Личная игрушка для дьявола

      —Почему я здесь? — протирая глаза в надежде, что всё происходящее просто один из давно привычных для неё ночных кошмаров, спросила Гермиона. Из-за снотворного, что ей вкололи в подвале борделя, перед тем как отдать Малфою, в глазах всё расплывалось, мозг отказывался соображать в полной мере.  — Я купил тебя, — голос Драко не выражал никаких эмоций, ледяной взгляд серых глаз, направленный в сторону прижавшейся к самому краю кровати Гермионы, внушал беспричинный страх.        До сегодняшнего дня Гермиона никогда не боялась Малфоя, напротив, считала его всего лишь избалованным, трусливым мальчишкой, который не представлял никакой угрозы как для неё, так и для её друзей. Но сейчас всё было по-другому. Один только вид холодного и бесчувственного аристократа давал понять, что бояться его непременно стоит, само подсознание Гермионе подсказывало, что он опасен. Несмотря на, то что длительное время Гермиона провела в маленьком магловском городке, название которого не сохранилось в её памяти, она всё равно регулярно получала почту из магического мира, а точнее всего одну газеты «Свежие новости, нового мира». На страницах неоднократно она встречала самодовольное лицо бывшего однокурсника, который снова получил награду от своего хозяина или новое звание за успехи в военных действиях, которые по сей день продолжаются на всей территории магической Великобритании. Поэтому страх перед Малфоем, что в свой двадцать один год прошёл почти всю карьерную лестницу среди пожирателей, был отнюдь не пустым.  — Зачем? — растеряно произнесла Гермиона. Сразу после того как её определили в так называемый «Дом удовольствий», один из сотни работников, не растерявший из-за последних событий свою человечность, неоднократно помогал израненным и еле живым девушкам, рискуя как своей должностью, так и, возможно, жизнью. Одному Мерлину было известно, как бы его наказал Волан-Де-Морт за проявление заботы к грязнокровкам, для которых, по его мнению, даже роль проституток для аристократов была слишком большой роскошью. Он объяснил ей, что рано или поздно её продадут как вещь, перед этим вдоволь наигравшись сами и подзаработав деньги на её продаже на одну ночь. Но даже в самой глупой и бессознательной фантазии Гермиона не могла представить, что её хозяином будет Малфой. Человек, который ненавидел и презирал её за «грязную кровь».  — Пока что не знаю, но обязательно найду для тебя применение. Например, будешь выполнять мои самые развратные мечты, в полной мере исполняя свою новую роль шлюхи, — злобно ухмыляясь, произнёс Драко. Ему нравилось ощущать страх, исходящий от новоиспечённой рабыни. Нравилось наблюдать за тем, с каким презрением и явным отрицанием она отреагировала на правду о её роли в «новом мире», как его фанатично называли самые повернутые на идеологиях Лорда пожиратели. Власть над бывшей подружкой Поттера захватила его ещё в борделе, он принял решение, что покупает её только для развлечений, для того, чтобы хоть немного развеять свою скучную жизнь пожирателя. Конечно, в сложившейся ситуации он мог выбрать податливую девчонку, чистокровную, полукровку, грязнокровку, любую, какую захочет, и каждая будет считать за честь, что Драко обратил на неё внимание. Но всё это было скучно, слишком легко, куда интересней, по мнению Малфоя, будет проводить время со строптивой гриффиндоркой, что не готова раздвигать перед ним ноги стоит ему только попросить. Чтобы уложить её в постель ему придётся постараться.  — Вечером тебе принесут одежду, а то выглядишь как чучело, — произнёс Драко, специально окинув Гермиону пренебрежительным взглядом, но при этом продолжая криво усмехаться.  — Мне от тебя ничего не нужно, — гордо смотря в глаза своему будущему мучителю, проговорила та сквозь страх и нарастающее чувство безысходности. Смысла в сопротивлении, конечно, не было, но и склонять покорно голову перед Малфоем Гермиона не собиралась, честь и гриффиндорская натура не позволят. Её не сломала даже столь отвратительная работа проституткой, Драко точно не сможет подорвать её уверенность в себе и гордость.  — Я тебе ничего не даю, просто не хочу, чтобы в моём доме ходило чудовище в лохмотьях, домовики выглядят ухоженнее, — раздражённо ответил Драко, подметив для себя, что его «гостья» опять готова была проявить упрямство, но явно не нашла больше аргументов, ведь, по сути, он был прав, и вид у неё был действительно не лучший. Не дожидаясь ответа своей новоявленной рабыни, Малфой покинул её комнату. Решил дать ей время прийти в себя и осознать, в каком положении она теперь пребывает. Стоило Малфою уйти, как Гермиона вмиг растеряла всё своё поддельное самообладание. Душу наполнило такое болезненное для неё, некогда сильнейшей волшебницы и смелой гриффиндорки, отчаяние, которое уже несколько месяцев преследовало её. В порыве собственного бессилия она обняла себя за плечи и начала словно умалишенная раскачиваться взад-вперёд. Эта глупая привычка у неё появилась ещё в бордели, после каждого «гостя» Гермиона чувствовала себя грязной, отвратительной и ненавистной самой себе, за то что не сопротивлялась до конца, сдавалась, боясь физической боли. Каждый раз после очередного клиента Гермиона тонула в истериках, буквально задыхаясь слезами, сидя на холодном бетонном полу тёмного маленького подвала в такой же позе. Несколько раз Лизи Эванс, её подруга по несчастью, которой не было и пятнадцати лет, думала, что Гермиона действительно спятила. Случаи, когда нечистокровные волшебницы сходили с ума от такой жизни, были частыми. За месяц, проведённый в «Доме удовольствий», Гермионе пришлось повидать пять случаев, когда девушки, независимо от возраста, лишались рассудка и их просто убивали как ненужный, бракованный товар.  — За что? Почему? Как он мог выиграть? — задыхаясь слезами, которые хлынули у неё из глаз, с болью в голосе шептала Гермиона, глядя в белоснежный потолок, словно надеясь, что ответы на многочисленные вопросы вот так просто появятся в её голове и всё станет таким ясным и простым. Сама того не ожидая, вскоре Гермиона заснула, свернувшись калачиком на краю огромной кровати. Стресс и недосып от постоянных пряток по лесам, по магловским городам, от издевательств в борделе, от ночных кошмаров, которые заставляли её подскакивать среди ночи со слезами на глазах, от воспоминаний о проигранной битве за Хогвартс, о лицах мёртвых друзей: Гарри, Рона, Снейпа, Полумны, Молли Уизли, Невилла, всех погибших не перечислить, никогда в жизни Гермионе не приходилось видеть такое количество трупов, наконец отступили. Удивительно, но эту ночь впервые за несколько лет она провела спокойно.

***

Проснулась Гермиона, как гласили настенные часы, в шесть часов утра. В особняке было тихо, только негромкие шаги домовиков за дверью давали понять, что в доме кто-то обитает. Немного посидев на кровати и убедившись, что всё вокруг это не галлюцинация, и она действительно пребывает в доме Малфоя, Гермиона отчаянно опустила руки, собирая жизненные силы, чтобы не появляться перед Малфоем в столь измотанном состоянии. Она должна, просто обязана быть сильно и не показывать ему своей слабости. «Что же делать? Бежать? Но как? У меня даже палочки нет, а если бы была? Всё равно ничего бы не получилось, Малфой не дурак и наверняка поставил парочку заклинаний на дом, чтобы я не смогла покинуть его. Чёрт! » — размышляла Гермиона, ходя взад-вперёд по комнате. Неожиданный хлопок трансгрессии напугал её, отвлекая от всех мыслей, вертящихся в голове буквально пару секунд назад и заставляя отпрыгнуть от места, где раздался шум.  — Извините, что напугала вас. Я Татия, хозяин назначил меня вашей помощницей. — Перед Гермионой стояла милая эльфийка небольшого роста с огромными ушами, напоминающими крылья летучих мышей, и с не менее большими черными глазами, в которых горела жизнерадостность. Одета она была в приличное розовое платье, чем отличалась от многих домовиков, которых удавалось видеть Гермионе: обычно они одевались в разорванные лохмотья или же просто обматывались простынкой, которую, как собакам, им кидали хозяева. По сравнению с Гермионой эльфы в доме, как и говорил Драко, выглядели намного лучше.  — Ничего страшного, — впервые за долгое время искренне улыбнувшись, произнесла Гермиона. Зная, насколько ранимы домовые эльфы, ей не хотелось, чтобы Татия чувствовала себя виноватой.  — Мисс, вам нужно переодеться и спуститься к завтраку, — зарываясь по уши в шкафу, пропищала эльфийка, занятая подбором наряда для Гермионы. Среди десятка всевозможных платьев, которые Татия вчера в компании своих товарищей купила для Грейнджер, она остановила свой выбор на чёрном строгом платье чуть ниже колена с короткими рукавами и заметным вырезом для декольте. — Вот это подойдёт, — с победным видом произнесла эльфийка.  — Я могу позавтракать одна? — тихо спросила Гермиона, переодевшись и быстро приняв душ. Ничего против смены одежды она не имела. Мужская рубаха, которую ей дали в борделе, была просто ужасна: слишком короткая, прозрачная и грязная.  — Мистер Малфой велел, чтобы вы завтракали и ужинали с ним, — виновато проговорила Татия. Её добрые большие глаза смотрели на Гермиону с жалостью. Каждый, кто жил в послевоенном мире, был наслышан о том, как теперь использовали нечистокровных волшебников и для чего аристократы приобретали себе таких девушек. Эти новости дошли даже до домовых эльфов, которым приходится иногда слушать разговоры своих хозяев, неоднократно обсуждающих новые законы введенные Тем-Кого-Нельзя-Называть.  — Хорошо, — расчёсывая спутанные волосы, ответила Гермиона. Противиться было бесполезно, тем более чувство голода ощутимо давало о себе знать. Последний раз Гермиона ела два дня назад.  — Мисс, я бы не хотела вас торопить, но придётся, через десять минут нам нужно уже быть за столом, у хозяина всё по расписанию, — тихонько пропищала эльфийка, посматривая на часы в комнате своей подопечной.  — Я уже готова, — смотря на себя в зеркало, произнесла Гермиона. Отражение больше её не пугало: волосы ей удалось причесать и уложить, лицо было всё ещё бледным, но ей удалось замазать синяки и ссадины, оставшиеся после неудачных сопротивлений перед клиентами, которых за день могло быть и пять, и десять человек.  — Тогда идёмте, — открыв дверь, произнесла эльфийка, пропуская Гермиону вперёд. Комната Гермионы располагалась на первом этаже. Пройдя по широкому коридору, они с Татией оказались в просторной гостиной. Цветовая гамма комнаты была исключительно тёмной: серые обои с тёмно-синим отливом, окон в гостиной не было, освещение исходило лишь от заколдованного вечно горящего камина, рядом с которым располагался большой кожаный диван чёрного цвета, по бокам стояли два кресла того же цвета и материала, а посередине круглый журнальный столик, как его называют маглы, на котором для декорации располагалась ваза со свежей красной розой и тарелочка с всевозможными фруктами. Над камином висела картина с изображением семейства Малфоев в полном составе, на полотне изображён ещё совсем маленький Драко, которому на вид лет пять-шесть и молодые, счастливые Нарцисса с Люциусом. Кто бы мог подумать, что эта счастливая и улыбчивая семья окажется настолько жестокой и ужасающей.  — Нам сюда, — писклявым голосом окликнула эльфийка увлекшуюся рассматриванием картины Гермиону.  — Да, да иду, — отворачиваясь от изображения семьи Малфоев на полотне, прошептала она.  — Доброе утро, — раздался холодный голос Малфоя, как только Гермиона и Татия зашли в столовую. В помещение находился один большой стол на десять персон, по скромным подсчётам Гермионы, несколько диванов рядом с окном и маленький столик, стоящий так же возле окна и несколько картин с предками семьи Малфоев, которые, конечно же, не поленились окинуть грязнокровку презрительным взглядом, демонстративно покинув свои гобелены, перед этим бросив ещё и осуждающий взгляд в сторону самого Драко, который притащил в дом позор всех волшебников.  — Доброе, — тихо отозвалась Гермиона, садясь на противоположенный конец стола как можно дальше от Малфоя.  — Сегодня в девять часов вечера я хочу видеть тебя у себя в комнате, — неожиданно произнёс Драко. Кусок булки застрял в горле Гермионы. Закашлявшись, она машинально потянулась за стаканом с яблочным соком, чтобы запить неприятное першение.  — Зачем? — не надеясь получить ответ, поинтересовалась Гермиона, чувствуя, как предательски затряслись руки.  — Есть для тебя задание, — усмехаясь, с нотками металла в голосе ответил Драко, не отвлекаясь от принятия пищи и прочитывания свежей газеты. Он явно был не в настроении для милых бесед с наивной Грейнджер.       Гермиона ничего не ответила, продолжая поглощать завтрак.       — Ты всё поняла? — поднявшись из-за стола, спросил Малфой, с упоением наблюдая за трясущейся Грейнджер, которая, при всем своём страхе, продолжала сидеть гордо и с безучастным видом, словно не её ждёт ночь с врагом.       — Да — бесчувственно ответила она, машинально прокручивая в голове способы заставить Малфоя не трогать её.       — Молодец — улыбнувшись, тот отправился на выход. Сейчас у него уже было не такое плохое настроение как с утра, ожидание вечера занимало все его мысли.

***

Весь оставшийся день Гермиона провела в своей комнате, несколько раз Татия пыталась вытащить её пообедать, но Гермиона ни в какую не шла, несмотря на то, что эльфийка усердно её убеждала, что Малфоя дома нет и ей не придётся снова встречаться с ним до самого ужина.  — Мисс, ну пойдёмте же, нельзя без еды, — жалобно шептала эльфийка, смотря на Гермиону.  — Я не хочу, — каждый раз отвечала она.       Гермиона надеялась, что Татия, наконец-то сдастся и покинет её комнату, оставив её одну, но вместо этого эльфийка начала посвящать Гермиону во все сплетни замка молодого господина и в подробности жизни Малфоя. К вечеру Татия медленно, но верно начала сводить её с ума. Непрерывно болтливая сплетница только и делала, что что-то рассказывала, не замолкая больше чем на пять минут и то для того, чтобы вспомнить ещё пару историй, да и такое удовольствие наступало примерно раз в два-три часа. В итоге больше всего Гермионе хотелось избавиться от общества её неофициальной сторожки.

***

Ближе к девяти часам вечера Гермиона начала собираться. Одежду она решила оставить ту же, только причёску решила изменить. Расчесав свои непослушные волосы, она собрала их на затылке в высокий хвост. Ровно в девять Гермиона отправилась в комнату Малфоя. Ноги отказывались идти, инстинкт самосохранения кричал, что стоило остаться в комнате, зажаться в ближайший угол и не покидать его никогда, но страх перед тем, что с ней может сделать Драко за игнорирование его приказа, был сильнее. Зайдя в комнату, Гермиона сразу же заметила Малфоя, стоящего возле окна и курящего маггловские сигареты.  — Садись на кровать, — холодно скомандовал он, не отводя взгляд от синего неба, на которое надвигались тучи.