Почему я...

Пять часов утра. Я сижу на кровати, выгляжу, как зомби ( я уже говорила, что умею представлять свою внешность в тот или иной момент ), и мне даже лень что - то сделать, чтобы это исправить. Всю ночь я не могла нормально заснуть: меня мучало то, что мы ничего не знаем о случившемся вчера и о том, кто это сделал. Наши обсуждения не принесли никакой пользы, мы выяснили только, что для этого нужно хорошо разбираться в компьютерах и уметь программировать, но, так как мы на данный момент не знаем ничего о большинстве членов экипажа, нам это не даёт ровным счётом ничего. И поделать мы ничего не можем. И в этом нет ничего хорошего. Ничего, ничего, ничего! Как же сейчас бесит это слово! Хочется поскорее снять это слово с языка и не думать о том, что мы могли умереть. Ведь от осознания этого ты понимаешь всю свою беспомощность в этой ситуации, ведь мы даже не знали пароль! А если бы Зелёный не успел? Что бы тогда было? Ещё мне снились кошмары. Мне снился кошмар про то, как мы пытались починить эту машину, а гигантский мужчина в бордовом смокинге и шляпе, и все те, кто нас отправили сюда, тоже гигантские, стояли над нами и смеялись, после чего стали нас хватать по очереди и выбрасывать прямо в открытый космос... Ах да, ещё Зелёный объяснил нам, почему эти чёртовы скафандры не помогли. Они были подключены к тому же компьютеру, что и огромный кислородный баллон, и взломаны тем же самым способом. В общем, ситуация неутешительная. Но надо собраться с духом, ведь если себя так накрутить, так может дойти до нервного срыва. Но успокоиться никак не получалось, а единственный способ, который всегда сработает, это здоровый сон. А особенно, если не выспался. Поэтому я легла в кровать, на которой сидела, и заснула. А когда проснулась, было уже 7. Я подумала, что нужно уже всё - таки приходить в себя, потому что больше откладывать некуда. Я переоделась из пижамы в обычную одежду, поверх неё надела скафандр. Шлем надевать не стала, потому что в этом не было никакого смысла. Я вышла из каюты и пошла в ванную умыться, после чего хотя бы чувствовала себя не так паршиво. Потом я взяла книгу из каюты и пошла в столовую что - нибудь выпить, хотя бы воды. Там никого не было, ведь для них это было слишком рано. Никто ещё не проснулся кроме меня. Но всё же воды не хотелось, и я стала искать что - то другое. Сначала я нашла, к сожалению, только кофе. Да простят меня любители этого напитка, но я не знаю, как его вообще можно пить, так что сразу закрыла ящик. В следующем ящике был чай, много чая. Если я буду сейчас его пить, меня опять потянет в сон. Но вот я нашла то, что совсем не ожидала найти на станции. Я увидела пакетик с порошком для заварки голубой матчи. О боги, как же я её люблю! С ней ассоциируются осенние прогулки после школы по парку с Линой, когда мы заходили в небольшую кафешку, покупали упаковку овсяного печенья и напитки, она - горячий шоколад или какао с зефирками, а я матчу. Ту самую, голубую. Её вкус был более нежным и приятным, чем у зелёной, и я хорошо умела её готовить, что и практиковала в данный момент. Она получилась идеальной, такой, как надо, и послужила прекрасным началом дня. Не хватало только овсяного печенья, красивого пейзажа, лёгкого ветерка и... общества подруги. Подумав об этом, мне стало немного грустно, но я поскорее успокоила себя тем, что есть Макс Фрай, а точнее, одна из книг серии "Лабиринты Ехо". Я сидела, попивая матчу, и читала страницу за страницей. Вскоре в столовую стали приходить остальные члены экипажа, и я закрыла книгу. Есть совсем не хотелось, из - за переживаний, воспоминаний и матчи пропал весь аппетит. Я посмотрела на часы, было полдевятого. Ко мне кто - то подошёл и я подняла голову. Это был юноша со светло - русыми волосами и красивыми голубыми глазами, у него были даже немного смазливые черты лица. Если бы не зелёный скафандр, надетый на нём, я бы его не узнала. Зелёный поставил чашку на стол и начал беседу: - Привет, Бирюзовая! Как дела? Чего такая грустная? - Ой, привет, Зелёный... Да ничего. Плохо спалось из - за вчерашнего и вспомнила жизнь на Земле... - Только два дня на станции, и ты уже скучаешь по Земле? Ну даёшь! А насчёт волнений... Меня самого это мучало, и я решил заварить успокоительного чая, тебе налить? - Сказал он и поправил упавшую на лицо прядь моей длинной чёлки. - Было бы неплохо... - Отлично! - Он пулей сорвался с места и принялся наливать мне этот напиток, потом принёс его. - Ну, как? Я глотнула чая, он оказался некрепким и очень приятным на вкус. - Очень вкусный! Спасибо. - Если что, у меня нет дел на сегодня, можем посидеть, поболтать... - Я тоже сегодня не буду занята. Мы зацепились языками, я наливала вкусный чай, который действительно помогал, в красивую чашечку, и пила его маленькими глотками. Мы посидели в столовой примерно час, и вдруг мой собеседник решил, что пора расходиться: - Ладно, Бирюзовая, пора бы уже заняться чем - нибудь другим. - Да, надо бы. - Ой, чуть не забыл. Я не взял с Земли зубную пасту, нашёл какой - то пробник в шкафчике, которого мне хватило на 2 дня. Не найдётся лишнего тюбика? Я призадумалась, но вспомнила и ответила: - У меня нет, но Фиолетовая недавно нашла в хранилище целую коробку. Заглянем к ней? - Почему бы и нет! Мы пошли в отсек кают, пришли и постучались к девушке. Никто не открыл. - Эй, Фиолетовая, это я. - Сказала я, облокачиваясь на дверь. - Ау... Я нажала на дверную ручку, и дверь открылась. Я тихонько зашла в комнату и увидела то, что меньше всего ожидала увидеть и что очень меня поразило. На полу в луже крови лежала девушка, шатенка. Я подошла к ней и стала её осматривать. Её горло было пробито пулей насквозь, а на лице была гримаса ужаса, в её глазах не было ничего, кроме страха. Зелёный, стоявший за дверью, спросил: - Ну, что там? Что слу... - Он вошёл в каюту и застыл. - Это... она?... - К сожалению, да... Она мертва... Пробита пулей. - О нет... И как мы об этом скажем Коричневому? - Я-я не знаю... - Я говорила уже дрожавшим голосом, на глазах были слёзы, к горлу подступил ком. - Н-надо созвать... С-собрание... - Сейчас созовём, пойдём. - Он приобнял меня за плечи и повёл в столовую, сказав ласковым голосом: - Успокойся, Бирюзовая. Я попыталась это сделать, но как ни старалась, переживала только сильнее, я шла и всхлипывала, мне было так неловко... Хотелось уткнуться Зелёному в плечо, но я понимала, что это было только в порыве чувств, и последствия могли быть не очень приятными для меня и для него... Ну, в смысле... Наверное, понятно. Когда мы пришли в столовую, я успела кое - как успокоиться и нажала красную кнопку дрожащей рукой. Раздалась сигнализация и вскоре все собрались. Коричневый сразу заметил отсутствие сестры: - А где Фиолетовая? - Ох, Коричневый, как бы тебе объяснить... - Говорить начал Зелёный. - В общем, она... - Её больше нет с нами. Мы сидели в столовой, пили чай и потом решили зайти к ней за зубной пастой, ведь недавно она нашла целую коробку. Мы увидели её труп в своей каюте, она лежит на полу с пробитым горлом. - Я пыталась сказать это максимально хладнокровно, но на последнем слове мой голос всё - таки дрогнул. - Если хочешь, можешь посмотреть на свою сестру. - Н-нет... Этого... н-не может б-быть... - Шатен сказал это с явным волнением и сильно дрожащим голосом. - Отведите м-меня туда... Мы пошли в каюту умершей, за нами - весь экипаж. Зелёный вышел вперёд и открыл дверь, пропуская нас. Первым в комнату зашёл брат Фиолетовой. Он встал перед телом сестры и молчал, пока заходили остальные. Примерно на 10 секунд каюта погрузилась в молчание, пока его не нарушила Розовая: - Фу, меня сейчас вырвет! Вы меня, конечно, извините, но я тут больше находиться не могу. - Сказала девушка и убежала. Остальные всё так же стояли и молчали, пока не оставили Коричневого со своей сестрой наедине. Правда, я всё так же стояла рядом, но юноша меня не прогонял. Тут он упал на колени и, уже не сдерживая слёзы, начал тщетные попытки докричаться до умершей: - Ну же, вставай... Пойдём, ты н-не должна тут лежать... М-мы ещё столько всего не сделали... Ещё всё в-впереди... - Брат не мог расстаться со своей сестрой и, всхлипывая, продолжал. - Этого... Н-не может б-быть... Нет... Это всё из - за м-меня... Я столько всего н-не успел ей с-сказать... Даже не успел п-попрощаться... ДА ЧТО Я ЗА БРАТ ТАКОЙ! - Последнюю фразу он прокричал в истерике, но снова перешёл на шёпот. - П-прости меня, Аннетт... Я... Не успел. Он прижался к груди девушки, безутешно рыдая. Я подошла к нему и положила руку ему на плечо. Он медленно встал, уткнулся мне в плечо и плакал. Я покраснела, но могла его понять, так что просто приобняла его и сказала: - Это не твоя вина. Это действительно была не его вина. Я всю вину чувствовала на себе. Рана была свежая, судя по всему, в девушку выстрелили примерно час назад. Мы сидели совсем близко и пили чай во время того, как совершалось убийство. Пили чай! О Господи, это было так глупо. Я так себя ненавидела в тот момент... Как так?... Мы медленно шли к столовой, моя рука была на спине шатена, который был в истерике и опирался на меня. У бедняги совсем не было сил - их все украло горе. Надо будет сходить с ним в мед и дать ему пару успокоительных. Мы наконец - то дошли до столовой, где все нас ждали, и продолжили дискуссию. Говорил Зелёный: - Итак, что касаемо убийства. Оно произошло около часа назад и было совершено... - На этих словах все подавленные члены экипажа напряглись. - Кхм - кхм, оно было совершено кем - то из нас. Понятия не имею, какой был мотив у убийцы и будут ли ещё жертвы. У кого - то есть подозрения или вопросы? - Тот, кто убил мою сестру... - Всхлипывая, сказал стоящий рядом со мной и долго молчащий Коричневый. - Жестоко за это поплатится. - Извините... - Подала голос Розовая. - А что мы будем делать с убийцей, когда его вычислим? - Если его вычислим. - Сказал Жёлтый и, увидев на себе гневные взгляды, стал оправдываться. - Ну а что? Правда же! - То, что мы с ним будем делать, решит Коричневый. - Сказал Зелёный. - Ну, решай. - Выкинем за борт.