Затерянные в пустоши

Сложно представь ещё более однообразный день. Работа на Алданской электростанции действительно напоминала день сурка. Настолько унылая, кропотливая и однообразная работа иногда становилась невыносимой. Так как до ближайшего города, Лены 12, более ста пятидесяти километров, рабочие буквально жили на станции. Лишь летом, когда потребность в электричестве была не столь высока, некоторым позволяли возвращаться домой. Но всё же большая часть рабочих могла взять месячный отпуск лишь один раз за три года Именно в таких условиях и жил Дмитрий Плестенёв, рабочий Алданской Электростанции и куратор пятнадцатого блока. Попивая кофе в излюбленном месте исполинских тараканов — столовой — он думал о его судьбе. Такая ли это честь: просаживать большую часть жизни здесь, среди вони, тараканов и горы смердящего потом белья? Безусловно, нет Но ведь есть и другая сторона Да, есть. Алданская электростанция — крупнейшая из существующих. Она вырабатывает энергию, обеспечивающую Алдану 3, Лене 12, Лене 13,Уренгою, Якутску и Оймякону вполне постоянный купол, позволяющий выращивать в условиях снежной пустоши и нескончаемых завываний вьюги всё что угодно. Но какое, чёрт возьми, ему дело до этого? Почему он должен работать ради чей-то там безопасности в таких скотских условиях? Почему такая важная и престижная работа заключается в трёхлетнем просиживании штанов в свинарнике? Он уже поднимал эту тему при разговоре с Натаном и Толей. Оба ответили, что, мол, протесты сделают только хуже «Зачем лодку раскачивать? Этим людям нужен наш труд, а не наше нытье. Кроме того, недавно Союз Суверенных Агломераций ввела новые стандарты условий работы на электростанциях. Так что, дружок потерпи чуток со своими забастовками, итак скоро всё наладится ведь» — именно это он услышал от Натана. А Толя уверенно подхватил и посоветовал не говорить бред. Вот только соглашение не вступило в силу до сих пор. А разговор тот, между прочим, был год назад. Вывод только один — лишь «раскачивание лодки» заставит управляющего и тугодумов из ССА серьёзно отнестись к рабочим. Раньше у него были опасения, так как забастовку вряд ли бы поддержали кто-то ещё, кроме тараканов. Но сейчас опасений нет — он видел недовольство повсюду. В жилых корпусах, в столовой, в коридорах и на рабочих местах витало недовольство, готовое вот-вот вылиться в злобу. Учитывая, что 15 блок — один из самых плохо оборудованных, он не сомневался, что большинство его людей будут за него. Тоже самое и с рабочими, находящихся под опекой других двух кураторов – Алексея Борисова и Данила Спикина Дмитрий встал из-за стола. Уверенным рывком выскочил из столовой и пошёл к жилому корпусу номер два Коридор. Поворот налево. Ещё один коридор. Поворот направо. Лестница. Второй этаж. Очередной коридор,ведущий непосредственно к жилым помещениям. Дверь. В уши Дмитрия сразу полилась неописуемо беспорядочная какофония звуков – стук рюмок, оживлённая болтовня о сегодняшнем обеде, неконтролируемая орущая брань и трёхслойные оскорбительные эпитеты, западающие в сердце не хуже стихов Бродского Посреди этого хаоса с хладнокровным лицом беседовали Алексей и Даниил. Он в принципе не мог раслышать, о чем именно, но было очевидно, что это важнее проигранных в картах 15 рублей. Дмитрий подошёл к кураторам и поприветсвовал. Заметив его, Алексей и Даниил сразу поняли, что их ждёт ещё более серьёзный диалог. Дмитрий жестом пригласил обоих выйти за дверь – Я прекрасно знаю, что ты нам хочешь предложить, Дима – заговорил Алексей, когда троица вышла за дверь – Ну и хорошо. Я надеюсь, вы поддерживаете сию инициативу – ответил Дмитрий – Безусловно. Тем не менее, я сомневаюсь, что это осуществимо – Посмотрите, в каких условиях живут наши рабочие. Вы считаете, что это норма? А вашим рабочим нравится жить в свинарнике три года? А? Нравится 10-часовой рабочий день, тараканы в столовой, собачья еда? – Позвольте вмешаться, коллеги – встрял Даниил – Безусловно, условия в нашем блоке ужасны. Но можем подговорить кураторов четырнадцатого и двенадцатого блока. Тогда результат будет сильнее – Слишком рискованно. Да и я разговаривал с Натаном – он оказался противником этой идеи – Борис из четырнадцатого блока уже несколько раз высказывал своё недовольство политикой управляющего. Он явно не против выйти завтра, а его люди - тем более – возразил Алексей – Хм, раз уж так, то можем попробовать – с некоторым подозрением сказал Дмитрий – Не волнуйся, всё будет отлично Переход в четырнадцатый блок. Поворот налево. Лестница. Второй этаж. Третий. Длинный коридор вплоть до третьего жилого корпуса четырнадцатого блока. Внезапно, Борис сам вышел им на встречу. Судя по тому, что он нисколько не удивился такому позднему визиту, он сам хотел пойти к ним. Он махнул головой к балкон, приглашая своих гостей туда. Они оказались не против Все балконы оборудованы специальными обогревающими установками, которые вечером ослабевают, а ночью – отключаются по соображениям экономии. Несмотря на то, что установки всё ещё работали, холод нещадно бичевал лицо. – Ну, здравствуйте – абсолютно спокойно сказал Борис – какие у вас планы по поводу завтрашнего мероприятия? – Сегодня ночью мы должны собрать своих людей. Описать обстановку и причины. Большинство поддержит нашу инициативу. Утром мы объявим забастовку. Весь пятнадцатый и треть четырнадцатого блока – Этого маловато – скептично заметил Борис – А кто ещё нас может поддержать? – спросил Даниил – Константин из первого корпуса двенадцатого, Рома из второго корпуса четырнадцатого, весь десятый корпус и Ахмат из второго корпуса тринадцатого. Это как минимум – Воу, а это неплохое подкрепление – Да, начнём обход с Ромы – Солидарен Спустившись вниз, кураторы заметили, что условия второго корпуса четырнадцатого блока, пожалуй, были самыми плачевными среди всей станции. В коридоре, несмотря на строжайший запрет, выкуривал сигарету за сигаретой Роман Истовский, самый молодой куратор на станции – Здравствуй, Рома – И тебе не хворать, Боря. Кто эти люди? – Это те, кто помогут в нашем завтрашнем мероприятии – В каком ещё мер... –Не притворяйся, будто не знаешь Долго ему думать не пришлось. Он действительно знал, о чём речь – Что ж, пойдём обсудим детали плана на завтра – слегка дрожащим голосом ответил Рома Приступить к обсуждению не дала внезапно взревевшая сирена Рупор во всю глотку орал про пожар в первом, третьем и пятом блоках. – Вот чёрт, что же у них там произошло – раздражённым голосом, пытаясь перекричать вопиющий громкоговоритель, прокомментировал текущую ситуацию Дмитрий Внезапно кураторы услышали взрыв. Вся четвёрка рванула к окну. Горел тринадцатый блок. На крыше двенадцатого и одиннадцатого блоков стояли люди в чёрных костюмах – Ох, к недобру это, к недобру – стараясь сохранить остатки спокойствия, сказал Александр. Ещё три взрыва. Звук сноумобиля, прорывающегося через толщу снега. Это рейд. Сирена снова начала вопить, но её крики быстро остановил арбалетный болт. Кураторы резко обернулись. Напротив них стоял отряд из пяти вооружённых до зубов налётчиков. Нежный звук выстрелов арбалетов стал последним, что предстояло услышать всем четверым