Ночное рандеву

Райнеру не спалось. Это состояние было уже привычным. Оказавшись в логове врага, едва ли можно расслабиться и позволить сну сморить тебя. На протяжении нескольких лет Райнер ложился позже всех. Он вслушивался в шорохи и ругань соседей по комнате, напрягал слух ещё больше, когда почти все они засыпали и сопели в унисон, и только когда понимал, что угроза сошла на нет, сам закрывал глаза, проваливаясь в долгожданный, — но всё ещё тревожный и очень хрупкий, — сон. Но со временем к нему пришло одно простое осознание: в этом нет никакого смысла. Сразу после того, как он возомнил себя солдатом и осознал, что демоны… не такие уж плохие. Только вот привычка осталась. Прежде чем встать со скрипучей койки, Райнер проверил, все ли спят, в том числе и лежащий рядом Бертольд, как обычно, успевший принять не самую приятную позицию для сна. Как можно тише Райнер отбросил одеяло в сторону и ступил на холодный деревянный пол, чувствуя, как мурашки поднимаются от пят и до самой макушки. Он чувствовал себя настоящим преступником, пробираясь сквозь многочисленных спящих кадетов, которые то и дело раскидывали конечности в стороны, из-за чего Райнер мог споткнуться об кого-нибудь в любой момент. Впрочем, ребята вряд ли могут что-то ему предъявить, узнав о ночных похождениях. В конце концов, все они успели стать друзьями, готовыми прикрыть друг друга. Куда больше следовало бояться инструктора Шадиса или его подопечных. Они-то точно не обрадуются, увидев, как один из кадетов вместо того, чтобы спать без задних ног в такое позднее время, разгуливает по периметру училища. Порой, это помогало расслабиться. Прохладный ночной воздух охлаждал разгоряченное тело и умиротворял. Беспорядочные мысли вылетали из головы, оставляя после себя покой и долгожданную сонливость. Ночью мало кто прогуливался так же, как Райнер. А даже если кто-то и решит освежиться, рефлексы не позволят ему попасться этому человеку на глаза. Однако, странный шум со стороны кладовой вдруг привлёк внимание юноши. Райнер замер посреди истоптанной дороги, когда услышал, как в деревянном домике чуть поодаль гремят кастрюли. Он тут же спрятался за какими-то ящиками, и прислушался вновь: шум не умолкал, а потенциальный грабитель, казалось, лишь набирал обороты. Кто еще из кадетов мог в здравом уме сунуться туда, прекрасно зная, что инструкторы спят до ужаса чутко, а наказание от них — настоящий кошмар? Райнер глубоко вдохнул, собираясь с духом, прежде чем сделать несколько шагов вперёд. Он больше не опасался, что его могут заметить, потому что преступник действовал так беспечно, что вряд ли заметит стадо титанов, пробегающих мимо. Судя по звукам, он искал что-то среди мешков с зерном и ящиков с провизией, совершенно не замечая, как скрипят половицы при каждом шаге кадета. Минуя ступеньки, Райнер толкнул приоткрытую дверь, чтобы та открылась еще шире. Но если это не преступник, а дикий зверь случайно забрался в кладовую? Ржавые петли глухо застонали. Вместе с этим прекратился и шум в помещении, куда осторожно заглянул Райнер. На первый взгляд и не скажешь, что тут кто-то был, но юноша кожей ощущал чьё-то зловещее присутствие. К горлу подкатил страх, руки вспотели. Райнер был готов к нападению в любую секунду. Но его не последовало. Лишь только жуткая тень пробежала по полу, роняя кастрюли и прочую утварь на пол, и вырывая из горла Райнера задушенный крик. Он сделал резкий выпад вперёд, вглубь помещения, схватил с полки сковородку и замахнулся ею, чтобы встретиться лицом к лицу с опасностью, как и подобает настоящему солдату, но тут… — А-а-ах! Простите! Умоляю, не убивайте! — закричал девичий голос. Райнер так и замер, во все глаза глядя на фигуру, забившуюся в угол. Через дверной проём в помещение попал лунный свет, освещая кладовую, и Райнер смог узнать в незваном госте знакомую девушку. — Картофельная… то есть, — он напряг память, пытаясь вспомнить её имя. — Саша? Саша, — а это точно была она, — закрывалась длинным хлебным багетом, но, услышав своё имя, резко подняла на кадета испуганные, заплаканные глаза. — Райнер! — узнав внезапного гостя, воскликнула она с облегчением. — Ты что тут делаешь? — опустив руку с зажатой сковородкой, строго спросил парень, анализируя ситуацию. Три часа ночи, кладовая с припасами, и Саша, прижимающая к себе хлебные булки… уже надкусанные. Райнер нахмурился, припоминая, за что именно этой девчонке дали такую кличку. — Опять за своё? — Н-ну, как бы, — растерялась та, переводя взгляд с одной руки на другую, будто не понимая, что в них делает еда. Она состроила умоляющее выражение лица и вдруг подалась вперёд, чтобы встать перед кадетом на колени. С громким шлепком её лицо встретилось с деревянными половицами. — Пожалуйста, не говорите инструктору! — Будешь так кричать и он сам обо всё узнает, — опасливо покосившись на окно, чтобы узнать, не зажглись ли фонари в казармах, ответил Райнер. Не хватало ещё, чтобы их тут застукали вдвоём, иначе потом проблем не оберёшься. Райнеру не хотелось ни врать, ни рассказывать о своей бессоннице. Еще больше он был против различных слухов. — Положи хлеб на место и дуй отсюда. Саша хоть и дрожала от страха, но слушать Райнера явно не хотела. Она крепко держала хлеб в руках, лихорадочно оглядываясь, словно надеялась найти что-то, что поможет оставить наживу при себе. Райнер сильнее нахмурился. Ну уж нет, нельзя усидеть на двух стульях сразу. Он сел на корточки, глядя на девушку тяжёлым взглядом, и протянул руку вперёд. — Саша, — сурово произнёс Райнер, выжидающе помахав пальцами в воздухе. — Отдай. Ноль эффекта. Саша сильнее вжалась в угол и показательно откусила щедрый кусок от багета. От такой наглости у Райнера чуть пар из ушей не пошёл. Упрямая девчонка! Сейчас она напоминала самого настоящего лесного зверя, с которым так боялся столкнуться Райнер. Глаза девушки будто светились в темноте, в них горел огонь решимости, а сведённые к переносице брови говорили о явном напряжении. Похоже, человеку перед собой она не доверяла. Впрочем, как и он ей. Еще с минуту они молча смотрели друг на друга, тишина прерывалась лишь рычанием Саши и звуками падения крошек на пол. — Тогда я расскажу всё инструктору и тебя привяжут к столбу, оставив без еды на долгое, долгое время. Саша кое как проглотила сухой кусок хлеба и посмотрела на Райнера в упор. Напряжением меж ними можно было резать проволоку. Спустя пару минут Райнер уже во всю наводил порядок в кладовой, складывая вещи на места и сметая с пола следы. Ничто не должно выдавать того, что ночью здесь кто-то был. Смахнув пот со лба, Райнер огляделся на силуэт Саши, сидящей на улице. В голове не укладывалось, что он решил ей помочь. Мог ведь просто уйти. Не рассказал бы инструктору Шадису, и ладно. Но стирать следы преступления и пытаться наладить контакт? Это совершенно не нужно, едва ли после этой ночи они заговорят. Не было смысла в том, чтобы притворяться надёжным человеком. Тем не менее… — Какой же из тебя солдат, если ты воруешь припасы? — сурово произнёс Райнер, выйдя на улицу. Скрывать бессмысленно: он хотел узнать мотивы этой девчонки, так зацикленной на еде. Райнер сложил руки на груди и резко стал похож на школьного учителя, поймавшего ученика во время какой-нибудь пакости. Впрочем, отчасти так оно и было. Ведь кадет уже давно принял на себя роль старшего брата, человека, который не только готов помочь в трудную минуту, но и наставить на путь истинный. Саша сидела на деревянных ступеньках, наклонившись вперёд и сжавшись так, что резко стала выглядеть намного меньше. — А может, я не хочу быть солдатом, — она произнесла это едва слышно, но в ночной тиши эти слова для Райнера показались громче удара колокола. Он не видел лица Саши, но почему-то был уверен, что на нём застыла гримаса недовольства и обиды. По крайней мере, так звучал её голос. Саша резко замолкла, издала непонятный звук и дёрнула плечом, словно не хотела произносить то, что уже сорвалось с губ. Поносить бремя солдата перед Райнером — себе дороже, так, наверняка, ей казалось. Ведь никто другой, кроме него, не разглагольствовал о солдатском долге столь воодушевленно. Но вместо того, чтобы вспылить, Райнер вдруг тяжело вздохнул и расслабился, словно бы вместе с потоком воздуха, слетевшим с губ, он позволил тяжёлому грузу свалиться с плеч. Юноша сел на ступеньки рядом с Сашей и попытался взглянуть ей в лицо. — Тогда зачем пошла в училище? — спросил он более мягко, гонимый интересом. Саша с самого первого дня вела себя так, словно ей не было никакого дела до того, что там говорит и приказывает инструктор. Куда больше её заботила еда. Именно такой ответ он, на самом деле, и ожидал услышать. «Тут просто кормят бесплатно» — глупо улыбнулась Саша в его мыслях, так же, как улыбалась всегда, когда ребята спрашивали её о том же самом во время обеда. Но сейчас они были тут только вдвоём. Все остальные кадеты спали в казармах. И почему-то Саша ответила не так, как обычно. — Мне сказали не возвращаться домой, пока не стану нормальным человеком, — и улыбка на её лице была грустной, в уголках губ запряталась тоска по дому, а янтарные глаза глядели сквозь крыши деревянных домиков. — Меня отправили сюда против воли. Райнер молча смотрел на её спокойный профиль, слегка вскинув брови в удивлении. Он не ожидал услышать от этой девчонки что-то такое. Они толком никогда не общались, но о её подвигах парень был наслышан. Их взаимодействие не заходило дальше совместных тренировок и коротких моментах во время приёма пищи, когда Саша лезла к каждому с просьбой поделиться едой. Ничего серьёзного Райнер от неё не ожидал. Но такое ощущение, будто в это самое мгновение, Саша открылась ему с новой стороны. Кроме того, её слова почему-то показались ему до чёртиков знакомыми. — А вы почему тут? — Саша вдруг сменила тему и взглянула прямо на Райнера. От былой тоски не осталось и следа, её место заняла привычная улыбка. Впрочем, девушка почти сразу всплеснула руками. — И-извините, можете не говорить, если не хотите! Я просто слишком любопытная. Потерянно моргнув из-за такой быстрой перемены в настроении, Райнер отвернулся и вскинул голову к небу. Недавно он думал о том, что оно везде одинаковое: что в окружении стен, что за морем. Но здесь, на Парадизе, на этом тёмном полотне сияло множество звёзд, среди которых можно узнать даже самые редкие. В Марли такого не увидишь никогда. — Я тоже не могу вернуться на родину, — медленно ответил Райнер, задумавшись, зачем вообще решил ответить. Вернее, почему не соврал. Саша не выглядела как человек, который стал бы давить на него. В очередной раз юноша подумал, что мог бы просто молча встать и уйти, не выдавая своих тайн. Но он всё ещё здесь, разговаривал с этой картофельной башкой и чувствовал себя более, чем комфортно. — Пока не сделаю кое-что. Я… обещал стать героем. Саша казалась такой простой и добродушной. Рискуя собой, она отправилась на ночную вылазку лишь потому, что проголодалась, и бойко защищалась хлебным багетом, готовясь постоять за себя. Люди на это острове просто удивительны. — Значит, мы похожи даже больше, чем я думала! — вдруг обрадовалась девушка, однако, после этого неловко почесала затылок. — Не то, чтобы я думала об этом. Ничего такого… да и, не хочу я героем становиться... глупость вякнула. — Всё в порядке, — вяло успокоил её Райнер, позволив себе улыбнуться. — У нас правда есть что-то общее. Тебя ждут там? Он сам не ожидал такого вопроса и искреннего любопытства от себя, поэтому не удивился тому, как Саша дёрнулась. Наверняка, в её мыслях этот диалог должен был уже давным-давно закончиться. Но путь до мужских казарм казался очень долгим, а сам Райнер слишком устал, пока прибирался в кладовой. Да и пережитый адреналин давал о себе знать. Нет ничего плохого в том, чтобы поболтать немного с интересным человеком перед сном, верно? — Да, — справившись с удивлением, скромно улыбнулась Саша. — Конечно. Она замялась перед тем, как спросить: — А вас? А Райнер думал слишком долго, прежде чем кивнуть: — Да, — и кинуть на девушку быстрый взгляд. — Конечно. Его ведь правда ждали. Кому-то он был нужен даже после всех этих ужасов, что он натворил. — Это хорошо. Я рада. Если вам есть, к кому возвращаться… значит, всё не зря. Эти слова неожиданно заставили Райнера воспрять духом. — Да. Ты права, — сам разговор вызвал у него даже больше эмоций, чем ожидалось изначально. Саша определённо была не просто девчонкой, любящей набить живот всякой всячиной. Глубоко внутри неё скрывался действительно интересный человек. Кроме того, неосознанно, но она сказала действительно нужные слова. Райнеру стало немного легче. Он прищурился, глядя на Сашу уже не так, как раньше. — Нам нужно двигаться вперёд ради тех, кто ждёт нас. Несмотря ни на что. Райнер медленно встал на ноги, вновь оказываясь выше Саши, но смотря на неё уже с теплотой; от былого скептицизма не осталось и следа. Попросив ту никуда не уходить, парень зашёл в кладовую, и после нескольких минут, — пока Саша размышляла, стоит ли ей сбежать, — вернулся, держа в руке что-то очень знакомое девушке. — Это же… — широко распахнув глаза, Саша не верила в увиденное. Она переводила шокированный взгляд с лица Райнера на его руку, не зная, как реагировать, и даже побаивалась спрашивать что-либо. — Ага. Держи, — хмыкнув, Райнер протянул ей самую большую хлебную булочку, которую только смог отрыть в темноте. Не такая уж большая потеря, на самом деле. Он готов прожить с чувством более глубокой вины, чем кража еды. Тем более, если сделает хоть кого-то счастливее таким образом. — Я уверен, что у тебя всё получится и ты вернёшься домой. Саша поджала губы, моргнула несколько раз и приняла булочку дрожащими руками. Прижав ту к груди, она подняла сияющий взгляд на Райнера. Её щёки горели румянцем даже в бледном свете луны, а глаза блестели от непролитых слёз радости, коей девушка так и светилась изнутри. — Райнер… — она подпрыгнула, чуть не споткнувшись о ступеньки, открыла рот, чтобы произнести слова благодарности, но сразу захлопнула его и опустила голову, глядя на хлеб. Затем, ни секунды не думая, надавила на него пальцами и разломила на две неравные половинки, протягивая одну Райнеру, со счастливой улыбкой на губах. — Спасибо. Я тоже верю, что вы сможете вернуться… потому что для меня вы уже стали героем! Саша хихикнула, чуть наклонив голову вбок, и запихнула булку в рот, выглядя при этом так, словно ничего вкуснее в жизни не пробовала. Райнер подумал, что вряд ли увидит её ещё счастливее. В груди вдруг что-то ёкнуло. Он ощутил, как внутри разливается приятное тепло, но буквально в следующую секунду оно сменилось обжигающим холодом. — Саша, — тихо позвал он, глядя на кусок булочки. — Прости. — М-м? — с набитым ртом промычала девушка, не понимая этой резкой перемены в его настроении. Со стороны Райнер выглядел так, словно увидел призрака. Саша громко сглотнула и стёрла крошки с лица тыльной стороной ладони. — За что? Всё же в порядке. — Да так, — юноша покрутил еду в руке, словно не знал, что с ней делать, и внезапно ощутил себя самым ужасным человеком на земле. Впрочем, так оно и было. Но… — Я чуть не прибил тебя сковородкой. Только и всего. Райнер готов побыть героем для Саши. Хотя бы на одну ночь забыв, что он — настоящий злодей.