Персичек

Соглашаясь играть с Тэхёном в настольные игры, Чонгук даже не подозревал, чем это для него закончится. У него и мысли не было, что желания будут не такими, как принято понимать. В плане выпей воду без рук, выбеги на улицу и принеси то, не знаю что, спой песню и тому подобное. Но нет! Тэхён же похотливый до мозга и костей. Он давно хочет совратить милого Чонгука, который от вида собственного члена краснеет, но течёт неимоверно сильно от грязных и пошлых словечек в свой адрес. На полу различные коробки с настольными играми: от карт до «не спугни пингвина». Есть даже шашки, где Чонгук проиграл три раза и остался без пижамы. Сидит с красным лицом и шеей в одном нижнем белье и смотрит большими глазами на карты, которые Тэхён перед ним раскладывает. На его шее, ключицах и даже животе есть засосы, они не слишком яркие, но достаточно заметные. У Тэхёна тоже имеется несколько, но он скрыл их под своей пижамой, как только Чонгук закончил помечать его тело. — Ну что, персичек, ты готов снять трусишки? — перетасовывает колоду и хитро улыбается Тэхён. В его глазах полно озорного огонька, который в любую минуту превратится в бушующее пламя. Чонгука хочется. Чонгуку только недавно исполнилось восемнадцать, всего неделю назад. А он всё боится показаться без одежды и раздвинуть свои очаровательные ножки. Тэхён своим болтом светил при нём не раз. Всё заканчивалось большими шоковыми глазами и смущёнными воплями. Это мило. Для Тэхёна Чонгук милейшее создание. Персичек. — Вот ещё, я не проиграю, — омега вздёргивает нос и тут же сосредотачивается на картах, разглядывает их в своих руках и прикусывает нижнюю губу. Единственное, во что он умеет играть хорошо, так это в дурака. На фоне красного лица, взъерошенных волос и всей невинности, прикусывание губы выглядит так по-блядски сексуально. Тэхёну на стену лезть хочется и волком выть. В собственных трусах давно жарко и тесно. Тэхён этого и не скрывает. Сидит, разведя ноги, и светит своим стояком. — Ты проиграл, персичек, — победным и довольным голосом сообщает Тэхён, кидая последнюю карту на пол перед Чонгуком. Он готов поклясться, что слышал тихий скулёж. Чонгук смотрит на него молящими глазами, краснеет ещё сильнее, потому что взгляд у альфы горящий, возбуждённый и недобрый. Ноги сводит быстро и резко, случайно сметает ступнёй карты, которые разлетаются в разные стороны. Тэхён на них даже не смотрит. Только на Чонгука. На метающийся в волнении взгляд, на зажатую нижнюю губу и появившиеся по всему телу мурашки. Сладкий запах персика витает в воздухе и действует как красная тряпка на быка. Альфа всё ещё может остановиться, ведь в самом начале чётко сказал, что они остановятся, если Чонгук почувствует себя некомфортно. Принуждать ни к чему Тэхён его не собирается. Альфа шумно втягивает через нос возбуждённый запах омеги и облизывается в наслаждении. Он не похотливый. Совсем нет. Просто смотреть на Чонгука три года и не касаться в некоторых местах слишком тяжело. Не хотел спугнуть и заставить чувствовать Чонгука себя некомфортно в его компании. — Персичек, иди сюда, — Тэхён хлопает себя по бёдрам и склоняет голову набок. Чонгуку хочется ему двинуть за эту ухмыляющуюся улыбку. Она смущает не меньше пошлых слов. Тэхён задумал явно что-то недоброе, видно по довольной морде. Но Чонгук милый и послушный мальчик, который не ругается и не дерётся, поэтому пыжится пуще прежнего в несогласии выполнять желание. — Если ты не выполнишь моё желание, то мой большой член лишит девственности твою маленькую и невинную задницу, а ты ведь так этого не хочешь, — ловко дёргает за ниточки Тэхён и победно вскидывает брови, когда омега на коленях перемещается ближе. Одна из карт прилипает к покрасневшей коленке Чонгука, и Тэхён убирает её, когда омега опускается на его крепкие бёдра. Кожа к коже. Дыхание смешивается. Жар двух тел распаляет сильнее. Чонгук всё ещё красный как рак, боится посмотреть в глаза Тэхёна и смотрит куда-то вниз. На чёртов выпирающий член альфы под домашними штанами. Видел ведь не раз, но всё равно краснеет. Тэхён целует омегу в шею, присасывается губами к горячей коже и тихо гортанно рычит от мурашек по телу омеги. Одной рукой он скользит по спине Чонгука, достигает резинки трусов и без зазрения совести проникает под бельё. Чонгук вздрагивает и напрягается весь, но не отталкивает альфу. Только прикрывает глаза и тяжело дышит. Пальцы Тэхёна нажимают на влажный вход, чувствуют, как Чонгук напрягается, и врываются внутрь резко. Обилие смазки позволяет сделать всё без лишней боли и дискомфорта. Там горячо и так узко, что Тэхёну боязно представить, как эти стенки будут сжимать его член — кончит сразу же. Чонгук роняет голову на плечо альфы и стонет звонко, кладёт ладони на его плечи и сжимает кожу пальцами. Тело как от заряда тока вздрагивает, когда Тэхён касается простаты. Стоны, словно неконтролируемые, сами вырываются наружу. Такие красивые и звонкие. — Боишься моего члена, а выбрит гладенько, без единого волосочка. Точно персичек, — достав пальцы, Тэхён ладонью проводит по лобку, яичкам и по влажной дырочке. — Готовишься каждый раз и надеешься решиться? — Мне так больше нравится, — смущённо отвечает Чонгук и кусает альфу за плечо из-за откровенных вопросов. Альфа ведь прав, Чонгук никак не может решиться на это. Он переживает по многим факторам. А если будет больно? А если Чонгук сделает что-то не так? А если Тэхёну не понравится тело? Так много вопросов. — Н-но Тэхён, — дрожащим и смущённым голосом зовёт альфу Чонгук. — Это разве и есть задание? — О, нет, персичек, — заведя одну руку назад, Тэхён на ощупь находит то, что прикупил на днях. — Твоё задание, до конца дня ходить с вот этой очаровательной штукой в своей заднице. — Что? Чонгук не успевает опомниться, как Тэхён вставляет в него что-то чуть прохладное и небольшое. Не больше его пальцев уж точно. Дискомфорта не вызывает, но наполненность в заднице чувствуется. Омега отстраняется от Тэхёна и на пробу сжимается, и неопознанный предмет вжимается в простату. Чонгуку приходится зажать ладонью рот, чтобы не простонать, глядя Тэхёну в глаза. Взгляд омеги такой удивлённый, словно ему в задницу не вибратор вставили, а предложение руки и сердца сделали. Тэхён улыбается снисходительно, натягивает обратно на задницу Чонгука мокрое нижнее бельё и шлёпает по ягодице игриво. — Итак, у нас осталась последняя игра. Проиграешь, придётся поработать, — Тэхён заигрывающе играет бровями на слове «поработать» и проводит языком по нижней губе. — Если я выиграю, то эту штуку вставлю уже в твою задницу, — звучит совсем неуверенно. Чонгук возвращается на своё место и стонет звонко и громко, когда плюхается на задницу. Тот самый неопознанный предмет попадает прямо по простате и вжимается в неё. Приходится сесть на колени, чтобы прекратить стонать и течь. С последним это, конечно, не поможет, но хоть стонать не будет. — Не знал, что ты такой извращенец, персичек. Любишь доминировать над альфами? — Тэхён наклоняется к омеге и заглядывает в его большие и такие невинные глаза. Там столько чертей, на самом деле. Чонгук же не такой невинный, как кажется. Дрочит в душе, пока думает, что никто не знает. Насаживается на свои пальцы и кончает с именем альфы на губах. Тэхён знает, что Чонгук та ещё похотливая сука. Просто смущается перед своим альфой. И это после стольких лет отношений! Тэхён просто обязан это сегодня исправить. — Ну, если ты так хочешь, то я могу тебе позволить сделать это, персичек, — и смеётся с широкой улыбкой на лице. Тэхёну нравится смущать Чонгука, потому что румяные щёки и расширенные зрачки заводят. Чонгук хватает с пола несколько карт и кидает их в Тэхёна, они, ожидаемо, не долетают до адресата. — Давай игру свою сюда уже! — пытается грозно звучать Чонгук, но выходит мило до сжимающегося сердца в груди. Чонгук такая прелесть. — Последняя игра — дженга, — с торжествующим видом сообщает Тэхён и ставит коробку между ними. — Одолеешь меня — выполню любое твоё желание. Даже если это доминирование, персичек, — знает, что этого не произойдёт, потому что доминировать сегодня будет только Тэхён. — Дженга? Серьёзно? — со смешным лицом интересуется Чонгук. — Я играл в эту игру несколько лет со своим братом. Ну, давай, посмотрим. Чонгук разминает пальцы рук, пока Тэхён медленно снимает коробку, чтобы не разрушить башенку. Омега в предвкушении ёрзает на месте и кусает до боли нижнюю губу, потому что так штука массирует простату. У него так мокро между ног, что можно выжимать нижнее бельё. Что бы ни произошло, Чонгук не станет стонать, не даст Тэхёну ещё больше поводов для довольной рожи. — Начинай, персичек. Чонгук игнорирует загадочный и хитрый тон голоса Тэхёна. Тянет за первый брусок и кладёт на вершину. Игра идёт плавно и медленно ровно до тех пор, пока Чонгук не чувствует неладное. А именно лёгкую, но приятную вибрацию в заднице. Резко подняв голову, омега сталкивается со взглядом Тэхёна и медленно сгорает перед ним. Чёртова штука внутри него вибрирует прямо около простаты. Обилие смазки можно черпать ладонями, точно. — Чего ты замер? Твой ход, — Тэхёну интересно, сколько Чонгук продержится, прежде чем позволит себе простонать. Молча наблюдает за тем, как омега поднимает руку и достаёт брусочек. — Выключи. Что ты делаешь? Так… Так не честно!.. — голос на конце надрывается, когда из горла вырывается звонкий стон. Омега опускает голову и сжимает пальцы рук в кулаки. Тэхён может наслаждаться тем, как сладкий и нежный запах персика проникает в лёгкие и подчиняет себе. Мило сведённые ноги в коленях мелко дрожат. Альфа смотрит на пах, на точно сжатый между бёдрами член омеги. Кончил или нет? Вибрация стала сильнее в два раза. У Чонгука всё тело дрожит и горит, а влажные губы открываются на каждый стон. Оперевшись ладонями о пол, Чонгук падает на одно бедро и стреляет взглядом в глаза Тэхёна. Альфа без проблем достаёт брусочек и играет бровями. — Ну что, сдаёшься? Чёртов хитрый засранец. Чонгук мотает головой и поднимается обратно на колени. Тело дрожит и вздрагивает от волн по всему телу. Омега поднимает одну руку, она мелко дрожит и ей сложно ухватиться за брусочек так, чтобы башня не упала. Когда брусочек уже почти вытянут, вибратор включается на максимум. Чонгук резко сгибается пополам, чуть ли не кричит и собственной рукой сбивает всю башню. Он стонет так громко и отчаянно, сводит колени вместе и упускает момент, когда в уголках глаз выступили слёзы. Оргазм он не получил, потому что вибрация резко прекратилась, как и сладкая пытка простаты. — Что я могу сказать? На колени, персичек. Поработай ротиком, только не откуси, — Тэхён проводит языком по губам, зачёсывает волосы назад и смотрит во влажные глаза Чонгука. Там столько злости и возбуждения. Все чувства и эмоции омеги смешались и большим комом видны на красном личике. Словно издеваясь, Тэхён сжимает свой член через домашние штаны и чуть массирует. — В следующий раз я выиграю, и тебе конец, — угрожает на полном серьёзе, пока двигается ближе к альфе на четвереньках, то и дело чуть не падая из-за слабых и дрожащих конечностей. — Это была последняя игра на сегодня, персичек, — опять насмехающийся тон. Тэхён нежно зачёсывает волосы Чонгука за ушко и чуть разводит свои ноги, чтобы омега мог удобно между ними устроиться. — Бесишь. — Я тоже тебя люблю. Пососи, а потом я подумаю над тем, заслужил ли ты кончить с очаровательным вибратором в заднице. Омега ничего не отвечает, тянет за шнурок на штанах Тэхёна и приспускает ниже с бельём. И как он должен это взять в рот? Чонгук возбуждён до предела, его трусы насквозь мокрые, задница горит огнём от желания чего-то, а член с болезненной пульсацией сжат под тканью белья. — Мне много не надо. Это ведь твой первый раз, — приподняв голову Чонгука за подбородок, Тэхён наклонился и провёл кончиком языка от подбородка до носа. Он готов поклясться, что видел, как зрачки Чонгука резко расширились. Тэхён просто обязан будет вылизать его всего. — Горловому научу тебя позже, персичек. Чонгук шумно сглатывает и опускает голову обратно. Приятное возбуждение придаёт уверенности и не позволяет смущению взять верх. Под этим чувством Чонгук ощущает себя чуть ли не Богом. Набравшись смелости, Чонгук целует красную и влажную головку губами. Предэякулят не то, что Чонгуку бы хотелось заглатывать, но он не такой и мерзкий, чтобы отстранить и скривить лицо. Он обхватывает головку губами и насаживается головой. Совсем немного, чтобы эта самая головка упёрлась в щёку. Тэхён такой большой, Господи боже. — Чупа-чупсы сосать умеешь? — задаёт риторический вопрос Тэхён, потому что знает, как по-блядски Чонгук это делает. Тэхёну приходилось отворачиваться, только бы не смотреть, как Чонгук посасывает губами сладкую конфету. — Вот и соси головку как чупа-чупс. Омега чуть не давится слюной от такой прямолинейности и сравнения. Но быстро исправляется. С громким хлюпаньем зажимает головку между губами и ласкает её языком. По его подбородку стекает лишняя слюна, губы распухли, а волосы похожи на гнездо. Очаровательное милое гнёздышко, сказал бы ему Тэхён. Чонгука мало волнует его внешний вид сейчас. Знал бы он только, как Тэхёна ведёт от такого омеги. Они ещё не трахались, а Чонгук уже затраханный. Вибратор в заднице вновь начинает вибрировать. Тело Чонгука реагирует моментально, ведь он так и не кончил при первой стимуляции. Стон не заставляет себя долго ждать, но он сливается с головкой члена, превращаясь в приятную для Тэхёна вибрацию. Тэхён откровенно издевается, ведь вновь включает вибратор на максимум, наслаждается тем, как Чонгук пищит и кричит с членом во рту, как дёргается и плотно сжимает губами член под головкой. Альфа ведь не железный, от такого и кончить не далеко. Резко отстранив омегу от члена, Тэхён хватает его за руки и толкает на пол позади себя на большой мягкий ковёр. Чонгук красиво смотрится вот так. Извивающийся, стонущий слишком громко и весь влажный. Омега сводит колени вместе и хочет повернуться набок, чтобы свернуться клубком и кончить наконец-то. Не успевает и пискнуть, как Тэхён разводит его ноги, а руками перехватывает два запястья и прижимает к полу над головой. — Я хочу кончить, — тихо просит Чонгук и облизывает губы. Сдержать стоны у него не получается. — П-пожалуйста, Тэхён. Пож… пожалуйста, — жмурит глаза и выгибается дугой. Ему так сильно хочется кончить. — Я могу войти в тебя? — не давит, не пользуется положением. Если получит чёткое «нет», то сразу же отсечёт идею сладкого секса и поможет кончить рукой. Тэхёну хочется, но чувства он ставит выше желания. Даже если яйца тяжёлые, он не тронет Чонгука без согласия. — Я… Я… — Чонгук смотрит в глаза Тэхёна всего секунду, чтобы убедиться в том, готов он или нет довериться сейчас. Ему не хватает уверенности в себе, чтобы легко согласиться. Вот и смотрит в глаза, чтобы увидеть там поддержку. Он её видит. А ещё безграничное обожание и любовь. — Да или нет, Чонгук. Я не трону без согласия. Чонгук. Омегу от собственного имени ведёт, потому что оно произнесено таким голосом. Тэхён так обращается к нему только когда предельно серьёзен. Чонгук всегда чувствует себя спокойно, когда Тэхён называет его по имени, знает, что в безопасности, что его не обидят, и проблемы они решат вместе. Он кивает несколько раз и чувствует, что готов кончить, но без рук не получается. Пока не умеет. Влажные глаза пытаются навести фокус на Тэхёна, который снимает полностью свои штаны с бельём, достаёт откуда-то квадратик с презервативом и открывает зубами. Омега жмурит глаза и ударяется затылком о пол. Это было чертовски горячо. Хвала небесам, что он не видел, как Тэхён одной рукой надел резинку на свой член. Научился бы кончать без рук. Потому что Тэхён выглядит как чёртов профи во всём, за что бы ни взялся. И сейчас он взялся за Чонгука, чтобы показать весь свой опыт и немного звёзд перед глазами. — Расслабься, персичек, — наклонившись к омеге, Тэхён проводит ладонью по его бедру и приставляет головку ко входу. Вибратор всё ещё внутри, и альфа боится представить каково это будет, чувствовать вибрацию и узость. — Если ты не хочешь, то я остановлюсь. Милый, не делай это из-за вынужденности. — Я просто немного волнуюсь. Он ведь такой большой у тебя. Тебе самому больно не будет? — Чонгук разлепляет глаза и по его вискам стекают слёзы. Тэхён знает, что они не от боли, а от наслаждения и возбуждения, но всё равно тревожится. Вдруг его Персичка что-то волнует. — Какой ты милый у меня, — альфа целует Чонгука в шею и переплетает с ним пальцы, продолжая замками прижимать руки к ковру. Ему так нравится чувствовать дрожь омежьего тела. Чонгук такой чувствительный. Головкой мягко толкается внутрь и прикрывает глаза от тихого скулежа. Чонгук расслаблен и позволяет толкнуться глубже, прямо к чёртовому вибратору, который включен на максимум и вжимается в простату. Чонгуку немного больно, потому что должной подготовки они не сделали. Но благодаря большому количеству смазки, которая притупляет боль, Чонгук может полноценно расслабиться. — Ви… Вибратор! Омега кричит надрывно. Громко, звонко и красиво. Член вжимает вибратор в простату и выбивает весь воздух из лёгких метающегося по ковру Чонгука. Тэхён целует его везде: лицо, шея, плечи, ключицы и соски. Последним он уделяет чуть больше внимания, потому что они у Чонгука как два оголённых нерва. Омега на ласку стискивает пальцами ладони Тэхёна, не сдерживает свои стоны, которые в некоторые моменты походят на крики. Тэхёна на каждый звук словно стрелы пронзают. Кончает Чонгук быстро, сжимает тугим кольцом член Тэхёна в себе и опять стонет охрипло. Горло саднит больно, голос стал странным и не таким звонким. Чонгука это мало волнует сейчас, он продолжает скулить, стонать и кричать. Из-за перестимуляции его бьёт крупной дрожью, а слёзы льются из глаз новым потоком. Член Тэхёна размашистыми толчками и с громким хлюпаньем смазки втрахивает Чонгука в мягкий ковёр. Стоило только омеге кончить, как у альфы перед глазами круги появились. Его сжимают слишком сильно. А ещё вибратор вибрирует прямо под головкой. Он видит, как омега жмурится и прячет слёзы, слышит охрипший голос и закрывает глаза. Уткнувшись лбом в изгиб шеи Чонгука, Тэхён кончил и прорычал низким голосом. Метку бы поставить в этот соблазнительный участок кожи, от которого пахнет удушающе вкусно. Но не сегодня. — Ты обманул меня, — шепчет Чонгук тихо, когда Тэхён из него выходит и достаёт вибратор за тонкий шнурок. Задница немного зудит и побаливает, а руки затекли от положения над головой. Омега смотрит в потолок, пока Тэхён обтирает тело его же майкой от спермы. Тэхён обычно милейший парень, немного быдлюга местами, но заботы в нём больше, чем у кого-либо. Всегда поможет, покормит, переоденет, в ванную на руках отнесёт. В сексе он меняется под действием возбуждения и запаха, но стоило этому чувству отпустить, как вот он сидит около Чонгука и обтирает его тело. Нежно, чтобы не оставить покраснений на светлой и нежной коже. Альфа вскидывает брови на такое замечание и весь покрывается мурашками. В сочетании с влажными глазами и стекающей по виску слезой, слова звучат пугающе. Что он сделал не так? Не стоило продолжать даже на «да»? — Персичек мой, что я сделал не так? — взяв омегу под мышками, Тэхён притягивает его к себе и усаживает на своих ногах. Плевать, что оба без одежды. Уже некуда смущаться и прятаться. Да и так чувствуешь своего человека всем телом. Альфа бережно проводит по щекам Чонгука ладонью, чтобы стереть влагу и смотрит большими переживающими глазами. — Ты говорил, что мы поиграем на желания, а по итогу это был твой хитрый план по моему совращению, — бубнит себе под нос Чонгук и опускает взгляд. — Боже… Я уже подумал, что сделал тебе больно. Ты ведь плачешь, — прижав голову Чонгука к себе, Тэхён целует его во влажный висок и прикрывает глаза. — Мой персичек, ты сорвал голос. — Мне было хорошо, вот и плакал, — прикрыв глаза, Чонгук нашёл губами губы Тэхёна и поцеловал так нежно, как только он умеет. Никто больше не умеет так ластиться, быть таким нежным и мягким. Только Чонгук. — Мой любимый, — тихо говорит в поцелуе Тэхён и прижимает омегу к себе сильнее.