Омегам не суждено быть счастливыми.

Прошёл месяц. Вэнь Нин и Вэнь Цин обжились в доме самой красивой парочки в Гусу. Вэнь Цин заботилась об А-Юане. Вэнь Нин хвостиком ходил за Усянем и во всём ему помогал, а вот Вэй Усянь… Он бездельничал. Ему же нельзя ничего делать, так он ответил Вэнь Цин, когда та пыталась заставить его постирать пелёнки А-Юаня, и только показал ей язык. А Лань Чжань… А Лань Чжань больше его не хотел. Как бы Вэй Усянь ни ластился, как бы ни строил глазки и ни обижался, Второй Нефрит на него не реагировал, а к концу третьей недели даже ночевать стал уходить из цзиньши. Усянь спрашивал в чём причина такого поведения Ванцзи, но тот как всегда молчал. Перестал смотреть в сторону Вэй Ина, отвечал всегда сухо и сдержано, перестал целовать, даже перестал касаться. Усянь страдал, мучился, изнывал от желания прикоснуться к мужу, почувствовать его тепло, но тот с каждым днём становился всё холоднее и холоднее и вот к концу четвёртой недели Вэй Ин не выдержал и взорвался. Видя нарастающую бурю Вэнь Цин и Вэнь Нин схватили малыша и они удалились на прогулку. Очень долгую прогулку. — Лань Чжань, что происходит? — кричал на весь дом Вэй Усянь. — Кто я для тебя? — Муж. — Ах, значит муж. Что-то незаметно. Воспользовался, значит, пару раз, получил что хотел и гуляй Вэй Ин. Так получается, муж? — с сарказмом протянул Вэй Усянь. — Не говори так, Вэй Ин, — злобно сверкнув взглядом, сказал Лань Чжань. — Я никогда тобой не пользовался. — Нет? — вскинул бровь Вэй Ин. — Нет. — Тогда почему, Лань Чжань? — Что почему? — не понял Ванцзи. — Почему ты отпрыгиваешь от меня, как от горячего казана, когда я тебя касаюсь? — Я не… Усянь подошёл к мужу, и протянув руку, хотел коснуться его лица, но Лань Ванцзи напрягся и сделал шаг назад, не дав Вэй Ину притронуться к себе. Омега, удручённо выдохнул, и опустив руку, дрогнувшим голосом сказал:  — Вот видишь, Лань Чжань... Видя в глазах Вэй Усяня боль и разочарование, Ванцзи сделал шаг обратно к нему, чтобы обнять и утешить, но тот выставил руку вперёд и стальным голосом произнёс:  — Не подходи ко мне. — Вэй Ин... — Хватит, Лань Чжань, я всё понял, — сквозь зубы процедил Вэй Усянь, с трудом сдерживая наворачивающиеся слёзы. Омега больше не стал слушать оправданий своего мужа, и вихрем вылетел из дома. Ванцзи так и остался стоять посреди комнаты, не понимая, что произошло. Почему его Вэй Ин ни с того ни с сего так вспылил, что чуть искры из глаз не посыпались. Да он его не касался почти месяц, но Вэнь Цин же сказала, что нельзя. А если доктор говорит, значит так надо. Почему Вэй Ин этого не понимает, Лань Чжань тоже не мог понять. Но вернуть Усяня всё же стоило, иначе опять в какую-нибудь передрягу залезет. Он может. Ванцзи вышел из дома и направился искать своего обиженного мужа. Обошёл все места, где Вэй Усянь любил отдыхать, заглянул на Холодный Источник, сходил на кухню Гусу, там Вэй Ин вообще прописался. Последнее время у его омеги открылся просто зверский аппетит. Ванцзи думал, что это от стресса или из-за ослабленного организма, который сейчас пытается восполнить запасы. Заглянул даже в прачечную, но и там Усяня не оказалось. Совсем отчаявшись найти Вэй Ина, а тот если захочет, то его невозможно будет отыскать, Ванцзи решил заглянуть к Лань Сичэню и обсудить с братом дела по восстановлению библиотеки ордена Гусу Лань. После пожара, благодаря помощи клана Не, Облачные Глубины почти восстановили, осталось только достроить учебный класс и библиотеку. В ханьши Лань Сичэня Ванцзи и нашёл своего омегу, прямо в объятьях брата, который прижимал Вэй Ина к груди. Злость снежной лавиной накрыла его прямо с головой, взгляд стал тяжёлым и почти чёрным, тело источало убийственный феромон, и он, не разбираясь, что здесь делает Вэй Ин, грозно рыкнул и обнажил меч. Усянь вздрогнул от грозного рыка Ванцзи и отскочил от Лань Сичэня как можно дальше, испуганно хлопая глазами. Ванцзи совсем обезумел, и не видел, как сильно покраснели глаза его омеги от слёз, как опухло его лицо от долгих рыданий, как тряслись его руки от отчаяния и как бледно он выглядел сейчас. Им завладела ненависть и желание убивать. Ванцзи сделал один большой шаг и направил меч на брата. Лань Сичэнь даже с места не двинулся, покорно ожидая смерти. Он понимал, что сейчас Ванцзи никого не будет слушать, и у него было одно желание — лишь бы Вэй Ин не пострадал, но у того, как оказалось желание было точно такое же. Усянь резко подскочил и закрыл собой Первого Нефрита. Тяжело дыша, он испуганными глазами смотрел на направленный в его сторону Бичэнь. В последнее мгновение, заметив омегу перед собой, Ванцзи попытался остановить меч, но было поздно, и всё что он смог сделать это только сместить удар в сторону. Лезвие вскользь прошлось по белоснежной шее Вэй Ина, оставляя за собой кровавую дорожку. — Вэй Ин, — закричал Лань Ванцзи, разжимая кулак и роняя Бичэнь на пол.        Альфа испуганными глазами уставился на омегу и потянулся рукой к его шее, по которой стекала струйка крови. Вэй Ин, нечитаемым взглядом смотрел на альфу и отшатнулся от его руки, как от огня, спиной налетев на грудь Лань Сичэня. Первый Нефрит обхватил его за талию, чтобы тот не упал и настороженно позвал:  — Вэй Ин. — Я в порядке, Хуань, — проглотив ком в горле, ответил Усянь. Ванцзи же видя руки брата на талии своего мужа грозно потребовал:  — Руки убрал! Усянь просверлил Лань Чжаня таким яростным и холодным взглядом, что Ванцзи стало даже не по себе. В его голову сразу прокралась самая ужасная мысль, что он потерял Вэй Ина. Что его омега никогда его и не любил, а любил Лань Сичэня. Нет он с этим не смирится, Вэй Ин не достанется никому, тем более его брату. Альфа грубо схватил Вэй Усяня за руку и потащил к себе. — Ай, больно же! — вскрикнул Вэй Ин. Лань Сичэнь, услышав крик омеги, перехватил его руку, и одним движением поставил за свою спину, закрывая и оберегая. Лань Ванцзи разозлился ещё сильнее и врезал брату кулаком в челюсть. От удара альфы Первый Нефрит отклонился в сторону, сплёвывая кровь. — Лань Чжань, ты что творишь? — крикнул на альфу Усянь, осторожно касаясь подбородка Лань Сичэня и рассматривая место удара.       Он смотрел на Первого Нефрита испуганно, немного заинтересованно и… нежно? Именно о таком взгляде Вэй Ина всегда и мечтал Лань Сичэнь. Лань Ванцзи снова схватил Усяня за запястье, сжав до синяков, и строго сказал:  — Не прикасайся к нему. Вэй Усянь выдернул руку из захвата и также строго ответил:  — Нет, это ты ко мне не прикасайся. — Вэй Ин. — Брат, успокойся и давай поговорим спокойно, — тихо произнёс Лань Сичэнь. — Мне не о чем с тобой разговаривать, предатель, — рыкнул Ванцзи. — Ванцзи, ты всё неправильно понял, — несмотря на отказ, продолжил Лань Сичэнь. — Что я неправильно понял, то что вы здесь зажимались, пока я как дурак бегал по Гусу в поисках своего мужа, а он оказывается уже нашёл утешение в руках моего собственного брата. Это я должен понимать? — Лань Чжань не смей, — остановил его Вэй Ин. — Что не смей? Прерывать вашу идиллию? Ответь, Вэй Ин, ты давно это запланировал, да. Покорить сердца двух Нефритов ордена Гусу Лань, чтобы они себе глотки перегрызли, или вы с моим братом вместе это спланировали, чтобы избавиться от меня? — так много в своей жизни Ванцзи никогда не говорил, но сейчас ему было настолько больно, что он плевался оскорблениями, даже не замечая, как тускнеет взгляд Вэй Усяня.       Ревность жёлтой ядовитой пеленой закрыла глаза Второго Нефрита. Он никогда и никого не оскорблял, и сейчас был не похож сам на себя. Даже Лань Сичэнь не мог поверить, что его благовоспитанный брат может такое сказать. Тем более о любимом человеке. Слова Лань Чжаня задели Вэй Усяня за живое, сил этого выслушивать у него больше не было. Ладно меч наставил, даже оставил небольшой порез, изнасиловал, растерзав всё тело, но вот оскорбления в свой адрес он выслушивать не намерен. Взгляд Усяня вспыхнул алым, лицо заострилось, воздух наполнился густым запахом грозы и вокруг него заклубилась лёгкая дымка тёмной ци. Усянь выставил руку вперёд, с силой ударив в грудь Лань Чжаня, и отправил его в полёт. От мощного удара тёмной энергии альфа отлетел на другой конец ханьши, и схватившись за грудь, сплюнул сгусток тёмно-бордовой крови. — Вэй Ин, не надо, — схватив Усяня за плечо, сказал Лань Сичэнь. Усянь грубо скинул руку Нефрита и одним взглядом пригвоздил его к месту. К сожалению, с тёмной энергией Лань Сичэнь бороться не мог, а тем более с Вэй Ином. Альфа покорно склонил голову и замолчал, понимая, что если он продолжит, то такого удара, как Ванцзи, его тело точно не выдержит. И если Вэй Ин осмелился ударить Лань Чжаня, человека из-за которого плакал только что у него на груди, то ему и не стоит надеяться на помилование. Вэй Усянь, тем временем, подошёл к своему мужу, который тяжело дышал и бесцветным голосом сказал:  — Вот значит какого ты мнения обо мне, Лань Чжань? Какой же я дурак, я ведь правда поверил, что сам великий Ханьгуан-цзюнь меня полюбил. Меня никчёмного омегу, игрушку, купленную в борделе для развлечения, а ты оказывается всё это время считал меня не более чем просто шлюхой. — Вэй Ин, это не так. Я никогда не считал тебя шлюхой, — попытался оправдаться Лань Чжань. — Ха-ха, и после всего сказанного сегодня ты думаешь, что я тебе поверю, Лань Чжань? Да после нашей последней ночи там, в лодке, у нас больше не было никакой близости. Ты перестал меня целовать, перестал обнимать, да ты вообще перестал как-то меня касаться. Что, противен тебе стал? Навязался, сел тебе на шею, да ещё и трёх Вэней притащил за собой. Стал для тебя обузой. — Вэй Ин, пожалуйста, не говори так. Ты не обуза, вы не… — Хочешь сказать, что это не так? Но Лань Чжань, всё твоё поведение за этот месяц говорит, что это так. — Вэй Ин, да я просто… — Что, просто? Что ты замолчал? Нечего сказать? Хорошо, Лань Чжань, завтра же мы с Вэнями уйдём и больше тебя не побеспокоим, — чуть не плача, дрогнувшим голосом, произнёс Вэй Ин, и повернулся к Лань Сичэню: — Прости, Хуань, если бы я знал, что всё так получится, я бы не пришёл искать у тебя поддержки. — Вэй Ин, ты не виноват. Никто не виноват. Это просто недопонимание, — умоляюще смотря на Усяня, произнёс Лань Сичэнь. — По-моему, тут всё как раз понятно, Лань Хуань. Ты меня купил, подарил брату. Лань Чжань мной попользовался и решил выбросить, как это делают все альфы с такими как мы. Вот только не пойму, Лань Чжань, — омега обратился к Ванцзи, — зачем было дарить мне и Лань Юаню надежду на счастливую жизнь, на светлое будущее? Ой, прости тебе, наверное, неприятно слышать, что отродье клана Вэнь носит твою фамилию. — Вэй Ин! — грозно рыкнул Ванцзи. — Не рычи на меня, Лань Чжань, я больше тебя не боюсь. Я теперь не такой слабый, как был несколько месяцев назад и могу за себя постоять, — сверкнув в напоминание алым взглядом, стальным тоном сказал Усянь. Несмотря на грозный вид Усяня, Ванцзи тоже его не боялся, он его любил, безумно любил, таким какой он есть. Слабым и беззащитным, или сильным и пугающим, болтливым и непослушным, нарушающим все правила, и пьющим вино. Любил… Любым… Лань Ванцзи, преодолевая жуткую боль в груди, подошёл к Вэй Ину и резко перехватив его руки, перевернул спиной к себе, и крепко прижал к своей груди. — Отпусти! — крикнул Усянь и попытался вырваться, но стальная хватка альфы не давала ему даже пошевелиться. — Вэй Ин, выслушай. — Нет… Отпусти… Не трогай меня… Я не хочу… Не могу, — омега не выдержал и снова расплакался. — Да, что ж такое, почему я последнее время постоянно плачу? Отпусти, Лань Чжань. Я устал от всего этого, устал от вас. — Вэй Ин... — Лань Чжань, мне больно отпусти, — всё ещё продолжая вырываться, прохныкал Усянь. — Успокоишься, отпущу, — спокойно сказал Лань Чжань. — Как же вы меня достали. Отпусти я сказал! — рыкнул Вэй Усянь и снова оглушил альфу потоком тёмной энергии.        Кольцо рук ослабло и Усянь, не раздумывая, вырвался из стальной хватки альфы. — Вэй Ин, не уходи, — обречённо сказал Ванцзи. Лань Сичэнь тоже посмотрел на Усяня жалостливым взглядом и поддержал брата:  — Вэй Ин, куда же ты пойдёшь? Твой дом здесь. Усянь усмехнулся и ядовито выпалил:  — Да хоть на гору Луаньцзан!Мертвецы мне и то больше рады, а Гусу я никогда не считал своим домом. Я не дурак и прекрасно понимал, что этот день когда-нибудь настанет.        Конечно, он врал. Врал себе, врал Лань Чжаню и Лань Сичэню. Он действительно ощущал себя здесь на своём месте, чувствовал что он дома, но признаваться в этом альфам не собирался. Так будет проще, пусть лучше думают, что он ненавидит Гусу. Он уйдёт, забудет всё, что здесь произошло, забудет Лань Чжаня и его тёплые руки, его янтарные красивые глаза, и самый любимый запах сандала. Он не будет страдать, не будет одинок, у него теперь есть А-Юань и Вэнь Цин с Вэнь Нином. Они найдут себе тихое местечко в глуши, будут выращивать овощи, а потом продавать их на рынке. С голоду точно не умрут. Решено — завтра утром они соберут свои немногие пожитки и покинут это место навсегда. — Вэй Усянь, — грозно прорычал Ванцзи, — я тебе не позволю уйти. — А ты попробуй меня остановить, Лань Чжань, — ядовито усмехнулся Вэй Ин. Сил больше разговаривать не было, да и не хотел он больше ничего говорить. В очередной раз его сердце разбили самые дорогие люди, от которых он даже не ожидал подобного. Хотя, кого он обманывает, от своей семьи он тоже ничего не ожидал, а те его выкинули как мусор, что уж говорить про двух альф, которые ему вообще никто? Да, они многое пережили с Лань Чжанем: войну, расставание, потерю ребёнка и воссоединение спустя долгую разлуку. Они даже преклонили колени перед друг другом и поклялись в вечной любви, но было ли всё это настоящим?       Действительно, нужен ли Вэй Ин самому могущественному заклинателю в Поднебесной? Сейчас, когда Лань Чжань стал Верховным Заклинателем, он может позволить себе не то что любого омегу, которого только пожелает, а даже целый гарем может собрать и наслаждаться их обществом. Зачем ему такой, как Вэй Усянь? Без рода, без клана, без будущего. Непокорный омега, любящий поболтать и подразнить всех, кого только видит, нарушающий все возможные правила, а ещё и любящий попить вина. Заклинатель, который пошёл по тёмному пути, и у которого даже Золотого ядра нет. Зачем? Зачем он такой Лань Чжаню? Усянь молча смотрел на своего альфу, обдумывая всё это, и понимал, что видит эти глаза, цвета янтаря, в последний раз. Душа разрывалась на осколки, вонзая свои острые края в кровоточащее сердце. Ему сейчас до боли хотелось рвануть и прижаться к своему альфе. Крепко обнять, глубоко вдохнуть запах сандала, и почувствовать на своей коже нежное и горячее прикосновение заботливых рук. Но… Он больше не нужен… Смахнув слёзы с лица, Вэй Усянь отвернулся от братьев-Нефритов и пошёл в сторону выхода, проглатывая свою обиду и боль, запирая истерзанную душу глубоко внутри своего тела, прощаясь, забывая, прощая… Но не успел он переступить через порог, как резкая боль пронзила низ живота, и схватившись за него, он с грохотом и воплем рухнул на колени. — А-а-а-а… — Вэй Ин…