До самого дна.

«И я готов тонуть в тебе до самого конца, пока лёгкие не наполнятся водой сполна, до последней минуты своей жизни я буду любить лишь тебя.» Тарталья не может понять, в какой момент стал таким. Таким рассеянным, мечтательным. Все его мысли занимала одна милая юная особа, вытесняя абсолютно все остальное. Он забывал взять с собой немного моры, когда шёл за покупками, забывал есть, иногда даже спать. Всему виной была Люмин, та самая путешественница-героиня. Её ясные глаза цвета чистого янтаря затуманивали разум, и Тарталья поддавался, безвозвратно утопая в этих глубинах. Она была чистой и ясной, от неё всегда веяло лёгким ароматом ранней весны — такой нежной и одновременно бодрящей. Смех её был звонким и до ужаса милым, Чайльд никогда не мог сдержать улыбки, смотря на путешественницу. Для него все эти чувства были новыми, он совсем не понимал, что с ним происходит. Это ли не то, что люди называют «любовь»? Парень этого не знал. Сколько он себя помнит — вся его жизнь была посвещенна сражениям, страстным и азартным. В один прекрасный день Чайльду пришло письмо от Тони, которое прояснило многое, до сего дня непонятное молодому предвестнику, не знающему ничего, кроме ожесточенных сражений. «Братик, ты, кажется, влюблён в эту девушку. Даже не пытайся это отрицать — тебя видно насквозь! Лучше бы тебе не упустить её. Мы все будем ждать вашего совместного визита, если всё будет хорошо. Ты, наверное, сейчас сбит с толку, ведь твоя работа никогда не готовила тебя к подобным чувствам, но волноваться не стоит, просто будь честен с сестрёнкой Люмин, будь с ней нежен. Уверена, ты ей тоже нравишься, ведь кому не понравится такой прекрасный парень, как ты, Аякс! С любовью, Тоня.» «Так, значит, я и правда влюбился?» — это была первая мысль, пришедшая в голову Чайльда. И да, он действительно влюбился. — Ну Люмин, ну давай сходим в ресторан. Я заплачу. — хныкал предвестник, увязавшись за девушкой, мирно прогуливавшейся по улочкам Ли Юэ. — Отстань от меня. — упиралась девушка. — Паймон хочет есть! — встряла в разговор Паймон, как бы намекая напарнице, чтобы она согласилась. — Вот видишь, даже твоя маленькая подружка не против. И Люмин сдалась, она дала слабину и это стало началом конца. А может, все могло бы закончиться на более счастливой ноте? Тарталья звал Люмин поужинать уже чуть ли не каждый день, увязывался за ней на поручения, как только мог выкроить свободную минутку. — Мне не нужна твоя помощь! — отпиралась девушка, отталкивая очередного похитителя сокровищ. — Да брось, принцесса, — подмигнул Тарталья, разбрасывая противника за противником своими клинками. Казалось, этих двоих уже нельзя и увидеть порознь. Они действительно стали близки. — Люмин… — предвестник обратился к девушке, заставив ту обернуться на него. Гораздо больше, чем просто знакомые, но ещё и не возлюбленные стояли на крыше самого высокого здания в Ли Юэ и наслаждались видом. — Можешь назвать меня Аяксом? Девушка успела лишь вопросительно посмотреть на парня, как он притянул ее в свои теплые объятия. — Пожалуйста, назови мое имя. Мое настоящее имя. Люмин слегка покраснела, подняла глаза на парня и чуть приоткрыв кораллового цвета губы нежно произнесла: — Аякс… Парень больше не мог сдерживаться, казалось его сердце вот-вот разорвется от любви к этой милой девушке. Он аккуратно нагнулся к ней и заглянул в глаза, как бы спрашивая разрешения, а Люмин совсем не была против, поэтому едва заметно кивнула головой. Аякс осторожно прижался к девушке, стараясь не спугнуть ее. Люмин же лишь неумело могла отвечать на поцелуй. Это длилось несколько мгновений, которые обоим показались вечностью, и они не хотели чтобы эта вечность кончалась. — Я люблю тебя, принцесса, — смотря прямо в отражение звёзд в глазах любимой девушки прошептал Тарталья. Люмин ничего не ответила, лишь крепче обняла человека, который был ей так дорог. Они утонули в этой запретной любви, и неизвестно, каким боком повернется жизнь. Ведь он — Предвестник Фатуи, а она — путешественница, что сражается во благо миров.