Дневник

      — Я не могу поверить, что он сделал это, — прохныкал Драко, чуть сползая с кровати. Из телефона послышался шорох одежды, а затем визг молнии. — Пэнси, ты меня вообще слушаешь?       — Слушаю ли я твоё очередное нытьё о Поттере? Да. Хочу ли я его слушать? Нет, — отозвалась Паркинсон, начиная чем-то звякать.       — Ты жестока ко мне.       — Это ты жесток. Ты заставляешь меня слушать твоё нытьё, пока я готовлюсь к свиданию. Возьми свои яйца в руки и поговори с чёртовым Гарри-охуенная-задница-Поттером.       — Я не могу. Он прочитал мой дневник и узнал, что он мне нравится, — раздражённо прошипел Драко, вскакивая. Блокнот, лежавший до этого на его лице, упал, тихо стукаясь о пол.       — И что он сказал? — уже более заинтересованно спросила Пэнси.       Он не хотел вспоминать тот момент. На самом деле всё было не так страшно, но Драко-чёртова-королева-драмы-Малфой никогда не признается в этом. Гарри тогда просто весь залился краской, а затем попросту сбежал из дома Малфоев.       Это случилось пару часов назад. Они должны были заняться проектом по биологии, но любопытный нос Поттера испортил весь вечер. И ковёр он испортил. Точнее испортил Драко, пролив от шока на него апельсиновый сок, за которым он и отлучался, но он в этом винил Гарри. И только его.       — Всё не так уж плохо, — пробурчала Пэнси, вздыхая. — Просто поговори с ним, милый.       — У меня есть другие варианты?       — Сменить ориентацию, улететь в Россию и пить там водку на пару с медведями.       — Лучше я признаюсь. Не люблю водку, от неё меня тошнит, — засмеялся Драко, прикрывая глаза. Всё же после общения с подругой ему становилось лучше.       — Но при этом джин ты хлещешь покруче русских, — ухмыльнулась Паркинсон, чуть хихикнув. — Боже, правда, милый, поговори с ним. Тебе станет лучше.       — А если…       — Если он назовёт тебя педиком и растрезвонит всей школе?       — Да…       — Драко, мы уже не в средних классах. Да и с толерантностью в этой школе лучше, чем в прошлой. Сам посуди. Один только открытый ЛГБТ-клуб чего стоит.       — Его посещают только позеры, — фыркнул Драко. Он вздохнул, вспоминая, как вначале этого года пришёл туда. После первого посещения он понял, что клуб, где каждый вторник тебе будут затирать, что бог принимает тебя и таким — не его.       — Не уходи от темы.       — Ладно, я поговорю с ним.       И он поговорил. Ну, как поговорил. Скинул смс с просьбой никому не говорить, а затем ещё одно с заявлением, что Гарри его не правильно понял и что в дневнике он писал о совсем другом Гарри Поттере, задница которого покруче задницы Гарри Поттера, которому он пишет сейчас. А потом он извинился. Потом заявил, что вообще-то это Гарри должен извиниться за своё любопытство и испорченный ковёр. Затем ещё одно извинение. А затем нажатая кнопка «заблокировать пользователя» во всех соц. сетях.       Да уж, так глупо Драко себя ещё никогда не чувствовал. Но ему простительно, ведь он с первого взгляда влюбился в мистера «простите, но я украду вашу гетеросексуальность». Только крал то он её только у Драко (хотя красть там особо было нечего). Ведь девчонки-натуралки просто сыпались на него. Красавчик, баскетболист, милашка, герой и спаситель. Просто шикарный набор данных для любого главного героя из сопливых романтических фильмов нулевых.       И угораздило же Драко влюбиться в него. Но он не виноват. Это всё Гарри Поттер и его шикарный пресс. Это всё Гарри Поттер, который вдруг проявил интерес к богатому смазливому мальчику Драко Малфою. Причём этот интерес не был ничем обусловлен. Гарри просто начал сначала приветствовать его, а потом вдруг появлялся везде, где был Драко. Так они и начали общаться. Они не были друзьями, хоть они и сидели вместе на биологии и литературе.       — Драко, — знакомый немного робкий голос раздался у двери, из-за чего Малфой подскочил, выбрасывая куда-то в глубь развалин из чертежей свой телефон, на котором он пролистывал фотки Гарри-что-он-здесь-делает-Поттера. Драко всегда перед сном занимался сталкерством чужого аккаунта в инстаграмме, но, конечно же, с левого аккаунта. Он ведь не глупый.       — Ты что здесь делаешь, Поттер, — пробубнил Драко, начиная нервно поправлять свои волосы.       — Твоя мама пустила, — вздохнул Гарри, облокачиваясь на дверной косяк, мило улыбаясь.       Драко не знал на кого он злится больше. На мать, которая находилась под очередной дозой успокоительного из-за своих психозов по поводу ухода его отца (именно поэтому она так запросто пустила постороннего в их дом: под очередной порцией таблеток она была просто ангелом). На Гарри Поттера с его чёртовой милой улыбкой, от которой у Драко подкашивались ноги. Или на себя, из-за того, что он не может взять себя в руки и не вести себя, как гейская голубая сопля перед Гарри-мать-его-Поттером.       — Она под таблетками, поэтому и пустила тебя, — зафырчал Драко, складывая руки на груди. — Тебе что надо?       Стратегия «бей первым, пока можешь» не очень ему нравилась, но иногда она спасала Драко жизнь. К примеру сейчас. Чем быстрее Малфой разберётся с Гарри, тем быстрее он его отсюда вышвырнет и не будет мяться, как чужак, на своей же территории.       — Ты написал мне, а потом…       — О, боже, просто забудь, что я написал и живи своей спокойной гетеро-жизнью, — запаниковал Драко, начиная быстро размахивать руками, что-то бубня себе под нос. Он быстро подобрался к Гарри, начиная его выталкивать из комнаты. Сейчас он заботился больше о сохранении своей горящей задницы, чем о том, что он трогает чужую чуть смуглую и неровную кожу.       — Нет, подожди, я хотел тебе сказать, — мягко начал Поттер, поправляя свои очки, даже не обращая внимание на то, что его выталкивают из комнаты, — ты мне тоже нравишься, Драко.       Драко замер, переваривая информацию. Это его мозг сейчас глюканул? Не хило. Малфой отступил на шаг, ошарашенно смотря перед собой. Прямо сейчас перед ним стоял Гарри Поттер с его чёртовой ужасно горячей причёской и признавался ему в ответных чувствах. Он вроде ничего не употреблял, так с чего это его так вставило?       — Что ты сказал?       — Ты мне нравишься, — повторил Гарри, так легко, будто сказал обычное «привет». — Драко, ты мне нравишься. Я тоже тебя…       — Да я понял, замолчи уже, — вспылил Драко, усаживаясь на пол, прямо рядом с уже затёртой лужицей апельсинового сока. Он не понимал, что сейчас происходит. Именно от этого он и бесился.       — Ты в порядке? — немного обеспокоенно спросил Гарри, усаживаясь рядом, вновь поправляя свои ужасные очки. Как он вообще весь такой красивый может носить такое уже явное старьё? Он мог бы купить себе линзы. У него ведь такие крышесносящие глаза.       — А ты? Может головой ударился? — поинтересовался Драко, немного наклоняясь вперёд, заглядывая в чужое лицо.       Миг. И Гарри-боже-да-у-него-и-губы-чертовски-прекрасны-Поттер наклоняется к нему, быстро целуя. Малфой настолько же быстро, но более ошарашенно, отскакивает от него, с грохотом влетая в комод около кровати. Что-то звякнуло, тут же падая за него. Но Драко это сейчас мало волновало.       — Поттер, ты сдурел? Ты что творишь? — спросил тот, вытаращив глаза. Гарри спокойно сидел рядом, а затем слегка непонимающе наклонил голову. Так всё, Драко похоже понял. Это всё тупой розыгрыш, придуманный тупыми дружками баскетболистами Поттера.       — Я поцеловал тебя, — ответил тот, осторожно подсаживаясь поближе. — Тебе не понравилось?       — Не то чтобы, — чуть улыбнулся Драко, но тут же себя одёрнул. — Ты какого хрена это сделал?       — Ну, ты мне нравишься.       — Я понял уже, — буркнул Малфой, отворачиваясь. Он не знал отчего он больше краснеет, но был уверен, что во всех причинах этого виноват Гарри Поттер с его беспечной улыбкой.       — Рон сказал, что если тебе нравится девушка, то нужно поцеловать её, — сказал Гарри, подбираясь ещё поближе, уже более взволнованно оглядывая Малфоя. Видно он всё-таки не ожидал такой бурной реакции.       — Но я не девушка.       — А какая разница? Ты же мне всё равно нравишься.       И только тут до него дошло. Только сейчас Драко понял, что простак Поттер, который путает французских лириков с британскими классиками не может так сложно мыслить. Нет, он не назвал его тупым, просто понял, что они разные. Разные в понимании чувств.       Тут даже не надо было сравнивать. Всё и так было понятно. Один из них вырос в семье, где отец ушёл после того, как узнал, что его единственный сын гей, а другой бедная сиротка, которого воспитывал дядя, тот самый мистер дядя, который не уступал по горючести племяннику.       Это пугало и путало. В голову заползала куча разных мыслей. А может он не так всё понял? А может это всё-таки розыгрыш? А может Поттер не гей? Но почти все они ушли, когда Малфой всё-таки решил заглянуть в чужое лицо, на котором отражалось всё непонимание, которое испытывал Гарри.       — Почему ты раньше не сказал мне? — спросил Драко, понемногу успокаиваясь. Он всё ещё был не уверен, но надеялся, что его чутьё не подводит.       — Я хотел, но Гермиона сказала, что лучше бы я сделал это в романтической обстановке, потому что девушкам такое нравится, — пожал плечами Гарри, чуть стыдливо улыбаясь.       — Так что изменилось?       — Они узнали, что ты парень. И оказалось, что то, что ты Драко Малфой — имеет значение.       — Боже, Поттер, — засмеялся Малфой, сползая вниз, укладываясь на ковёр. На душе было так легко. Немного непривычно. Обычно он не чувствовал себя так с Гарри Поттером. Но ему это определённо нравилось.       — Прости, — произнёс Гарри, но тут же замолчал, после того, как Малфой потянул его к себе, заключая в объятия.       — Просто молчи, — шикнул тот, утыкаясь в чужую шею, продолжая немного дрожать от смеха.       Прошло пару секунд и Гарри тоже засмеялся. Всё-таки смех заразительная штука. Особенно, когда на душе Драко Малфоя наконец-то легко, а Гарри Поттеру наконец-то всё кристально понятно и ясно.