Приключения в стране Пуникии-2

В. А . Хрулев Приключения в стране Пуникии-2 (Год спустя после освобождения Пуникии Вовой и принцем Анагом от Дракедона и Шараха Араба). Династия Пуниканов В потустороннем сказочном мире существовала сказочная страна - Пуникия. А называлась она так, потому что народ, населяющий эту страну, назывался пуниками. Эти сказочные люди выглядели как гномы. И самый любимый цвет в Пуникии был желтый. Носить желтый костюм было самым строгим правилом. Его носили и крестьяне, и дворяне, и горожане, и солдаты. Желтый цвет был любимым у бога Авада – создателя Пуникии. Когда-то потусторонний сказочный мир, как и некогда наш, был в кромешном мраке, но в нем существовали боги. Обустраивая потусторонний мир, каждый из них решил создать свою собственную страну и быть над ней властелином. Авад сделал животных разноцветными, а одежду всех людей выкрасил в желтый цвет. Свою страну он назвал Пуникией, а ее жителей пуниками. Часто являлся с неба помогать пуникам строить деревни и города, даже иногда придумывал названия для них. Под его руководством Пуникия спустя некоторое время стала прекрасной страной. В ее столице - городе Пуниктоне – был построен великолепный дворец, с желтыми колоннами, башнями высотой до небес, названный «Замком Пуниканов». Здесь Пуникией правила династия королей Пуниканов. Ее основал сын Пуникийского бога Авада, король Пунк Первый. С него и началась эта династия. Одним из потомков Пунка Первого был король Пуникан Первый. При нем в Пуникии побывал мальчик из иного мира по имени Вова. И так же страна чуть не пострадала от гнета двух злодеев - демона Шараха Араба и министра Дракедона. Вова, принц Анаг (сын Пуникана Первого) и их товарищ сын фермера Пажка освободили Пуникию от них. Вместе, действуя хитростью, они спасли в первую очередь дворец, а после на рыцарском турнире принц Анаг победил министра Дракедона. Участь обоих негодяев была решена. Шараха Араба посадили под замок. Когда он умер, его сожгли. А министр Дракедон был лишен своего королевского чина и стал служить лесной волшебнице Ино. Но через год он сбежал от нее в ближайшую деревню, где и прожил в бедности до конца дней своих. Единственное, что сохранилось от злодеев - это замок Шараха Араба, который он в свое время построил. Он стоял в одном из пуникийских лесов. Был небольшой, в два этажа, и разваливался очень быстро, как ни странно. Врос в землю, и кирпичи сыпались. Когда-то давным-давно здесь было много богатств демона Шараха Араба. Но после того, как замок остался без хозяина, его нашла какая-то разбойничья шайка. Разбойники обрадовались легкой наживе, перевернули здание вверх дном, вынесли все богатства и поделили их между собой. Вот с тех пор замок и стоял опустевший. Дети из соседних деревень горели желанием заглянуть, что хранится в стенах этого здания, но родители им не позволяли - возможно, потому что боялись, что замок совсем развалится, и их сыновья и дочери погибнут. Кроме того пуникам казалось, что дух Шараха Араба до сих пор еще бродит по лесу, может вернуться в свой замок и всякого пуника, который туда зайдет, погубить. Часть первая ЗАМЫСЕЛ РАДИСФЕЛЯ Лагеря «вернейших служак» и история Убар Лава Когда Пуникан Первый ушел в отставку, управлять страной стал его сын - принц Анаг. Он всегда с удовольствием вспоминал о своих приключениях с Вовой и Пажкой. Но вот уже целый год, как Вова не был в Пуникии. Вероятно, он был всерьез занят учебой. Молодой король успел заскучать. Однако, в остальном Анаг жил неплохо. Занимался своими делами, управляя страной. Он стал повсюду (возле любого города или деревни) выставлять специальные лагеря, где находилось человек тридцать солдат - «вернейших служак». Отсюда и название лагерей - Лагеря «вернейших служак». Вдобавок, Анаг решил отменить желтую солдатскую форму и заменить ее другой - желто-зеленой. В обязанности этих бойцов входило то, что они должны были сутками напролет ходить по лесам и полям, проверяя, не водится ли там нечисть. Мужчины расставались со своими семьями, чтобы исполнять долг солдата, на целый месяц. Иногда, когда какие-то профессиональные бойцы не приходили в лагеря, идти приказывали представителям мирных профессий: булочникам, столярам, портным и другим. И пуникам было некогда заниматься своими делами. А тех бойцов, которые не приходили на свое место много дней, Анаг даже мог уволить. Жителям Пуниктона и других городов это очень не нравилось. Некоторые даже вслух осуждали Анага. А надо сказать, что нечисти в лесах развелось достаточно. Даже ночью солдаты поочередно сменяли друг друга, чтобы не пропустить из виду ни одной пролетевшей мимо птицы, ни одного пробежавшего мимо зверька. Они охраняли мирных пуников от нечистой силы. Один такой лагерь был расположен у ворот в деревню Месс. Эта деревня была расположена ближе других к тому лесу, где разваливался замок Шараха Араба. Солдаты делились на два отряда. Десяток охранял сон пуников и спал вместе с ними, а остальные бойцы уходили в разведку по лесу. Они брали с собой фонари и до утра находились в дозоре, днем возвращались и спали, а другие солдаты в это время были в лесу. Таким образом, бойцы сменяли друг друга. Они все мечтали найти замок Шараха Араба, чтобы разнести его на кусочки окончательно, думая, что с ним исчезнет и дух Шараха Араба. - Кто знает, - сказал однажды какой-то солдат своему приятелю, - может быть, крестьяне перестанут бояться ходить в эти леса, если от замка демона не останется и следа? - Мне кажется, дух Шараха Араба до сих пор бродит по лесу и может нам навредить, - возразил другой солдат. Почти все солдаты, хотя и были храбры, немного боялись находиться в разведке в лесу, особенно ночью, потому что думали, что дух Шараха Араба может их завести в глушь, и там погубить. Но был в числе солдат один служака, который ходил в разведку с большим удовольствием. Когда же его заставляли сидеть в деревне, он злился, говорил, что это ужасно скучное занятие. На другой день он был так счастлив, что идет в разведку, что на ходу буквально подпрыгивал от счастья. Звали его Убар Лав. Он был горбоносый, имел рыжие усы и большие растопыренные уши, обладающие хорошим слухом. Глаза его были грозные, серо-зеленые, какими бывают поблекшие от засухи листья. Брови - строго сдвинутые, какие, впрочем, и должны быть у воина. Большой силой обладал Убар Лав. У него своя история. Будучи одиннадцатилетним мальчиком, он лишился отца и матери, бедных крестьян, умерших от тяжелой болезни. Затем был отдан в жизловский кадетский корпус с военным режимом. (Убар Лав и в детстве был сильным, и все решили, что из него выйдет отличный боец). Там он достойно изучил военное дело: подрастая, все лучше выполнял приказы командира, научился сражаться на саблях, стрелять из ружья. Пуники в то время воевали с желахами – народом из соседнего королевства. Напали на их страну, но не завоевали ее. Убар Лав отправился на войну простым солдатом, а вернулся со званием офицера, которое с тех пор носил с честью и гордостью. Таков был офицер, о котором у нас пойдет речь. Теперь Убар Лав так же исправно нес службу, как и его товарищи. Но у него была другая цель помимо этой. Офицер много слышал о замке демона Шараха Араба (точнее, об его руинах) и о Книге всевозможных заклинаний. Поэтому Убар мечтал найти руины замка в лесу и, если повезет, откопать там чудесную книгу. «Если я ее найду, - думал офицер каждый день, когда шел в разведку, - с помощью этих заклинаний смогу легко исполнять все свои желания». Но этого, конечно, вслух Убар Лав никому не говорил, даже когда они сидели у костра и общались. Начальник демонов Радисфель И вот однажды наступил счастливый день, когда Убар оказался в рядах солдат, идущих в разведку в лес. Когда его отряд уже почти достиг чащи, он вдруг увидел за деревьями зеленую лужайку, где были видны руины какого-то замка. «Других замков тут никогда не было построено, - подумал офицер, - значит, это и есть руины замка Шараха Араба!» Небывалая радость охватила Убар Лава. Он сразу зашагал к лужайке, прочищая себе путь шпагой от колючек и веток. Вокруг руин всюду лежали отвалившиеся кирпичи, дверь замка была сорвана с петель, оттуда веяло холодом и страхом, в траве валялись куски черепицы от какой-то башенки, с разрушавшейся стены свисала ржавая от дождя цепь. Убар Лав на всякий случай зарядил пистолет и смело шагнул во тьму. Его не испугал страшный вид руин, недаром он получил чин офицера. Мертвая тишина царила внутри. Стоило офицеру шагнуть во тьму, как он почувствовал, что опора пропала под его ногой, и упал в подполье. Оказалось, в руинах замка еще и провалился пол. Офицер огляделся. Через дыры в потолке едва проходил солнечный свет. С потолка падали крупные капли воды. Сапоги сразу промокли, потому что было много луж. Тут Убар вспомнил о Книге всевозможных заклинаний. И порыл мусор шпагой, в надежде наткнуться на книгу. Но ее нигде не было… …- Выпус-ти-те ме-ня! - вдруг раздался чей-то протяжной таинственный голос из соседнего угла. Убар с любопытством туда посмотрел и увидел там большую кастрюлю, закрытую тяжелой металлической крышкой. Из кастрюли валил пар, словно там что-то варилось. Убар Лав подошел к кастрюле и снял крышку. Пар на мгновение затмил ему глаза, а, когда офицер их открыл, перед ним стоял худой высокий человек, в фиолетовом камзоле, в плаще, скрывающем плечи, на голове был берет с пером, у пояса висела шпага в кожаных ножнах, на ногах были сапоги. Лицо украшал крючковатый нос, похожий на клюв орла. Взгляд косящих глаз был пристальный и острый. В первое мгновение Убар слегка испугался. А незнакомец в это время заговорил: - Здравствуйте, господин офицер! Заговорил он неожиданно дружелюбно, и Убар Лав успокоился, однако не совсем. - Здравствуйте, - несмело отвечал он. - Я сюда заглянул для своих целей… - Не беда, - отвечал незнакомец. - Вы меня спасли, я теперь буду вашим товарищем, господин офицер. Меня зовут Радисфель, я начальник над всеми демонами Пуникии и соседних стран. Как ваше имя? - Убар Лав, - отвечал офицер, уже расхрабрившись. - Шарах Араб с того дня, когда выстроил себе здесь замок, меня поймал и посадил в эту посудину! Этакий он идиот! Не знал, что я - его начальник! - стал с возмущением рассказывать свою историю Радисфель. - Я бы сейчас, когда вы меня освободили, его бы в клетку посадил! Но его рядом нет, я не могу этого сделать! Да и никогда не смогу, потому что Шарах умер в темнице, куда его посадил король. - А Книга всевозможных заклинаний во дворце? - Да, - отвечал Радисфель, - она хранится под замком. Убар Лав вздохнул; он понял, что обладателем чудесной книги ему не стать. Но вместе с тем он был рад, что выпустил из плена волшебника, который казался ему не опасным. Теперь у офицера появился хотя бы один товарищ, который будет ему помогать! Ведь с ним редко общались товарищи по службе, ибо он с ними не разговаривал из-за необычной мечты. Кроме кастрюли, в которую был засажен Шарахом Арабом Радисфель, в подполье лежали еще богатый зеленый ковер и оранжевая кружка. Их разбойники почему-то бросили на произвол судьбы. Убар Лав с Радисфелем собрали это добро и вышли из руин замка. - В награду за освобождение могу дать вам, Убар Лав, совет, как уничтожить эти развалины, чтобы пуники не боялись здесь ходить, - заявил вдруг Радисфель. - И как же? - спросил Убар. - Подойдите к стене, трижды ударьте шпагой по кирпичам и скажите: «Мог, мог, погибни замок». Тогда руин и не станет. Убар Лав подошел к развалившейся стене, трижды ударил своей шпагой по серым кирпичам и три раза сказал: «Мог, мог, погибни замок!». После третьей фразы на всякий случай отошел к Радисфелю. В то же мгновение как сквозь землю провалились серая стена с цепью, свисавшей с нее, сорванная с петель дверь, куски черепицы, разбросанные вокруг кирпичи, - в общем, все, из чего когда-то был построен замок демона Шараха Араба. Когда Убар Лав с Радисфелем явился в деревню Месс, его отряд уже был там. Радисфель надел на себя шапку-невидимку, и его рядом не стало видно. Убар Лав объявил пуникам из деревни Месс и своим товарищам, что он встретил доброго волшебника, который помог ему уничтожить руины страшного замка. И теперь пуники могут по этим местам ходить совершенно без боязни. Пуники и солдаты были этому ужасно рады. Когда несколько мальчиков побежали в это место проведать, все ли так, место было действительно пустым. И они доложили об этом всем. Командир похвалил Убар Лава и даже дал отпуск ему. Убар Лав повеселел и вскоре зажил вместе с Радисфелем в пустой хижине без хозяев, на самом краю деревни Месс. Таинственный стебель Однажды утром Убар Лав и Радисфель проснулись из-за того, что кошка, влетевшая с улицы в их дом, испуганно и противно замяукала. При этом с крыши доносился какой-то странный шум. - Что бы это могло быть? - удивился Убар. - Я не знаю, - отвечал Радисфель. И когда они с помощью лестницы залезли туда, поняли, что случилось невиданное: на крышу каким-то образом попало семя, из которого вырос длинный серый стебель. Казалось, что его верхушка упирается в облака. Надо сказать, что волшебное семя, из которого это растение выросло, еще ночью закинул на крышу Радисфель, зная, что из этого выйдет. - Ужас! - воскликнул Убар Лав. - Никак это нечистая сила нам беды посылает, Радисфель! От этого надо избавиться! И он выхватил свою шпагу, с которой никогда не расставался. Радисфель вдруг заявил: - Постойте, Убар! Этот стебель вырос здесь вам на счастье! - Почему? - удивился офицер. - Это - волшебное растение, - заявил демон. Он открыл какую-то книгу и сравнил стебель с нарисованным стеблем на картинке. – В этой книге я читал, что внутри стебля этого растения находится черное вещество, типа глины - залуга. Стебель растения надо разрубить на части, раздобыть оттуда залугу и начать лепить слуг. Потом, ближе к вечеру, развести костер и согреть слепленных слуг у огня. Тогда они оживут и будут служить всегда верой и правдой… - Зачем мне слуги! - отмахнулся Убар Лав. - Я не барон. Да и тем более обстановка моего дома так скромна, что мы с тобой, Радисфель, в одиночку вполне можем здесь навести порядок, вымыть пол! - Но у вас есть какие-нибудь мечты? - поинтересовался тогда демон. Офицер подумал-подумал и воскликнул: - Мне бы хотелось из офицера превратиться в командира повыше: скажем, полковника или даже генерала. - Тогда я предлагаю вам начать лепить воинов. Из залуги особенно хорошо выходят конные воины. Вот мы и можем начать их лепить, как только разрубим стебель на части и вынем оттуда залугу! Когда же закончим, то согреем у костра, они оживут. Убар Лав погрузился в приятные мечты. Это замечательно! Демон поможет ему создать его собственное конное войско! Он из простого офицера превратится в командира кавалерии! Войско будет такое хорошее, что с ним можно будет отправиться хоть на край света! «Да за такое можно трудиться, не жалея собственных сил!», - решил он. Недолго думая, Радисфель схватил топор, Убар - шпагу, и работа закипела. Они оба срубили растение, и оно с чудовищным грохотом упало на землю. При этом он был услышан во всей деревне Месс. Перепуганные пуники попрятались по домам, загнали в сараи домашних животных, позакрывали окна, думая, что приближается стихия. Но прошло минут десять-двадцать, а ни дождя, ни грозы, ни урагана не было. Жители расхрабрились, вышли из домов и занялись своими делами. К полудню стебель был разрублен на мелкие части. Радисфель оказался прав. Внутри оказалось черное вещество. (Это и была залуга). Но слепить конных воинов оказалось не так уж и просто. Убар Лав как ни старался слепить коня, у него постоянно получались то осел, то бык. Наконец, он обратился за помощью к Радисфелю. Тот лепил самих воинов. - У меня конь не выходит, - грустно сказал Убар. - Тогда давайте я этим займусь, - предложил демон. Офицер согласился. Лепить воинов оказалось легче, и дело пошло на лад. Кавалерия Убар Лава и Радисфеля Лепив одного за другим воинов, Убар искоса поглядывал на Радисфеля. В его руках лошади получались как живые. Пальцы у Радисфеля были умелые, они славно трудились. Целый день Убар Лав и Радисфель работали. Под вечер у них уже вышло десять воинов и столько же лошадей. Воинов усадили на лошадей и спрятали во дворе. Сами же демон и офицер, выпив по кружке пива и закусив хлебом, легли спать. На другой день, с утра работа снова закипела. Убар уже работал быстро, беря пример с Радисфеля. Особенно быстро у него получались шпаги, которые он давал в руки своим воинам. А двум из них он слепил флаг и трубу. - Скоро пойдете в поход! - приговаривал офицер, лепя для каждого из воинов шлем. Утомительная работа заняла у них еще много дней. Наконец, в середине семнадцатого дня у них вышло много воинов, больше восьмидесяти. И столько же лошадей. - Можно раскрасить воинов в те цвета, которые вы пожелаете, - заявил Радисфель, - выбор за вами, Убар Лав, а мое дело – помочь вам. - Мне бы хотелось, чтобы одежда бойцов была черно-белого цвета, - сказал Убар Лав, - а шлемы - золотистого. - Тогда нечего медлить! - оживился Радисфель. Тут каким-то образом он наколдовал себе большой рог и затрубил в него, да так громко, что Убар упал на траву и даже заткнул себе уши. Зато на этот зов сбежалось несколько пуников. - Принести различные виды темпера! - попросил Радисфель. Пуники пошли по домам и принесли темперу. Они хранились у них дома. Ведь многие пуники любили лепить из теста разные игрушки, а потом раскрашивать их темперой, чтобы потом торговать на рынке. - Будьте добры, раскрасьте наши статуи! - сказал Радисфель, дав каждому из пуников по серебряной монете. - Одежду наших кавалеристов - в черный и белый цвет, шлемы - в тускло-желтый, ноги - в черный, лошадей - как хотите! Крестьяне запомнили слова демона и принялись за работу. Раскрасили в первый день десять кавалеристов, на другой день - еще десяток, на третий - тоже десяток… Короче говоря, каждый день раскрашивая по десять кавалеристов, спустя несколько недель пуники сумели покрасить кавалеристов в те цвета, которые пожелал Убар. Радисфель строит планы Кавалерия Убар Лава была почти готова. Пуники ушли. День уже клонился к вечеру. - Пора разжигать костер, - заявил Радисфель, - не могут же кавалеристы остаться неоживленными! Убар Лав был совершенно согласен. Недолго думая, натаскал сухих веток, листьев, мусора, деревяшек, сухой травы и сложил в общую кучу. Затем взял спички, и взметнулось пламя. Радисфель к тому времени уже успел притащить к огню всех слепленных и раскрашенных кавалеристов. Оставив в таком положении кавалеристов, Радисфель и Убар Лав ушли в дом. Утром Убар проснулся от того, что кто-то чем-то твердым тыкал его в бок. Он открыл глаза и сначала не мог спросонья разобрать, кто рядом стоит, но, когда вспомнил вчерашние события, различил в стоявшем рядом существе одного из своих оживших кавалеристов. Он стоял вытянувшись по стойке смирно, и его лицо было серьезным. - Что случилось? - в изумлении пробормотал Убар, усевшись на кровати. - Здравствуйте, мой создатель и командир, каков будет ваш первый приказ? - задал свой вопрос кавалерист. Убар Лав был изумлен, но в то же время обрадован тем, что первый кавалерист оказался сообразительным и трудолюбивым: рано встал и сразу же направился к своему командованию за приказом! - Налево кругом! Временно выйти во двор! - бодро велел он кавалеристу. Боец сразу же понял, что требовалось, и вышел за дверь, где его поджидали другие. Радисфель видел это, а потому моментально вышел следом за кавалеристом. Пока Убар умывался и одевался, Радисфель успел выстроить кавалеристов во дворе. Когда офицер вышел, демон заявил ему: - Я уже придумал, как мы будем использовать нашу кавалерию. - И как же? - поинтересовался Убар Лав. - Дело вот в чем, - начал Радисфель, - вам, Убар Лав, знакомы недостатки политики нашего короля Анага? - Конечно. - Так вот, - продолжал демон, - наверняка в Пуникии уже появились бунтовщики, которые хотят свергнуть молодого короля с трона. Мы соберем их и объединим с нашими кавалеристами. Получится надежное войско. И мы устроим гражданскую войну против тех пуников, которые хотят, чтобы молодой король правил Пуникией до конца дней своих. - А «гражданская» война - это как? - спросил Убар. - Это когда между собой воюют жители одной страны, - объяснил ему Радисфель, - гражданские войны чаще всего идут за захват власти. - Если мы победим в гражданской войне, кто же тогда за место Анага сядет на трон? - забеспокоился Убар Лав. - Тогда на трон сядете вы, и я вам помогу установить такие порядки, чтобы при нашей власти больше пуников стало счастливыми, чем при династии Пуниканов! Все, кто нас поддерживал в гражданской войне, пускай посмотрят, какая у нас будет чудесная политика! И Убар Лав, конечно же, поверил ему. Если он одержит победу в гражданской войне, то сам сделается королем. Это же большая удача! Свой шанс нельзя упускать! В этот же день они с Радисфелем решили выезжать с кавалеристами из деревни на поиски пуников, готовых свергнуть с трона короля Анага. Того кавалериста, который утром вошел к нему в дом и разбудил, Убар назначил своим помощником, вторым командиром и назвал Фаром-Гром. Первый подвиг кавалеристов Вскоре Убар Лав и Радисфель вывели свое войско из деревни Месс. В числе их кавалеристов были уже три пуника. (Только они в этой деревне были настроены против Анага). Хижину, в которой Убар Лав и Радисфель жили, заняла одна нищая семья; они ей это разрешили перед отъездом. Военного лагеря рядом не оказалось. Поскольку деревня Месс больше не нуждалась в охране, командир и его солдаты уехали в Пуниктон. - Это хорошо, что их тут нет, - заявил Радисфель, - я помню, как они, беседуя между собой, говорили с уважением о молодом короле! Абсолютно все! Тем более их было больше, чем всех нас! Если бы эти вояки узнали, куда мы выходим, наверняка дали бы нам бой! Несмотря на лошадей, мы бы проиграли! Убар Лав вспомнил, сколько было в лагере солдат. - Так оно и есть, - кивнул он демону. Убар и Радисфель ехали впереди своих кавалеристов на слепленных из залуги конях. У Лава лошадь была в коричневых пятнах, за что он назвал ее Коричневое пятно, у Радисфеля – черный конь. Позади шли три бунтовщика, вооружившись кольями. Прошло некоторое время. Небольшой отряд Убар Лава и Радисфеля достиг западной границы Пуникии. За ней начиналось королевство желахов: расстилалось широкое поле, а на горизонте виднелись стены какого-то желахского города. Вдруг Фаром-Гром увидел в поле какое-то серое зданьице, на стене которого было что-то написано. Глаза у него были зоркие, и он прочитал надпись: «Пуники». И сразу доложил об этом Убар Лаву и Радисфелю. Убар сразу понял, что это во время войны с желахами, враги захватили несколько его соотечественников и посадили в тюрьму. - Нужно освободить их, - заявил он. - Мы с Радисфелем пойдем на разведку, а вы здесь подождите и, если что, бегите на подмогу. - Есть, - отрапортовал Фаром-Гром. Убар Лав и Радисфель вышли на территорию чужой страны. Они стали уверенным шагом приближаться к тюрьме, где томились пуники. - Вы кто таковы? - вдруг раздался чей-то пронзительный крик. И из-за тюрьмы выскочил, откуда ни возьмись, человечек. Он был одет в красную одежду, на голове была офицерская фуражка, в руке блестела сабля. - Мы из Пуникии! - отвечал Радисфель. - Мы требуем, чтобы вы освободили наших соотечественников! - Еще чего! - закричал человечек. - Вы сами на нас напали, а теперь еще чего-то требуете после поражения! В бой, желахи! - И он взмахнул саблей. В ту же минуту отовсюду повыскакивали другие человечки, тоже в красной форме, в фуражках и с саблями. Их было не меньше сорока человек. Они все вместе стали наступать на Убар Лава и Радисфеля. - Защищайтесь! - крикнул Радисфель. Убар Лав обнажил шпагу и принялся защищаться. Радисфель тоже выхватил свою шпагу и вступил в бой. Как львы бились они оба. Несколько желахов упало, но остальные желахские офицеры все равно шли в бой и окружили демона с офицером почти со всех сторон. Но вдруг заиграла труба, и тогда в бой на лошадях понеслись быстрее молний кавалеристы Убар Лава. Их шпаги были готовы к бою, и они пробили вражеское кольцо, прорвавшись к своим создателям. Желахи впервые в жизни увидели настоящих лошадей, им сразу стало страшно, и они в ужасе покинули поле битвы. Но один офицер оказался смелым, он остался на прежнем месте и мощным ударом свалил нападающего кавалериста на землю, сразив на смерть и его самого и его лошадь. После чего бросился бежать со всех ног следом за другими. Желахи укрылись в своем городе. Но Убар и Радисфель не велели своим кавалеристам врываться в город. Начинать вторую войну с желахами в их планы не входило. Были похороны павшего в бою кавалериста вместе с его лошадью. Затем кавалеристы сломали дверь тюрьмы и выпустили пленных пуников. Убар Лав и Радисфель рассказали им о своих планах. Пуников было всего шесть, но только трое из них были недовольны порядками Анага и согласились примкнуть к армии бунтовщиков. А еще три пуника заявили: - Кем бы вы не были, и несмотря на то, что вы нас освободили, мы скажем вам «спасибо», но останемся верными нашему государю! И они покинули страну желахов. Вступала в свои права гражданская война Весть о том, что кавалерия офицера Убар Лава и демона Радисфеля собирает тех, кто желает свергнуть с трона короля Анага, скоро стала известна в нескольких городах, а потом еще в окрестностях Пуниктона, и даже немного в самом Пуниктоне. Три пуника, освобожденных из желахской тюрьмы, прибыли в Пуниктон, во дворец молодого короля и все ему доложили. Анаг помрачнел. - Раз так, - заговорил он, - надо собрать весь народ, от мала до велика, который на моей стороне, отправить армию навстречу врагу и дать решительный бой, если еще не поздно. Анаг не раз участвовал в государственном совете и долго не задумывался над тем, что надо делать. В этот же день он разослал гонца по всему Пуниктону. Гонец развозил тревожные письма целых два дня. В Пуниктоне так же, как и в любом другом городе, некоторые пуники надеялись, что, когда Пуникией будет править Убар Лав, и начнется другая династия, все будет лучше, а некоторые считали, что будет хорошо, если династия Пуниканов продолжит свое существование. Заспорили как-то два друга - Агаф Рук и Артур Ног о том, что будет лучше. - Династия Пуниканов очень прочная! - твердил Агаф. - При ее власти наша страна скоро будет процветать! Анаг вполне мудрый король, чтобы достойно продолжить династию! Надо быть ему верным! - Да нет же! - возражал Артур. - При его политике наша страна никогда не будет процветать! Он - плохой правитель! Лучше к власти придет Убар Лав! Он, говорят, и смелый, и благородный, и мудрый человек! Надо заметить, что такое уважение об офицере Лаве было занесено в головы бунтовщиков чарами коварного Радисфеля. Долго спорили друзья, наконец, совсем друг на друга рассердились. Схватили палки, принялись драться и мутузили друг друга до тех пор, пока оба не свалились, оглушенные крепкими ударами. Вступала в свои права гражданская война! Бой при Валлингтоне Войско Убар Лава и Радисфеля набирало свои силы, благодаря восставшим пуникам из окрестных деревень. Анаг времени даром тоже не терял. Собрал целую армию, объединив всех солдат, которые были в Пуниктоне. Поскольку армия была огромная и не хуже, чем кавалерия Убар Лава, молодой король даже решил разбить её на две равных части. Одна часть вышла из города и отправилась навстречу войску Убар Лава и Радисфеля, другая же осталась в Пуниктоне. - Пока одно войско будет биться с врагом, другое пускай сохраняет и усиливает свою мощь, - объяснил после родным Анаг. Довольно далеко от Пуниктона находился город Валлингтон. Войско Убар Лава и Радисфеля, быстро двигаясь, добралось и до этого городка. Восставшие пуники нашлись и здесь. Первым, кто решил поддержать войско Убар Лава, был Джон Геоф. Все его товарищи пошли за ним. Джона Геофа и его товарищей обучили приемам ручного и огнестрельного боя. Когда восставшее войско вышло из Валлингтона, оно столкнулось нос к носу с войском из Пуниктона. «Начинается война!», - нахмурился Убар Лав. Отступать в город было совершенно бесполезно, и пришлось дать бой пуниктонскому войску. Сначала в бой двинулись кавалеристы и пробили дыру в рядах пуниктонских солдат. А уже за ними ринулись в атаку восставшие пуники. Был в их числе и Джон Геоф. - Смерть королю Анагу! - орал он, надрывая глотку. Убар Лав очень хотел помочь своим победить врага. Он ударил шпорами Коричневое пятно, и лошадь понесла его в бой. Радисфель на своем черном коне понесся вслед за ним. Кавалеристы храбро бились с пуниктонскими солдатами. Погиб не один сторонник короля Анага, но все же силы были неравны. Разбила войско Убар Лава пуниктонская армия. Некоторые кавалеристы погибли в этом бою. Правда, из них очень многие остались живы. В их числе был и Фаром-Гром. Но восставших пуников потеряли абсолютно всех. Кто погиб, кто попал в плен к сторонникам короля Анага. Оказался в плену и Джон Геоф. Прочнее оказалось войско из Пуниктона. Новое подкрепление Не смирились ни Убар, ни Радисфель, ни Фаром-Гром, ни другие кавалеристы с поражением в первой битве. - Я знаю, что надо делать! - воскликнул Радисфель. - Что же? - спросил Убар Лав. - Неподалеку от королевства желахов живет еще один народ - верахи. Они всю жизнь мастерят разные доспехи из металла, в результате чего, если на них враг нападет, они всегда его выбьют! Доспехи и оружие у них самые крепкие! Если надо, они и в бою помочь могут! - с большим воодушевлением рассказал все демон. - Значит, мы можем у них помощи попросить? - спросил Убар. - Конечно!!! Остаток войска Убар Лава заночевал в Валлингтоне. А на другой день они вышли из города и поехали к северо-востоку Пуникии. Идти пришлось целый день, и только под вечер Убар, Радисфель, Фаром-Гром и оставшиеся кавалеристы достигли границы родной страны. Верахи сначала хотели дать им бой, но, увидев, что чужаки не со злыми лицами, спросили, для чего явились. Рассказал Убар Лав об их беде. - Ничего, - успокоил их король верахов Эрих, - мы вам вполне можем помочь! У нас доспехи и оружие самые лучшие! Ему что-то стало жалко этих бойцов, которые в первой же битве проиграли и потеряли большую часть своих сторонников. Он пополнил ряды войска Убар Лава своими сильными воинами, готовых в жестоком бою сражаться, не щадя самих себя. - Благодарим вас! - возбужденно сказал Радисфель. Он вынул из кармана мешочек золота и отдал его королю, словно купил себе раба на невольничьем рынке. Войско врывается в Пуниктон Узнав в Пуниктоне, что часть армии разгромила войско врага, Анаг обрадовался, что его сторонники в первом же сражении одержали победу, но знал, что враг может возобновить свое наступление. А потому выставил другую часть своей армии за воротами города. (Первая отдыхала в Пуниктоне и набиралась сил). А войско Убар Лава снова стало сильным. Оно продвигалось все ближе и ближе к Пуниктону. Правда, на дороге попадались пуники, которые были на стороне Анага. Но, благодаря верахам, ничто не могло остановить кавалерию Убар Лава и Радисфеля. Король Анаг спал во дворце, когда среди ночи его разбудил удар колокола на башне и какой-то шум на улице. К нему в покои вбежал слуга. - Ваше величество! - кричал он. - Там какие-то воины на улице! Судя по движению, они идут прямо на ваш дворец! Слуга был прав. Кавалеристам Убар Лава, благодаря верахам, удалось разгромить вторую часть армии Пуниктона. Одни солдаты погибли, других взяли в плен. Под предводительством Радисфеля, Убар Лава и Фаром-Грома они раскрыли ворота и ворвались в город. Пуники попрятались по домам, ожидая своей участи, но те их не трогали. Их цель была добраться до дворца. Анаг мигом разбудил свою жену Виланию и сына Авана десяти лет. Они сразу поняли, что надо бежать. Пока кавалеристы были не очень близко к их дворцу, можно было бежать вниз. Семья Анага так и сделала. Внизу их ждал слуга и с ним - еще несколько пуников, решивших спрятать королевскую семью в каком-то фургоне. Королевская семья так и поступила. Она готова была спрятаться где угодно, лишь бы не попасться на глаза врагам. Все так и получилось. Прячась по темным углам от кавалеристов, пуники вывезли королевскую семью в фургоне через раскрытые ворота, из Пуниктона, в окрестности. Вражеское войско дошло до королевского замка. Вскоре он оказался во владении Убар Лава и Радисфеля. Кавалеристы встали на стражу. Солдаты из первой королевской армии пытались выбить из Пуниктона врагов. Но у них этого не вышло. Кавалеристы и верахи произвели на них такой натиск, что защитники дрогнули и побежали прочь из столицы. В эту ночь торжествовали пуники, которые мечтали о новом короле. (В их домах горел свет, играла музыка). А многие, кто желал поддержать сторону Анага, даже бежали из Пуниктона следом за убегающими солдатами. На другой день Убар объявил себя королем, первейшим правителем из новой династии Лавов, перед всеми пуниками, говорившими с уважением о нем, благодаря чарам Радисфеля. Радисфель в это время приказал нескольким кавалеристам поехать в густые леса, взяв с собой пленных защитников города, и там учинить расправу над ними, да так чтобы никто не узнал. Жестокими были расправы. Солдаты умирали, удушенные веревками. В непроходимой части леса кавалеристы сначала обвивали веревки вокруг стволов деревьев, а потом затягивали их на шеях пленников. Несчастные, словно шишки с веток, свисали с деревьев. Тайком от всех Радисфель приказал это сделать, чтобы в первый день правления Убар Лава кто-либо не поднял восстание против него. * * * Прежде чем убежать из дворца, Анаг успел захватить с собою волшебный телеграф, с помощью которого они с Вовой общались больше года назад. Часть вторая ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА - ЛЮТОЕ ВРЕМЯ! История Вовы Читатель, вероятно помнит, что за год до начала этих событий в Пуникии Анаг (тогда еще принц) и Вова, попавший из нашего мира в Пуникию, объединившись с фермерским сыном Пажкой, освободили королевство от Шараха Араба и министра Дракедона. Им помогли дружба и смекалка. Им даже поставили памятник. Кое-что за это время успело поменяться. Принц Анаг прежде чем стать королем и родить своего сына Авана, женился на дочери короля Вилавилии Вилава Третьего, друга своего отца, прелестной юной девушке Вилании. В Вилавилии королем стал ее брат Александр, а сама Вилания стала вместе с Анагом править Пуникией. Сын фермера Пажка повзрослел, стал вторым хозяином своей фермы. Работать стал так же усердно, как его отец и мать. А что же изменилось в жизни нашего главного героя Вовы Пингвинова? А он в чудесной шкатулке вернулся из Пуникии в Москву, где сдал экзамены все на пять и получил по математике четыре. С такими оценками он закончил пятый класс и ушел на каникулы. Все лето Вова мечтал посетить снова Пуникию, но они с Анагом просто переписывались по телеграфу. Тем более у Вовиного папы появилось много планов на лето. В июне они ездили в Крым, на Черное море. В июле много времени провели на даче. В августе побывали в древнем городе Суздале. Потом наступил сентябрь. Вова пошел в шестой класс. Он был рад увидеть своего друга Васю Орешкина и прочих ребят. Учебная программа началась очень серьезная. В математике правила стали гораздо сложнее. У Вовы в тетрадках по этому предмету снова стали появляться тройки и двойки, которые нередко приходилось и исправлять. Зато начались интересные темы по истории и другим гуманитарным наукам. На какое-то время Вове пришлось даже забыть про Пуникию. Но во время осенних каникул кое-что произошло. Таинственное послание За окном бушевал резкий ветер поздней осени. Он нес с собой желтые листья и дул в щель в окне так сильно, что ушам стало холодно. Вова закрыл окно и снова сел за стол. Он сидел и дочитывал «Робинзона Крузо». Эту книгу ему подарили на день рождения. И вот теперь он уже был у самого конца. Дошел до интересной, предпоследней главы - схватки с пиратами. Перед его глазами капитан захваченного корабля вышел навстречу боцману и прострелил злодею из ружья грудь. Ближайший друг главного героя, Пятница убил другого врага. Вова был так поглощен чтением, что ему казалось, что с ним самим происходят эти трагические события. От увлекательного сюжета забыл обо всем на свете. Но тут вдруг Вова услышал звук телеграфа, с помощью которого общался с королем Анагом. Он сразу же захлопнул книгу. И увидел послание. Оно было написано понятно, на русском языке. И вот что Вова прочел в сообщении: «Владимиру от короля Анага. В Пуникии гражданская война началась. Откуда-то явились конные воины, взявшие под свое покровительство пуников, недовольных моей политикой. Их возглавляют офицер Убар Лав и начальник над пуникийскими демонами Радисфель. Мы недавно нанесли им поражение, но на помощь врагу пришли верахи - народ из соседнего королевства. Их войско уже заняло Пуниктон. Я был оттуда изгнан. Прошу прилететь в твоем чудесном летательном аппарате в Пуникию. Мы вместе что-либо придумаем». Вова прочитал послание и ужаснулся. Вот те раз! Начались каникулы, а в Пуникии идет война! Понадобилась помощь другу! Надо скорее лететь в Пуникию! Убрав на книжную полку «Робинзона Крузо», Вова вспомнил, что волшебная шкатулка, в которой он в прошлом году летал в Пуникию, хранится где-то на полке. Недолго думая, Вова стал рыться на полке, разыскивая шкатулку. Прямо на полке рыться было неудобно, и мальчик стал снимать книги и класть на пол. Наконец, шкатулка оказалась у Вовы в руках. Внутри лежал алмазный ключик, которым следовало завести шкатулку, чтобы перенестись в Пуникию. Аккуратно сложив книги обратно, Вова задвинул стул, на котором недавно сидел. Ему страшно не хотелось увидеть, как в Пуникии идет гражданская война. Но еще больше Вова не хотел, чтобы пострадал нынешний король, его друг Анаг. Когда Вова уже вынул алмазный ключик, в дверь квартиры позвонили. Вова посмотрел в глазок и по силуэту узнал своего папу Павла Константиновича. Открыл дверь и впустил отца. Пока отец обедал, Вова показал ему послание из Пуникии. - Ты считаешь, что это правда? - спросил Пингвинов-старший. - Конечно! - воскликнул Вова. - Что же, Анаг врать будет? Папа нахмурился; подумал и решил, что не грех было бы помочь сыну в чужой стране. - Я отправлюсь с тобой! - заявил он. - Спасибо, я согласен, - поблагодарил отца Вова. - Вместе нам не будет ничто страшно. Когда отец встал из-за стола, они на всякий случай потеплее оделись. Прежде чем завести шкатулку, Вова с папой закрыли дверь комнаты и открыли окошко. Папа завел алмазным ключом шкатулку, она заработала, стала больше и втянула его в себя. Но перед этим он успел схватить сына за руку, и они оказались вместе внутри волшебной шкатулки. Волшебная сила вынесла их из квартиры и унесла в Пуникию. Казнь на дереве Шкатулка, превратившись в большой летательный аппарат, сначала летела по воздуху быстро, но затем стала медленно снижаться и, наконец, грохнулась на землю. Вова и папа вылезли из нее. Шкатулка из большой превратилась снова в маленькую. Отец положил вовнутрь ее алмазный ключ, и спрятал за пазуху. Они оказались посередине большого леса. Вова удивился. - Где же Анаг и его родные? - сказал он. - Надо, в первую очередь, спрятаться, - заявил отец. - Может быть, этот лес прямо на линии фронта находится, а мы этого не знаем! Вова, садясь в летательный аппарат, ожидал увидеть Пуникию в пороховом дыму, бьющихся солдат и прочие ужасы войны. Но даже когда они с папой очутились в лесу, его душа не успокоилась. И он, вскочив на ноги, предложил папе спрятаться за ближайшими кустами. Они так и сделали. В это время неподалеку послышались чьи-то голоса и топот лошадиных копыт. Когда они совсем приблизились, из-за деревьев выехало несколько конных воинов. Их форма напоминала форму русских кирасиров девятнадцатого века. Впереди ехал на черной лошади худой высокий человек в фиолетовом наряде и берете с пером. В его правой руке блестела шпага. (Это был Радисфель). - Здесь мы их еще не искали! - вдруг закричал он. - Обыщите все кусты и овраги, какие найдете здесь! Кавалеристы разъехались кто куда. У них был воинственный вид, и Вовин папа встревожился. Рядом была яма. - Лезем в яму, - скомандовал Вовин папа. - На дно ляжем, может, и не найдут. Однако, Пингвинов-старший ошибался, думая, что беда обойдет стороной. Двое кавалеристов все же увидели, как кто-то мелькнул за кустами, поскакали туда и вытащили из ямы Вову - за шиворот, папу - за плечи. Затем поволокли их обоих к Радисфелю и другим кавалеристам. - Поймали иноземных помощников, желавших помочь королю Анагу, господин Радисфель! - с гордостью заявили кавалеристы своему командиру. - Что прикажете с ними делать? Первым делом Радисфель приказал одному из бойцов обыскать пленных. Не найдя ничего у Вовы, кавалерист вынул из-за пазухи у папы золотую шкатулку! - Отдай ее мне, пленникам она ни к чему! - заявил демон. - Не имеете права! Она нам нужна! - попытался воспротивиться Вова, но кавалерист, отобравший шкатулку, заткнул ему рот своей перчаткой. Оказалось, что это не самое страшное. Радисфель на вопрос «Что делать с пленниками?» приказал: - Привяжите их покрепче и повыше к дубу. Руки прибейте гвоздями и оставьте в таком виде! Пусть ими полакомятся вороны! Вова и папа старались вырваться, когда их вели на казнь, но хватка у кавалеристов оказалась железной. Они прочно привязали Вовиного отца и самого Вову к дубу. Вова впервые в жизни почувствовал, какие крепкие бывают веревки и как они больно давят на тело. «Последняя боль в моей жизни», - пришла к нему мысль. Тем временим один из кавалеристов уже стал прибивать папину левую руку гвоздем к коре… Но тут раздался свист, и сразу вслед за этим из леса вылетела, страшно хохоча, какая-то старуха, похожая на Бабу-Ягу. Изо рта у нее выглядывали острые зубы, она летела в ступе и заметала метлой следы. Подлетев к месту казни, она выхватила меч. - Что вы издевайтесь над этими людишками! - закричала она на кавалеристов. - Отдайте их мне на обед! Не то я вас самих съем, как цыплят! Если вступите со мной в бой, знайте: мой меч непобедим, я одна вас всех побью. Перепуганные кавалеристы бросились бежать прочь во главе с Радисфелем. «Вполне возможно, что эта ведьма съест их! - подумал Радисфель. - Если это так, моим кавалеристам вовсе не обязательно привязывать пленников к дубу и прибивать им руки гвоздями!». Когда врагов не стало видно, ведьма в ступе вернулась к дубу. Вова и его отец приготовились к смерти, но тут вдруг ведьма исчезла в облаке дыма. Пленники от страха закрыли глаза, а когда открыли, никакого облака перед ними уже не было. А вместо ведьмы перед ними стояла Ино – лесная волшебница, которая год назад не дала Вове и Анагу пропасть в лесу. Приняв свой настоящий облик, волшебница взглянула Вове в глаза и узнала его. - Здравствуй, Вова! Я думала, что больше тебя не увижу! - улыбнулась она. - Держу пари, ты снова прилетел в Пуникию, чтобы помочь другу в гражданской войне? - Вы не ошиблись, - отвечал ей Вова. Волшебница вынула ножик и разрезала веревки, которыми были привязаны к дубу Вова и его папа. - Вот так штука! - переводя дух, сказал папа. - Не успели освоиться в новой стране, уже чуть не погибли! - Война - такое дело! - вздохнул Вова. Разговор с волшебницей Пока Ино вела своих должников к себе в дом, расположенный внутри старого дуба, Вова вспомнил, как в прошлом году она приютила их с Анагом, они ночевали у нее, пока их преследовали демон Шарах Араб и министр Дракедон. Вовин папа был очень удивлен, когда увидел, как открывается дверь вовнутрь дуба, а за нею целая комната. Когда у нее дома, на столе появились тарелка с леденцами и горячий чай, Вова и его папа притронулись лишь к чаю: жажда их мучила, а аппетит из-за пережитого страха совсем исчез. Когда Ино на минуту вышла вылить грязную воду, отец шепнул сыну на ухо: - Вов, а кто эта странная старуха? - Волшебница Ино, но ты не волнуйся, она только кажется страшноватой, на самом деле это очень хорошая тетя, - стал объяснять Вова, - когда-то она и меня и Анага у себя приютила. Вернувшись, волшебница спросила, наконец, папу: - Вы отец Вовы? - Ну да. Меня зовут Павел Константинович. - Очень приятно. Некоторое время была тишина. Затем диалог начала снова волшебница: - Гражданская война началась из-за того, что появилась конница офицера Убар Лава и демона Радисфеля, Ротбартова сына. Она стала объединять тех пуников, которые желали свергнуть с трона нашего короля Анага. - А я про это знаю, мне король сообщение написал, - сказал Вова. - А кто такой этот Убар Лав? - поинтересовался папа. - Убар Лав - это один из офицеров нашей армии, - отвечала Ино, - он охранял деревню Месс от врагов, а однажды, когда ушел в разведку в мой лес, нашел кастрюлю, в которую Шарах Араб заточил демона Радисфеля, Ротбартова сына, начальника над всеми демонами нашего мира. (В развалинах замка злодея). Я уверена, что именно он помог офицеру стереть с лица земли руины замка Шараха Араба. - А что замок Шараха Араба исчез? - удивился Вова. - Ну да, я туда ходила. На том месте, где раньше был замок, обыкновенная зеленая лужайка, - ответила волшебница. - А Радисфеля мы знаем, это тот в фиолетовом наряде, что нас велел гвоздями к дереву прибить и шкатулку у нас похитил. Да, Вова? - Павел Константинович серьезно посмотрел на сына. Вова молча кивнул. Заводить разговор об этом жестоком демоне ему было неприятно. - А откуда вы знаете, что он - Ротбартов сын и начальник над всеми демонами вашего мира? - обратился папа к Ино. - Я когда-то у него была, - отвечала Ино, - Хутор, на котором он жил, находился в лесу между Пуникией и Вилавилией. У него две дочери. Тогда они жили вместе с отцом, но сейчас одна из них в Желахском королевстве, другая куда-то в Вилавилию отправилась. Давненько они не появлялись в Пуникии. - А жены у него нет? - спросил папа. - Не знаю, - вздохнула Ино, - я неудачную шутку сказала Радисфелю, и он выгнал меня из своего дома, запретил и нос туда совать, грозился поразить молнией! Этого я не успела у него узнать! - Вот негодяй! - воскликнул Вова. - За такую ерунду так жестоко обижать свою гостью! - Согласен с тобой, - положил ему на плечо руку отец. Уже приходила ночь, когда Ино услышала шаги снаружи. Она открыла дверь в свой дом, и вовнутрь вошли взрослый человек и с ним мальчик лет десяти, оба по-королевски одетые. В их лицах Вова признал Анага и его сына Авана. Те узнали его тоже. - Здравствуй, Вова! - закричал Анаг. - Как я рад тебя видеть! - И он обнял друга за плечи. - Я тоже! - Вова тоже обнял его, а после протянул руку Авану. - Здравствуй, Вова. - Аван с улыбкой пожал ему руку. - Вы явились к нам на помощь? - Разумеется, - ответил за сына Павел Константинович. Он познакомился с Анагом и его сыном. Когда все сели за стол, Вова и его папа рассказали, что с ними приключилось. Затем Вова спросил, куда подевалась жена Анага, Вилания. Анаг с грустью рассказал, когда кавалеристы выгнали их из Пуниктона, они решили заночевать в какой-то деревушке. А там жили сплошь пуники, желавшие согнать их с трона. Когда они зашли в одну хижину, хозяева в них признали Пуниканов. Велели остаться на улице, а сами побежали по деревне, сообщая, что нашлись Пуниканы. Крестьяне собрались, подумали, что с ними делать, и решили, что их надо сдать новому правительству. Они в страхе бежали из деревни. Но Анаг и Аван оказались осторожнее, они прятались за кустами, по темным углам. А Виланию взял такой страх, что она хотела только спастись, об осторожности забыла. В результате королеву схватили восставшие крестьяне и решили отвести в Пуниктон, чтобы была решена ее судьба. - Я даже слышал, как один крестьянин говорил другому: «Уж Радисфель придумает, что с ней делать!», - подвел итоги Анаг. - Не расстраивайтесь, мы вместе что-нибудь придумаем, - постарался утешить друга Вова. Политические дела Убар Лава Когда бедную Виланию захватили, ее тотчас показали Радисфелю. Демон действительно сделал с ней дурное: узнав, что она жена Анага, он сказал какое-то заклинание и – о, ужас! – прекрасная королева превратилась в безобразную жабу, которую демон пихнул в ведро с водой, вынес из дворца, а в пригороде Пуниктона оставил возле первого попавшегося прудика рядом с чьим-то садом. Какое это было унижение для нее! А что же Убар Лав? Став новым королем Пуникии, Убар Лав в первый же день своего правления приказал кавалеристам раскрыть тюрьмы и выпустить своих сторонников, захваченных в плен пуниктонскими солдатами в сражении при Валлингтоне. В одной из них был найден и Джон Геоф. Он и его товарищи вернулись в Валлингтон. На другой день Убар Лав разбил свое войско на несколько отрядов. Одни кавалеристы стали охранять пригород Пуниктона. Другие - дворец. (Среди них были верахские наемники). А оставшиеся ездили по всей стране во главе с Радисфелем, проверяя, нету ли где бунтовщиков, затевающих восстание против нового короля. Но на третий день Убар Лав сидел во дворце, на улицу не решался выходить, не зная, какое еще дело ему можно сделать. - Королем быть тяжело, - сказал он Радисфелю, - и ответственность большая, и о жизни всех жителей надо всерьез думать! Я даже законы не могу издать! - Что вы! - воскликнул демон. - Вы издадите законы, уверяю вас! Если я помог вам создать свое собственное войско, то и законы издать помогу! Убар был немного утешен. - И какие же ты предлагаешь издать законы? - поинтересовался он. - Такие, чтобы наша страна превратилась в средневековую, - загадочно отвечал Радисфель. - И что же для этого надо сделать? - Перво-наперво, построить замки рядом со всеми деревнями в Пуникии! - заявил демон. - Рабочих нанимать будем? - осведомился новый король. - Не обязательно! - Радисфель сверкнул глазами. - Я у знакомой ведьмы взял в долг сумку с большим количеством серых кирпичиков. Если их разбросать по всем деревням, то там возникнут настоящие замки, типа замка Шараха Араба! Но демонов там не будет, а будут жить в каждом из них семьи маркизов, графов и баронов – лучших из пуников, которые активно поддержали нас в борьбе против Анага, и которых я обогатил за их помощь! Только для крестьян они станут сеньорами. - А это мне ясно, - сказал Убар, - дальше крестьяне часть выращенного хлеба и заработанных на рынке денег будут отдавать своим землевладельцам! А они будут делиться с нами! - Совершенно верно! Убар Лаву идея понравилась. Он слышал от своих товарищей в военном лагере историю Средневековья, и она его заинтересовала. Радисфель приказал своему слуге (одному из восставших пуников) принести всю чистую бумагу, найденную во дворце. Когда приказ был исполнен, Убар под диктовку демона стал записывать указ следующего содержания: «Уважаемые крестьяне! Отныне, чтобы приносить пользу государству, и оно вам оказывало услугу, вы должны будете работать на сеньоров: отдавать им часть хлеба, денег и прочего! Это необходимо для дальнейшего развития государства». Как только первый указ был записан, тот же самый текст появился на следующем листе, и на всех остальных. - Что дальше? - спросил Убар Лав, довольный своей работой. - Печать ставьте! - посоветовал Радисфель. - Без нее ни один документ обойтись не может! Убар велел другому слуге поставить печать на всех документах. Работа заняла у пуника весь оставшийся день. Ночью Радисфель оборотился огромным филином, взял в лапы сумку с кирпичиками и, пролетая мимо каждой деревни, бросал кирпичи рядом с ними. На другой день Убар Лав послал нескольких кавалеристов во главе с Фаром-Громом прочитать во всех деревнях его указ. А крестьяне, проснувшись во всех деревнях, удивлялись, откуда у них появились замки. «Вы - зависимые крестьяне!» - Вот так чудо! - удивилась старушка Марир, вышедшая из своего дома; над домами деревни Пиш возвышался настоящий средневековый замок. - Что вы там заметили? - Выскочили на улицу мальчишки Джек и Сонк. - У нас настоящая средневековая крепость! - отвечала Марир, любуясь великолепным зданием. - Действительно чудо! - сказали ребята и залюбовались на замок. Пришел старик Пажель. - Позвольте, - сказал он им, - вы не понимаете, кто здесь может жить! - А кто здесь может жить? - спросили старушка и ребята. - Если замок неизвестно откуда взялся, это вполне может значить, что его построил какой-нибудь злой колдун! - стал объяснять Пажель. - Здесь может жить какой-нибудь важный господин, объявить себя землевладельцем, и мы все станем в принудительном порядке работать на него! Старик оказался прав. Старческое сердце ему подсказывало, что неспроста замок так неожиданно появился рядом с его деревней. Вскоре раздался топот копыт, ворота в деревню Пиш распахнулись, и влетел отряд кавалеристов Убар Лава. Впереди ехал Фаром-Гром. Крестьяне увидели в его руках исписанный лист бумаги с печатью Убар Лава. Когда Фаром-Гром своим громким голосом прочитал указ, со стороны замка выехал на белом коне богато одетый человек в берете с пером, сопровождаемый двадцатью слугами. Подъехав ближе к конному отряду, соскочил с коня человек, а двое слуг взяли его коня под уздцы. - Вы - зависимые крестьяне! Отныне принадлежите мне, графу Зигфриду Торнаду! Закон за меня! - объявил громким голосом мужчина. - Мои слуги будут ходить по вашей деревне и проверять, что вы приготовили для меня! - Если кто-либо вздумает бежать, мы его мигом найдем! - заявил один из слуг. Фраза «Вы - зависимые крестьяне!» была сказано еще в очень многих деревнях. Установилось в Пуникии с первых дней правления Убар Лава настоящее «Крепостное право». Крестьяне стали день-деньской работать на своих сеньоров: маркизов, графов, баронов и прочих дворянских лиц. Выйти за пределы родной деревни могли только с их позволения. Если кто и осмеливался выйти без позволения сеньоров, то слуги землевладельца хватали его, сажали в подвал замка своего господина или даже вешали в лесах на деревьях. Жестокие порядки были установлены в Пуникии. К маркизу Ричарду Опалу! У волшебницы Ино была метла, на которой она любила летать в деревни, окружавшие ее лес. Вскоре после того, как она приютила Вову и его папу, а после еще Анага и его сына, села на метлу и полетела проведать окрестности. А те сидели у нее дома и беседовали. - Мне бы хотелось, - признался Аван, - продолжить в нашей стране династию Пуниканов, потому что это немыслимо – установить новую династию специально для крепостного права, чтобы крестьяне перестали быть свободными! Поэтому я думаю, что следует сражаться за ее существование! - Правильно, - подтвердил слова сына Анаг, - вот если в нашей династии никого в живых не останется, тогда какая угодно династия пускай начинает править Пуникией! Домой вернулась Ино и рассказала, что Убар Лав уже успел установить свои порядки, что все деревни в Пуникии находятся под настоящим крепостным правом, все крестьяне обязаны работать на своего сеньора, не один из них не смеет даже выйти за пределы своего села. - Неужели никто не восстает против законов этого Убар Лава? - поинтересовался Вова. - Нет, почему же, - отвечала Ино, - справа от моего дома есть степь, в ней построена единственная деревушка под названием Бланка. А на самом краю степи построен город Пунк! Я слышала, что туда идут солдаты из городов, которые были против нового короля, желая встать на твою сторону. - Она кивнула Анагу. - И маркиза Ричарда Опала, сына некоего дворянина, который состоял при дворе Пунка Первого! Вова вспомнил, что в прошлом году был знаком с маркизом Гималом Опалом, которого они с Анагом два раза спасли от смерти. - Говорят, маркиз Ричард Опал желает найти своего прежнего государя, - продолжала Ино, - так что я вам советую идти в город Пунк. Этот полководец при желании вам поможет и трон вернуть, и крепостное право отменить! Посовещавшись между собой, Анаг с сыном и Вова с папой решили, что, если нашелся человек, желавший помочь им, будет самым мудрым решением отправиться к нему. - Спасибо вам, госпожа Ино! - с улыбкой попрощался с ней Анаг и даже поцеловал костлявую руку волшебницы. - Вы нам помогли, чем смогли, дальше мы решим сами, что нам делать! До свидания, до скорой встречи! С ней попрощались и Аван, и Вова с его папой. - Вперед! - сказал Вова. - К маркизу Ричарду Опалу! Подвиг Дерека Река Команда, состоящая из четырех человек, шла пешком сначала вдоль опушки леса, затем вышла в пуникийскую степь. Далеко позади осталась хижина лесной волшебницы. Вове было тоскливо и страшно; он не успел еще увидеть ни одного ужаса войны, но смутно чувствовал, что скоро ему придется пережить немало страха. - После того, как мы придем в лагерь Ричарда Опала, наверняка битвы начнутся с войсками Убар Лава, - сказал он папе. - Мне даже немного хочется домой! - На войне как на войне, - вздохнул отец. - Насчет шкатулки не волнуйся, Владимир, мы придумаем, как у врагов ее отобрать! - По лицу папы Вова видел, что у него на душе тоже тревожно. На путь через степь у них ушел целый день. Анаг, Аван, Вова и его папа успели переговорить о многом. К вечеру дорога привела путников к деревушке Бланке. Здесь, как и во всех других деревнях, отныне был построен замок. - Если все крестьяне под крепостным правом, то вывод один: здесь живет их сеньор, - сказал Аван. Анаг был с ним согласен. Их приютил один пуник, живший в очень бедной хижине на краю деревушки. Его звали Дерек. Дерек Рек. Семьи у него не осталось, бедной обстановки хижины хватало на одного человека. Дерек Рек немало видел Анага и хорошо знал его, а потому остался верен своему королю. Своими скудными припасами Дерек накормил небольшую команду. Спать все легли на сене. Крестьянин в своей бедной хижине накормил Анага и его помощников тайком от сеньора и его слуг. Однако, один слуга, сидевший в стоге сена, все же подслушал, что произошло в доме Дерека Река. И, когда все утихло, тут же побежал в замок своего господина и все ему рассказал. Сеньор Бланки, злобный барон по имени Ефимен Кил, отвечал: - Завтра я вас отправляю к этой хижине! Вы разрушите ее, а крестьянина с этим злодеем, желавшим отменить крепостное право, и всех остальных убьете! - Слушаюсь! - отвечал ему слуга. Часов в пять утра Дерек Рек и его гости проснулись оттого, что слуги барона ломились в двери хижины и кричали: - Открывайте двери! Смерть вам неминуемая! - Это слуги нашего сеньора, барона Ефимена Кила, - прошептал крестьянин, - идемте, мой король, я вас и ваших людей спасу! Дерек Рек помог Анагу, Авану, Вове и его папе вылезти из окна на воздух, и сам вместе с ними выбежал в степь. Между тем слуги жестокого барона сломали дверь и обыскали всю хижину. Когда ничего не нашлось, они обратили внимание на открытое окно и вылезли через него в степь. Вот тут-то они и увидели беглецов. - Ваше величество! - обратился к Анагу Дерек Рек. - Бегите! Прячьтесь в ближних лесочках! Я вас прикрою! Мне своей жизни для государя не жаль! Анаг и все остальные ползком добрались до ближайших лесочков и спрятались там. Оттуда им все было видно. Слуги барона Ефимена Кила окружили Дерека. - Где король и его придворные? - спросили они. Дерек молчал. - Если скажешь, мы тебя обогатим, - пообещали слуги. Дерек молчал. - Другом нашим будешь, - пообещали слуги. - Враги моего государя не станут мне друзьями! - храбро крикнул Дерек Рек. - Ах так! - закричал один из слуг; он поднял ружье и выстрелил в героя, и тот замертво упал. Вова, глядя на все это, глотал слезы; ему было жалко крестьянина, которому он был обязан за приют. Между тем слуги барона разорили хижину погибшего. А тело Дерека Река привязали к какому-то бревну и бросили в реку Ису, что текла совсем рядом. Однако, Вова успел увидеть, что бревно, к которому был привязан труп, прибило к берегу. Они с папой, Анагом и Аваном отвязали Дерека Река и придали его земле. - Если я снова стану королем, Дереку Реку будет присвоено звание Пуникийского Героя, - заявил Анаг. Ричард Опал и его армия Ричард Опал был старшим сыном маркиза Гимала Опала. Когда с Гималом Опалом происходили удивительные приключения в лесах и на море (в первой книге), его сына не было рядом с ним: Ричард был в гостях в городе Жизле у какого-то своего друга. Меньшая дочь Ричарда Опала Эмилия жила в Пунке. Когда Пуникан Первый ушел в отставку, и править Пуникией стал Анаг, Гимал Опал не захотел покидать своего государя и тоже ушел в отставку. Ричард Опал, видя, что с тех пор, как на трон сел Убар Лав, появилось крепостное право, и крестьяне страдают от него, объявил, что начнет собирать войско из солдат, желавших восстать против нового короля. Гимал решил помочь своему сыну и прибыл в Пунк. Восстание против нового короля сразу же охватило три города: Белоуз, Пуншик и Километер. Из них в Пунк являлись солдаты, так что у Ричарда Опала вскоре появилось войско. А однажды, когда Гимал и Ричард Опалы уже решили сами поискать короля, и вывели свою армию из Пунка, неожиданно встретились с Анагом, его сыном и их помощниками (Вовой и его папой). Этому они были рады. - Мы обязательно поможем вам снова стать нашим государем! - торжественно пообещал Ричард Опал. Он поздоровался с Аваном, затем пожал руку Вовиному папе, после чего и самому Вове. - Говорят, ты, Вова, Пуникию когда-то помогал спасти нашему тогда еще юному государю? - поинтересовался Ричард. - Было дело, - с гордостью отвечал Вова. - Извините, но сейчас не время для разговоров, - прервал их диалог Гимал Опал, - чтобы освободить крестьян от крепостного права, надо объявить войну новой власти! - Да, отец! - поддакнул Ричард Опал, и Вова увидел, как в его глазах вспыхнул недобрый огонь, какой часто бывает у полководцев, готовящих свою армию к бою. Войско стало продвигаться к Пуниктону. Оно миновало степь. Миновало деревушку Бланку. Миновало реку Ису, на берегу которой был захоронен Дерек Рек. Шло теперь мимо лесной опушки, где жила Ино. Волшебница вышла из хижины, улыбнулась армии и пожелала удачи. Вова и его папа теперь сидели в телеге, запряженной рыжей лошадью. - Битвы скоро начнутся! Я боюсь! - Лицо мальчика выглядело тревожным и испуганным. Отец ничего не говорил. Он только хмурился и глядел вдаль, словно видел, что враг может притаиться там. Когда армия остановилась на ночлег, Вова и Анаг увидели, что с Ричардом Опалом заговорил какой-то молодой солдат. И они узнали его голос! Они узнали бы его из тысячи! Это был голос их друга, Пажки. Пажка, увидев их, сразу тоже узнал. Взаимной радости не было конца. Пажка уже повзрослел. Плечи у него стали широкими, брови - густыми, ростом он был с Анага. - Я не признаю королем Убар Лава и хочу, чтобы вы, ваше величество, продолжали управлять Пуникией, - сказал молодой боец. Эти слова прозвучали музыкой в ушах Анага. Убар-Лавовцы В час дня городские ворота в Пуниктоне открылись, и через город прямо ко дворцу помчался на лихом коне горожанин Питер Ашум. С недоброй новостью для Убар Лава ехал Питер. Он был в гостях в соседней деревне у младшего брата Пьера. А тот был в городе Валлингтоне в гостях у старшего брата Мартина. От Мартина Ашума к Пьеру Ашуму, а от Пьера Ашума к Питеру Ашуму передалось: у короля Анага нашлись помощники Гимал и Ричард Опалы, собравшие восставших пуников под свое командование. Их армия уже приближается к Пуниктону. Помрачнел от такой новости Убар Лав. Но Радисфель шепнул ему на ухо: - Прикажи собирать своих людей. Питеру Ашуму было приказано разнести по Пуниктону тревожную новость. Все пуники, кто был на стороне Убар Лава, брали в руки оружие и шли ко дворцу. А там Фаром-Гром уже выстроил в боевом порядке кавалеристов, и построились шеренгой верахские наемники (одна часть, так как вторая осталась охранять дворец Убар Лава). В рядах ополченцев встал и Питер Ашум. Он тоже был сторонником Убар Лава. Ему явились помогать его братья. Когда какая-то старушка, шедшая мимо, спросила их: - Воины храбрые, вы кто такие будете? - Мы - Убар-Лавовцы! - один за всех ответил Питер. Он назвал себя и других просто так, в качестве шутки, но это название понравилось Фаром-Грому. Понравилось и Радисфелю. Понравилось, конечно, и самому Убар Лаву. - Отныне вы так будете называться! - провозгласил Убар Лав. - В мою честь мои воины теперь так называются! И все кавалеристы, верахи и ополченцы тоже признали, что отныне они - Убар-Лавовцы. Гентесберг Войско Фаром-Грома двинулось из Пуниктона навстречу армии Анага и Ричарда Опала. Когда оно дошло до Валлингтона, оттуда пришло подкрепление: пятьдесят горожан примкнуло к строю Убар-Лавовцев. Тем более, несколько человек недавно были в стране верахов. Они доставили богатые дары королю верахов за то, что тот помог Убар Лаву выиграть гражданскую войну, а тот в благодарность дал им несколько пушек, сказав: - Пушки - это огнестрельное оружие. В случае войны ваш государь сможет из них прикончить больше врагов, чем холодным оружием! Пуники решили, что пушки во второй гражданской войне не помешают. А потому взяли их с собой. Фаром-Гром был доволен. - Это отлично, бойцы! Будем из пушек по врагам стрелять! У них ружья и пистолеты есть, но пушки ни одной! Это - наш шанс выиграть войну! Затем еще поддержать сторону Убар Лава решили города Тензека и Руппа. Вскоре на пути у войска Фаром-Грома оказалась крепость Гентесберг. Старая крепость. Жильцы ушли. Самое место для укрытия! Расположились в крепости Убар-Лавовцы. Однако, той дорогой шла армия Ричарда Опала. Анаг предложил Ричарду Опалу остановиться в крепости. Послали Пажку залезть на крепостную стену, проведать, не опасно ли тут. И Пажка крикнул: - Плохо дело! Здесь кавалерия Убар Лава и пуники, которые встали на его сторону! Ричард Опал велел начать осаду крепости. И начались бои за захват Гентесберга. Солдаты Ричарда Опала ставили лестницы и лезли на крепостную стену. Кавалеристы Убар Лава, верахи и восставшие пуники хотели начать стрелять, но Фаром-Гром им велел вывезти пушки, когда положение будет критическим. Вова и папа прятались под телегами, но им была отлично видна панорама осады Гентесберга. Убар-Лавовцы отражали атаки солдат Ричарда Опала. Те упорно наступали. И с той и с другой стороны много было погибших. Солдаты Ричарда Опала уже было стали одолевать врага. Тут Фаром-Гром, участвовавший в битве, поднял руку со шпагой. Это было знаком к стрельбе. Восставшие пуники выкатили пушки и дали полный залп с крепостной стены по врагам. Что тут началось! Те солдаты Ричарда Опала, что стояли на стене, вниз посыпались. Ричард Опал на коне чуть не попал под обстрел. Осадные лестницы попадали. Солдаты Ричарда Опала, что стояли внизу, бросились бежать без оглядки. Ужасное смятение произвели пушечные выстрелы в рядах Ричарда Опала. «О горе! Горе нам! Наши солдаты проиграли! Что теперь будет?!», - в ужасе подумал Вова. Так пушки, подаренные королем верахов, спасли Убар-Лавовцев от поражения. «Придется идти к Пунишу!» Покинула армия Ричарда Опала Гентесберг. Страшное было поражение. Вова и его папа ехали в одной из телег. Гимал Опал и Пажка пропали во время боя. Все были уверены, что они погибли. Тоскливо было Анагу, Авану, Ричарду Опалу и всем солдатам, оставшимся в живых: в первом же бою поражение потерпели! Вова и его папа были огорчены не меньше, осознавая, как велика беда: армия, в которой они находятся, была разбита! - Что делать будем? - спросил Анага Аван. - Отступать! - принял решение Анаг. - Почему? - Есть один городок неподалеку от Гентесберга, - отвечал сыну король, - Пуниш, - такое у него название. Говорят, его жители не признают королем Убар Лава. Придется идти к Пунишу! Оттуда подкрепление может и придет. Сказал это Анаг Ричарду Опалу. А тот велел своей армии идти к городу Пунишу. Армия Ричарда Опала двинулась к Пунишу. Пуниш Бушевал, волновался город Пуниш. Жители не признавали королем Убар Лава. Так что когда войско Ричарда Опала явилось в город, горожане были просто счастливы, что явился законный король. Сразу послышались голоса: - Идем в ряды Ричарда Опала! - Надо помочь Ричарду Опалу! - Свергнем новую власть! - Пусть династия Пуниканов продолжит нами править! - Смерть Убар Лаву! Солдаты из Пуниша сразу пошли в армию Ричарда Опала. Они готовы были победить или умереть ради того, чтобы Анаг смог дальше править их страной. Анаг, Аван, Вова, его папа и Ричард Опал собрались на небольшом военном совете, чтобы решить, куда идти, покинув Пуниш. После небольших переговоров Анаг заявил: - Чтобы победить Убар-Лавовцев, надо иметь пушки. К верахам, мне кажется, бесполезно ходить: они теперь сторонники Убар Лава, у желахов огнестрельных орудий нет. Зато пушки мастерят в Вилавилии: на родине моей жены, где правит мой шурин, король Александр. Пушки мы можем взять у них… Да что говорить про пушки! Наемники у нас наверняка будут тоже! Я уверен, что виланы помогут нам! Все согласились. Вскоре войско Ричарда Опала вышло из Пуниша и двинулось к южной границе Пуникии. Золотая стена Надо сказать, что вокруг Пуниша была построена высокая стена, покрытая тончайшей золотой амальгамой. Она сверкала на солнце и выглядела так, как будто была полностью построена из золота. Это было достопримечательностью городка, горожане ее сами строили. …Убар-Лавовцы двигались по следам армии Ричарда Опала. Из Пуниктона к ним на подмогу пришел Радисфель (Фаром-Гром решил, что демон чарами что-либо сотворит с врагами). Когда войска Фаром-Грома подошли к Пунишу, золотая стена поразила их. Фаром-Гром написал губернатору города письмо, в котором вот что было: «Уважаемый мер Пуниша! Ваш город очень красивый! Нам, Убар-Лавовцам, хотелось бы, чтобы вы нам сказали, куда прошли отряды Ричарда Опала! За это мы украсим ваш город золотыми и прекрасными храмами!». Губернатор прислал отказ: «Вот что, Фаром-Гром! Вы - сторонник тирана Убар Лава, который лишил свободы всех крестьян моей страны. Я дал подкрепление войску Анага, я уверен, что мои солдаты помогут ему разбить вас, негодяев! Куда войско моего истинного короля пошло, мы вам не скажем, убирайтесь прочь!» Фаром-Грому обидно стало. Недолго думая, он приказал Убар-Лавовцам: - Пушки зарядить! Кавалеристы, строиться! Верахи, строиться! - Да подождите вы! - остановил его Радисфель. - Вы, уважаемый Фаром-Гром, сохраните свои силы для дальнейших боев! Но Пунишу несдобровать, хотя мы не будем его штурмовать. - Как же ему несдобровать, если мои воины не захватят его? - удивился полководец. - Это моя забота, - отвечал Радисфель. - Пока я еще кое-что важное узнаю! Демон ударился о землю и превратился в орла. Взлетел в небеса и полетел над Пуникийскими землями. Везде бывал и, наконец, увидел внизу, неподалеку от южной границы отряды Ричарда Опала. Вернулся Радисфель обратно, снова превратился в человека и сказал Фаром-Грому: - Враги движутся быстро! Если они перейдут южную границу, к ним оттуда придет подкрепление от народа виланов, и тогда наши шансы выиграть войну упадут, так как у виланов хорошая армия! Выступайте к южной границе! Войска Фаром-Грома двинулись дальше, а Радисфель остался возле Пуниша. Он созвал своих слуг, злых духов и велел им: - Верные слуги, могучие духи! Нашлите дождевую тучу на этот городишко, пусть она прольется дождем, который зальет город, погибнут все горожане и губернатор! Поплатятся за то, что поддержали наших врагов! Духи наслали огромную дождевую тучу на Пуниш, туча пролилась дождем, который лил, как из ведра, пять дней, и вода дождевая затопила улицы, дома, ратушу. Погибли горожане. Вода не вылилась из города, ведь вокруг была золотая стена, она не позволила воде вытечь наружу. Пуникийско-виланский лес В это время Убар-Лавовцы продолжали идти по следам армии Ричарда Опала. Фаром-Гром приговаривал: - Скоро мы их настигнем! Скоро разорим всю вражескую армию! Кавалеристов, верахских наемников и восставших против Анага пуников его слова вдохновляли, и они двигались очень быстро, зная, что победа не за горами! А что же солдаты Ричарда Опала? Они ничего не подозревали, считая, что враг до сих пор находится в глубинке страны. И очень даже зря! Достигнув за пару дней южной границы, армия Ричарда Опала раскинула свой лагерь возле Пуникийско-виланского леса (он рос прямо на границе между Пуникией и Вилавилией). Убар-Лавовцы напали на лагерь вероломно: когда солдаты только попрятались по палаткам, они вошли в него, и лошади кавалеристов стали топтать палатки и губить спящих бойцов. Ричард Опал был вынужден поднять свою армию и дать бой врагу. Жаркой была схватка. Через несколько минут в общей свалке смешалось все. Работали штыки, ружья, шпаги, секиры. Ричард Опал и его солдаты были грозны в бою. Но вражеское войско было сильнее. В разгар боя Анаг сказал: - Пока Убар-Лавовцы нас не нашли, бежать надо в лес! Мы сами доберемся до Вилавилии! Вова хотел спросить: «А как же Ричард Опал?», но в это время грянул пушечный выстрел совсем рядом с палаткой. У Вовы чуть не выпрыгнуло сердце от страха. Анаг, Аван, Вова и его папа, недолго думая, выбежали из палатки и стремглав понеслись в Пуникийско-виланский лес. И очень вовремя: новый пушечный выстрел снес их палатку. Пуникийско-виланский лес укрыл наших героев от пушечных выстрелов. Неудачей кончилось для Ричарда Опала это сражение. Одна половина его армии погибла, другая попала в плен к Убар-Лавовцам. Удалось связать и его самого. Пленных солдат Фаром-Гром решил посадить в Пуниктоне в тюрьму, а их командира – сделать рабом при дворе Убар Лава. «Снять со стены золото!» Когда Убар-Лавовцы шли назад, к столице, в дороге они встретили Радисфеля. Демон чему-то улыбался. - Чего это вы? - спросил его Фаром-Гром. - Того, - Радисфель обнажил зубы. - Есть для вас одна богатая добыча! И он повел войско дальше. Вскоре они уже были возле золотой стены погибшего Пуниша. Вода уже высохла, так что за стеной были сырые развалины. - Я затопил город, - пояснил Радисфель, - так что золотая стена в вашем распоряжении! Фаром-Гром был охотник до золота и потому крикнул: - Снять со стены золото! Убар-Лавовцы соскабливали шпагами и ножиками золото с кирпичей, которое клали в дорожные мешки. Радисфель наколдовал большой мешок, в который и стало сыпаться соскобленное золото для него и Фаром-Грома. У воинов не хватило сил взять себе всю золотую стену: все-таки она была очень высокая и лишилась только части своего золотого одеяния. Но Убар-Лавовцам и такой добычи хватило. Они двинулись дальше, к Пуниктону. Через год после гражданской войны пуники нашли в развалинах Пуниша утонувшего губернатора и его супругу, а так же тело белокурой девушки, не бросившей своего возлюбленного до самой последней минуты. Лишь спустя пять лет после гражданской войны был перестроен Пуниш. Да и то на новом месте - ближе к Пуниктону. Часть третья НЕ ЗА ГОРАМИ НОВОЕ ВРЕМЯ! Синий Бекет Проходя через Пуникийско-виланский лес, Анаг, Аван, Вова и его папа перешли южную границу и попали на территорию Вилавилии. В лесу они увидели полуразвалившуюся хижину лесника. Но ничего там не нашли, кроме топора. - Топор возьмем! - заявил папа. - А зачем? - спросил Вова. - А вдруг опасность какая? Придется отбиваться топором, - отвечал отец. Вскоре топор пригодился. Вот как это случилось. Много было в Вилавилии великанов. Встретился нашим путникам один. Звали его Синий Бекет. Текла у границы Вилавилии река Ширга. Быстрая, неглубокая была река. На ее берегу и жил великан с синей бородой (за что его и прозвали Синим, а Бекет было его настоящее имя). Синий Бекет воображал себя пограничником. Никому не давал переходить реку вброд. - Если вы перейдете реку, не промочив ног, пойдете дальше, - сказал он путешественникам, - если хоть один из вас промочит ноги, все станете моими пленниками. На берегу росла сосна. Папа Вовы принялся ее рубить. Сначала дерево не хотело поддаваться, но потом все же не выдержало и рухнуло. Общими силами они столкнули ствол на воду, и получилась переправа. Стали перебираться на другой берег. В процессе перехода Аван все же не удержался и упал в воду. Тут Синий Бекет тяжелыми шагами подошел к реке, схватил и его, и Анага, и Вову, и его папу, отчего у всех захватило дух, как в парке аттракционов, сунул их за пазуху, перешагнул через реку и в своем жилище привязал их к ножке стола. Но Вова нашел выход из положения. Дело в том, что ужасы сражения возле Пуникийско-виланского леса он записал на диктофон, чтобы дать послушать друзьям. И вот он вынул телефон и включил страшный звук сражения. Синий Бекет перепугался. - Что это? Где это? - Неподалеку двигаются солдатские отряды! - закричал Вова. - Если ты сейчас же не спрячешься, солдаты ворвутся сюда и убьют тебя! - Что-о-о?! - побледнел от страха великан. Чтобы подлить масла в огонь, Вова еще громче настроил в кармане диктофон. И тогда Синий Бекет в страхе вырвался из жилища, сделался рыбой и нырнул в глубину. Это было то, что надо. Анаг вынул нож, перерезал веревки, и вся четверка бросилась бежать по чужой земле дальше в поле. Когда река осталась позади, они сбавили шаг. Синий Бекет, спустя какое-то время, вылез из реки и принял человеческий облик. Вернувшись в дом, он сразу обнаружил, что пленники удрали. Но было уже поздно. Наши путешественники были далеко от реки Ширги. Кавалеристы идут в поход Когда войско Убар-Лавовцев явилось в Пуниктон, Убар Лав был немного расстроен: у него осталось всего пятьдесят кавалеристов, а верахов - всего десять человек, хотя был когда-то целый взвод. Зато он обрадовался, когда узнал о победе Убар-Лавовцев в Пуникийско-виланском лесу. Тем более, что Ричард Опал, которого привели к нему, стал стряпать, мыть посуду и исполнять прочую грязную работу. Радисфель, приняв облик орла и вылетев из города, осмотрел Пуникию и ее границы. Убар Лав сидел на троне совершенно спокойно и ел пирожное, пока Радисфель не доложил ему, что Вова, его папа, Анаг и Аван живы и идут просить помощи у виланского короля, что у Анага с ним дружеские отношения. - Если виланское войско явится сюда, вам не миновать злой смерти! - воскликнул демон. - Как же быть? Что делать? - запаниковал Убар Лав. - Отправьте большую часть своей кавалерии и верахов за южную границу, - ответил демон. - Велите бойцам вот что: если они найдут Анага с сыном и их спутников, то пусть убьют их, ведь пленники нам не нужны. А, если они уже на территории Вилавилии, то пусть идут за подкреплением к верахскому королю Эриху, чтобы одолеть врага. Убар Лав послушался. Большая часть его кавалерии и десяток верахов отправились в поход на южную границу. Ими руководил как всегда Фаром-Гром. Охранять дворец Убар Лава осталось всего пятеро кавалеристов. Виланская армия Тем временим Вова, его папа, Анаг и Аван уже были в столице Вилавилии - городе Черстоне. У одного прохожего узнали, как пройти ко дворцу короля Александа. Возле дворца они встретили начальника стражи, и Анаг представился ему. Начальник стражи сообщил об его прибытии королю, и Александр велел впустить и своего зятя и его спутников. Анаг рассказал, что его свергли с трона, и что на троне теперь сидит бывший офицер Убар Лав с демоном Радисфелем и командиром кавалерии Фаром-Громом, которые установили в стране настоящее крепостное право. Причем он очень хорошо описал кавалеристов. - Как же у простого офицера могли появиться собственные воины? - удивился Александр. - Не знаю, - ответил Анаг, - может быть, вылепил из залуги, может другое что-либо могло быть! Шурин мой любезный, Александр, помоги мне, прошу тебя! У нас же отцы всегда были друзьями. Виланский король согласился помочь вернуть своему зятю трон и приступил к делу. Первым делом послал гонцов по всей Виллавилии и велел, чтобы все виланы собрались на площади перед его дворцом. Когда весь народ уже был в сборе, Александр сказал речь, что король соседней страны нуждается в помощи, ему нужна помощь Вилавилии. Александр был человек мудрый. Жители Вилавилии всегда его слушались. Стала расти гора народных пожертвований. Ведь армию нужно было одевать, снабжать, обеспечивать всем. Начала создаваться армия. У Александра были два сына, сильные юноши. Старший, Фауст решил командовать пехотой, а младший, Франц - виланской артиллерией. Ведь всем было ясно, что нельзя идти в бой без огнестрельного оружия, когда враг им обеспечен. Что же касается лошадей, то их виланы в военные походы редко брали, они считали, что лошади больше нужны в хозяйстве, и их надо беречь. Впрочем, лошадей использовали для обоза, и на них везде ездили король и его сыновья. Вова смотрел, как все новые и новые синие мундиры мелькают за дворцовым окном, и надеялся, что удастся разгромить врагов. Когда вся пехота, пятнадцать пушек и артиллеристы уже находились во дворе, был собран военный совет, где Франц предложил вот что: - Давайте, мы потребуем у Убар Лава, что пусть его войско выходит на бой с нами возле Пуниктона. А когда же враги начнут нас одолевать, или когда будет тяжело, моя артиллерия ударит по ним! Точнее, зайдет с тыла! - Хороший план! Молодец, Франц! - похвалил его отец. Снова о Синем Бекете На следующее утро вышло в поход виланское войско. Руководил им Александр. В Черстоне на троне оставил главного министра Артура Душа и жену - королеву Джейн. Анаг сказал ему, что какой-то великан поселился возле реки Ширги и о том, как он пытался сделать их навсегда своими пленниками. - Ничего, - успокоил его Александр, - мы его прогоним! Но вот они дошли до реки Ширги. Синий Бекет был там. Он доделывал маленький мостик как раз такой ширины и длины, чтобы войско могло запросто по нему пройти. Когда виланское войско появилось, великан как раз уже поставил мостик над рекой. - Здравствуйте, Ваше Величество, - торжественно произнес Синий Бекет, - когда по нашему королевству прошел слух, что вы идете со своей армией на помощь Пуникии, я счел своим долгом построить мост, чтобы вы не промочили ног! Можете проходить со своими солдатами! - А ты не обманываешь короля? - с недоверием спросил Александр. - Великаны королям никогда не врут! - заверил его тот. По мосту первой прошла одна из пехотных частей. Все прошло благополучно. Потом прошла следующая пехотная часть. Мостик и ее выдержал. Постепенно на иной берег переправилась вся пехота. Затем пушкари прокатили одну за другой свои пушки. Проехали на лошадях Александр, Франц, Фауст и Анаг с Аваном на руках. Затем лошадь протащила обоз, где на множестве мешков и рядом с котлом сидели Вова и его отец. Надо сказать, что они были просто вынуждены сесть в обоз: им не досталось коней. Мост оказался действительно прочным. - Спасибо, великан, ты нас выручил, - сказал Синему Бекету Александр, - кстати, как твое имя? - Синий Бекет, Ваше Величество, - ответил великан. - Скажи, пожалуйста, Синий Бекет, а почему ты нас захватил, когда мы подошли к Ширге? - спросил Анаг. - Простите, господин, но, если я взялся охранять границы, то мне надо держать ухо востро, - смутился строитель, - я по ошибке принял вас и ваших спутников за шпионов! Приношу свои извинения. Анаг простил великана, а Александр сказал: - Твой мост сослужил нам службу, Синий Бекет. Когда я вернусь из похода, мы подыщем тебе подходящую работу. Но сейчас пока будь здесь и следи за посторонними людьми. Ефимен Кил Виланская армия, перейдя Ширгу, прошла Пуникийско-виланский лес, миновала поле, где недавно был наголову разбит Ричард Опал, и пересекла широкую долину Ани-Шуке. Было довольно трудно. Дорога то и дело петляла. Но, в конце концов, виланское войско вышло в пуникийскую степь. С одной стороны был лес, с другой - какая-то деревенька, над которой возвышался замок. Войско стало лагерем, чтобы передохнуть, так как у многих иссякли силы. Вова вдруг услышал, что в деревне слышны какие-то крики. Он потянул за рукав отца: - Пап, там, в деревне что-то происходит. Пошли, проведаем! Может, там кто-то нуждается в помощи. Если это так, то расскажем нашим солдатам, они помогут. Папа согласился. Когда они подошли к деревне, то увидели реку, и на ее берегу - могилу Дерека Река! И они поняли, что пришли в деревню Бланку. А в деревне было вот что: крестьяне строили каменную ограду вокруг замка барона Ефимена Кила. Вова и его папа узнали от одной старой женщины, что после того, как Дерек Рек приютил Анага и его сына у себя дома, его застрелили слуги Кила. А барон стал подозревать, что его крестьяне, чего доброго, приютят однажды у себя в домах еще и разбойников. Это будет не во благо ему. И решил занять их всех общей работой. Причем все его слуги стали надсмотрщиками над работниками. Им позволялось за малейшие провинности стрелять и избивать до смерти несчастных крестьян. Короче говоря, в Бланке наступили тяжелые времена: слуги барона стали держать всех крестьян в черном теле, хотя те и не думали покушаться на Ефимена. Когда Вова и его папа вышли из деревни, папа сказал: - Бежим! Надо немедленно прекратить этот террор в мирной деревушке! - Согласен, - отозвался Вова. Они прибежали в лагерь и все рассказали. Александр и его зять снарядили взвод, который направился в деревушку. Им командовал Фауст. В деревне королевич сказал крестьянам, что они явились, чтобы освободить их от рабства. Дойдя до замка, они увидели, как слуги барона бьют кнутами крестьян и стреляют в них из ружей. Фауст велел открыть огонь, выстрелы были удачны: несколько слуг упали замертво с ограды. Остальные же в ужасе стали соскакивать с нее и бежать прочь. Смятение среди мучителей воодушевила крестьян: они бросили работу, похватали ружья слуг и ворвались в замок своего главного мучителя. Ефимен Кил сначала со злорадством наблюдал из окна, как страдают несчастные крестьяне. Но вскоре солдатский взвод в синих мундирах и выстрелы привлекли его внимание. А уж когда он увидел, что одни его слуги лежат во дворе побитые, другие бегут прочь из деревни, а крестьяне с криками врываются в замок, даже побледнел от страха. Когда яростные вопли уже послышались на лестнице, распахнул барон окно и выпрыгнул с третьего этажа во двор, забыв про осторожность. Виланы все еще были начеку, и один из них, молодой сержант, прямо в воздухе застрелил злобного барона. Крестьяне благодарили своих освободителей. Им казалось настоящим чудом то, что вдруг явились солдаты, спасшие их от рабства. Фауст сказал, что они родом из Вилавилии, и что пришли в Пуникию, чтобы прогнать с трона Убар Лава и Радисфеля. - Желаем удачи! - радостно закричали им крестьяне. Разговор Вскоре после того, как Фауст и его бойцы вернулись, стало темно, и в лагере все легли спать. На своих постах лишь остались стоять часовые. Вова спал с отцом в одной палатке. Так как перед сном он думал только о дальнейших боях, то сон ему приснился страшный: как будто он один-одинешенек стоит в подземелье, а какой-то огромный великан весь красного цвета идет на него, скалит зубы, сверкает глазами. Вова бежит и натыкается вскоре на глубокий омут. И тут великан хватает его, смотрит прямо в лицо, говорит: «Я - твоя смерть!» и бросает в омут. И тут Вова проснулся, переводя дух. Лицо ужасного великана и омут растаяли на глазах, будто снег весной, но спать не хотелось. И мальчуган решил прогуляться. Лучше не спать, чем видеть во сне подобные кошмары. Он тайком вышел из лагеря. Над ним сверкало звездное небо. Воздух был свежий. Но тут Вова увидел, что в ближайшем лесу горит какой-то огонек. «Может, там кавалеристы?», - подумал мальчуган. Он тайком пополз через поле к лесу и вскоре увидел костер за стволами деревьев. Вокруг него и вправду были кавалеристы Убар Лава! Почти все спали, кроме двоих, - Фаром-Гром разговаривал о чем-то с другим бойцом, и Вова весь превратился вслух. - Я узнал от одного крестьянина в деревне Месс, что в деревне Бланке, где живет его сестра, виланский отряд убил барона Ефимена Кила и почти всех его слуг, - серьезно сказал Фаром-Гром. - Душа владельца Бланки уже несколько часов как отправилась в загробный мир, а оставшиеся в живых слуги барона убежали и скрылись неизвестно где. - А за что же убит-то был барон? – спросил собеседник Фаром-Грома. - Жесток очень был, вот за что, - отвечал полководец, - все крестьяне при нем в обиде жили, его слуги каждый день их буквально грабили, а тут еще издевались над ними, пока они вокруг замка барона строили крепостную стену. «Сладкая жизнь», нечего сказать! Вот виланы проходили через деревню, взбунтовались против такого тиранства, и погиб Ефимен! Сам всех велел расстреливать, в результате его и самого расстреляли! - Недаром говорят: не рой яму другому, сам в нее и попадешь, - вздохнул собеседник, - кстати, а виланская армия что, уже на нашей территории? - Выходит так, - ответил Фаром-Гром, - стало быть, завтра я поведу вас к верахскому королевству. Верахский король нам, быть может, даст еще воинов. Ведь верахов у нас всего десять человек! С таким малым составом нашему войску будет тяжело победить врага. Это во-первых. А во-вторых, это приказ правительства! - А где же виланы, вам никто не сказал? - поинтересовался другой кавалерист. - Нет, но я уверен, что они движутся быстро, - ответил ему командир, - сейчас, может быть, и стали где-нибудь далеко от нас лагерем. Они уже готовы к бою, а мы должны набрать сил! - Может быть, пока не наступило утро, нам отправиться дальше в поход, пока враги нас не догнали и не застали врасплох? - спросил кавалерист. - Нет, нашим бойцам следует хорошо выспаться, - ответил Фаром-Гром серьезным тоном. - Я их подниму пораньше, часов в пять утра. Так Вова узнал о планах врагов. И тайком пополз в высокой траве обратно в лагерь, рассказать, что видел. Новое решение В лагере Вовин папа уже проснулся. Увидев, что сын исчез, он разволновался. Но, когда Вова вернулся и рассказал отцу, что видел и слышал, папа так задумался, что даже забыл отругать сына за ночные похождения. - Придется разбудить начальство и решить, что дальше делать, - сказал он, наконец. Они нашли палатку, где спали Анаг и Аван и разбудили их. Потом заставили проснуться и Александра с его сыновьями. На траве перед палаткой виланского короля и его сыновей был собран военный совет, где Вова рассказал снова о планах врагов. - Они идут к верахскому королю! - воскликнул папа. - Верахское королевство на их стороне, у них наверняка будет большая армия! - Что же теперь делать? - задумчиво спросил Фауст. - Наверное, придется нам идти к границе, за которой начинается верахская земля и встать на пути у нашего врага, - принял решение король Александр и обратился к Вове: - Кстати, Володь, а во сколько кавалеристы и верахи двинутся в путь? - В пять часов, - ответил мальчик. - Сейчас три пятьдесят семь, - сказал король, посмотрев на наручные часы, - у нас всего час, чтобы закрыть дорогу нашему врагу! Надо собираться! План виланского короля все одобрили. Вскоре пушкари покатили пушки, замаршировали под барабанную дробь солдаты, стали исчезать палатки. Анагу вдруг пришла в голову мысль, что из-за гражданской войны солдат в его стране осталось мало. И, чтобы вновь организовать армию, будут нужны кавалеристы, так как без армии страна пропадет! Он сказал это Александру. Виланский король велел своим воинам, чтобы они многих врагов не убивали, а брали в плен. «Если кавалеристам дороги жизни, они будут служить новому правителю!» - решил Анаг. Битва Виланская армия двинулась к верахской границе и заняла поле неподалеку от нее. Анаг и Аван указали верную дорогу. Ведь они хорошо знали дороги и места родной страны. Пехота под руководством Александра и его сына Фауста встала в поле. Виланский флаг развивался по ветру, солдаты разговаривали перед боем о том и о сем, в лицах их главных командиров было видно, что они готовы умереть героической смертью. Вове стало страшно, он дернул отца за рукав: - Пап, пойдем в тыл, а то вдруг кавалеристы на нас нападут. Хотя, признаться, товарищей я здесь стесняюсь бросать! - Пойдем, - ответил отец, - насчет них не беспокойся, они постоят за себя. И они спустились с пригорка в соседний лес, где встала артиллерия под командованием другого сына Александра – Франца. Франц восседал на коне и тоже был настроен на бой, а его пушкари чистили орудия для пальбы и ждали приказа идти в атаку. Вова, его папа, Анаг и Аван спрятались за неприступной стеной деревьев и оттуда наблюдали за поворотом событий. Сначала они переговаривались о том, что будет в бою, но вдруг замолкли, потому что внезапно где-то неподалеку заиграла труба. Начало потихоньку светать, и Вова увидел, как из тумана показалось несколько всадников в касках и со шпагами. «Один, два, три, четыре», - принялся их подсчитывать парнишка. По каскам насчитал не менее пятидесяти всадников. Тотчас сказал об этом отцу и остальным. - Враг близок, - сообщил Анаг Францу. - Понятно, - ответил королевич, - будем ждать, когда же будет нужна наша помощь. Тем временим, дозорные обнаружили еще десяток пехотинцев с холодным оружием и ружьями в руках. «Да это же верахи!», - догадался Вова, похолодев. И доспехи, и секиры придавали им вид непобедимых, грозных воинов. Как пехоте со штыками против такого сильного врага устоять?! Пока Вова думал об этом, один из кавалеристов обнаружил впереди стену синих мундиров и крикнул: - В бой! Впереди солдаты, несомненно, виланские! Сразу после этого что-то щелкнуло, грянул выстрел, и Вова услышал, как кто-то вскрикнул и грохнулся на землю. Раздались боевые крики, и стало видно, как пехотинцы в синих мундирах набросились на кавалеристов. Кавалеристы бились с виланами. Виланы со штыками набрасывались на кавалеристов, те отбивались от них шпагами. Хотя кавалеристов было меньше, чем виланов, они были сильнее и могли запросто растоптать любого врага конем, да и верахов было непросто одолеть: секирами они разбрасывали виланов в разные стороны, из ружей застреливали их. Вова, его папа, Анаг и Аван стояли в своем укрытии и наблюдали за боем. - Что там такое? – спросил у них королевич Франц. - Сражение разгорается, - ответил Анаг, - пока не известно, на чьей стороне победа. - А что видно? - Что уж там говорить! Кавалеристы и верахи ломят стеной, их практически невозможно победить! Вдруг дозорные увидели, что с поля боя к ним бежит какой-то человек. Он держался за живот, по выражению лица было видно, что он одновременно и нервничает и корчится от боли. Когда он добежал до них, они увидели, что это раненый виланский барабанщик. Его вид был ужасен. От кивера ничего не осталось. Барабан был продырявлен верахской секирой. Панталоны были разорванные и грязные. Из синего мундира сочилась кровь, - это был след от шпаги одного из кавалеристов. - Королевич Франц! Товарищи дозорные! – крикнул барабанщик. – Плохо наше дело! Давят на нас враги, пехоте против них не устоять! Командир кавалерии уже ведет к виланскому флагу бойцов! Вот-вот наш флаг рухнет, и тогда точно бой проигран! Нельзя больше медлить, доблестный принц! Стрелять пора! И тут, как бы в подтверждение его слов, с поля боя раздался громкий голос Фаром-Грома: - За мной, кавалерия! Да здравствует Убар Лав! Победа у нас в кармане! Срубим виланское знамя, и враг повержен!!! - Вперед, артиллеристы! – крикнул Франц. – Выходим из леса и бьем из пушек по врагу! Честь виланской армии в наших руках!!! - И он, взмахнув палашом, поскакал на коне вперед, в тыл врагу. Виланская артиллерия вышла следом за ним, и раздались громкие выстрелы. Смерть барабанщика и победа Вова, его папа, Анаг, Аван и раненый барабанщик остались в лесу. Барабанщик шатался, держась рукой за рану. - Дядя, вам больно? – спросил его Вова. – Обопритесь о мою руку, я помогу вам держаться. - Спасибо, молодой человек, - поблагодарил его боец, - а то мне так больно, так больно! Шпага злодея-кавалериста впилась мне в живот! Дай бог нашему законному принцу побить жестокого врага! – И вдруг барабанщик покачнулся, рухнул на спину, вытянулся на траве во весь свой рост и замолчал, уставившись в небо застывшим немигающим взглядом, уже не видевшим ничего земного. - Что с вами? – воскликнул Аван. Не сразу поняв, что случилось, мальчик бросился к солдату, прислонил к груди ухо и закричал в ужасе: - Беда! Он умер! Тут все дозорные окружили мертвое тело. - Испустил дух, - вздохнул Вовин папа, - эх, бедняга! Ранен был, а принес важную весть военному командованию! - Погиб, а верен своей армии остался, - прошептал Вова. - Как славно прозвучали его последние слова, - сказал Анаг. - Вова, - строго сказал папа, - смотри, не трогай умершего! Подождите с Аваном здесь, а мы с королем посмотрим, как идет бой. Вовин папа и Анаг ушли, а Аван и Вова остались стеречь барабанщика. Они смотрели на его тело и ни одного слова друг другу не сказали. Глядя на его открытые глаза, мальчики впервые подумали, что смерть может прийти неожиданно, и от этого им обоим было тоскливо. Тем временим, виланская артиллерия разгромила вражеское войско: двое верахов свалились замертво во время выстрелов из пушек, еще двоих королевич Франц сразил палашом, остальные же шестеро в ужасе бросились бежать прочь в сторону родной страны, ибо им стало понятно, что сражение проиграно. Кавалеристы оказались в окружении виланов. Один из артиллеристов бросился с банником на Фаром-Грома и выбил его из седла; полководец оказался на земле, и его тотчас связали, а его лошадь взяли под уздцы. Это воодушевило виланов, и они так же стали брать кавалеристов в плен. Вскоре все кавалеристы оказались в плену. Тогда королевич Франц разыскал в числе лежащих на поле боя своих отца и брата. Король Александр лежал ничком, закрыв голову руками: его выбили из седла, и он притворился мертвым, чтобы не погибнуть. Королевич Фауст лежал оглушенный. Франц растормошил отца, и король поднялся. Потом он плеснул из солдатской фляги воды на лицо брату, и тот очнулся. - Брат! Ты жив! – воскликнул с радостью Франц. – У тебя ничего не болит? - Нет, я не пострадал, - ответил Фауст. – Меня просто сбили с коня, я стукнулся о камень головой. А ты помог нам победить врага? - Конечно! Солдаты подвели коней Александра и Фауста, которые не успели убежать далеко и паслись на лужайке возле леса. Сели на них отец с сыном, присоединился к ним и Франц. Велели они виланам копать общую могилу, чтобы схоронить в ней всех солдат, павших в этом бою. Скоро яма была готова. Виланы прощались с погибшими товарищами и складывали туда их тела. Вова и его папа положили в общую могилу и тело барабанщика. Когда могила была засыпана землей, Вова сказал: - Папа, мне так жаль барабанщика! - Мне тоже, - ответил папа, - войны бывают и пострашнее, запомни это, Володя, и я желаю тебе самому никогда не воевать! Только маленькие дети могут считать, что война – это здорово, и в нее можно играть, на самом деле это отнюдь не так. Все кавалеристы остались живы и могли служить в армии. Виланские солдаты повернули в сторону Пуниктона и повели туда пленников. - Убар Лаву капут! - только и слышалось в их рядах. - Спасибо тебе, Франц, ты нас выручил! А то меня и отца едва не убили! - пожимая руку брату, говорил королевич Фауст. - Ты настоящий товарищ! Радисфель попадает в плен Виланское войско миновало пуникийскую степь, зашло в лес, где проживала Ино. И тут вдруг Вова заметил, что между стволами деревьев мелькнул фиолетовый камзол. Его сердце подпрыгнуло. Он понял, что это - демон Радисфель. Вова вспомнил, что, когда они с папой только появились в Пуникии, и Радисфель пытался их казнить, он был как раз в фиолетовых камзоле и берете. И тут он забыл про страх: схватил веревку, которая лежала у них с папой в обозе, соскочил с телеги и побежал по тропинке туда, где мелькал фиолетовый камзол. - Вова! Ты куда? Назад! - закричал папа и побежал за ним. Почуяв неладное, виланское войско остановилось, и все насторожились. Вова довольно быстро добежал до другой тропинки. Здесь как раз и восседал на своем черном коне Радисфель, который выехал в лес поохотиться. На конце Вовиной веревки еще заранее была завязана петля, предназначенная для ловли пленников. Эту петлю Вова и накинул на шею демону. Радисфель от неожиданности даже упал с коня. Подоспевший папа, увидев, что делает его сын, отобрал у демона ружье и сумку патронов, а затем помог Вове связать Радисфелю руки и ноги. Затем они приподняли демона и положили на спину его коню. - Отпустите сейчас же! - закричал Радисфель. - Ни за что! - ответил Вова. - Ваши воины в плену у виланов, и вы попадете туда же! Вова и его отец подвели коня со связанным Радисфелем к своему обозу и положили туда пленника. Вова заткнул носовым платком рот Радисфелю и сел рядом, а папа сзади повел под уздцы черного коня демона. Виланское войско двинулось дальше. Вову похвалил отец за его наблюдательность и храбрость. «Это, значит, замок Убар Лава?» Когда виланское войско подошло к Пуниктону, из ворот как раз выезжали пятеро кавалеристов, которых Убар Лав послал разыскать Радисфеля. У короля разболелась голова от одной страшной мысли: что, если все его кавалеристы и верахские наемники погибнут в бою с виланами, а Анаг и его помощники захватят их с Радисфелем? «Мне смерть придет», - думал Убар Лав, и от этой мысли ему становилось тошно. Короче говоря, у него возникли сразу две проблемы: головная боль и вопрос, что им делать, если их армия проиграет. Вот он и послал за Радисфелем, чтобы они подумали вместе над этим вопросом, и демон вылечил его. (За медицинской помощью Убар хотел было обратиться к придворным врачам, но приемный покой был закрыт: врачи куда-то убежали. Они смутно понимали, что на нового короля нельзя положиться: Убар был плохим правителем и политику держал кое-как). И вот кавалеристы выезжали за пределы города, не подозревая, что тот, кого они едут искать, уже находится в плену у виланов, и что они все тоже попадут в плен. Когда кавалеристы уже вышли за городские ворота, и сторожа собирались их закрыть, на них неожиданно напало огромное количество солдат в синих мундирах, с саблями и веревками (это были виланы). У ворот образовалась давка, и кавалеристы скоро были захвачены в плен, а их лошади - взяты под уздцы. Тем временим Анаг и Аван зашли в ворота, и толпа закричала: - Это же наш законный король Анаг и его сын Аван! Ура! Наконец, они свергнут незадачливого Убар Лава с престола! Тут виланское войско вступило в Пуниктон. За Анагом и Аваном поехали на лошадях король Александр и королевичи Фауст с Францем. Потом пошли уже солдаты. Одни гнали пленников, другие вели под уздцы лошадей, третьи катили пушки. Последними в этом торжественном шествии были двенадцатилетний черноволосый мальчуган, сидящий на обозе рядом со связанным Радисфелем, и мужчина лет сорока, ведущий под уздцы черного коня демона. Эти люди были чем-то похожи, и это были, конечно, наши старые знакомые – Вова и его папа. Вову горожане помнили хорошо и кричали: - Да это же наш старый друг из другой страны! Владимир Пингвинов! Глядите, как он вырос за этот год! Прошлый раз спас нас от двух злодеев, теперь, когда дело пострашнее, тоже решил помочь спасти Пуникию! Второго такого отважного парня на всем белом свете не сыщешь! Папа то и дело кричал Вове: - Видишь, сын, как тебя здесь все ценят! Вова улыбался в ответ. Горожане смеялись над захваченным демоном. Демон злился, но ничего не мог поделать: рот его был заткнут носовым платком, а руки и ноги связаны. Когда Анаг с Аваном проезжали мимо одного пруда, они вдруг услышали: - Сын мой, муж! Обернитесь на меня. Отец и сын в недоумении поглядели в пруд и увидели жабу, говорившую человеческим голосом. На первый взгляд она была самая обыкновенная, но они признали в ее голосе Виланию, к тому же у нее остались ясные, синие, как весеннее небо, глаза. - О, моя дорогая, ты нашлась! – обрадовался Анаг и взял бережно ее на ладони. – Как я рад, что нашел тебя, пусть даже в плохом облике! - Мама, на тебе злые чары? – осведомился Аван. - Да, сынок, - вздохнула королева-жаба, - меня привели в наш захваченный дворец, Радисфель превратил меня в жабу и отнес на этот пруд! Если бы ты только знал, как здесь плохо жить! - Ничего, Радисфель у нас в плену, мы заставим его тебя расколдовать, - утешил заколдованную жену Анаг. Наконец, виланская армия подошла к высокому великолепному желтому дворцу. - Это, значит, замок Убар Лава? - поинтересовался папа. - Да, но скоро он будет принадлежать Анагу, - ответил Вова. - И как же, Владимир Павлович, вы предлагаете его вернуть Анагу? – спросил папа. – Поставим лестницу и полезем штурмовать стену? - Нет, - ответил Вова, - думаю, штурмовать замок не стоит. Кто его оборонять-то будет? Слуги воевать не умеют, а кавалеристы все у нас в плену. Думаю, можно будет хитростью захватить Лава в плен! Тут вдруг над их головами раздался свист ветра, и они увидели Ино, летящую на метле к замку. Она выглядела очень модно, и ее было трудно не заметить. Фиолетовая мантия и такая же шляпа очень шли ей. - Я покажу вам, где здесь сидит Убар Лав! – крикнула она. - Следовать за ней! – решительным тоном сказал Анаг, и они с Францем и Фаустом последовали за метлой Ино. Аван остался охранять свою мать. Остановившись возле одного из окон, Ино спустилась на землю и сказала Анагу и королевичам: - Убар лежит на кровати и жалуется на головную боль! Я его хитростью выманю из горницы на метле, но вы, сделайте милость, ни в коем случае не обижайте его: это грех – обижать врага, когда у него телесные муки! Вы можете его связать, но не бить. - Хорошо, мы его бить не будем, - пообещал волшебнице Франц; Фауст и Анаг пообещали: - Мы будем начеку. «Попался, разбойник!» Тем временим, незадачливый король лежал в спальне на кровати. Голова у него продолжала болеть, а мысль о его судьбе в случае проигрыша – не давать покоя. Рядом с ним на подушке лежала корона Пуникии, которую больная голова не держала. - Эх, врачи, куда вы запропастились? – шептал Убар. – Мне так трудно без вас! А где же ты, Радисфель? Неужели тебя уже виланы взяли в плен?! - Ты правильно догадался: твой друг Радисфель – уже пленник! – вдруг кто-то громко заявил. Убар Лав вздрогнул: - Ты кто, что тебе здесь понадобилось, в спальне, где лежит болеющий человек? В спальню вошла женщина с метлой в руке и в фиолетовом костюме. Это была Ино. - Не горячись, Убар Лав, - сказала она, - с горячкой и больной головой, если хочешь знать, и помереть недолго! Я явилась, чтобы спасти тебя. - От чего? – удивился король. - Как я уже говорила, Радисфель в плену у виланов, - продолжала Ино, - и не только он, а все твои кавалеристы тоже попали в плен к Анагу и виланскому королю Александру. - О! – простонал Убар Лав. – Горе мне! Всех моих соратников захватили, я один-одинешенек остался! - Твое положение не такое уж и страшное, - сказала Ино, - садись на мою метлу, я тебя вынесу к тому месту, где все твои товарищи связаны, а там подскажу, как ты можешь их освободить! Убар Лав был готов на все. Вскочив с кровати и забыв про боль в голове, он надел на голову корону и обулся в сапоги. - Неси меня на своей метле куда надо! Я во что бы то ни стало должен видеть своих воинов! – Убар сунул за пояс пистолет и шпагу. Ино села на метлу, Убар примостился за ней, и метла вылетела через открытое окно на улицу. Вниз незадачливый король не смотрел, боясь, что у него эдак закружится голова. Полет длился недолго. Ино, как бы не нарочно, направила свою метлу к дереву и стукнулась ею о ствол. Убар Лав не удержался на метле и, кувыркнувшись, упал на ветку. Корона с него свалилась и упала вниз, а шпага и пистолет выпали из-за пояса. Он повис на ветке, которая вдруг не выдержала и – трр! – сломалась. - А-а-а-а! – завопил не своим голосом король и полетел вниз. Он ожидал удариться о землю и сломать шею, но вместо этого вдруг его голова уткнулась в мягкую мешковину, а чьи-то сильные руки схватили за ноги. - Попался, разбойник! – услышал Убар чей-то голос. – Все, теперь больше ты не король Пуникии! - Я держу его ноги! Вяжи его! – крикнул чей-то другой голос. - Сейчас, вот она веревка! – ответил третий голос. Убар понял, что попал в западню: фиолетовая женщина была на стороне его врагов и, разумеется, хитростью выманила его из дворца в лапы к виланам. Какой позор так глупо попасться! Но было уже поздно: его связали и куда-то повели. Через мешковину Убар ничего не видел, и ему трудно было дышать. Но вот наконец его остановили и сбросили с головы мешок. Убар Лав глотнул воздуха и увидел перед собой Анага, у которого на голове теперь была корона Пуникии, которую некогда носил он сам. - Убар Лав! Как я давно мечтал тебя найти, чтобы выгнать из моего дворца! – грозно сказал король. – Отведите его к остальным! – приказал тем временим высокий мужчина в виланской короне (это был Александр). И тут кто-то мощно схватил Убар Лава и потащил куда-то. Он увидел рядом Радисфеля с завязанным ртом, со связанными руками и ногами. Посмотрев назад, Убар понял, что фиолетовая женщина сказала правду: все кавалеристы стали пленниками его противников. Тем временим, Анаг явился вместе с несколькими виланскими бойцами и строго заявил новому пленнику: - Теперь, Убар, наши солдаты посадят вас с демоном в подвал замка. Вы там посидите часик-другой, а потом будет допрос. Виланы отвели Радисфеля и Убар Лава в подвал, закрыли за ними дверь, и двое из них встали у дверей охранять преступников. Ашумы и придворные врачи После этого Александр и Анаг велели виланским солдатам развязать пленных кавалеристов и дать им их лошадей. - Теперь, кавалеристы, если вам дорога жизнь, вы должны объехать все тюрьмы в Пуниктоне и освободить наших пленных солдат, - заявил им Анаг, - если вы не выполните данного приказа, то виланы расстреляют из пушек и вас, и ваших командиров, которые сидят в подвале! Фаром-Гром понял, что жизнь его самого и его товарищей находится у него в руках, и повел кавалеристов по всему городу. Каждую тюрьму кавалеристы открывали, все новых и новых пленников выпускали. Являлись в замок солдаты, где их приветствовал прежний правитель, молодой король Анаг. Разрешал солдатам Анаг ходить в оружейный покой своего дворца и брать новые сабли и штыки. Прежняя стража появилась в замке. Прежняя боевая сила появилась у Пуниктона. Ликовали пуники в Пуниктоне, да не все. Бежали по улице три пуника, две пуникьи, две девочки и мальчик. Лица у них были нервные, в руках они несли по чемодану. Это были горожанин Питер Ашум (тот самый, что воевал на стороне Убар Лава и, сам того не желая, ввел в историю пуникийской армии понятие «Убар-Лавовцы»), его братья Мартин и Пьер, невестки и племянницы с племянником. Узнали о приходе Анага и свержении Убар Лава, так испугались гнева прежнего короля за то, что поддерживали его противника, и решили убежать куда-нибудь из Пуниктона подальше. В пригороде Пуниктона встретилась им больничная карета. Из нее высунулись врачи. - Извините, горожане, чего это вы такие взволнованные? – спросили они. – Вам не нужна какая-нибудь медицинская помощь? - Нет, спасибо, - ответил Питер Ашум, - просто новость страшная! - Убар Лав, наш новый король, свергнут! – сказал Пьер Ашум. - Анаг снова стал нашим королем! – подвел итоги Мартин Ашум. - Да вы что! – обрадовались врачи. – Какое счастье! Анаг снова король! Кучер, едем к замку, возвращаемся! – И больничная карета покатила быстрее молнии через город прямо к замку. Это были придворные врачи, сбежавшие от Убар Лава в деревню под Пуниктоном и приехавшие в пригород Пуниктона к одному пациенту. Питер Ашум и его родные, смотря им вслед, терялись в догадках, почему такая радость овладела врачами, когда они узнали, что Анаг снова стал королем Пуникии. А врачи вернулись в замок и снова заняли приемный покой. Допрос Убар Лава и Радисфеля Когда замок вернулся своему прежнему владельцу, виланам было велено открыть подвал, вывести из него двух главных мятежников и доставить их в главный зал. Пленники пришли в зал, где стояли вровень с одной стороны виланские, с другой – пуникийские солдаты, на троне сидел Анаг, рядом с ним сидела на подушке заколдованная жена, неподалеку стояли Вова, его папа и королевич Аван. В углу зала стоял, вытянувшись по стойке смирно, Фаром-Гром. Его присутствие вызвало у Убар Лава вздох облегчения, - раз полководец жив, значит и его воины живы. Головная боль у него к тому времени неожиданно прошла сама собой. - Итак, сейчас у нас пройдет допрос главных зачинщиков гражданской войны – демона Радисфеля и офицера Убар Лава! – провозгласил король. – Начнем, пожалуй, с демона. – И он крикнул двум пуникийским солдатам: - Ребята, развяжите Радисфелю руки и рот, - пускай отвечает за свои дела. Два солдата в желтых мундирах тотчас освободили от веревок демона, а носовой платок бросили в сторону. Вова незаметно подошел к тому месту, где он упал, поднял и сунул себе в карман. - Радисфель, говори, что тебя побудило устраивать в Пуникии гражданскую войну ради того, чтобы я был свергнут с трона? – грозно начал допрос Анаг. - Ваше Величество, у вас была строгая политика, - отвечал спокойно Радисфель, - все ваши солдаты и ополченцы день и ночь охраняли деревни от моих друзей и товарищей – демонов. Демоны не могли жить на территории Пуникии, потому что им из-за вашей армии не было покоя. А я в это время томился в серебряной кастрюле в руинах замка Шараха Араба, который меня туда как раз заточил. Мне было очень плохо в этой дрянной посудине, и я не мог из нее вылезти, но я видел, как мои друзья демоны страдают из-за армии, а многие пуники недовольны вашей политикой из-за долгой службы в армии! И уже тогда у меня возник план, как я помогу им избавиться от гнета пуникийских солдат! Когда Убар Лав меня освободил, и мы стерли с лица земли эти проклятые развалины, я бросил на крышу его тогдашнего дома волшебное семя, и из него вырос стебель, в котором было чудесное вещество – залуга. Из этого вещества мы и слепили множество конных воинов – кавалеристов. Впрочем, не стану рассказывать, что было дальше, вам и самим все известно, ваше величество! Скажу только, что начал я войну против вас, Ваше Величество, ради того, чтобы демоны смогли свободно жить на пуникийской земле. - С этим мне все понятно, - сказал молодой король, - теперь, Радисфель, я требую, чтобы ты расколдовал мою жену Виланию, которую превратил в жабу! – И он указал на подушку, где сидела заколдованная королева. - Не могу я этого сделать, Ваше Величество, - с ехидной улыбкой ответил демон, - да будет вам известно, что я могу накладывать заклятия, но не умею их снимать! Вы сами можете снять со своей жены чары, требуется лишь нужное заклинание. Но найти его не так уж просто, на его поиски может уйти вся жизнь! - Демоны довольно злой народ, и среди них даже попадаются людоеды, - зло сказал Анаг, - а ты решил посадить на мое место какого-то офицера, чтобы позволить им расселиться по всей Пуникии, заколдовал мою жену, не зная, как снять с нее заклятие, чтобы я искал способы, как ее расколдовать! Ну, ты и негодяй Радисфель! Даром тебе твои грехи не пройдут! Сейчас я тебя посажу в подвал, ты там просидишь месяц, а я за это время решу – казнить тебя или помиловать за твои дела. Служивые, уведите его из зала и заприте в подвале, встаньте на страже, вечером дадите ему стакан воды и кусок хлеба! Солдаты, те самые, что развязали Радисфеля, тотчас увели демона. Затем король велел еще двоим солдатам: - Развяжите руки Убар Лаву! И когда приказ был выполнен, Анаг заговорил со вторым виновником своих неприятностей: - Я много чего слышал о том, как ты доблестно сражался с желахами, Убар Лав! Ты храбрый офицер, и я, если честно, не ожидал от тебя, что ты решишься взбунтоваться против меня! Объясни же мне, что тебя побудило возглавить движение против меня? - Ваше Величество, - отвечал Убар Лав, - когда я освободил демона Радисфеля, он подговорил меня, сказав, что некоторые жители Пуникии недовольны вашей политикой, и я могу сделаться королем, чтобы вести в стране политику лучше, чем вы, и для этого нужна гражданская война! Я понадеялся на себя, думал, что буду счастливым, если сделаюсь королем, а вышло все иначе, - я понял, что король из меня никакой, да и управление народом мне не принесло никакого счастья. - Понятно, значит, ты был подговорен демоном на захват власти! - грозно сказал Анаг. - Как же я в тебе разочарован, Убар Лав! Неужели ты не раскаиваешься в своих грехах? - Раскаиваюсь, государь, - тяжело вздохнул офицер, - мне очень совестно, что я стал государственным изменником. Если вы меня посадите в подвал, значит, я того заслужил. - Ты виноват меньше Радисфеля, я дарую тебе свободу с тем условием, что ты заберешь все свои вещи из дворца, покинешь Пуниктон и больше сюда не вернешься, - заявил король. - А как же мои конные воины, Ваше Величество? – спросил помилованный преступник. - Они верную службу сослужили нам, несмотря на то, что мы взяли их в плен, - ответил Анаг, - думаю, что они будут отлично служить и вместе с моими пешими солдатами. Тем более, твои кавалеристы – первая конная сила в истории армии Пуникии. Поэтому они все помилованы и останутся у меня при дворе. Возвращение Вовы и его папы домой Когда зал опустел, Вова вдруг увидел, что на полу что-то блестит. - Папа, смотри! – крикнул он, указывая на свою находку. - Что такое? – спросил Павел Константинович и посмотрел туда, куда указывал сын. И тут они поняли, что это была незаменимая вещь – волшебная шкатулка, в которой они прилетели в Пуникии из своего дома. Радисфель выронил ее из-за пазухи, когда солдаты тащили его в подвал. - О, наконец-то, вот она! – обрадовался папа, подбегая к шкатулке и поднимая ее. Внутри был обнаружен и алмазный ключик. – Теперь, Володя, подождем, когда Анаг с Аваном вернутся, попрощаемся с ними и полетим. Когда Анаг и Аван вернулись, король сказал: - Убар Лав покинул мой дворец на своей лошади. - Это хорошо, - сказал Вова, - а мы тут шкатулку нашли, скоро домой полетим. - Ну, хорошо, Владимир, спасибо тебе, что помог мне в трудные дни, - поблагодарил его Анаг и пожал руку Вове. – Спасибо и вам, уважаемый отец Владимира! – пожал он руку папе Вовы. - Анаг, если будут какие-либо хорошие или плохие новости, пиши мне их по телеграфу, - сказал Вова королю. - Договорились. - Желаю тебе найти поскорее нужное заклинание для твоей жены. - Спасибо. Вова и его папа попрощались и с Аваном. Затем завели шкатулку волшебным ключом, она заработала, стала больше и втянула их обоих в себя, затем вылетела через раскрытое дворцовое окно. Через некоторое время волшебная шкатулка прилетела в открытое окно их квартиры в Москве. Вова и его папа вылезли из шкатулки и спрятали ее под кроватью. - До чего же здорово оказаться дома после ужасов войны, - сказал Вова. - Это точно, - ответил папа, - мы с тобой везунчики, - на войне выжили! - Теперь нам надо как следует отдохнуть, - заявил Вова. – Если в Пуникии будут какие-нибудь новости, мне их Его Величество Анаг обязательно напишет по телеграфу. - Желаю ему, чтобы никакой войны больше в его государстве не было, - сказал папа. Они закрыли окно, открыли дверь из Вовиной комнаты. Папа пошел к себе работать над чертежом по обустройству квартиры (ведь он работал дизайнером), Вова сел дочитывать Робинзона Крузо и скоро дочитал его. Конец в книге был такой же хороший, как и в путешествии Вовы и его отца в Пуникию: Робинзон, Пятница, капитан корабля, его помощник, пассажир и остальные хорошие герои остались живы, вернули себе корабль и уплыли на нем в Англию с острова, где Робинзон прожил двадцать восемь лет. Потом вернулась из гостиницы Вовина мама Александра Борисовна (она работала в гостинице). И за ужином вот о чем она сказала мужу и сыну: - Вы знаете, я сегодня на работе, когда открыла окно, вдруг услышала какой-то свист. Подняла голову и увидела, как в небе летит какой-то воздушный объект, похожий на коробку. Меня это очень удивило, и я то и дело дергала себя за ухо, не сон ли это. Вам ничего про это не известно? Вова и его папа молча переглянулись и сказали, решив хранить свою тайну: - Нет, мы не знаем, что это было за явление. - Тогда не знаю, может быть у меня галлюцинация, - вздохнула Александра Борисовна. Снятие злых чар с Вилании и исчезновение Радисфеля Вернемся в Пуникию. После улета Вовы и его папы домой там произошло вот что. Вилания была в облике жабы, а Анаг не знал средства, каким можно было вернуть ей прежний облик. Ему было жаль жену, и он решил проехать на коне по всему королевству со своей женой в сумке, чтобы найти нужное заклинание для снятия чар с Вилании. Его отец, Пуникан Первый, приехал в Пуниктон к тому времени. Он остался во дворце, чтобы внуку Авану не было скучно без отца. А Анаг повез Виланию с собой на коне. У него было две сумки: в одной сидела заколдованная Вилания, в другой были деньги из казны в дорогу. Долго ездили Анаг и Вилания по Пуникии в поисках нужного заклинания, пока не добрались до города Километера. Неподалеку от ворот в город Вилания, выглядывающая из сумки, вдруг крикнула: - Анаг, смотри! Там большая серая башня! И действительно, возле Километера стояла какая-то высокая башня, из окна которой выглядывал чей-то глаз. Вокруг башни проезжал на коне рыцарь со стягом в правой руке. Королева попросила короля: - Анаг, а давай подъедем к башне, спросим, кто там скрывается. - Ты этого хочешь? Ну, давай! – согласился Анаг и направил коня к башне. Рыцарь, охраняющий башню, узнал своего государя по короне, почтительно снял шлем, открыв свое грозное лицо, и важно заявил: - Извините, Ваше Величество, я, лорд Гарольд Грозный, не рекомендовал бы вам подходить близко к башне! - Почему же? – удивился Анаг. - Здесь томится дракон, которого боялись жители Километера, - объяснил лорд, - я вступил с ним в бой и накинул на шею петлю! Теперь дракон – мой пленник и томится в этой башне! Вилания, выглядывающая из сумки мужа, увидела, как тоскливо светился глаз дракона в окне башни. - Это ваша жена? – осведомился Гарольд Грозный. – Вы возите ее, чтобы найти заклинание, которое могло бы снять с нее чары? Я об этом в газете читал. - Вы правы, лорд, - сказала заколдованная королева, - а я прошу вас об одном: выпустите дракона из башни, он уйдет подобру-поздорову и больше не будет пугать горожан. Рыцарь увидел у Анага сумку золота и заявил: - Ваше величество, я предлагаю вам обмен: вы мне полсумки денег, а я вам дракона. Король увидел, что его жена кивает головкой, как бы говоря: «Соглашайся, соглашайся». И ответил лорду: - Я заплачу за вашего дракона полсумки золота. Получив деньги, Гарольд Грозный открыл дверь башни, и из нее вышел дракон. Он был зеленый, с крыльями за спиной, все тело его было покрыто медной чешуей. - До свидания, Ваше Величество, я поехал домой! – крикнул лорд и понесся на коне прочь от башни. Между тем дракон увидел свою благодетельницу и сказал: - Вы заколдованная королева? Я слышал о вас. - Ну да, меня злой демон Радисфель превратил в жабу, - вздохнула Вилания. - У меня есть знакомый волшебник по имени Карлос, знающий все заклинания на свете, - сказал дракон. – При желании он может помочь вам снова стать человеком. - Да вы что? – обрадовался Анаг. - Я уверен в этом, Ваше Величество, садитесь ко мне на спину, я отнесу вас к волшебнику, - сказал дракон. Вилания из сумки мужа перелезла на спину дракона и крикнула: - Пока, Анаг! Дракон поднялся в облака и полетел; заколдованная королева сидела на нем, уткнувши нос в медную чешую, - она боялась высоты. Наконец, они долетели до севера Пуникии. Дракон опустился на землю возле одного дома, из которого вышел старик. Он поинтересовался: - Кого это ты мне доставил? - Заколдованная королева Вилания, которую злой демон Радисфель превратил в жабу, господин Карлос, - объяснил дракон, и его пассажирка спрыгнула со спины. - Знакомо мне заклинание, как превратить человека в животное, знакомо и такое, как можно, наоборот, из животного человека сделать, - сказал Карлос, подозвал к себе Виланию и сказал над ней громко и внятно: Клиза, клиза, Рузембун! Клизка, клизка, Пародум! Тут вдруг королева почувствовала, как жабьи лапы у нее стали ногами, а сама она стала выше ростом, и вот между волшебником и драконом уже стояла прежняя Вилания, едва верившая в свое счастье. - Большое, даже огромное спасибо вам! – радостно крикнула она волшебнику. - Пожалуйста, - улыбнувшись, ответил тот и обратился к дракону: - А где ты столько пропадал? - Летал на охоту, а меня испугались жители Километера. Какой-то пуник рассказал рыцарю Гарольду Грозному про меня. А тот напал на меня; я пытался защититься, но Гарольд накинул на меня веревку и заточил в башню, чтобы я не пугал пуников. Потом мимо башни проезжали король и королева. Королева уговорила моего тюремщика выпустить меня, а ее муж даже заплатил за меня полсумки золота. Я был освобожден и в благодарность решил помочь королеве снять с нее чары. Дракон отнес королеву обратно и, когда Анаг и Вилания поехали, счастливые, в Пуниктон, улетел на север. Неподалеку от дома волшебника Карлоса у него жила родня. На другой день Анаг велел одному из слуг отнести в подвал, к демону Радисфелю, стакан воды и кусок хлеба. Пуник побежал туда, но вернулся обратно и сказал: - Извините, Ваше Величество, пленника в подвале нет. - Не может быть, подвал под охраной! – удивился король, но на всякий случай спустился туда, где должен был сидеть демон. Дверь в подвал была открыта, и помещение в самом деле пустовало. Никаких признаков побега нигде не было видно, создавалось впечатление, что злодей убежал таинственным образом, закрыв свои следы. Анаг вошел вовнутрь и что же он увидел на полу! У его ног валялись камзол, шаровары, берет с пером и сапоги демона. - Что случилось? Куда пленник исчез? – спросил король у охранявших подвал солдат. - Мы не знаем, там все было совершенно тихо, - ответил один солдат. - Ума не приложу, куда демон мог исчезнуть, ключ у меня в кармане, - добавил другой. Анаг собрал всех министров и показал, что по неизвестным причинам одежда демона осталась, а его самого и след простыл. Министры долго ломали головы, куда же мог деться Радисфель. Появилось предположение, что он надел на себя шапку-невидимку, но Анаг не согласился: - Одежда не лежала бы сейчас тут, будь ее хозяин в шапке-невидимке! Тут вдруг к нему явился конюх: - Ваше Величество, исчез конь пленника! Надо сказать, что черный конь Радисфеля был привязан к столбу возле подвала, чтобы все знали, кто томится за этой каменной стеной. Анаг и его министры вышли следом за конюхом во двор и с удивлением увидели, что на столбе болтается веревка, а петля, стягивающая шею коня, лежит на траве. Конь так же, как и его хозяин, бесследно исчез. Из этого явления король и его министры сделали вывод, что Радисфель и его конь просто испарились, как будто их и не было. - Может быть, демон узнал, что вы добыли заклинание, способное разрушить его чары, и умер от злости, - заявил один из министров Анагу. - А конь не пережил смерть хозяина, - добавил другой. Камзол, шаровары и берет повесили на одну пустую вешалку, а под ней поставили сапоги. Вешалку поставили в самый дальний угол замка, и никому не разрешалось ее трогать. Сжигать эту одежду не стали только потому, что она была очень щегольская. С тех пор больше про демона не было вестей ни в замке, ни за его пределами. Последняя глава об Убар Лаве Снова став правителем своего королевства, Анаг присвоил Дереку Реку и виланскому королевичу Францу звания Пуникийских героев, а над могилой погибших виланов велел поставить камень и написать на нем: «Могила нескольких виланских солдат, павших в бою ради освобождения Пуникии». Пуники стали часто ходить на это место и украшать могилу цветами. Ричарда Опала король избавил от принудительной работы на кухне и наградил его медалью за командование боевой силой против Убар Лава. В одной из тюрем, которые открыли кавалеристы, нашлись Гимал Опал и Пажель. Анаг радостно написал Вове по телеграфу о том, что они остались живы. Гимал и Ричард Опалы уехали домой, в Пунк, а Пажель вернулся на свою ферму и стал на ней жить, занимаясь хозяйством. Еще король сделал менее строгими законы крепостного права, но эту историю я расскажу вам в следующий раз. Сейчас речь пойдет не об этом, а о нашем старом знакомом, Убар Лаве. После допроса Убар Лав снял с себя богатый наряд, оставшись в простой одежде и надев плащ. Затем вывел из конюшни Коричневое пятно и поскакал по улицам Пуниктона. «Вот, до чего я дожил! – с грустью думал он. – Всего лишился: и власти, и воинов, и товарища! Куда теперь мне деваться? Неужто найти воинскую часть и начать служить в ней? Ни за что! Солдаты все наверняка в курсе, что я - государственный изменник, и убьют меня за мои дела». Коричневое пятно фыркала. Убар похлопывал ее рукой и шептал: - Ты одна у меня осталась! Толпа горожан следовала за ним по пятам и кричала: - Убирайся, Убар Лав, пока цел! Ты плохой и неудачный король! Ты крепостное право установил, твои воины чуть нашего законного короля не убили! Мы не желаем, чтобы ты находился в Пуниктоне! Сердце Убар Лава сжалось от страха и угрызнений совести. Он ударил сапогами Коричневое пятно, и она понесла его прочь. Всадник с трудом держался в седле. Вскоре столица осталась далеко позади, а лошадь понесла его мимо какой-то деревни. Крестьяне из этой деревни прогнали Убар Лава прочь. К какой бы деревне он не подъезжал, крестьяне нигде не были ему рады: сердились, что из-за нового правителя были военные действия, а они еще оказались под властью сеньоров. В города заезжать было еще опаснее: там могли встретиться разгневанные солдаты. Уже был вечер, когда дорога привела Убар Лава к какому-то лесу. Убар Лав ехал по нему, размышляя о том, куда ему деться, куда убежать от разгневанных сограждан, которые могут встретиться где угодно. Вдруг по лесной тропинке мимо Убар Лава прошел – он даже глазам не поверил! – высокий незнакомец, одетый в черный костюм, на носу которого сидели темные очки, а на плече висела сумка. Когда он скрылся за деревьями, Убар Лав поехал дальше. Вдруг Коричневое пятно наступила на какой-то предмет. Убар Лав соскочил с лошади и увидел, что она наступила на блокнотик. «Неплохая находка», - подумал он и решил взять блокнотик себе. Убар Лав поехал дальше через лес. На небе уже зажигались звезды, но он очень скоро выехал на опушку. Тут он увидел деревню. Спиной к нему стоял человек в черном костюме, которого он повстречал в лесу. Еще были несколько мужчин и женщин. Они о чем-то говорили. Убар Лав хотел свернуть с дороги, но Коричневое пятно его не послушалась и пошла вперед. Мужчины и женщины увидели своего бывшего короля, лица у них стали грозными, и они крикнули: - А, Убар Лав! Установил крепостное право и приехал посмотреть, как нам плохо живется! Поколотить бы тебя за делишки твои! И они все бросились на Убар Лава. Не успел он пришпорить лошадь, как крестьяне схватили его, свалили с лошади и непременно побили бы, если бы человек в черном костюме не подошел и не остановил их. - Уважаемые крестьяне, успокойтесь, пожалуйста, не надо никого колотить! За что вы его? - Это Убар Лав, дурной король, установивший крепостное право в нашей стране, воины которого чуть не убили нашего законного короля! - Оставьте его мне! – Человек в черном отстранил крестьян и подошел к Убар Лаву. - А ведь мы с вами встретились в лесу! - Было дело, - сухо отвечал Убар Лав, не понимая, на что намекает незнакомец. - Я тут узнавал у местных жителей про местность, а записать новые факты некуда. Кажется, я выронил свой блокнотик. Он вам не попадался? Убар Лав вытащил находку. - Вы это имеете ввиду? - Да, это мой блокнотик! – Незнакомец с улыбкой взял его. – Спасибо вам, что нашли его, он мне важен! Я – иностранец, волшебник Джордж Волкнер из одной дальней страны. В награду за вашу услугу, Убар Лав, могу исполнить любое ваше желание. Есть одно условие: исполнение вашего желания должно принести пользу всей стране. - Крестьяне правы, из-за меня действительно они теперь под крепостным правом, - отвечал Убар Лав, - и я – неудачный король, которого вся Пуникия не любит, как государственного изменника. Не могли бы вы, уважаемый Джордж, сделать так, чтобы они простили мне мои дела, и я мог спокойно жить в своей стране? Услышав эти слова, Джордж Волкнер заявил: - Овладеть чужими чувствами выше моих сил, зато я могу сделать так, чтобы вы, Убар Лав, могли спокойно жить в своей стране! – Он взял Убар Лава за плечи, приподнял вверх и громко сказал одно-единственное слово: - Вартух! В то же мгновение стоявшие рядом крестьяне с удивлением открыли рты: налетел ветер и легко подхватил Убар Лава за плащ! Убар Лав полетел по нему, сократился в размерах… и обернулся воробьем! Что-то чирикнул и улетел. Коричневое пятно взял один из крестьян. А Убар Лава с тех пор больше не видели. Будучи превращенным в воробья он стал жить с другими воробьями. И таким образом его никто не трогал, и он спокойно жил в своей стране в качестве отшельника. 2015-2018 г.