максим Воронин – старший лейтенант, Данила Зангиев – просто лейтенант, а девушки – младшие лейтенанты. Передашь? - Обижаете, - усмехнулся я, пожимая Председателю РНБРП руку и махая Захаеву-младшему на прощание. Тридцатидевятилетний спортсмен кивнул и продолжил работать за компьютером. Вышел я из зала для инструктажа бойцов, будучи в приподнятом настроении. Я уже представляю, как хлопцы прыгают от радости, узнав о повышении. Борт Ми-24П над Баренцевым морем 5 сентября 2010 года, 00:33 - Не могу в это поверить… - пробурчал Макс, вставляя очередной патрон в магазин «Пернача» снабженного ПБС. Он, Даня, Лара и Зина был удивлены тем фактом, что сам Захаев повысил всех, включая меня, в звании. Мне дали капитана, Максу – старлея, Даниле – лейтенанта, а девушкам – младших лейтенантов. Даня и Зина играли в карты на щелбаны, а Лариса спала. Так как Ми-24П, в котором мы летели, вращал лопастями почти бесшумно, то храп девушки раздавался на весь салон. Кашлянув, я уложил девушку на ноги, погладил её по волосам и сам не заметил, как она перестала храпеть. - Спасибо, что успокоил её, - подала глас Зинаида. Даня воспользовался моментом и шлёпнул хохлушку по попе. Та возмутилась: - Ну ты… извращенец, блин! – и дала по затылку, поднимая перед его лицом указательный палец: - Не шали. - Нет, я буду шалить, - улыбнулся парень, целуя любовницу в щёчку. Макс нагло влез в разговор: - Э, голубки. Вы ещё потрахайтесь здесь! Я тихо захихикал. Чувствуется влияние Ивана Александровича на нас. Кстати, что-то мы давно не слыхали о нём. Он не связывался с нами, давно не появлялся на публике. В последний раз я видел его в Киеве, во время нашего отпуска. Он бы посмотрел, как мы и «Песцы» отбываем из Североморска. В ходе подготовки к операции «Бурый Песец» мы с Ларой познакомились со всеми морпехами, участвующими в этом мероприятии. Так, мы узнали, что мужик средних лет – контр-адмирал Иван Михайлович Булатов (Батя). Блондин зовётся Борисом Андреевичем Тарасовым (Бизон), тридцатилетний батенька с взлохмаченными волосами – Серёга Мыцик (Физик). Морпех, у которого волосы ёжиком подстрижены под тройку, - Василий Ионов (Кот). Рыжеволосая женщина представилась Маргаритой Степановной Кошкиной (Багира). А привлекательная блондинка, сразу запавшая на меня, чего не могла не заметить Лариса, назвалась Евгенией Валерьевной Мурашовой. Её позывной – сокращённая версия фамилии. Мура. - Асбест! Асбест, ты меня слышишь?! – протрещал в рации голос Батя (позывной контр-адмирала Ивана Михайловича, лично возглавляющего отряд «Песец»). Я ответил: - Батя, я Асбест. Слышу вас отлично. Мы ещё не прибыли. - А мы только что покинули наш корабль, - отчитался офицер. «Песцы», в отличие от нас – «Медведей», предпочитали воду, нежели воздух. - Как прибудем на «Петра», отчитаемся друг другу. Асбест, конец связи, - закончив сеанс связи, я принялся напевать «В наших глазах», попутно отстукивая ритм песни ногой. Я сделал следующий вывод: «Песцы» Ивана Михалыча припоздают. В кабине вертака заговорил первый пилот нашего Ми-24П: - Группа «Медведи», мы уже на месте! Высаживайтесь на крейсер с тросов! - Принято! – ответил я, будя Ларису. Девушка недовольно промычала, но я сказал ей, что мы зависли над «Петром Великим». Она мгновенно пробудилась и стала готовить снаряжение, как и остальные ополченцы. Оглядев свой отряд, я задал всем один вопрос: - Вы готовы порвать амеров як тузик грелку?! - Готовы! – хором крикнули друзья. Тогда я первым спустился по тросу на корму «Петра». Точнее, на взлётно-посадочную площадку для вертолёта. ТАРКР «Пётр Великий», район острова Надежды, архипелаг Шпицберген 5 сентября 2010 года, 00:40 - Батя, мы только что высадились на корабле, - отчеканил я, поправляя на себе кепку-афганку. Мы не встретили ни экипаж, ни янкесов. Они однозначно во внутренних помещениях крейсера. А экипаж или убили, или взяли в заложники. Тем не менее, операция «Бурый Песец» началась. На моих часах отмечено время: двенадцать часов ночи и сорок минут по московскому времени. Над Баренцевым морем сияла луна в форме серпа. Плюс звёзды. Дохрена звёзд на чёрном небе. Все звёзды и серп отражались на поверхности моря. На горизонте красовался остров Надежды, имеющий вытянутую с юга на север форму. Как сосиска какая-то. - Понял, Асбест. А мы только что доплыли до «Петра», - доложил контр-адмирал. Другая фраза была адресована Ионову: - Кот, сними вон того снайпера, ошивающегося по крыше мостика. Асбест удачи тебе и твоим «Мишкам» там. - Спасибо, Бать. И вам того же, - поблагодарив Батю, я отключился и, передёрнув затвор АК-74М с глушителем АТГ и прицелом ПК-01, пошёл впереди всего отряда. За мной топал Макс с его ПКМ, на стволе которого – глушак. Третьим шагал Данила, поменявший СВД на «Винторез». Зинаида, будучи врачом по образованию, несла сумку с красным крестом в белом круге и держала в руках АК-103 с ПБС. Прикрывала нас всех Лариса, то со сто третьим «Калашом», оснащённым ПБС-5 и коллиматором «Кобра». В плане пистолетов тоже имело место разнообразие. Я предпочитал проверенную «карманную артиллерию» - АПБ с ЛЦУ и фонариком под стволом. Макс, он же Чекист, тащил в кобуре «Пернач» с глушаком (чем-то похож на «Стечкина»). Кобура Леголаса (прозвище Даниле дано в честь эльфа из «Властелина колец») хранила специальный пистолет Сердюкова с глушителем. У Лары наличествовал пистолет Ярыгина с глушителем, который заменяет в войсках «Макарыча». Зина Деникина вообще предпочла ПММ с глушителем. Поднявшись по ступенькам, мы обошли башенную универсальную 130-мм артиллерийскую установку АК-130. В стартовом командном пункте промелькнула фигура в натовском цифровом камуфляже MARPAT. Заметив нас, натовец разбил стекло СКП. Оттуда показался ствол SCAR-L, но пиндос не сумел воспользоваться автоматом: Данила из «Винтореза» успел отягчить его голову свинцовой пилюлей чуть раньше раньше. - Молодец, Леголас, - похвалил я лейтенанта Народного ополчения РНБРП. Как раз в это время моя рация поймала чей-то сигнал. Голос отчаянно шипел: - Кто-нибудь из соседних кораблей ВМФ России! Ответьте! Говорит капитан первого ранга Меньков Феликс Владимирович! Ответьте же! - Феликс Владимирович, на борт крейсера только что высадились Ополченцы и морской спецназ. - произнёс я, надеясь на то, что это возымеет должный эффект. Командир «Петра» радостно вздохнул: - Ну наконец-то! Я-то думал, что янки всех убили. Слушай, товарищ, кем бы ты ни был, пиндосы установили взрывчатки на паротурбогенераторах, а также в румпельном отделении. Товарищ на том конце линии, мы заперты в кубрике кормы крейсера. Я там всё объясню. - Есть, Феликс Владимирович, - отчеканил я и оглядел пацанов и девушек. Те слышали капитана тяжёлого атомного ракетного крейсера. Они тоже поняли, что дело попахивает порохом. Идя к двери, ведущей в коридоры «Петра», я призадумался. А в каком же кубрике сидят кэп и его ближайшее окружение? Ведь Меньков не сказал, в каком именно кубрике они засели! Весь экипаж корабля, названного в честь первого русского императора (а это 635 человек – 105 офицеров, 130 мичманов, 400 матросов), размещается в 30 кубриках и в 140 одно- и двуместных каютах для офицеров и мичманов. Только я вошёл в коридор, как на меня набросились и повалили на пол. Этот некто носил не MARPAT, а старый добрый Woodland. Лицо было спрятано под балаклавой. Анон наносил удары по моему лицу один за другим, пока его жизнь не оборвала свинцовая пуля выпущенная из АК-103 моей ненаглядной Ларой. Макс убрал нафиг труп и помог мне подняться. - Ёпсель-мопсель! – прошептала Зинаида, глядя на моё лицо: один фингал, пара ссадин на лице, подбитый нос и разбитые губы. Тот янкес силён, мать его. Врачиха «Мишек» открыла сумку в поисках бинтов/йода, но я остановил её: - До свадьбы заживёт, Генеральша. Главное – добраться до кубрика и обезвредить взрывчатку. - Как знаешь, - буркнула девушка, закрывая сумку и беря в руки АК-103. Мы пошли дальше по коридорам «Петра Великого». За поворотом стояли и разговаривали друг с другом два янкеса с пистолетами-пулемётами MP-5. Судя по нашивкам, это не морпехи, а «Морские котики». Я показал Максу на амеров. Пулемётчик изобразил дьявольскую ухмылку, навёл ствол ПКМ и пустил по «Котикам» длинную очередь. Глушитель заметно снизил громкость выстрелов пулемёта. Благодаря этому сюда не сбежались все амеры на крейсере. Вдруг кто-то попытался свистнуть. Мы насторожились. Слева от нас открылась дверь. Из-за дверного проёма выглянула голова в белой фуражке ВМФ России. Он поманил меня и моих ребят руками. Я кивнул им на офицера. Тот уже исчез, но оставил дверь открытой. В одном из тридцати кубриков сидели и скучали только часть матросов. Офицеры и человек с погонами капитана первого ранга сидели и обсуждали план дальнейших действий. Тот самый неизвестный офицер подошёл к кэпу и что-то прошептал ему на ухо. Феликс Владимирович (кэп первого ранга) поднял голову и улыбнулся, так как перед ним стояли пять ополченцев с кроваво-красными повязками на плечах. - Значит, это правда, - командир ТАРКР скрестил руки. – Вы действительно принадлежите Народному ополчению Захаева. Но давайте перейдём к делу. Где, кстати, морской спецназ? Все, кроме меня, пожали плечами. Я попытался связаться с Батей по своей рации Icom IC-F4026T, сохранившейся у меня с Волгодонска. Тот вышел на связь: - Асбест? Что там у вас? - Бать, мы нашли часть экипажа «Пера». С нами капитан Меньков. - отчитался я перед офицером на несколько званий выше меня. Иван Михайлович обрадовался: - Слава Богу, с вами капитан. А мы только что зачистили коридоры носа корабля от врага, сейчас начнём зачистку салона отдыха офицеров и кают-компании для них. Заметив, что Феликс Владимирович хочет поговорить с товарищем Булатовым и указывает на рацию на плече «Тарзана», я сказал: - Товарищ контр-адмирал, тут вот какое дело: товарищ капитан первого ранга желает с вами поговорить, - и с этими словами передал рацию офицеру. - Здравия желаю, товарищ контр-адмирал! – воскликнул Меньков, начиная разговор с Батей. - И тебе того же, Феликс. Рассказывай, что там у вас. - Атака на «Петра Великого» прошла совсем неожиданно. То, что нас оставили в живых, говорит о том, что янкесы и англичане намереваются использовать нас как заложников. Если твои друзья и ополченцы освободят экипаж и обезвредят взрывчатку, то мы сможем привести крейсер в боевую готовность. - А где пиндосы установили взрывчатку? – заинтересовался морпех. - В румпельном отделении и на паротурбогенераторах машинного отделения. Англичане сказали, что у вас час на переговоры с так называемой «законной» властью России, иначе они разнесут крейсер ко всем чертям. - Курва! – выругался Макс, сжимая ручку своего пулемёта. – Так Захаев нам говорил об этом. - Может и говорил, но он не сказал, сколько именно времени у нас на переговоры, - возразил Феликс, передавая мне мою же рацию. Что хочу сказать: команда корабля в Полной Ж. Остаётся надеяться только на освобождение экипажа и деактивацию взрывчатки. А так как Феликс Владимирович знает крейсер как свои пять пальцев, то он покажет точные места закладки бомб C4.