О прощении.

— Что ж, — произнес Леви, смотря на тело перед собой. — Что ж, — прохрипел Зик и закашлялся, отхаркивая кровь. Помимо тех лезвий, что Леви уже всадил Йегеру в грудь и живот, чтобы тот не мог обратиться, хотелось всадить ещё парочку. Чисто для себя. Но ситуация патовая с обеих сторон, и просто так растрачивать ресурсы, и без того собранные с обратившихся разведчиков, было бы плохой идеей. — У тебя паршивые планы, Йегер, — Аккерман не сдержался и все же пнул коленом по его лицу. — Каждый раз одно и тоже. Зик опустил голову и снова закашлял. — Кто ж знал, что ты такой монстр и без раздумий убьешь своих же. — Не будь лицемером. Ты без раздумий уничтожил свой же дом, соглашаясь участвовать в плане Эрена. — Цель оправдывает средства. Леви присел на колено напротив него и схватил Зика за волосы, заставляя поднять голову. — И какая же у тебя цель, Йегер? — Будто ты поймёшь, — тихо рассмеялся Зик. — Будто ты желаешь слышать что-то, кроме того, какой план устроит тебя самого. — Говоришь так, будто у тебя есть выбор. Я знаю, что ты нужен Эрену, а Эрен нужен тебе. Но ты не уйдешь отсюда, Зик. Придется с этим смириться. В какой-то момент за последний месяц он даже проникался к Йегеру. К тому, как тот говорил. Не одному Зику бывало скучно. Следить за ним тоже веселья мало, но разговоры и перепалки хоть как-то отвлекали. А ещё Йегер упорный. Семейное, блять, что ли? Потому что тот, несмотря на отсутствие кистей рук и половины ног, будучи прикованным к дереву двумя лезвиями в своем теле, все равно попытался двинуться вперёд, вопреки словам Леви. Но Аккерман поднялся и толкнул его ногой в грудь, вновь насаживая на лезвия до конца. — Каков твой план, Зик? В чем смысл помогать нам, давать развитие, а потом обращать нас в титанов? — Я смог понять вас, — слабым голосом начал Зик, смотря на землю. — Почему вы такие. Но все это время вы хотя бы жили как люди, пусть и в загоне. Можете ли вы понять нас? Мы просто мусор, нас казнили за любой проступок, с рождения мы слышим о грехах Имир и наших предков. Так, словно мы во всем этом виноваты. Парадиз тоже был паршивым местом. По крайней мере до того, как они не узнали о существовании остального мира. Хуевый и жестокий мир. Кому, как не Леви, знать об этом. Но все же ему было отчасти жаль Йегера. Потому что тот поднял на него взгляд, и Аккерман понимал, что тот действительно верил в то, что хотел сделать. На Парадизе они хотя бы были предоставлены сами себе, чтобы смириться с хуевостью окружения и пытаться что-то с этим делать. — Быть воином — единственный способ стать кем-то, чтобы твою семью не трогали. Но сейчас и мы становимся бесполезны во внешнем мире. Все станет только хуже. Фриц засунул вас за стены на отдельном острове, стёр память, дал жить обычной жизнью, и было ли это так плохо, Леви? Если бы не ваше желание свободы, мой отец и Эрен, то вас бы и дальше не трогали долгое время. Единственный способ для элдийцев закончить все эти страдания — просто исчезнуть. — Так это и есть твой план? Просто уничтожить свою расу? — Эвтаназия. Снять проклятие Имир, перебросить всех элдийцев на остров, дожить оставшиеся нам годы в спокойствие, без гнета со стороны. Прожить хорошую жизнь и просто прекратить свое существование. Зика и вправду становилось жаль. План неплох. Не для него, конечно, но как один из вариантов. Просто Леви боролся за иное. Но то, с каким рвением Йегер в него верил, даже внушало восхищение. Но Аккерман не смог сдержаться от насмешки. — Что? — спросил его Зик. — Ты серьезно думаешь, что Эрен на это согласится? — Он уже согласился, — слабо усмехнулся Зик. — Мне казалось, что ты умнее, бородатый. Эрену было нужно, чтобы ты ошивался по близости, и когда это понадобилось бы, прибежал к нему как верный пёс. Ты отчаянно веришь в то, что говоришь, и ему было проще согласиться с этим и подыграть тебе. Потому что, скажи мне, Зик, когда ты коснешься Эрена, то за кем будут решения — за ним или за тобой? — Ты слишком много на себя берешь, Аккерман, думая, что все обо всех знаешь, я уже говорил тебе. — Я не знаю плана Эрена, с ним сейчас вообще сложно хоть что-то понять, и я слабо верю в его благоразумие, но я догадываюсь о его конечной цели, ради чего он это делает, — Леви снова присел рядом с Зиком и дёрнул себя за плащ. — Видишь это? Крылья свободы. Этот сопляк мечтал о них стоило только вылезти из пеленок. Никто из нас не скандировал за свободу, за уничтожение титанов так яро, как он. А ты предложил ему забить на борьбу, на которую все мы, в том числе и он, положили долгие годы и тысячи жизней. Предложил снова спрятаться за стенами и доживать свои деньки. Как думаешь, действительно согласился бы он на это? Рано или поздно Йегеру ничего не останется, кроме как принять все это и смириться. Леви видел, что тот ещё пытался. Пытался в своей памяти найти обходные пути, чтобы внушить себе, что Эрен на его стороне, но понимал, что, скорее всего, Аккерман прав. У Зика был неплохой вариант для тех, кто загнан в угол. Леви знал это состояние. План Зика это не борьба, а просто усталость и желание сдаться. Получить свое время покоя и прекратить это. Все то, чего никогда не было у его младшего брата. — Если так, если план Эрена, каким бы он ни был, приведет вас к свободе, за которую борешься ты сам, то почему просто не отвести меня к нему? Леви устало вздохнул и опустился под дерево рядом с Зиком. — Потому что я боюсь того, какими путями эта свобода будет достигнута. — Думаешь, он активирует Гул? — Возможно, — пожал плечами Аккерман. — А ещё я думаю, послать ли мне все к черту. Разок позволить себе быть эгоистом и убить тебя наконец. — Почему ты так отчаянно этого хочешь? — Йегер прижался затылком к стволу дерева и глянул на него. — Ты ещё спрашиваешь? — Бертольд, Энни, Райнер, они тоже были частью всего этого, тоже убили множество ваших людей. Но на них тебе плевать. Ты каждый раз говоришь об умерших разведчиках, о той деревне, которую я обратил в титанов. Но я же вижу, Аккерман, они волнуют тебя не в первую очередь. Это что-то личное. Кого из твоих близких я убил, чтобы ты так меня ненавидел? Леви слабо усмехнулся и вытащил мятую пачку с сигаретами, доставая из нее одну штуку. Йегер тут же с интересом глянул на него. — Так вот куда она пропала, ты ж мелкий воришка! — слабо возмутился Зик. — Раз уж все равно думаешь убивать или нет, дай хотя бы закурить напоследок. Аккерман вытащил ещё сигарету и прикурил обе от спички. Он засунул одну Йегеру в рот, наблюдая за тем, как тот пытался пристроить ее без помощи рук, но все равно выглядел довольным для того положения, в котором оказался. — Эрвин Смит, был Главнокомандующим до Ханджи, — сказал он, запрокинув голову к небу. Когда-то именно Эрвин показал его ему. Свобода над головой. — Я убил его, но с твоей подачи. Он был сильно ранен, а у меня был выбор дать сожрать Бертольда ему или Арлерту. — Другу Эрена? И почему же выбрал его? — Он мечтал о чем-то более дальновидном. Да и Смит был готов к смерти под твоими сраными камнями. Так было лучше. — Тогда почему… — Потому что я должен был уничтожить Звероподобного. Я отправил его на смерть, пообещав это. — Знаешь, если Эрен действительно идёт к свободе, то, кто знает, может быть, титаны и вовсе перестанут существовать. И, технически, Звероподобный будет уничтожен. Леви посмотрел на него, вскинув бровь. — Ты сейчас торговаться пытаешься? — Речь, вообще-то, о моей жизни идёт, почему бы и нет? — Ещё несколько минут назад ты говорил о том, что неплохо бы нам всем было тихо-мирно сдохнуть. Йегер тихо промычал, пытаясь удобнее перехватить сигарету. — Да, но твоя хмурая рожа и слова о свободе достаточно вдохновляют, что если я переживу все это дерьмо, то попробовать другую жизнь. — И чем займешься? — В душе не ебу. Первым делом напишу книгу о жизни в лесу, а потом прокачусь по остаткам мира. — Неплохо. Леви забрал у него дотлевшую сигарету и потушил обе. Война войной, но лес сжигать так себе занятие. На пару минут все погрузилось в тишину, нарушаемую хриплым дыханием Йегера совсем рядом. Может, будь они в ином положении, у них с Йегером что-то да получилось бы. Быть приятелями, друзьями, кем-то большими. Плевать. Зик не был так уж плох. И Леви мог понять воинов. Просто дети с промытыми мозгами. С Йегером все сложнее, у него мозги промыты едва ли не трижды. И не хотелось признавать того, что Аккерман начинал проникаться им по-настоящему. Четыре года он мечтал о том, чтобы убить Зика. Но теперь он просто видел в нем того же, кого и во всех вокруг. Они все просто жертвы этого ебучего мира, режима, каждый своего. Был ли смысл ненавидеть инфантильного бородатого мудака, когда как все совершенное лежит на плечах тех, кто стоял выше? — Ты любил его? — внезапно спросил Йегер. — Да, пожалуй, — тихо ответил Леви. — Мне жаль. — Надо же, ты умеешь сожалеть о ком-то, — мрачно усмехнулся он. — Я не сожалею о нем. Нет смысла жалеть мертвых. Они либо в лучшем месте, либо им плевать. Мне жаль тебя, Леви. Тех, кто остался жить со всем этим. Аккерман ненавидел это. Должен был ненавидеть Йегера, но не получалось. Вспоминал Эрвина, чтобы пробудить хоть что-то, но все равно ненависти как таковой не оставалось. Только тоска. — А чем бы ты занялся, когда все кончится? — В душе не ебу. Свалю отсюда, а там посмотрим. Зик хрипло рассмеялся. — Ты мне нравишься, Леви. Знаешь, когда все это кончится, то мы будем в новом для нас мире. Новыми людьми. Может, ну нахуй этот остров, да свалим вместе? Леви мотнул головой и поднялся на ноги. Убить уже сил не хватит. Он убивал своих товарищей, чувствуя лишь сожаление. А теперь не мог убить того, смерть которого была мечтой долгие годы. Было ли это личным? Пожалуй. Но что если это было не о ненависти, а о попытке прощения? Зик глухо простонал, когда Леви вытащил из его тела лезвия и откинул их. — Сколько тебе понадобится на регенерацию? — Полчаса где-то. — Отлично. Я протащу тебя немного, но у меня кончился газ, так что придется тебе побыть ездовой обезьяной. — И каков план? — спросил Зик. — Делай, что должно, а там посмотрим, что этот сопляк придумал. Все равно ничего лучше у нас нет. Мог ли он когда-то представить, что будет сидеть на этом мохнатом плече, пока Зик забирался на стену? Пожалуй, что нет. За стенами внизу происходил какой-то сраный ад. Эрен уже привычно сражался с Райнером, где-то бегал Зубастый, ебучие дирижабли горели. Его не было всего месяц, как все дошло до этого пиздеца? Он почувствовал резкий выброс пара рядом с собой и повернулся. — Не обессудь, но мне придется обратить всех в городе, раз уж мы теперь пляшем под дудку Эрена до определенного момента. Так что постарайся не сдохнуть, — сказал ему Зик, отчасти выбравшись из своего титана. — Ага, тебе того же. — Это уже зависит от тебя, — усмехнулся Зик. — Серьезно, Аккерман, если будет возможность, то постарайся меня не прихлопнуть. Я уже успел составить неплохие планы. Им оставалось лишь надеяться, что план Эрена выгорит, да так, что Аккерману не пришлось бы потом сожалеть ни об одном из своих выборов. Потому что Зик на самом деле не так уж и плох. И скоро их ждёт другой мир.