Что если...

Дима тихо следует за тем темноволосым мужчиной. Кажется, у того карие глаза? Он ещё не успел разглядеть… Нужно помочь своему давнему другу, Игорю Грому… Нужно проследить. Волков сворачивает куда-то в переулок. Дубин не дурак. Он знает — подойдёт, и Олег его вырубит. Нужно подготовиться. Дима прокручивает в голове варианты удара и как нужно в каком случае отражать атаки. Дубин не дурак. Он академию с отличием закончил. Дима осторожно подходит ко входу, прошло не больше секунд 30, сердце колотится… Он заглядывает. Предсказуемо, Волкова не видно. Дубин сосредотачивается на звуках. Шаг. Второй. Третий… И он слышит такой лёгкий, будто ветер, шохор с правой стороны. Он отходит назад. Вовремя. Удар бы пришёлся по голове. Зато теперь Волков смотрит прямо на него. — Умный, значит, — как-то даже чуть ухмыляется Олег, — как звать тебя, зачем следишь? Дубин осторожен. Сказать, конечно, хотелось бы. Олег неожиданно говорил таким глубоким баритоном, да глаза у него добрые. Таких людей видно. — Какая разница? Мне важно, что я Вас знаю, Олег. И что Вы угрожаете важному для меня человеку. — Смело. Я же могу и победить тебя. — Ну, Вы не знаете, на что я способен. А я знаю, на что способны Вы. Преимущество… — Что, хочешь сказать, на твоей стороне? — Оно всегда на стороне правды и закона. Волков засмеялся. — Давно я не смеялся. Можешь мне говорить 《ты》, вряд ли у нас большая разница в возрасте. Олег уже с момента, как Дубин отступил буквально за секунду, и смотрел своими такими же голубыми, как небо и глаза Серёжи, глазами, анализировал противника. Очки — слабое зрение, но слух отменный, судя по реакциям — обучен хотя бы для улицы. 《Полицейский, вероятно》— подумал Волков. А раз в органах, значит, напарник Грома. — А, кажется я вспомнил. Видел тебя в газетах, — после молчания около минуты, продолжил Олег, — Дмитрий Дубин. Напарник Грома значит? Тот усмехнулся. 《Ну да, да, анализировать он, конечно, умеет》— подумал Дима. — Положим. Так вот, зачем Вы, прости, ты помогаешь Разумовскому? Он захватил множество людей абсолютно невинных… Волков ничего не ответил, но во взгляде мелькнуло столь знакомое Диме чувство. — Слушай, Олег, — продолжил Дубин, — помочь человеку, к которому у тебя столько чувств, с которым ты пробыл столько времени в детском доме, про кого ты знаешь только хорошее, ведь видел собственными глазами, кажется таким благородным делом, да? Но даже ради благой цели люди идут на неправильный путь. Убивают невинных. Или виновных. Разумовскому нет разницы, Олег. И когда придёт время, твоя жизнь станет с теми же в одну линию, поверь. Ты думаешь, его просто так упекли в психушку? Волков вздохнул. — Как ты вообще стал напарником Грома, ты столько болтаешь… — Вот и стал. И тоже всегда на его стороне, как и ты на стороне Сергея. Но… Кто из вас верный пёс, а кто просто это использует? Скажешь, никто? Олега это задело. Он хотел ударить этого мальчишку. Но… Тот был прав. А ещё он был убедителен. — Знаешь, Дима, ты не жил в детском доме, не воевал, ну или в случае Серёжи не видел… — Что, несправедливость? Да я полицейский, как это я — и не вижу ничего? Я живу в этом каждый день. Но, как Игорь и говорил, судьбу даже последней твари решаем не мы. Никого нельзя убивать, Волков. Мы не на войне. А мир слетит с катушек, если позволить это делать. Олег кивнул. Этот Дубин… 《Да уж, малец не так прост. Схватить его, конечно, можно сейчас, после того, как идёт разговор, нападения он не ожидает, но я вот с ним хочу говорить, зараза… 》— пронеслась мысль в голове Волкова… — Верно. Но я делаю это ради друга. И он никого из пленников не собирался убивать… — Олег, он буквально одержим Громом. Они в целом оба одержимы друг другом. И я боюсь, что с таким человеком, как Разумовский, просто освобождением людей после разгадки всех ребусов ничего не закончится. Сергей убьёт всех. Только чтобы показать Игорю, что он лучше. Что он победил. Что Грому всего лишь повезло. Что Игорь ошибся. Разве Серёжа не так поступал с противниками? — Откуда… — Волков не договорил. Да, так и было. Никаких конкурентов. Все были раздавлены. Побеждены. Серёжа всегда доказывал, что это ОН лучше. Что никто не может превзойти его. И… Да, он уничтожит всех. Ради того, чтобы раздавить Игоря. — Да, — наконец, вздохнув, сказал Олег, ему было тяжело, но пришлось признать, что этот Дубин был прав, — ладно. Я помогу тебе и Грому. Хотя, выходит, что я предам Серёжу… — Напротив, поможешь ему. Кстати, Гром был сам абсолютно не рад, когда пришлось закрывать его. Волков хмыкнул. — Ты тоже так любишь этого Игоря… Дубин почему-то улыбнулся. — Мы друзья. Которые друг друга не бросают. И я думаю, что Грому и Разумовскому просто стоит поговорить вдвоём, спокойно, в равных условиях. — Ты удивительно умный и убедительный парень, Дима. — Ну, ещё сильный, красивый… Волков засмеялся. — Скромный, да? — Обычно да, это я тут перед тобой красуюсь. Почему-то Олега это слегка смутило. Но Дима Дубин и правда был очень привлекательным. Если уж девушки его пропускают… — Ладно, Дима, когда обговорим все детали? — Предлагаю через пару часов, в каком-нибудь пабе или… Что ты предпочитаешь есть? — Вообще… Пельмени. — Ну и отлично, пойдём в пельменную. Адрес… — Дима порылся в телефоне и сказал его. Олег, кивнув, записал. — Ну, до встречи, Дима. — До встречи, Олег. Через пару часов они встретились у входа в здание. Волков, конечно, придерживал двери и прочее, ему было привычно. Но Дима слегка смутился от такой заботы. Впрочем, это казалось забавным и… Милым. Тёплым. Важным для него. С Олегом было ещё комфортнее, чем с Игорем. Да и они понимали друг друга лучше. Они заказали себе пельмени и морса, стали обсуждать, что и как. Разговорились и про свою жизнь — Дима о своей службе, Волков о своей. В конце встречи и после решения всех деталей, Волков вдруг сказал, он решил не тянуть быка за рога, как было с Серёжей: — Дима, так как мы во Флоренции будем… Я хочу тебя сводить в одно место… — Ох… А почему вдруг? — Ты мне нравишься, и как человек, и как парень, — просто сказал Волков, — и я решил, ну, попробовать показать тебе нечто важное для меня? Но… — Я согласен. И… Забавно, но это взаимно. Они тепло улыбнулись друг другу. Пока рано. Пусть всё будет спокойнее. *** На следующий день Дубин и Гром стояли возле дворца. — Там? — Уверен… — И где? — Пошли с чёрного входа… Они, крадучись, пошли туда. И вот оказались уже в одном из коридоров дворца. Когда Гром вышел из-за угла, то неожиданно столкнулся с Разумовским. — Ты? Уже здесь? Что… Но не успели они что-то сказать или сделать, как Волков и Дубин толкнули их в какую-то комнатку. Олег закрыл двери и повернул ключ. — Ну, сидите, разбирайтесь в ваших обидах. — Ага. Олег, слушай, а где Юля и остальные? — Пойдём отпустим их. — Точно никого из наёмников не осталось? — Да, все на заданиях или отдыхают в городе, возможность сбежать пленникам идеальная. Ну и… Сбегут. — Ты предал меня, Волков! — услышали они крик и колотящие кулаки. — Успокойся ты, дурак, они не откроют. Ты что, не понял, они сговорились. — Не тебе учить меня… — Ой, правда? Напомнить… Волков и Дубин засмеялись, правда тихонько, одновременно. — Ладно, — сказал Дима, — голубки разберутся. Волков довольно кивнул. — Ну, а мы пока пойдём смотреть закат. Тут в Италии кощунство пить пиво… Будет вино, но немного, это не то, что нам привозят, оно крепче. — Это выглядит как лучшее свидание или что? — Это и есть лучшее свидание или что. Как только всех отпустим. Дубин мило смутился и улыбнулся. — Да уж, и кто бы подумал… Волков улыбнулся в ответ тоже и слегка чмокнул Диму в щёку. Тот ещё больше покраснел, но, чуть отойдя от смущения, тоже поцеловал Олега в щёку. Они освободили ребят и отправили на самолёт с заранее приготовившимся к полёту пилотом. Когда всё успокоилось, эти двое пошли на крышу одного из зданий. Дубин не сдержал восхищённого 《Вау! 》. А Олег только улыбался. Наверное, всё было как-то быстро. Однако в Сирии привыкаешь делать всё скоро. И помнить о том, как близко может быть конец. Так они где-то около полутора часов сидели на крыше и просто болтали о пустяках. О жизни. Пили вино и были абсолютно спокойны и довольны. В итоге они решили, что пора проведать этих двоих, узнать, что и как. Пришли в этот замок. Дошли до двери и открыли её. Разумовский был накрыт пледом, голова была на коленях Игоря. Гром сам спал. Волков и Дубин переглянулись и улыбнулись. Игорь открыл глаза. — Итак, — сказал Дима. — Ну, сначала на меня много орали, мол, грубая сила, да и только. Что я совсем не дорожу родными, ну и прочее. После настал мой черёд, говорил я много, конечно, и про то, что не стоит убивать людей, почему это плохо, что психушка не приговор, и что раз у него есть деньги, пусть лучше он сходит к итальянцам, там доктор даст лекарство, ведь это творит не Серёжа, а Птица, ну, в общем, многое наговорил. Тот успокоился и согласился. Уснул, устал. Я тоже, никогда такого не было. Как там Ваня, Саша, Юля? — Все живы и уже в России. Ну, может отнесёшь его спать в нужное место? Мы поможем, если что. — Сам справлюсь. И Гром осторожно приподнял голову Серёжи с колен, положил временно на куртку, после взял на руки и бережно понёс в спальню. Дубин и Волков только улыбались. План удался.