Учитель

      Зонтя быстро петлял меж коридоров, стараясь не напороться на своих собратьев по несчастью, коим, как и ему, пришлось переться на пары в праздничный денёк.       Эх, даже не сократили уроки! Хотя весенние праздничные деньки я просто обожаю. Я буквально летел по коридору, подумывая о том, как бы ненароком не напороться на Вару.       Сегодня утром поползли слухи о том, что у нас появился новый молодой препод по математике. Не то чтобы я сильно интересовался подобными новостями, я по большей части гуманитарий, так что мне она ни к чему, просто все вдруг так заинтересовались и оживились от этой новости, что подобные чувства передались и мне. Невольно пытаюсь угадать образ, который мне предстоит вот-вот увидеть. Не знаю, как в других универах, но вот в нашем встретить хорошего, более-менее молодого преподавателя - та ещё удачка. Проще напокупать лотерейных билетиков и попытаться что-то выиграть, честное слово!       Аудитория встретила меня относительно скудненьким количеством людей, впрочем, я и не удивился (выхожу пораньше, чтобы не наткнуться на несностного Вару и его шайку оболтусов). Я прошёл куда-то в самый дальний угол, устраиваясь поудобнее. Время до пар пролетело неимоверно быстро. Меня разрывали смешанные чувства: вроде и домой хочется, а вроде и доучиться надо, сейчас под конец учебного года одни контрольные повалят! Вдруг вспомнились новости о новеньком члене учительского состава. В класс уже набежало народу. И вдруг, вслед за ними, вошёл высокий молодой мужчина, чуть худощавый и слабоватый на вид. В чёрных брюках и жилетке, белой рубашке и даже в тонких кожаных перчатках. На его лице в такт с общей строгостью на носу располагались очки в тонкой, золотой оправе. Он мельком деловито осмотрел всю аудиторию, ловя на себе множественные заинтересованные взгляды, в том числе и мой. Наши глаза встретились на долю секунды. Ох... Его глаза... Спокойный, чуть надменный, строгий взгляд, но в меру. Такие глубокие глаза. Я удивлённо проморгался, и он отвернулся.       Ко всеобщему шоку и удивлению этот приятный на вид строгий юноша оказался нашим новым математиком! Дочего чудна жизнь... Я никак не мог оторваться от его разглядывания... Я в самом деле пытался что-то понять в его объяснениях, но математика явно не мой предмет. Он одаривал меня несколькими строгими взглядами, остро подёргивая тонкой бровью, должно быть недовольный тем, что я отвлекаюсь, но вслух ничего не говорил, хотя большинство преподавателей так и норовили за что-нибудь наорать. Видимо, он не из таких. Подобная мысль вызвала у меня к нему ещё большую симпатию. Осознание кольнуло не сразу, но весьма ощутимо и больно. Я чуть покраснел, понимая всю странность своих мыслей, учитывая, что этого человека я вижу впервые. Впрочем, мне удалось убедить себя в том, что я просто испытал эстетическое удовольствие от наблюдения за его тощеватой, подтянутой фигуры.       – Зонтик, ты слушаешь? – строго глянув на меня, наконец не вытерпел преподаватель. Я вздрогнул. Все глаза в аудитории уставились на меня. Дочего приятный у него голос...       – Прошу прощения... Задумался... – я неловко втянул голову в плечи, сконфуженно краснея и отводя глаза.       Пара пролетела необычно незаметно. Я даже немного расстроился... Не переставал любоваться новым математиком ни на секунду. Почесав затылок и подхватив рюкзак, я направился на выход из аудитории вслед за другими ребятами. Чья-то мягкая ладонь легла мне на плечо. Я испуганно оглянулся, снова тут же краснея, сталкиваясь со взглядом серебряных глаз.       – Подожди... – попросил Куромаку, поправляя очки. – Скажи-ка мне, насколько хорошо ты понял тему? – он всё ещё строго смотрел на меня. Аккуратно выпустив моё плечо, юный математик сложил руки на груди. Я замялся.       – Ну... Пятьдесят на пятьдесят... – я почти честно ответил, очерчивая глазами пол, пока Куромаку продолжал разглядывать меня. – Гуманитарий... – смущённо пришлось мне пояснить.       – Уверен, что тебе не нужны факультативы? – преподаватель сощурился, пока я жался перед ним с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. – Смотри, времени у меня пока много... – Куромаку странно развёл уголки губ, чуть ухмыляясь. Наклонившись к моему лицу, он заправил выбившиеся голубые пряди мне за ушки, из-за чего мои щёки полыхнули слишком сильно, и я закрыл лицо руками. Ох, что же вы делаете?! – Ты подумай над этим... Пока у меня детей мало... – тихо предложил Куро, убирая руки за спину. Молодой математик ещё раз осмотрел меня с головы до пят, что-то буркнул себе под нос и неспешно вышел из аудитории. Осознав только что произошедшее, я чуть не осел на пол прям там...              Я просто испытываю, как творческая личность, огромное удовольствие от эстетичности его телосложения, вот и всё... Правда ведь?...