Пока солнце не встанет

      — Господин Айноске, Вы точно уверены, что Вам стоит сегодня кататься? — Тадаши уныло смотрел, как капли начавшегося дождя стремительно заполняли собой переднее стекло машины, закрывая обзор на дорогу. Вместо ответа Адам лишь вздохнул и молча вышел из транспорта.       Ночная трасса всегда своим видом привлекала людей, жаждущих почувствовать свободу на вкус. Крутые повороты и разнообразные препятствия позволяли нехило так поднять уровень адреналина в крови.       «Дождь — главный враг скейтера», — мужчина медленно поднял голову вверх, подставив лицо под холодный ливень. Обычно тут всегда полным-полно народу, но в силу сложившихся погодных условий вокруг не было ни души. Но сейчас Адаму и не нужны были лишние глаза. Зачастую он катался в одиночестве: это помогало больше погрузиться в поток бесконечных мыслей, чего в разгар напряжённой гонки вряд ли получится сделать. Не сказать, что достойных противников не было, нет — просто никто из них не трогал струнки его души. И вот, оставшись один на один с проливным дождём он выкручивал свои страстные пируэты. Именно эта грациозность и отличала его от остальных. В обычной же жизни Айноске не мог позволить себе подобного раскрепощения, поэтому в скейтбординге он отдавал всего себя.       Проезжая мимо выступов и входя в закрученные повороты Адам со скоростью света мчался, рассекая воздух и отбрасывая бьющие капли в стороны. Он определённо вошёл в азарт и останавливаться не был намерен. И хотя глаза были скрыты маской, вполне можно было представить пылающий алый взгляд, устремлённый вперёд и никуда больше. Уже приготовившись преодолеть очередной поворот он ускорился, но мельком заметил на трассе что-то, что не совсем смахивало на препятствие. Чем стремительнее он приближался, тем больше понимал, что там находится человек. Но уж больно странный у него был силуэт. Вовремя опомнившись мужчина резко затормозил прямо около него. Перед ним на мокром от дождя асфальте сидел парень. Нежно-голубые волосы прилипали к лицу из-за влажности, что можно было сказать и о рубашке, на которую каким-то образом... прицепили крылья?       «Судя по всему, вернулся после неудачного маскарада, но это не повод ложиться прямо под колёса», — Адам вплотную подошёл к юноше, присел на корточки и спросил:       — Эй, парень, я не знаю, что у тебя случилось, но, в любом случае, это не повод заявляться на трассу в дождь, да ещё и в странном костюме, и ждать, пока какой-нибудь идиот на всей скорости тебя не переедет. Считай, тебе повезло, что это был я, и я вовремя тебя заметил.       Странный паренёк ничего не ответил, продолжая держать голову опущенной. Мужчина не мог терпеть, когда его так нагло игнорируют, резко схватил того за подбородок и заставил задрать голову так, чтобы смотреть ему в глаза. Но всё, что он получил в ответ — чистые и невинные голубые глаза, намокшие от прозрачных, как капли дождя, слёз.       Адам вздрогнул. Он совершенно не знал, что нужно делать в ситуациях, когда перед тобой находится плачущий и отчаявшийся человек, и стоит ли вообще спрашивать о том, что случилось? Но юноша сам заговорил:       — Даже сейчас я нарушил запрет на встречу с человеком, неудивительно, что меня засмеяли за мою легкомысленность и слабость, — его снова накрыло волной тоски, а ясный взгляд был готов по-новому проронить многочисленные слезинки.       Айноске не совсем понимал, почему парень говорил так, будто сам не являлся человеком. Впрочем, он решил детальнее рассмотреть необычные крылья. Белоснежные перья промокли насквозь, но на середине левого крыла отчётливо виднелось красное пятно и его небольшая деформация. Адам протянул руку и аккуратно дотронулся до того места, отчего юноша скривился и негромко вскрикнул. Матадор тут же одёрнул руку, уже точно понимая, что лучше потребовать объяснений:       — И всё же: кто ты и что тут делаешь? И лучше бы тебе не обманывать, ты итак задержал меня.       Тот лишь принялся тереть глаза и, глубоко выдохнув, ответил:       — Кажется, мне уже нечего скрывать, я итак провалился, во всех смыслах, — всхлипывая, парень попытался собраться с мыслями, — я лишь жалкий ангел, хотя, не думаю, что уже могу себя им называть. Не справился с важным заданием, в результате чего всех подвёл и стал объектом всеобщего порицания и насмешек, — казалось, он вот-вот снова заплачет, — но, наверное, даже правильно, что они сломали мне крыло и отправили на землю.       «Ангел, задание, насмешки», — Айноске пытался переварить всё, что сказал мальчишка, пытаясь понять, правильно ли он всё услышал, и что действительно ли перед ним настоящий ангел.       — То есть, ты хочешь сказать, что являешься ангелом-изгоем, которого прогнали на землю и думаешь, что я поверю? — Мужчина старался сохранять спокойный тон, потому что вся эта ситуация казалась ему поистине странной.       — Я и не просил, чтобы Вы поверили, да и уже не особо важно: я показался человеку, а значит, нимб мне точно не получить, — в голосе ангела звучала дрожь.       Но почему-то Адаму хотелось поверить. Несмотря на ночь и хлещущий как из ведра ливень только этот мальчик будто освещал собой дорогу, заставляя своим видом сердце пропустить небольшой удар. С одной стороны ему не было дела до какого-то парня, назвавшего себя ангелом, но с другой, тому наверняка сейчас тяжело: иначе он бы не впадал в такое отчаяние.       — Как хоть тебя зовут? И лечится ли как-то твоё крыло? — Айноске действительно заинтересовался: всё-таки не каждый день на трассе встретишь ангела, хотя ему всё ещё не особо верилось в реальность происходящего.       — Л-Ланга, — парень слегка запнулся и продолжал дрожать, не то от страха, не то от холода, — а крыло за какой-то промежуток времени регенерируется, так что, как только это случится, я перестану маячить у Вас перед глазами. Ну, или можете отправляться дальше, куда Вы там торопились; простите, что задержал, и спасибо, что выслушали.       Ангел слабо улыбнулся и вновь принял мрачный облик. Но кто сказал, что Адама такой расклад устроит? Впервые за долгое время он нашёл кого-то столь невинного, столь необыкновенного — и такого упускать? Ну уж нет.       — Не торопись, Снежок, — новое прозвище родилось совершенно случайно. Айноске рассматривал прекрасные белоснежные крылья ангела, — ты знал, что можно летать, не используя их?       Взгляд Ланги явно выражал: «Нет, это вообще возможно»? Адам лишь лукаво улыбнулся и ответил на немой вопрос:       — Тогда сейчас самое время снова взлететь.       Ангел не совсем понял, что мужчина имел в виду, лишь в недоумении хлопал своими голубыми глазками. Вместо дальнейших разъяснений Айноске потянул несчастного паренька за руку, отчего тот мгновенно поднялся, не ожидая такой резкой силы. Он подвёл Лангу к доске и предложил встать на неё.       — На этом любой словно обретает новые крылья, — Адам ухмыльнулся.       Ангел не понимал, что задумал этот загадочный мужчина, но, с другой стороны: а что он ещё теряет.       Ланга послушно встал на скейтборд, но в силу огромной неопытности, будучи не в состоянии держать равновесие после такого эмоционального напряжения он начал неистово изгибаться, пытаясь хоть как-то выровняться на шатающейся доске, но, к сожалению, ангел лишь окончательно потерял баланс, и уже готов был полететь вниз. Но, будто чувствуя важный момент, Адам молниеносно возник за спиной юноши и успел перехватить того за плечи.       — Кажется, кому-то жутко не хватает практики. Позволь мне это исправить, — Айноске помог парню снова подняться на скейт, а сам устроился сзади. Правда, доска была немного тесновата для двоих человек, так что Ланга чуть ли не на цыпочках старался вновь не слететь, но в ту же секунду он ощутил на своей талии тяжёлую руку, крепко удерживающую юношу в устойчивой позиции, в то время как другая, точно такая же ладонь осторожно переплелась с тонкими пальчиками хрупкого ангела. Скорость, на которой они ехали в данный момент, была слишком мала для Адама, но сейчас он катался не один. Нужно дать мальчику время привыкнуть, который пребывал, скорее, в ужасе, чем в восторге. Даже такая ничтожная скорость пугала его, отчего он только сильнее прижимал к спине крылья и прижимался сам к позади стоящему мужчине. Самого Матадора же одолевали новые чувства. Осознание того, что он показывает другому совершенно другой мир, мир, наполненный свободой и открывающий уникальные возможности, вызывало у него особенную страсть и навевало воспоминания о том, как этот самый мир однажды открыли и ему.       Ланга продолжал сжиматься, боясь открыться летящему навстречу ветру. Свободной рукой он даже попытался прикрыть глаза — его пугала эта скорость.       — Снежинка, чего же ты так боишься? — Адам уже не мог скрывать, что ему хотелось большего, адреналина катастрофически не хватало. Но и по собственной инициативе он не мог ускориться.       — Я... н-не хочу... Я боюсь... у-упасть снова, — голос Ланги дрожал, от паники дышать становилось труднее.       — Но ты не один, я тебя держу. Просто доверься мне и своим силам, и позволь этому ощущению пройти сквозь тебя, — мужчина бросил взгляд на тот участок крыла ангела, который был повреждён, но на нём уже не осталось следов крови, да и само крыло, кажется, уже приняло обычную форму.       — В-всё равно, я не могу, — Ланга не смотрел на дорогу, лишь больше прижимаясь к Айноске.       Мужчина больше не мог ждать. Нельзя допустить, чтобы и без того подавленный ангел ещё сильнее начал закрываться в себе. Конечно, всё зависит от самого парня. Просто нужно помочь ему начать.       — Тогда послушай меня внимательно, — Адам склонился ближе к уху Ланги, чтобы тот точно услышал, — что на земле, что в вышнем мире — всегда будут ситуации, когда может показаться, что это конец, — он аккуратно отпустил руку юноши, — но только ты решаешь, как себя в этой ситуации проявить. Конечно, можно сразу сдаться без боя. Но ещё лучшим решением будет, — Матадор резко выпустил ангела из рук, бережно схватившись за оба крыла и, стремительно потянув их в разные стороны, широко распахнул, — повернуть свой курс прямо и наверх. Вспомни, кто ты на самом деле.       Мелкие слезинки брызнули из глаз юноши, не то от лёгкой боли, не то от осознания и принятия. Но он не сложил крылья вновь. Застыв на какое-то время он мчался вперёд, гордо расправив их. В сложенном виде было сложно понять их размер, но сейчас они оказались намного больше, чем предполагалось. Адам сжал ладони Ланги, разведя их в стороны, порой ощущая на лице лёгкое прикосновение мягких белых перьев. С губ невольно сорвалась улыбка. Но, кажется, сам ангел был в восторге. Страх постепенно отступал, давая парню возможность вдохнуть полной грудью и позволить ветру заключить себя в объятия. И всё же, большую уверенность придавало ощущение сильных рук, которые, казалось, не отпустят в самый важный момент. В голове Ланги продолжала проноситься фраза Адама: «Ты не один, я тебя держу». На душе сразу стало теплее. Настолько теплее, что юноша уже сам требовал скорости. А Айноске и не сопротивлялся. Дождь постепенно сбавлял обороты, в то время как на трассе по-прежнему существовало только два человека. А, если быть точнее, одного человека и его ангела.       Проехав довольно приличное расстояние Адам затормозил и ловко соскочил с доски, при этом продолжая держать Лангу за руку. Оба получили незабываемое впечатление от сегодняшней ночи. Юноша перевёл свой взгляд за горизонт, где неторопливо поднималось солнце. Немного мявшись, не зная, что сказать, Ланга собрался с мыслями и начал:       — Знаете, до этого момента я и не думал, что такой странный, на первый взгляд, способ может вернуть веру в себя. И... спасибо Вам.       Адам застыл. Его редко благодарили, а уж тем более, когда дело касалось скейта. Но сейчас это приятное чувство от обычного «спасибо» трогало сердце, отчего на душе становилось теплее. А может, это свойство имела только благодарность ангела.       Юноша посмотрел на небо, которое начинало просыпаться с первыми лучами солнца, затем перевёл взгляд на мужчину. Тот лишь улыбнулся и одобрительно кивнул. Тогда ангел приготовился взлететь, собрался оттолкнуться, подпрыгнул и... снова оказался на земле.       Айноске перехватил руку Ланги и, потянув на себя, крепко прижал к себе, устроив ладони на спине парня между крыльями. Ангел вздрогнул от такой неожиданности, но вырываться не стал.       — В-всё в порядке? — юноша по своему ангельскому обыкновению обнял мужчину в ответ.       — Я сказал тебе, что нужно двигаться только вверх и вперёд, но действительно ли этого требует ситуация на данный момент? — Адам принялся бережно перебирать пушистые перья ангела.       — Наверное, покорить вершину я ещё успею, — Ланга осторожно приподнялся на цыпочки.       Окрашивая небо в самые разнообразные тёплые оттенки солнце всё больше выпускало свои лучи. Оно окутало своими объятиями некогда одинокого и тёмного Матадора, получившего поцелуй от самого светлого и поистине прекрасного создания...