Я люблю тебя, Габриэль

      Пауза так сильно затянулась, что Натали уже решила, что в кино они, конечно, не пойдут.       – Ладно,– сказал Габриэль внезапно.       – Хм… Если ты не хочешь, то не нужно,– сказала Натали с сомнением в голосе. – Я сама могу сходить. А ты иди домой.       – Я же сказал «ладно».       – Ты так это сказал, как будто твоё «ладно» имеет другой смысл.       – Хватит фантазировать на тему смыслов,– попросил Габриэль, поморщившись. – Мы идём или как?       – Идём.       – Только я не знаю, куда,– признался он. – Я не был в кино лет десять.       – А, так ты поэтому так долго молчал,– усмехнулась она. – Пытался вспомнить, что значит это слово?       – Смейся-смейся.       – Ближайший кинотеатр на той стороне,– сообщила Натали, махнув рукой в нужном направлении.       Габриэль согласно кивнул.

***

      Когда они вышли обратно на улицу, уже стемнело.       – Предлагаю возвращаться поверху,– сказала Натали. – Так будет быстрее.       – Нет,– резко произнёс Габриэль. – Не сегодня.       – Я трансформируюсь, и мы спокойно доберёмся. Иначе у тебя разовьётся фобия. Бражник, боящийся высоты, – это будет слишком смешно.       – Нет. Ты забыла, что ты травмирована. И фобия разовьётся у меня, если мы сейчас туда полезем.       – Ладно, – покладисто согласилась она. – Давай позвоним водителю.       Габриэль кивнул и набрал номер.       – Водитель будет на месте через 20 минут,– сообщил он.       – Давай пройдёмся, а то я начинаю замерзать,– предложила Натали, поёжившись.       – Да, давай сделаем небольшой кружок,– согласился Габриэль, кладя руку ей на плечи и увлекая в сторону сквера.       Рука его была тёплая. Натали согрелась очень быстро. И ей даже начало казаться, что стало чересчур тепло.       Она решилась ответно положить свою руку ему на талию. Так и идти было удобнее. И в целом… Это вызывало у Натали очень приятные ощущения.       И можно было представить себе, что они не просто так идут вместе. Можно было представить себе, что они пара. И что сейчас он остановится и…       Габриэль резко остановился, от него пришла волна испуга, и он притянул Натали к себе, так что они оказались лицом к лицу.       – Ччто случилось? – спросила Натали потерянно. Одновременно с этим чувствуя, как ей хочется наплевать на всё и поцеловать его. А потом прийти домой и позвать его в свою комнату. И там любить до умопомрачения…       Так, стоп, он же чем-то напуган.       – Габриэль, что-то случилось? – повторила она.       – Нет,– прошептал Габриэль, почти касаясь губами её лба.– Я просто вспомнил, как… ты упала. Прости. Сейчас всё пройдёт. Можно, мы постоим так немножко?       – Кконечно. Мы постоим, если нужно. Но…       – Что-то не так? – переспросил он. И каждое слово, сказанное им, лёгким горячим ветерком пробежало по её лицу. И отозвалось чем-то очень сладким во всём её теле.       – Всё так,– еле слышно выдохнула Натали. – Но ты ведь понимаешь… Понимаешь, что я люблю тебя, Габриэль?

***

      Габриэль затруднялся сказать, что она имеет в виду на этот раз.       Можно было бы, конечно, просто спросить. Но отчего-то говорить стало невыносимо тяжело.       Да и дышать было непросто. Воздух вокруг них, как будто сгустился.       Наверное, у него паническая атака.       Права была Натали, нужно было вернуться по крышам. Было бы быстрее. И надёжнее.       А то теперь в голову начинают лезть странные мысли. Начинаешь думать, что её слова значат именно то, что она сказала.       Это ведь бред, да? Но с другой стороны… Она же почему-то повторяет их ему почти каждую их встречу. Или чаще.       – Габриэль, твой телефон звонит,– проговорила Натали, отстраняясь.       И Габриэль понял, что действительно так и есть. И, кажется, телефон звонит уже какое-то время.       – Да,– ответил он, увидев номер водителя и поднеся телефон к уху. – Да, мы сейчас подойдём.       Когда Габриэль нажал на красную кнопку, то оказалось, что Натали уже прошла метров пять-семь в обратную сторону.       Он поспешил следом.

***

      Было позднее утро. Натали лежала в кровати и понимала, что совершенно не хочет вставать.       Потому что если она встанет, то ей придётся, как минимум, идти на кухню и готовить себе завтрак. А возможно, и всем остальным в этом доме.       И её беспокоил не столько процесс приготовления, сколько сама встреча с этими остальными. Впрочем, Адриан, судя по времени, уже давно ушёл в коллеж. Но проблема и не в Адриане, конечно.       Полночи Натали провалялась без сна, размышляя. И пришла к выводу, что больше всего её волнует не то, что Габриэль, вполне возможно, её не любит и не хочет. А то, что он молчит и игнорирует её признания.       – Не просто волнует, а злит,– поправила себя Натали.       Очень сильно злит.       Ну, сказал бы уже хоть что-нибудь! Ну, пусть даже отшил. Она бы тогда поплакала и пошла дальше своей дорогой.       А так. Это просто невыносимо.       Натали села, схватила подушку и со всей силы запулила ею в стену. Потом огляделась, но ничего подходящего вокруг больше не нашлось. Не талисманом же швыряться, в самом деле. Дуусу вряд ли оценит эту идею.       Можно, конечно, всё-таки дойти до кухни…       Хм… Может, и правда, дойти до кухни?       Натали решительно вскочила, распахнула дверь и через полминуты уже открывала кухонный шкаф.       Осколки первой тарелки разлетелись по всему помещению. За ней последовала вторая. И третья.       Злость не отступала, но одновременно с ней Натали теперь ощущала мрачное удовлетворение от содеянного.       Она потянулась за четвёртой тарелкой.       «Что ты делаешь?!» – потрясённо спросил Бражник.       «А то ты не видишь?!» – мрачно откликнулась она, и четвёртая тарелка полетела туда же, куда все предыдущие.       «Мне вообще-то больно!» – пожаловался он, когда пятая тарелка оказалась у неё в руках.       «А кто тебя заставляет вселять акуму в тарелку, когда человек явно собирается разбить эту тарелку об пол?» – поинтересовалась Натали раздражённо.       И пятой тарелки тоже не стало.       «Эй, перестань!»       «И не подумаю».       Шесть.       «Давай поговорим!»       «Я в отпуске. Что хочу, то и делаю. И говорить я с тобой не хочу!»       Семь.       «Это вообще-то мои тарелки!»       «Я тебе их оплачу, не переживай!»       Восемь.       «Да на что ты так разозлилась-то?»       «Не люблю, когда меня игнорируют!»       Девять.       «А что ты любишь?»       Натали на секунду замерла, переводя дух.       «Что я люблю? Я люблю тебя, Габриэль, ты, что ли, глухой?!» – рявкнула она злобно.       И снова замахнулась тарелкой. Но бабочка панически сбежала чуть раньше.       Натали усмехнулась и аккуратно поставила тарелку на стол. Теперь надо бы тут прибрать и приготовить завтрак. Вообще-то жаль, что Бражник не предложил её акуманизировать. Тогда половина стёкол точно бы исчезла под воздействием чудесного исцеления. Или не стёкол. Ладно, с разбитыми тарелками она и так прекрасно справится.

***

      У Габриэля было ощущение, что Натали разбила все эти тарелки ему об голову. Учитывая телепатическую связь с акумой, почти так и произошло на самом деле.       Он отменил трансформацию. Голова по-прежнему раскалывалась.       Вот что он ей такого сделал?! Ведь она же знает, каково это изнутри.       Понятно, что Натали была зла и плохо себя контролировала. Как раз этим ослаблением человеческого самоконтроля Габриэль и пользуется всё это время, чтобы создавать акум.       Ой, да ладно, прекрасно она себя контролировала. Даже беседу поддерживала. И средство выпустить пар нашла.       Габриэль пошарил на полке в поисках аптечки первой помощи. С некоторых пор он всегда держал её в комнате трансформации.       С тех самых, как Натали впервые надела свою брошь.       Наверное, ей было так же плохо. Или ещё хуже. Он вот, например, всё ещё ходит по комнате. Хотя лучше, кажется, уже прилечь.       Хорошо, что есть куда. На полу он бы смотрелся совсем глупо. Хотя кто тут собирается на него смотреть?       Габриэль проглотил обезболивающее, растянулся на кушетке и прикрыл глаза.

***

      Осколки были давно убраны, завтрак съеден. Приближалось время обеда.       Натали подумала, что наговорила уже достаточно, чтобы быть, наконец, уволенной. Кстати, это мысль. Увольнение решило бы сразу все её текущие проблемы.       Интересно, Габриэль оставит ей талисман или заберёт. И где вообще он сам? Сегодня, кроме как утром в её голове, он нигде не появлялся.       Натали прошлась по дому, но в жилых помещениях никого не обнаружила. Тогда она подошла к картине и нажала на нужные кнопки.       В комнате для трансформаций было темно. Натали сначала решила, что здесь тоже никого нет. Но потом присмотрелась и увидела тёмный силуэт на кровати.       Она взволнованно приблизилась, опустилась на колени и положила руку Габриэлю на лоб. Лоб был холодный.       – Габриэль, что случилось? – тихо спросила Натали и осторожно потрогала его за плечо.       – Ничего,– пробормотал он в ответ. – Я просто сплю.       – Но сейчас три часа дня. И… ты, кажется, сегодня ничего не ел. Ты нормально себя чувствуешь?       – Ну, как сказать… Сейчас, кажется, уже неплохо,– ответил Габриэль, медленно и осторожно поворачиваясь к ней лицом.       – Но что произошло?       – Ничего такого. Просто кто-то, не будем показывать пальцем, кто именно, разбил об мой мозг кучу стекла. Мозгу не понравилось. Пришлось срочно принимать меры.       Натали виновато посмотрела на него и нежно провела по его голове рукой.       – Прости, я не подумала. Ну, то есть…       – То есть просто была очень злая. Я помню.       Натали промолчала.       – Почему ты сидишь на полу, здесь вообще-то холодно,– произнёс Габриэль.       – Ну, здесь больше негде сидеть.       – Давай я подвинусь,– предложил он, приподнимаясь и давая ей возможность пересесть в изголовье.       – Теперь тебе некуда лечь,– сказала она.       – Ну, отчего же… – и Габриэль, не долго думая, разместил свою голову у Натали на коленях.       Натали тут же запустила пальцы ему в волосы. Можно же сделать вид, что это просто массаж головы…       – Продолжай в том же духе и можешь не платить за тарелки,– пробормотал он, довольно зажмурившись.       – Ой, лучше молчи,– попросила она.       – Я уже не знаю, что мне можно, а что нельзя,– сообщил Габриэль.       – В каком смысле? – уточнила Натали задумчиво.       – Всё время боюсь сказать или сделать что-нибудь не то и вызвать на себя какую-нибудь бурю с твоей стороны.       – Не переживай, даже если буря и случится, то ты всё равно её переживёшь,– пообещала она, улыбнувшись.       – Ты уверена? – недоверчиво переспросил он.       – Конечно. Ведь я люблю тебя, Габриэль.

***

      В совокупности всё то, что Габриэль теперь чувствовал и слышал, было настолько приятно, что он предпочёл не думать вовсе.       Может он себе позволить такую роскошь или как?       К тому же Натали ведь сказала, чтоб он не переживал. Вот Габриэль и не переживает.       Главное, чтоб она не убирала руку.