Почему я...

Мы сели в машину. По окнам стекали капли дождя, и погода тем самым поддерживала моё хмурое, подавленное настроение. Мне хотелось бежать. Бежать, куда глаза глядят, не останавливаясь и не смотря назад. Хотелось выскочить прямо из машины на полном ходу, без разницы, что могло со мной случиться, главное жить своей, свободной жизнью. Но тогда я могла только плакать. Плакать от безысходности ситуации, от того, что назад дороги нет. Я думала, что если скажу хоть слово, из меня слёзы польются ручьём. И поэтому я просто пила чай из термоса, который мама налила мне заботливой рукой. Тут я увидела, что мой наставник хотел что - то сказать, но понял, что я не настроена на беседу и отвернулся. Но долго мы не были в таком молчаливом унынии, ведь через 5 - 10 минут он сказал: - Приехали. И вправду, мы были возле огромного космодрома. Рядом стояли длинные ракеты и современные здания. Мы вышли из нашего транспорта и нас запустили на территорию космодрома, как только мужчина, который мне уже порядком надоел, показал какой - то пропуск. Я шла рядом с наставником и ахала, не могла поверить глазам. Вскоре мы вошли в здание, на входе которого мой сопроводитель стал беседовать с сотрудником этого здания и я услышала, что он передал работнику информацию обо мне. Мужчины пожали друг другу руки, после чего мужчина в сером смокинге снял шляпу и сказал: - Ну что ж, пока. Сейчас ты пройдёшь с этим молодым человеком на подготовку. Желаю удачи. - До свидания. - Сухо проговорила я, ни капли не растрогавшись и не сожалея о расставании. Сотрудник жестом позвал меня за собой, и мы пошли по длинным и многочисленным коридорам. Через огромные окна я смотрела на потрясающую красоту космодрома, и дождь этому абсолютно не мешал, а даже наоборот, дополнял эту картину. В итоге мы наконец пришли в комнату с разнообразными машинами. Если честно, это было больше похоже на комнату пыток, не считая, конечно, тех тренажёров, которые можно было встретить на любой спортивной площадке. Тут работник в синей форме поднялся по белой лестнице, которая сливалась со стеной такого же цвета. В стене тоже находилось окно ( господи, почему их тут так много! ), но через него было видно совсем не улицу. Огромная центрифуга стояла прямо посередине просторной комнаты, где кроме громадной махины ничего больше не было. Рядом, на платформе, на которой мы стояли, был пульт управления. Тут я представила картину, где центрифуга крутилась с бешеной скоростью, такой, что щёки аж оттягивались назад, а я сидела внутри. Мужчина в синей форме смотрел на меня через окошко, как на какую - то подопытную крысу, и дёргал непонятные рычаги. Представив это, у меня закружилась голова.