Смерти вопреки

      Внутри маленького тельца клокотали отчаяние, боль и всепоглощающая ярость. Маленькая девочка стояла с пустым взглядом, содрогаясь от сухих рыданий. А в этих бездонных глазах отражалось пламя крематория. Госпожа Инко стояла рядом, поддерживаемая Бакуго-сан. Мицуки тоже была необычайно бледной и грустной. По ней было видно, что она скорбит по мальчику, как по родному сыну. А паренёк, что стоял чуть в стороне, был растерян, до него до сих пор не могло дойти то, что этот зеленокудрый мальчуган мёртв. И что он, Кацуки, косвенно причастен к этому. Как бы не срывался на парне, он не хотел для него такого.       Но теперь от когда-то доверчивого и всепрощающего Изуку останутся лишь пепел с костями и старые фотографии. Алые глаза перевели взгляд на девочку, она выглядела мёртвой, словно бездушная кукла.       После кремации Кацуки попытался поговорить с ней. Но стоило ему подойти, как эти пустые глаза поднялись и посмотрели словно в его душу. А потом губы изогнулись в неестественной безумной улыбке. — Мерзость… ты омерзителен, — и безумное хихиканье, — хочешь поступить в геройскую академию? Ты даже бывшему другу помочь не смог… а, нет. Ты просто бросил нас,— Бакуго словно ледяной водой окатили. Все в нем похолодало, — Ты лишь жалкий слабак, который только и может запугивать тех, кто слабее тебя, — лицо девочки приобрело совершенно безумное выражение, заставив парня отойти от неё. Но она в мгновение ока приблизилась, заглядывая безумными горящими глазами в его, хватая за рубашку — или может ты правда хотел, чтобы он умер? — и тонкие пальцы отпускают белоснежную ткань. И Бакуго плюхается на попу, в ужасе и шоке смотря на когда-то свою подругу. Заморосил дождь и сверкнула молния, сопровождаемая набатом небес. Алые глаза расширились в ужасе. Казалось, что в тот момент перед ним была сцена из хоррора. Казалось, что само безумие с жаждой крови и мести смотрели на него. В тот «черно-белый» момент её глаза горели зелёным цветом. Когда-то милое личико исказилось в полном безумстве и ненависти. Казалось, что вот она, его смерть. И эти зелёные огни в её глазах, казалось, что затягивают тебя. Казалось, что невидимые руки тянутся из земли, желая утащить тебя к себе. А в следующее мгновение девочка разворачивается и уходит. Вот только никто и подумать не мог, что в тот день она так и не вернётся домой.       Молодая девушка сидела в полуразрушенном здании и попивала остывший кофе. Когда-то карие глаза теперь были неоново-зелеными, а кожа стала ещё более мертвенно-бледной. Чёрные одеяния лишь сильнее придавали ей болезненно-аристократический вид. Посильнее закутавшись в накидку из вороньих перьев и шкурок животных, она посмотрела в окно, где лил дождь.       Наконец-то её взгляд зацепился за знакомый силуэт. Она вскочила и открыла окно, выпуская огромного чёрного ворона с несколькими парами крыльев и лап. Тот аккуратно поставил на стол урну, а потом сел на тросточку у окна. Закрыв окно, девушка с дрожащими руками взяла керамический сосуд, а потом прижала к груди, роняя слезы на крышку, — Изуку, прости меня, тогда я была слаба, но теперь… я все исправлю! — губы девушки сложились в милую улыбку, а на щеках впервые за долгие годы появился румянец. В дверь постучались, и в помещение вошёл бледный старик. — Госпожа, мне подготовить все? — Да, пожалуйста, — с трудом она передала урну своему слуге. Сердце в груди девушки возбужденно трепетало. Оставшись снова наедине с собой, она села за чашечку кофе, допивая её со счастливой улыбкой. Когда вернулся слуга, они вместе спустились в подвал. Прах уже лежал на столе, а остатки костей были разложены в правильном порядке. Девушка шла к этому моменту долгие годы и теперь осталось лишь немного. Вздохнув, она сконцентрировала свои силы и выплеснула их, — Восстань! — выплескивая с голосом все свои желания и чувства, прокричал она. Сила девушки обжигала и в тоже время морозила кожу, кутикула начала кровить, а из носа потекла кровь. Зелёный туман, что исходил от рук девушки, клубился вокруг остатков. И сначала ничего не происходило, но в какой-то момент остатки заалели, а потом стали складываться в кости. То, чего не хватало, само вырастало, после этого кости стали обрастать тканями. Процесс был нелицеприятным. Девушка чуть ли не в обморок готова была упасть, но все же смогла довести дело до конца.       На столе лежал обнаженный мальчик. Присев на край стола, девушка склонилась перед ним, сжимая своими руками холодные ладошки маленького тельца. — Изуку, — позвала она мягким голосом. Не сразу, но мальчик открыл глаза и посмотрел на девушку пустым взглядом, — Ты, наверное, голоден, — она отодвинула ворот блузы и наклонилась к ребёнку. Мгновение и маленькие ручки сжимают ткань одежды, а клыки вонзаются в тонкую кожу. Девушка чуть нахмурились, но не отстранилась, позволяя напиться.       В какой-то момент в кормежку вмешивается слуга, предотвращающий смерть госпожи, которая все же теряет сознание. И лишь в этот момент мальчик начинает осознавать все. Испуганный крик наполняет комнату. — Господин, прошу, успокойтесь, госпожа Норико нуждается в отдыхе, она потратила слишком много сил и крови, чтобы воскресить вас. Ваша одежда на том стуле, — человек в одежде дворецкого посмотрел на стул, где лежали заготовленные вещи. Мальчик посмотрел туда же и, покраснев от смущения, кинулся одеваться, а сам погрузился в мысли. Он помнил лишь то, как пытался спасти свою подругу, но сам стал жертвой маньяка-педофила, а потом… и лишь сейчас он посмотрел туда, где стоял дворецкий с девушкой на руках. И пускай их там уже не было, он прекрасно запомнил лик девушки. Поверить, что та незнакомка и была Норико — очень сложно, но, видимо, это было правдой. Тогда сколько же лет прошло? Что произошло?!       Одевшись в свою одежду, он поднялся из подвала и осмотрелся. Это был старый дом в европейском стиле. Стены были покрыты мхом и плесенью, а иногда пробивался и вьюн до самого потолка. Окна были зашторены лишь тюлью, которая иногда развевалась от сквозняка. Со второго этажа раздался скрип половиц, поэтому мальчик устремился туда. Заметив линию света из приоткрытой двери, он робко зашагал туда. Заглянув в щель, он увидел, что мужчина уже уложил девушку на ветхую кровать. Её волосы стремительно белели от корней к кончиками. Дворецкий накинул на неё ещё несколько одеял, а потом поднёс к её губам чашку. Набравшись смелости, Изуку все же зашёл в комнату, закрывая дверь, и подошёл к кровати. — Вы знаете, что происходит? — мужчина повернулся, — Знаю, она просила тебе все рассказать, если потеряет сознание… — мужчина с доброй улыбкой посмотрел на девушку, а потом вывел парня в другую комнату. Как и предыдущая, она была убрана, — Это будет ваша комната, — на этих словах мужчина зашторил окно, — для начала советую пока держать окна закрытыми. А теперь, юноша, присядьте, нас ждёт долгий разговор, — и мужчина рассказал. Абсолютно все. И то, как хозяйка узнала о своём квирке в день кремации Изуку, как сбежала ото всех и все это время развивала квирк, чтобы воскресить того, кто был ей так дорог и кого она так и не смогла спасти. Также мужчина, которого, как оказалось, зовут Макото, тоже был воскрешен Норико. — Не волнуйтесь, госпожа нашла способ сделать вас более живым. — И как же? — Её кровь. Её путь развития был очень сложен. Изначально я был лишь скелетом, потом она смогла превратить меня в младшего вампира, сейчас я высший. Вас же она сразу воскресила, как старшего. Для вашей эволюции в дампира вам нужна её кровь. Благодаря ней вы подрастёте до определённого возраста. — Вы уверены? — Да, до вас уже был один, — он скривился при этом. Вопросительный взгляд изумрудных глаз был слишком выразительным. — Он нарушил наши правила и госпоже пришлось его упокоить. — Правила? — Как вы понимаете, мы с вами вампиры, а значит нам надо питаться. — Кровью… — парень от этого растерялся. — Верно. Госпожа разрешает нам охотиться на преступников. Но не убивать. Тот… ублюдок начал нарушать правила и осушал своих жертв. Даже попытался обратить некоторых, но госпожа почувствовала это и смогла предотвратить. — Она настолько сильная? Но… зачем все это? — Она до сих пор любит вас и винит себя в вашей смерти. Она хотела отомстить и Бакуго Кацуки, но её сдерживало то, что вы не одобрите это. — Но при чем тут Бакуго? — парень не понимал почему подруга возненавидела Каччана. — Первым, кого она встретила, пытаясь найти помощь, был ваш друг, но он лишь посмеялся над ней, приняв, видимо, это за игру. Пока она встретила патрульного и привела его к вам, вы были уже мертвы. Госпожа до сих пор в кошмарах видит ваше бездыханное тело, — эти слова многое поменяли, но мысль о том, что Бакуго отвернулся от них не укладывалась в голове. — Сколько прошло с тех пор? — Восемь лет. Госпожу я знаю семь. — А моя мать?.. — губы мальчика задрожали. Только сейчас он осознал, что его мать похоронила его и с тех пор прошло аж восемь лет. — Она жива, не волнуйтесь, как станете дампиром, сможете показаться ей, — Изуку улыбнулся, шмыгая носом, — Думаю, вам стоит отдохнуть. Вампирам тоже нужен сон. Парень кивнул и ушёл к себе. Проснулся он уже ночью, но подруга так и не проснулась. Зато он почувствовал, что одежда, в которой он был днем — уже мала ему. Дворецкий так же заметил это. Норико так и не очнулась, но её волосы снова начали чернеть. Она больше походила на большую фарфоровую куклу. Посидев с ней немного, парень осмотрел весь дом. — Макото-сан, а чем она питается тогда, я не нашёл ничего съестного? Она же человек? И что в закрытой комнате? — Пёс ловит в лесу зверьё, а я готовлю, господин. В закрытой комнате находятся пауки-некроманты, они изготавливают одежду. — А почему дом не отапливается? — Может привлечь внимание. Как и вы, госпожа прекрасно видит в темноте, а на ночь я кладу ей в ноги грелку. — И так она жила все восемь лет? — удивился Мидория. — Да, она считает, что останься она с семьёй, то не смогла бы развить свой квирк. — А что стало с Бакуго? — В этом году он поступил в UA. — А разве Норико не искали? — Искали, но она пряталась в лесу за городом с помощью зверей, которых подняла, — так Изуку проводил и последующие дни. Став нежитью он стал куда более спокойным и равнодушным. Такого трепета эмоций, как при жизни, более не было. А ко всему прочему он приобрёл силу. Макото многому учил юношу, в особенности, как контролировать свою силу и другим вампирским способностям. Так пролетела неделя и, наконец, Норико проснулась.       Стоило её ресницами затрепетать, как её руку мягко сжали. Карие глаза посмотрели на обладателя хватки. И губы изгибаются в милой улыбке, а на щеках появляется румянец, — Привет, Норико, спасибо тебе за все, как ты? — Мидория за эту неделю вырос примерно до возраста четырнадцатилетнего парня. — Привет, хорошо, Изуку… — по её щекам потекли слезы и юноша обнимает её. — Ты ни в чем не виновата. Я бы тысячу раз повторил то же самое. Да и… я ведь тут благодаря тебе. А если бы тогда под тем педофилом умерла ты, то я точно не смог бы ничего исправить, — девушка всхлипывает ещё пуще и все же срывается в рыдания. — Изуку, Изу… — и Мидория лишь крепче обнимает её, притягивая к себе. От рыданий девушка снова уснула, парень просидел с ней, пока она снова не проснётся. И сначала разговор не клеился, но первым заговорил юноша. — Я чувствую себя странно. Странно понимать, что я был мёртв восемь лет, что нас бросил наш друг, страшно представлять мать… — Ей было тяжело, но она справилась, не без помощи Бакуго Мицуки. Кацуки пострадал месяц-полтора и вернулся к прежней жизни. И хоть его гложет чувство вины, он упорно закапывал его все это время… — Вот как. Значит, ты присматривала за моей матерью? Спасибо. — Не благодари, ты сделал бы тоже самое и для моей матери. — Как она? — Мои родители никогда не испытывали особого тепла ко мне. Так что погоревали неделю и успокоились. Они отказались не то, чтобы обелиск мне ставить, даже ячейку под урну снимать. Они даже не поставили моей фотографии у алтаря, — девушка говорила об этом спокойно, но Изуку чувствовал — на сердце у неё все болит от такого предательства. Некромантка подсела к вампиру и сжала его руку своей. И тут же Мидория окунулся в чувства надежды и любви, — давай не будем о грустном. Мы наконец-то вновь вместе, а скоро ты сможешь вернуться к почти обычной жизни. — Норико, Макота рассказал мне, что он охотится и пьёт кровь… — Увы, это так, но я запрещаю убивать. — Знаю, но… я боюсь сорваться… ведь в момент пробуждения я чуть не убил тебя! — девушка улыбнулась и рассмеялась. Мидорию волновало не то, что он должен пить кровь, а что он может случайно убить? Видимо вампирская сущность и вправду изменяет восприятие. — Хорошо, я схожу с тобой, — парень улыбнулся, демонстрируя свои аккуратные клыки, — ты сильно голоден? — Нет. А ты? Макота готовит сейчас кролика. — С удовольствием съем его. Может тебя ещё что-то волнует? А на охоту пойдём послезавтра. — Хорошо… — задумчиво ответил парень, — иногда я что-то чувствую. Эмоции, но не свои, эти словно через стену гулко отдаются в моём сердце. — Так как тебя поднял Некромант, так ещё я отдала почти все свои силы, восстановил твоё тело из праха, а потом дала много своей крови, то привязан ко мне куда меньше других, но в тоже время чувствуешь меня. Даже Макото может лишь чувствовать моё присутствие и состояние моего тела, — юноша задумался, а потом резко выпрямился, — Стоп, значит, когда он говорил, что ты любила меня, он говорил… — Да Изуку, я искренне любила тебя, как парня. Всё это время мною двигало не чувство вины, — это полностью выбило вампира из колеи. Он задумчиво-удивлённо смотрел куда-то вперёд, — Изуку, мои чувства не обязывают тебя любить меня в ответ. Я буду довольствоваться и твоими дружескими или братскими чувствами. И пускай ты не человек, но вскоре станешь дампиром и тогда сможешь попытаться даже в UA поступить. Есть люди с причудой вампиризма. Государство позволяет им брать пакеты крови из больниц, — Мидория внимательно слушал её, а потом кивнул, — Я… мне надо подумать, — Норико кивнула, чуть сильнее сжимая его руку, а потом потянулась за стаканом воды. Так они просидели в тишине, пока за ними не пришёл дворецкий. Мидория решил составить компанию, как и мужчина. Как ни странно, вампиры могли спокойно пить чай, кофе и вино. Так что пока девушка с довольной улыбкой уплетала мясо, старик с юношей попивали ароматный кофе. После вкусной трапезы Норико обсудила с ними планы и дальнейшие действия.       На охоту девушка переоделась в брюки и кофту, накинув на плечи накидку. А также на поясницу надела ножны с коротким широким клином. Последнее вызвало вопросы у Изуку. — Это для самозащиты, последнее время в городе неспокойно, — Мидория удивился, но решил не спрашивать. Он либо сам узнает, либо Норико скажет ему позже. Выйдя впервые из дома за все время, парень широко улыбнулся и вздохнул полной грудью. Поправив свой пиджак, он посмотрел на некромантку. Та засвистела и вскоре из леса появилось непонятное нечто. Тело было, как у крупной собаки, но вместо головы был безрогий череп оленя. Приласкав непонятное существо, она взобралась ему на спину, — А теперь выдвигаемся, — и они побежали. Конечно, пёс бежал медленнее вампиров, но все равно быстро, а главное — без устали. Оказавшись в городской зоне, девушка слезла с пса и тот скрылся в лесу. Макото взял госпожу на руки и сделал прыжок, Мидория последовал за ним. Так они двигались до тех пор, пока дворецкий не услышал что-то. Остановившись, они посмотрели в переулок под ними. Там лежал обездвиженный герой а к нему шёл мужчина с клинками. Девушка собиралась пойти дальше, но Изуку спрыгнул вниз, атакуя злодея. Норико цыкнула и дворецкий спустился вниз. — Стой! — девушка поправила капюшон, чтобы герой не разглядел её лица. А Изуку замер, не в силах противостоять приказу того, кто его воскресила. — Но почему?! Он ведь хочет его убить! Ты сама говорила, что… — Он нам не по зубам. — О, Некромант. А я то думал, куда ты исчезла? Смотрю у тебя новая шавка появилась, — оскалился злодей, смягчая стойку. — Ещё раз так назовёшь моих людей и я натравлю на тебя пса. Мы уходим, запомни моего парня и не убивай. — Постараюсь, но и вы постарайтесь придерживаться договора. — Я ему все объясню, уходим, — девушка подошла к Макото и тот, взяв её на руки, запрыгнул обратно на крышу. Юноша последовал за ними, в ярости сбрасывая маску, что он надел при подходе к городу. — Что за хрень, он злодей! — Он сильнее! Я не могу воскрешать повторно! И пока ты не стал достаточно сильным — не лезь к нему! Сделай это хотя бы из уважения к нему за то, что он не дал мне сдохнуть первый год, пока я не воскресила Макоту! Изуку, мне тоже непросто! Пойми, мир не черно-белый, он серый! Нет ничего абсолютного! — Норико… — тихо произнёс Мидория. Он конечно понимал, но внутри все клокотало. Девушка подошла и обняла его, — Ты ещё слаб, а также неопытен. Я не рада тому, что он делает, но ничего не могу сделать. Дождись того момента, когда эволюционируешь. Тогда у тебя будет шанс против него, — юноша посмотрел в глаза подруги, после чего кивнул. — Хорошо, но ты мне не помешаешь его остановить, когда я эволюционирую. — Конечно. А теперь пошли, — парень подхватил её и последовал за дворецким. Краем уха он все же услышал предсмертный вскрик, от чего нахмурился. Новая остановка произошла спустя пять минут. В очередном переулке очередной урод прижимал девушку к стене. Норико ненавидела таких больше всех. Насильников она не переносила настолько, что каждый раз хотела обагрить руки кровью. Изуку нервно сжал кулаки, при этом придерживая некромантку, а потом снова пошёл первым. Приземлившись за уродом, он опустил подругу и схватил обидчика за шкирку, толкая в глубь переулка. Норико подошла к девушке и попыталась её успокоить, после чего вывела из переулка. Тем временем Мидория еле сдерживался, чтобы не забить этого амбала до смерти. Но лишь нежелание становиться убийцей останавливало его. Макото подошёл и показал, как вырубить человека без травм для того. А потом показал и лучшие места для укуса, после чего продемонстрировал, как лучше всего кусать. Изуку неохотно повторил. На вкус горячая кровь оказалась приятной, более того, оторваться было очень сложно, но поняв, что ещё немного и потеряет контроль, он оторвался от человека и облизнула губы. Только сейчас он понял, что без маски и неуверенно повернулся к некроманту. — Я… прости, кажется потерял мас… — девушка достала из-за плаща ту самую маску. — Не теряй её более. Макото, сотри ему память об Изуку, — мужчина кивнул и выполнил нужное, после чего все вернулись в их дом. — Норико, а откуда тут этот дом? — спросил юноша, взобравшись по лесенке на крыльцо. — Это старая дача моих родителей. Продать её им жалко, а на природу кататься не любят. Сюда они приходили лишь тогда, когда искали меня после того исчезновения. Так что тут безопасно.       За два месяца парень многое узнал и многому научился. Да и внешне и внутренне изменился. Теперь он выглядел, как двадцатилетний парень. С Норико они сблизились достаточно, чтобы он спал с ней, позволяя использовать его ноги, как подушку. Да и на мир вокруг ему пришлось изменить многие точки зрения. Благодаря дворецкому он нагонял знания.       Макота, как оказалось, был учителем математики и физики, и пускай другие предметы он не очень хорошо знал, но ради Норико выучил и их, читая книги в библиотеке, пробираясь туда ночью. Благодаря вампирским способностям Изуку все давалось весьма легко. Так же он многое узнал о том, как жила подруга все это время. Неосознанно его тянуло к ней. И каждый раз когда она открывала для него свою шею, ему было все сложнее и сложнее остановиться лишь на укусе.       И при очередной трапезе Изуку вдруг прошибла боль в районе сердца. Из-за чего ранка на шее Норико стара рваной, и та вздрогнула. Мидория отстранился, плюхаясь в кресло и хватаясь за грудь. Некромант, конечно поняла, что происходит и села на пол, сжимая руки юноши в своих, — Тише, ты эволюционируешь, боль уйдёт, как только сердце забьется, — парень рычал и скулил от боли, сдерживая себя, чтобы не навредить подруге. И вот, наконец, Мидория почувствовал, что сердце сделало первый удар, потом второй. Девушка, увидев, что её возлюбленный наконец расслабился и запрокинул голову назад, на спинку кресла, приподнялась и прижалась ухом к его груди. Ещё никогда она не была так рада этому звуку. Изуку забирается пальцами в волосы Норико, а потом, сжав их, чуть оттягивает назад и целует. И теперь уже девушка в растерянности, но расслабляется, позволяя усадить её себе на колени и обнять. Так они и просидели до ужина.       Спустя три дня, в течении которых парень привыкал к новым силам, он с Некроманткой решили навестить его мать.       Это был вечер пятницы. Девушка нервничала, но все же нажала на кнопку звонка, по ту сторону послышались шаги. С лёгким скрипом дверь открылась и оттуда выглянула поседевшая и исхудавшая Инко. — Здравствуйте, вам что-то нужно? — девушка сняла капюшон, — Добрый вечер, Мидория сан. Это Норико, Норико Кобаяси, — женщина замерла, а потом ахнула, закрывая свой рот ладошкой. — Боги, ты жива? Это не шутка? — Нет, — мягко ей улыбнулась Некромант, — и я не одна, — она отошла в сторону и в свет лампы вышел Изуку. Женщина не выдержала и упала в обморок. Ребята в принципе ожидали этого, поэтому быстро среагировали. И пока они ждали, когда женщина очнется, Норико успокаивала своего парня. Инко проснулась ровно в тот момент, когда девушка мягко и нежно прижалась своими губами к губам её сына. Но парочка быстро заметила пробуждение дамы. Изуку тут же подошёл и сжал руку матери, чтобы она поверила в происходящее. И конечно после такого последовала радостная слезная истерика. Ребята пробыли у неё два дня, объясняя Инко некоторые вещи. Женщина была на седьмом небе от счастья. А так же еле удалось уговорить её никому пока не рассказывать.       Изуку пока что не желал полностью возвращаться домой. Он хотел завершить одно дело, о котором даже Норико не знала. Конечно, она подозревала, но не думала, что Мидория займётся этим вопросом так скоро.       Девушка почувствовала беспокойство и резкую усталость. Но это были фантомы, понять что происходит — не составило труда. Макото тут же отозвался помочь. Некромантка говорила куда идти, а он, держа её на руках, бежал так быстро, как мог. А в голове девушки мелькали лишь одна мысль «лишь бы успеть». И они подоспели вовремя. В переулке сражался Изуку с Убийцей героев. Дворецкий надел маску, которую носил с собой постоянно, а девушка создала себе костяную. Вздохнув, она вошла в переулок, понимая, что хрупкому перемирию конец. — Подстрахуй его, но не смей умирать, — а тем временем она подошла к молодому парню с раной в плече, — Я помогу, не волнуйся за того парня, — девушка с лёгкостью подняла юношу в белой броне, — Спасибо, но там есть ещё про, он тоже обездвижен. — Знаю, сначала тебя вытащу, но запомни — я делаю это ради того парня. Ты дурак, если думал, что сможешь в одиночку справиться с Пятном. Даже я, будучи сильнее, не лезу к нему, ибо его опыт куда больше моего. И самое главное — сражаться насмерть легче, чем захватить живьём. И да, герой не должен думать о личном, а ты явно жаждешь мести. И теперь из-за тебя ещё один человек в опасности, — на самом деле она не винила его в том, что Мидория напал на Убийцу героев, но она хотела надавить на студента. Хотела хоть немного вправить ему мозги. И видимо ей это удалось. — Простите… — девушка усадила его на землю чуть поодаль от переулка. — Не проси прощения, слова ничего не значат, лишь дела. Поэтому выживи и неси этот урок глубоко в своём сердце. — Спасибо, но кто вы? — Некромант, — девушка развернулась и побежала обратно. Как оказалось, Изуку справлялся весьма неплохо. Поэтому Норико спокойно подняла и про-героя, таща его к тому пареньку. В этот раз она не разглагольствовала, просто усадила мужчину рядом и пошла обратно. Сражение затягивалось, Мидория из-за неопытности не мог так быстро разделаться с Пятном, поэтому девушка решила также вступить в бой, — Костяная броня, — и вокруг неё взметнулась пыль, оседая на ней костной бронёй. — Заимствование, — при этом она коснулась Макото, перенимая его силы. Создав себе короткий клинок, она бросилась вперёд. Она была медленнее Изуку в разы, но через их связь она понимала куда он хочет ударить и пыталась отвлечь врага, чтобы дампир смог достичь своей цели. При этом девушка отсчитывала время, чтобы понять, когда силы вампира вернутся владельцу. Всего она могла заимствовать всего на пять минут. И это время стремительно утекало, а Пятно ещё не был схвачен.       Враг заметил, что Норико пытается уйти, да и что та замедлилась, поэтому сделал ложный выпад, отвлекая Изуку, а сам метнул нож. Раздаётся женский вскрик. Рука сама ложится на ранение, придавливая рану. Клинок вошёл ровно между грудной частью брони и пластинами на животе. Дышать сразу становится тяжело. Убийца скалится, бросаясь к ней, чтобы вырвать нож, но у него на пути появляется разъяренный Мидория, а Макото подхватывает госпожу и выносит из переулка. И вовремя, в этот момент к ним подбегает ещё один стажёр. Тодороки Шото сложно не узнать, — Помоги ему, один он не справится, — рвано, с придыханием говорит девушка. Парень на мгновение замирает, а потом бросается в переулок. Девушка смотрит в ночное небо, которое вскоре озаряется светом яркого пламени. Изо всех сил она пытается не терять сознание, но то медленно уплывает.       Просыпается она в белоснежной палате. Она даже успела забыть, каково это, лежать в больнице и лечиться нормальными лекарствами. Запах стерильности и медикаментов режут нос, заставляя поморщиться. Дышать все ещё больно, но хотя бы возможно. Врач, пришедший на осмотр, мало что говорит, лишь то, что она в изоляционном блоке, и что ей ничто не угрожает более.       Изуку чувствует её пробуждение и взволнованно, Норико чувствует это и может лишь тяжело вздохнуть. Ей не хватает его, каждый раз, когда он исчезает из её поля зрения, в ней просыпается страх, что это было видение или, что он уйдёт и она его потеряет навсегда.       Первые, кто её навещают — это следователи. И девушке приходится все рассказать. С самого начала, скрываться уже нет смысла, наверняка они уже выяснили, кто она. Мужчина внимательно слушает её и записывает, второй просто стоит у двери. После этого проходит ещё неделя, прежде, чем к ней запускают посетителей. Первым приходят Изуку с матерью. И Норико буквально оживает. Мидория ярко улыбается ей, обнимая и извиняясь за то, что был так импульсивен. Но девушка его и так простила, прижавшись к нему, она умиротворенно вздохнула. — Главное, что ты в порядке, просто в следующий раз доверяй мне больше. — Конечно, и… прости, что из-за меня теперь такой переполох с нашим возвращением к «жизни». — В твоём случае буквально, — парень улыбнулся ей, чмокнул в лоб. К сожалению, им не дали долго пообщаться. На следующий день к ней пришли те, кого она не ожидала увидеть. Дверь скрипнула и в палату неуверенно зашли мужчина с женщиной. — Норико, — её мать почти не изменилась, разве что стрижка стала короче. Девушка смотрела на родителей холодным взглядом, не понимая, зачем они пришли сюда. — Здравствуйте, — мужчина с лёгкой сединой в висках нахмурился, глядя в неестественно зелёные глаза дочери. — Норико, мы так рады… — глаза женщины заслезились и она робко подошла к кровати. Некромантка в шоке смотрела на неё, а потом на отца. — Зачем вы пришли? — эти слова больно резанули родительские сердца, заставляя женщину разрыдаться лишь сильнее, — вы никогда не проявляли и ко мне теплоты. И прекратили поиски спустя неделю. Так зачем пришли сюда спустя столько лет! — девушка злилась. Непроизвольно её глаза заслезились. Столько лет в ней все копилось, все обиды, вся злость, всё отчаяние. Плечи вздрогнули, словно показывая, что стена, которая выстраивалась между ней и родителями, дала трещину. А потом она разрыдалась, — Зачем! Почему только сейчас! Вы даже не пошли со мной в крематорий! Вы даже не приехали за мной в полицейский участок! Меня пытались изнасиловать, умер мой друг! А вы, вы!.. — девушка начала задыхаться от рыданий, бок снова разболелся. Тут же в палату вбежали врачи, а медсестра выпроводила посетителей. Примирение с родителями проходило долго, они приходили раз в три дня, а в остальные дни ее навещал Изуку, успокаивая её и беседуя, настраивая на более позитивный лад. Мидория и чувствовал, и видел всю боль девушки, которую она так стоически сдерживала в глубинах своей души. И хоть он не знал, как именно ей помочь, Норико была благодарна и за его присутствие, теплые слова, объятия. Ее израненной душе они приносили исцеление и покой. Лишь к самой выписке некромантка смогла вновь принять родителей в круг общения. Пускай у нее все еще не было к ним доверия, но теперь хотя бы могла спокойно находиться в их обществе и даже поддерживать беседу.       Куда сложнее оказалось уладить дела с полицией. Девушке уже было восемнадцать, но школу она не закончила, так еще и участвовала в инциденте, применяя причуду. Так же на нее завели дело на «расхищение» могилы. Да и с Макото не знали, что делать, ведь он вроде как живой, но в то же время нет. И пока велись дискуссии, Норико была под домашнем арестом. Мидория младший тем временем готовился к сдаче экзаменов для получения аттестатов, а потом и для поступления в UA. И данные события слава Богам не публиковались в новостях, а также полиция просила не рассказывать никому.       Лишь к концу июня девушке выдали новый паспорт и сняли с нее все обвинения, в обмен на отработки, а также под подписку о невыезде. Так же ей позволили, как и Изуку, готовиться к экзаменам и поступлению в высшие учебные заведения. Не зная, куда податься, она решила пойти туда же, куда и Мидория, рассматривая факультет героев и поддержки.       И после улаживания всех дел оставалось последнее, самое сложное дело, рассказать о всем Бакуго. И если юноша ждал этого с нетерпением, то вот Норико не знала даже, что чувствует. Какофония чувств разрывала её изнутри. Она вроде как и ненавидела Кацуки, но в тоже время понимала, что эту обиду стоит отпустить. Как бы то ни было, она не могла знать, что творится в его душе. Может он лишь притворяется счастливым парнем. Её парень проявил вновь чудеса своей милоты, доброты и упорства, ибо смог раздобыть телефон Айзавы Шоты — преподавателя-куратора группы, где учился Бакуго, а также телефон директора. Так что оставалось уточнить дату, чтобы им выписали пропуск. Девушка неделю зрела, так что Изуку тут же сделал звонок, пока она была согласна.       В назначенный день они приехали в университет. После выписки пропусков, прошли к главному корпусу и сверились с расписанием, чтобы уточнить местоположение 1А класса. По словам Айзавы, он будет лишь рад сбагрить парня для целости остальных. Да и его урок был последним, а для предстоящего разговора явно требовалось много времени.       Геройский курс проходил в крытом спортзале. Робко зайдя туда, ребята оглянулись, ловя заинтересованные взгляды. Айзава тут же подошёл к ним и поздоровался. Переговорив с ними немного, преподаватель развернулся и позвал Бакуго. Тот недовольно цыкнул, но поплелся к учителю, сгорбившись и убрав руки в карманы. — Я же ничего не подорвал! — Изуку улыбнулся, этого не было видно через маску, но зато заметно по глазам. Девушка лишь сильнее сжала руку возлюбленного. — К тебе пришли, только не разнести ничего, а то точно вышвырнут, — студент нахмурился, но кивнул и наконец взглянул на гостей, а сенсей решил вернуться к остальным и продолжить урок. — Так че надо? — он оценивающе смотрел на ребят, и в его сердце что-то зашевелились. — Здравствуй, Каччан, — с мягкой улыбкой произнёс Изуку, снимая маску. Бакуго замер на мгновение, а потом задрожал и атаковал их. Норико что-то подобное и ожидала, поэтому тут же поставила стену из костей. Мидория схватил её и перепрыгнул препятствие, оказываясь за спиной студента. — Бакуго прекрати! Это я! Норико! Прошу, выслушай меня! — но, кажется, от этого Кацуки лишь сильнее взбесился. — Не притворяйтесь ими! Они давно умерли! Сдохните! Сдохните! Сдохните! — закричал он, снова атакуя. Девушка посмотрела на Айзаву, тот понял её немой вопрос, а Изуку понял её желание через внутреннюю связь.       Вспомнив тот день, она выплеснула всю ярость, ненависть и жажду крови, а также высвободила свою причуду, что чёрным туманом и зелёной дымкой пошли от её тела, — Прекрати! — Кацуки будто бы вернулся в тот день. Он почти сразу остановился, бледнея. — Нет, это… невозможно… — Кацуки, я не умерла тогда. И… я смогла все исправить, я воскресила его… — парень ошарашенно смотрел на них. Для него это было полнейшим бредом. Он похоронил их, повесив их гибель себе на душу. Ведь мог тогда помочь, но отмахнулся, хотя кричал всем, что будет героем. Он видел, как кремировали парня, а вечером узнал, что их подруга исчезла и её так и не нашли, ни через неделю, ни через месяц. А тут они оба стоят перед ним, будто бы и не было этих восьми лет внутреннего ада.       Глаза парня дрожали от шока, а потом он почувствовал, что из носа потекла кровь. Это немного отрезвило его. Девушка расслабилась, становясь вновь милой и дружелюбной. Подойдя к бывшему другу, она протянула ему носовой платок. — Кацуки, ты ни в чем не виноват. Мы были детьми. Я прощаю тебя… — Как и я, не надо больше корить себя, — плечи блондина задрожали. И Изуку с Норико обняли его, позволяя скрыть свои слезы у себя на плечах. Кацуки молчаливо рыдал, сжимая парочку в ответ. И в этот момент облегчение ощутил не только он, но и девушка. — Кацуки, и ты меня прости за те слова… — Нет, ты не виновата… спасибо… Так они и простоял обнимаясь и исцеляя свои израненные души.