Забота

Чуя любил заботиться, но конечно, речь шла не о каждом человеке, которому трудно, и он нуждается в поддержке, нет, говоря, что ему нравится заботиться, он имел ввиду только одного человека. Акутагава Рюноскэ не любил заботу, он считал, что она ему совершенно ни к чему, зачем же ему о ком то заботиться, или чтобы о нем заботились, он ведь не ребенок, сам может о себе позаботиться, сам нальет себе чай, посмотрит фильм в одиночестве, и ляжет спать обнимая прохладную подушку под шуршание листьев за окном. Но Чуе нужно было проявлять свою заботу на ком-то, и этот кто-то был именно Рюноскэ. Они были близки, хотя сначала Акутагаве казалось это чем то неприемлемым, но Накахара был доволен, он приходил к Аку поздно ночью, чтобы узнать, как его парень себя чувствует, а он с искренней ненавистью в глазах, полотенцем на голове и в домашних тапочках, будет смотреть на него, и Чуе это нравилось, потому что он один мог видеть его таким...домашним. И он предложит ему чай, спросит, сколько ему ложек сахара и какое варенье, черничное, из инжира, или малины? Но он откажется от варенья, и будет наблюдать за тем, как его ест Рюноскэ, запивая чаем из розовой кружки с сердечками. И спустя время Рю даже начал привыкать, позволял своему парню приготовить ему ужин, самому накрыть стол, поцеловать в щеку, спросить, все ли ему нравится, и как ему спагетти с морепродуктами. Накахара приходил каждый день, и в один момент решил, что пора бы им съехаться.— Милый, нам нужно поговорить.— он старался сделать голос как можно серьезным, но все равно слышались нотки волнения, непонятно только, от чего.— Что-то важное? Выглядишь напуганным. — Да, я...я хотел предложить тебе начать жить вместе. Переезжай ко мне.— Глаза Аку стали больше обычного, кажется, он был удивлен, так как сам хотел спросить у Чуи, не хочет ли он съехаться, а тут такое предложение от него. Конечно, он согласился, но вещи собирал Чуя, так как Рюноскэ настоял на переезд Накахары к нему, не очень хотелось расставаться с любимым домом, да и Чуя был не против.— Я рад, что мы решились на это. — Да, я тоже.— Чуя слегка обнял возлюбленного, сидящего на диване, он тихо читал книгу при тусклом свете настольной лампы, и пил любимый зелёный чай, они укрылись большим пледом и обсуждали завтрашний день. Чуя продолжал заботиться, а Рю принимал заботу, даже немного отвечая.