Личная игрушка для дьявола

      — Мистер Малфой, — учтиво поклонившись, произнёс элегантно одетый юноша с голубыми глазами, выделяющимися на фоне общей темноты тесного коридора одного из местных борделей, придуманных по указу Того-Кого-Нельзя-Называть для богатеньких детишек и их родителей. — Рады вас снова видеть.  — Есть что-то новенькое? — поинтересовался Драко, отдавая дворецкому своё пальто. Вид у него был под стать чистоте крови: строгий чёрный костюм, идеально выглаженная белая рубашка, уложенные платиновые волосы. Наверное, во всём магическом мире не найдётся человека, которому удалось увидеть Малфоев не в официальном виде.  — Да, спустя три года к нам в руки попала сама Гермиона Грейнджер, — гордо произнёс дворецкий, провожая гостя в основной зал, где выбирают девушек, а затем ведя его по длинному коридору к белоснежной двери с небольшой пластиковой табличкой «Аукцион». Услышав знакомое имя, Драко на секунду замешкался. Он сам пытался найти грязнокровку на протяжении года, но она словно сквозь землю провалилась, а тут она объявилась, ещё и так удачно в тот день, когда Малфой спустя несколько месяцев решил заглянуть в дом удовольствий.  — Я хочу приобрести её, — слишком импульсивно произнёс он, но уже спустя секунду, осознав свою ошибку, надел свою фирменную маску хладнокровия. За несколько прошедших лет после войны Драко сильно изменился. Сейчас он больше не являлся трусливым мальчишкой, вечно пугающим всех своим отцом, бесчувственность и жестокость поселились в его душе, постепенно убивая все добрые и человечные чувства. Работа пожирателем смерти, как бы он ни сопротивлялся на первых порах, сломала его, сделав профессионалом по части пыток и одним из самых молодых за всю историю приближённых к Лорду пожирателем. То, с каким безучастным видом он мог произносить запретные заклинания или пытать людей, иногда пугало даже Того-Кого-Нельзя-Называть. Драко смог преподнести себя как нужного бойца, дабы защитить себя и свою семью. Ещё на шестом курсе Малфой понял, что оставаться трусом нельзя, чем дольше он боится и трясётся перед всеми ужасами, которые творят люди его окружения, тем быстрее его прикончат как помеху, слабость в ряду хладнокровных пожирателей.  — Хорошо, сэр, — немного удивлённо произнёс дворецкий. Раньше Малфои никогда не покупали себе нечистокровных, считая их недостойными даже стоять рядом с ними. Хотя ходят слухи, что и сам Люциус Малфой неоднократно заглядывает в анонимные дома удовольствий, но подтверждения этому, конечно же, нет. Наверняка за крупную сумму денег Люциус смог подкупить всех, чтобы не дай Мерлин эта информация не просочилась в общество, слишком уж он печётся о репутации своей семьи. — Но на эту девушку уже есть два претендента, поэтому было принято решение выставить её на торги с бесполезными девчонками.       «Бесполезные девчонки» — так называли худших из грязнокровок, тех, кого за всё время нахождения здесь ни разу не купили, или же тех, кого возвращали назад больше трёх раз. Такие девушки считались бракованным товаром и, чтобы выручить за них хотя бы какую-то выгоду, окупить расходы на содержание, их выставляли на аукционах как служанок наравне с домовыми эльфами. Но на самом деле все знали, что в основном таких покупали для развлечений и удовлетворения своих самых мерзких фантазий, это было выгодно и по закону, и по цене. На обычных грязнокровок, которые продавались как шлюхи для долгого использования, был свод правил, которые не должны быть нарушены, а на этих несчастных не было ничего, ими можно было играть как только захочет извращённая душа какого-нибудь старого представителя голубой крови, чья жена уже не в состоянии удовлетворить мужа.  — Какова начальная сумма? — холодно поинтересовался Драко, входя в огромное помещение, стены которого были выдержаны в серых тонах. Несколько заколдованных ламп на потолке освещали комнату, словно яркий солнечный свет, и это позволяло разглядеть почти всё, даже самые маленькие детали. Но Драко успел рассмотреть лишь основное: посередине находится огромная круглая сцена из красного дуба, обрамлённая резными рисунками ползущих вверх змей по всей её ширине, вокруг сцены стоит сотня стульев и столов из такого же материала, на которых стоит бутылка дорогого вина и бокалы, по центру сцены располагается стол на десять человек, на нём лишь маленькие бутылки с минеральной водой. За этим столом будут сидеть девушки, выставленные на торгах.  — Грейнджер будет под номером 4567, начальная цена на неё двадцать один галеон*, — спокойно произнёс дворецкий, словно обсуждал покупку квартиры, а не называл цену на живого человека.  — Хорошо, — спокойно ответил Драко.  — Ваше место под номером пятнадцать находится во втором ряду возле сцены, — договорив и уточнив, нужно ли ещё что-то гостю, дворецкий покинул зал. Как только Драко нашёл своё место, на сцену вышел ухоженный мужчина. На вид ему было лет шестьдесят, это было легко определить по хриплому, тяжёлому голосу разносившемуся по всему помещению, сгорбленной осанке и морщинистому лицу:  — Дамы и господа, мы рады видеть вас на наших еженедельных торгах, уже через несколько минут мы начнём, — периодически прочищая горло, прохрипел он. Как и пообещал ведущий, через пару минут на сцену начали под руки выводить девушек. Многие из них еле передвигали ногами от истощения, они все как одна были похожи на лабораторных образцов человеческого скелета. Все они были бледными и белыми, как мел, прежняя красота, которая, очевидно, была у них, пропала, взгляд их был пустым, под глазами залегли мешки от недосыпа, одежда в крови, точно так же как и лица. На некоторых девушках были заметны бесчисленные синяки по всему телу, кровоподтёки, порезы. Сразу становилось понятно, что это те самые грязнокровки, которых вернули в бордель, перед этим вдоволь наигравшись и заметно поиздевавшись над ними. Казалось, что со сцены на Малфоя смотрят не девушки, а фарфоровые пустые куклы некачественной работы.  — Лола Лансер, номер 4566, — всё там же хриплым голосом говорил мужчина, называя имена участниц торгов. — Гермиона Грейнджер, номер 4567. На сцену Гермиону выводили точно так же под руку, но держали её намного крепче, чем остальных, и вели её двое довольно крупных мужчин, один из них держал палочку, готовясь при любом неверном на его взгляд движении Грейнджер кинуть в неё какое-нибудь болезненное заклинание. Внешний вид Грейнджер был не намного лучше чем у остальных девушек: её и без того непослушные волосы, напоминающие птичье гнездо, за три года довольно сильно отрасли и выглядели просто ужасно. Не расчёсанные, грязные, завязанные в нечто похожее на хвост, одежда была слишком откровенной для строптивой гриффиндорки: тонкая мужская рубашка просвечивала, открывая все самые интимные места, а длинны её еле как хватало, чтобы прикрыть зад, и из-за этого Гермиона машинально пыталась дотянутся до её края, чтобы опустить как можно ниже, но мужчина, удерживающий её руки, не давал такой возможности. На её лице виднелось несколько некритичных, но довольно болезненных, как Драко казалось, синяков, на руках виднелись недавние порезы, из которых всё ещё местами стекала кровь, а на ногах были заметны следы от рук, которые судя по всему удерживали Грейнджер не так давно для очевидных целей.  — Внимание, торги официально объявляются открытыми! — радостно проговорил мужчина. — Начнём с первой девушки под номером 4560 Кэйли Райт. Как только объявили начало аукциона, началась ожесточённая борьба. За хрупкую девушку, которой на вид не было и пятнадцати лет, сражались четверо мужчин. Драко не знал их лично, но их намерения насчёт этой девочки он видел насквозь. Он часто присутствовал на торгах, но ни разу не участвовал, предпочитал покупать девушек на один раз, нежели на постоянное обеспечение. Долговременные исследования дали ему возможность почти безошибочно определять намерения людей, покупающих себе грязнокровок. Аристократы, искавшие действительно служанок, чаще всего покупали девушек от двадцати пяти до тридцати, считая их опытными в хозяйственных делах и не такими безответственными как молоденькие девчушки, а те, кому нужна была жертва для сексуальных игр, чаще всего выбирали совсем ещё молоденьких девочек от пятнадцать до двадцати лет и желательно до смерти запуганных, опустошенных. Такие обычно не сопротивлялись и принимали свою судьбу как должное, безоговорочно выполняя приказы своего хозяина. Но, к сожалению, они не жили долго, в порыве страсти некоторые волшебники настолько увлекаются, что забывают, что с ними в постели находится ещё неопытная девушка, чаще всего недавно Лишившаяся невинности, и это приводит к мучительной смерти от кровотечения. Или же девушки, не выдержав такой жизни, сами накладывают на себя руки. Так или иначе, грязнокровки умирают каждый день, статистика, которую положено вести отдельному ряду пожирателей, пугает. Большинство девушек умирают уже через месяц после того, как их купили, некоторым удаётся прожить до полугода, а потом и они сдаются, больше всего везёт тем, кто попадает в дом аристократов в роли прислуги, они живут годами и в самых выгодных, по сравнению с другими, условиях. Самым отвратительным в данном законе является то, что несмотря на правила чаще всего такие деяния остаются безнаказанными, за последние три года всего пять раз аристократы получали наказание за убийство грязнокровки и то для того, чтобы законы Лорда не выглядели голословными и люди не начали думать, что введённые правила можно не соблюдать, или же не бояться ответственности за их нарушение.  — Итак, осталась последняя девушка, Гермиона Грейнджер под номером 4567, стартовая цена двадцать один галеон, кто даст больше?  — Двадцать три галеона, — раздался уверенный мужской голос с противоположного конца сцены, судя по всему это был один из тех, кто претендовал на Гермиону, но разглядеть его Малфой не смог, сильно большое расстояние разделяло их.  — Двадцать три галеона раз, — прохрипел ведущий с угрюмым выражением лица, он явно хотел получить больше за столь редкий экспонат.  — Двадцать шесть галеонов, — отозвался Драко. Десятки удивлённых взглядов тут же обратились в его сторону. Все, кто находился в зале, непременно знали его.  — Двадцать шесть галеонов раз, — начал было ведущий, но его тут же перебил всё тот же мужской голос из зала:       — Тридцать галеонов.       — Тридцать пять галеонов, — ответно кинул Малфой, на этот раз не дав ведущему слова.       — Пятьдесят галеонов, — вдруг раздался совершенно другой мужской голос позади Драко. Повернувшись, он увидел довольное лицо своего бывшего однокурсника, Эндрю Рикмана. Он тоже был в рядах пожирателей, его можно было сравнить с Петтигрю, такой же подхалим, выполняющий любое распоряжение Лорда, готовый на всё, чтобы хоть немного поднять себя в глазах хозяина, но его глупость не позволяет ему разглядеть элементарного: никакой значимости его персона для Лорда не представляет.  — Сто галеонов*, — резко выпалил Малфой, пребывая в полной уверенности, что большего никто не даст, хотя сумма была и небольшая для находившихся в зале людей, но тратить такие деньги на грязнокровку явно никто не согласится. И его уверенность была не напрасной, через несколько минут молчания ведущий наконец произнёс:       — Сто галеонов раз… Сто галеонов два… Сто галеонов три, продано мужчине под номером пятнадцать! — радостно прокричал он, такой исход его явно радовал, фирма получит ожидаемую сумму за товар, а ведущий получит премию за успешную сделку. В итоге все останутся в плюсе.