Слияние двух времён или что за п**дец тут происходит.

В кабинете Хокаге сидели двое человек. Ими были седьмой Хокаге Узумаки-Намикадзе Наруто и третий Хокаге Хирузен Сарутоби. Обе действующие главы деревень, с чьей стороны посмотреть, обсуждали будущее для одного и прошлое для другого. Их разговор дошел до финала битвы Наруто с Пейном… — Слушай, Наруто. Прости меня, пожалуйста, за то, что не говорил тебе о твоих родителях, — с грустью в голосе попросил Сарутоби. — Третий-сама, я, конечно, злюсь на вас, но не из-за этого, — загадочно сказал пока что блондин. — Я злюсь на вас за ваши решения как Хокаге. — Прояснишь? — спросил третий. — Много ошибок вы совершили… Во-первых — не видели предателя у себя под носом, хотя предпосылок и странностей для того, чтобы, хотя бы, подозревать, было куча. Допустили уничтожение Учиха. Были слишком мягки и позволили Хизаши отдать жизнь якобы кровь за кровь тем временем, как облако само нас предало. Я могу понять, что вы это сделали для защиты всей деревни, поскольку она ещё не оправилась от нападения кьюби, но вы могли легко подстроить гибель посла так, будто его убили нукенины или ещё чего-либо, но нет, вам будто было лень заморачиваться! — чуть вспылил Седьмой. — Не помогли Узушио, которую держали в осаде целую неделю, хотя могли отправить туда одного Джирайу, что при помощи Сэндзюцу и Гамабунты с его маслом мог уничтожить восемьдесят процентов армии врага за несколько секунд и убежать обратным призывом. При вас уровень подготовки шиноби всё падает и падает. Нападением девятихвостого тут не оправдаться, ведь прошло уже двенадцать лет. На этом вроде всё, но это я ещё не говорю о собственных обидах. Я убеждён в том, что если бы моя жизнь не была такой трудной, то я бы не стал таким, какой я есть сейчас, но это не отменяет вашей вины перед моими родителями, а особенно перед матерью, которой вы обещали позаботиться обо мне перед её смертью, — зло закончил Наруто. — Ты прав, Наруто, — горечно вздохнул Хирузен. — Я был плохим правителем и очень виновен перед твоей семьёй, — он склонил голову в извинениях. — Я искренне прошу у тебя прощения. — Ладно, сейчас не об этом, — отмахнулся Наруто, для него этот разговор начал становиться неприятным. — Давайте вызовем маленьких меня и Саске вместе с взрослыми Учиха. Хочу забрать Наруто к себе домой, пусть хоть как-то почувствует, что такое семья, — грустно проговорил седьмой. — Саске же пусть берёт к себе Саске… Ааа, тавтология. Пусть вправит ему мозги. Нельзя позволить ему убить Итачи. — Значит, Саске всё-таки убил его? — утвердительно спросил старик. Он знал, что Итачи хочет смерти от рук брата, поэтому не удивился. — Да. Но потом узнал правду о резне от Обито и в гневе убил Данзо, — проговорился блондин. — Обито? Обито Учиха? — удивился Хирузен. — Чёрт, проболтался, — вздохнул Наруто. — Да, он самый. Что и как — потом скажу, а сейчас пора бы позвать их. Медведь! — крикнул Хокаге. Перед ним появился и склонился АНБУ — Скажи Наруто Узумаки и Саске Учихе из прошлого прийти сюда, разговор есть. После выкрика «Хай» АНБУ исчез выполнять задание. Через тридцать минут в кабинет без стука зашли двое молодых людей. Им на глаза сразу же бросилась надпись на спине желтоволосого мужчины — «Седьмая тень огня». Младшие начали разглядывать гостя из будущего. Когда незнакомец повернулся, желтоволосый мальчик узнал в нём себя, и… — Да! Да! Да! Я знал! Я же говорил, что стану Хокаге, Саске! А ты не верил! — взорвался он от радости. — Не зазнавайся, добе, — невозмутимо сказал брюнет. Наруто хотел возразить, но его перебили. — Так! Хватит ссорится. Ждём! Сейчас ещё пара человек придёт. После этих слов все начали ждать ещё людей. Однако, не мог же младший Наруто просто так замолчать и задавал кучу вопросов старшему, но тот на всё лишь отмахивался… Вот в кабинет зашли двое людей — мужчина-брюнет и женщина с розовыми волосами. — Зачем звал, Наруто? — как обычно спокойно поинтересовался взрослый Саске. — Хочу, чтобы вы взяли маленького Саске к себе, — ответил Узумаки. — Понятно! Пойдём, маленький я, — слегка улыбнулся брюнет. — Я не маленький! — раздражённо возразил большой, но маленький Саске. — Да, да. Пошли уже! После этих слов все трое ушли под горящий взгляд взрослой Сакуры. Она очень сильно хотела потискать единственного Учиху своего времени. — Ммм, а меня зачем позвали? — спросил желтоволосый мальчик. — А ты будешь жить у меня, с моей семьёй, — улыбнулся старший блондин. — А, понятно. Погоди! Если Сакура-чан — жена Саске, то кто твоя жена? — недовольно потребовал мелкий. — Дойдём — узнаешь, — ответил седьмой. Их путь в дом Узумаки-Намикадзе занял около тридцати минут. Дом также попал в прошлое, ведь находился за пределами нынешней, маленькой Конохи. Путь занял такое долгое время, так как мелкий Наруто разглядывал новые здания из будущего. Они дошли до двухэтажного, большого и красивого дома. Пов мл. Наруто — Да ладно! И ты тут живёшь? — от удивления открыл рот я. — Да, — с улыбкой ответил старший. Когда мы зашли в дом, нас встретила голубоглазая девочка, что прыгнула на взрослого меня. — Папочка, ты вернулся! — обрадовалась девочка. — А! А это ты, только маленький? — с улыбкой во все тридцать два, как у… к-как у меня, догадалась она. — Да. Наруто, знакомься, это моя дочь, Химавари. — Да! — подпрыгнула та от радости. — Будешь моим братиком, Наруто? — спросила с той же улыбкой она. — Д-да, — ответил я. Химавари с криками «Ура» подбежала ко мне и обняла… Мои глаза заслезились. — Добрый вечер, — послышался голос женщины спереди. Подняв взгляд, я увидел красивую женщину с тёмно-синими волосами как у… сестрёнки Химавари. У неё были серые глаза, большие... Кхм... и добрая улыбка… Это же… — Хината?! — ошарашено озвучил я свою догадку. — Хи-хи, да, это я, — подтвердила она. Я был сильно удивлён. Я решил потом поговорить об этом со взрослым мной, чтобы никого не обидеть, ведь я люблю Сакуру-чан! — Хината, — обратился старший к Хинате. — А где Боруто? — Он гуляет с Сарадой и Мицуки. Сказал, что к ужину вернётся. Кстати, ужин через двадцать минут будет готов, — улыбнувшись, Хината вернулась обратно на кухню. — А кто такой Боруто? — не понял я. — Мой сын. Он твой ровесник, — улыбнулся он, затем продолжил. — Думаю, у тебя есть вопросы. — Я кивнул. — Давай, пойдём наверх. Заодно и твою комнату покажу, и поговорим. Через пять минут он уже показал мне мою комнату, и мы сели разговаривать. Комната, кстати, была очень большой и крутой. Мой дом чуточку больше, чем эта комната… — Почему Хината? — сходу выпалил я. — Я… ты… тьфу ты! Мы же любим Сакуру-чан! — Да уж, я был очень глуп. — Я уже хотел возразить, как он продолжил. — Она мне как сестра. Это была не настоящая любовь, а соперничество. Я, как и ты, не хотел проигрывать в чём-то Саске, поэтому и гнался за ней и не понимал, что такое любовь. Вот ответь мне. Чем отличается любовь к рамену от любви к человеку? — Как это чем? Ну… это… — Вот, видишь? — улыбнулся он. — Любовь к человеку — это глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку, чувство глубокой симпатии. Любовь включает в себя ряд сильных и позитивных эмоциональных и психических состояний, от самой возвышенной добродетели и до самого простого удовольствия (П.А. сорри за википедию, но мне 16 блять и я хз, чё это такое)). У нас не было того человека, что объяснил бы, как они отличаются. Со временем я начал понимать, что это такое. А после заметил, что Хината любит меня. Вот только, чтобы понять, мне потребовалось попасть в гендзюцу врага, в котором человек застревает в своих воспоминаниях... Но не суть. А ты узнал это от меня. Хината этого времени, конечно, не та Хината, которая моя жена, но она совершенствуется, смотря на тебя. — Я был удивлён. С чего это вдруг? — Она влюблена в тебя с первой встречи, когда ты спас её от хулиганов. Она восхитилась тем, что ты никогда не сдаёшься, — закончил он с той же улыбкой. — Получается… Она первая, кто признал меня? — осознал я. — Да, — коротко ответил он. — Ладно, давай спустимся. Ужин, наверное, уже готов. Заодно и с Боруто познакомишься. — улыбнулся он. Мы спустились на кухню… Пока я стоял, старший я сел на место, и мне открылась картина семьи… семьи, которой у меня никогда не было. — Наруто-кун, не стесняйся, сядь, — сказала с милой улыбкой Хината. Я сел рядом с пареньком, очень похожим на меня. — Меня зовут Боруто, даттебаса! — представился он и протянул руку. — Рад знакомству, меня ты знаешь, тебайо, — улыбнувшись, я тоже протянул руку и пожал его. Мы сидели и ели. Вся семья мило общалась, иногда отвлекаясь от еды. От этого вида я не сдержался, и у меня пошли слёзы. — Братик Наруто, почему ты плачешь? — непонимающе спросила Химавари. — Э, простите. Было очень вкусно, спасибо, м-мне надо… надо отойти. Встав, я быстро ретировался в свою комнату. Энд Пов мл. Наруто — Наруто-кун… — Хотела было что-то сказать Хината, как Наруто перебил её. — Я с ним поговорю, — сказал глава семейства и пошёл за младшим. Дойдя до комнаты блондина, седьмой подошёл к Наруто, который смотрел в окно и тихо лил слёзы. — Э, п-прости, это слёзы радости. Просто, я же всю жизнь не знал семьи… — Я тебя понимаю, как никто другой, — заверил Наруто и обнял младшего. — А скажи, ты узнал, кто наши родители? — спросил мелкий. — Хех, подожди, я сейчас принесу их фотографию, — улыбнулся он и пошёл за фотографией. Глаза младшего Наруто блестели, но теперь уже не от слёз, а от радости тому, что он узнает, кто его родители. Как только старший зашёл в комнату, Наруто увидел красивую рамку фотографии. Подойдя ближе, Наруто-младший взглянул на фото. На него смотрел желтоволосый мужчина с голубыми глазами, который обнимал красноволосую девушку, а та, в свою очередь, счастливо улыбаясь, гладила круглый живот. Наруто снова начал плакать, но это уже было похоже на рыдание. Он со всей силы обнял фотографию. — Получается, что я всю жизнь восхищался и хотел быть похожим на отца, хоть и не знал, кто он, — узнав мужчину на фотографии, пролепетал он. — А расскажи про маму, я про неё ничего не знаю, — попросил Наруто. — Узумаки Кушина или Кровавая Хабанеро. Как шиноби, она была сильнейшей куноичи деревни. Даже среди Узумаки у неё была очень мощная чакра, что позволяла сдерживать девятихвостого. Да. Она была джинчурики. Так же, как и мы. По договору между Узушио и Конохой её привели сюда для того, чтобы она стала следующим сосудом кьюби, после Мито Узумаки. Наша мать была настолько сильной, что после родов и извлечения кьюби она умудрялась сдерживать девятихвостого вот такими цепями, — сказав это, седьмой выпустил одну красную цепь из руки. — Только золотыми. Это особый кеккей генкай нашего клана. Благодаря им и своей выносливости она спасла нам жизнь взамен своей, — погрустнел он. — А как человек... — у Наруто на лице снова появилась улыбка. — Её боялись как огня из-за взрывного характера. Её в академии называли «помидоркой» из-за цвета волос и круглого лица, за что и получали. — Младший засмеялся. — Как мне известно, её лучшей подругой была Микото Учиха — мать Саске. Больше я ничего, к сожалению, не знаю, а историю о любви мамы и папы оставлю на следующий раз, — хихикнул он. — Спасибо, — прошептал младший Узумаки.