Дасти и я

POV Эмбер

      Шкипер пока не доверяет мне и Дасти! Но я заставлю его довериться Дасти, когда мы начнём наше приключение.       Мы приблизились к месту назначения, и я хихикнула, когда Дасти посмотрел на меня. — Над чем ты смеёшься? — Ничего, кроме… — я снова хихикнула от своей первой мысли о том, чтобы всё время держать себя в руках внутри транспортного средства, а затем Ишани появится в кадре. Это будет весело! — Ладно, Эм, в чём дело? — он посмотрел на меня. — Я же говорила, что ничего особенного, — заявила я, закатывая глаза. — Эм, — захныкал он, — Если это та фотография, которую ты положила в альбом с тобой и мной с клеем на носу, то я сейчас заплачу. — Расскажи, — попросил Дасти, когда огни построек нашли нас. — Ну, стюардесса говорит пассажирам в самолёте вот что, — начала я, а затем сделала свой лучший дикторский голос, — «Держите свои бамперы и колёса внутри самолёта всё время, убедитесь, что выходы есть здесь и там. Приятного полёта», — я просто подумала об этом, поскольку мы направлялись в самое сердце почти названной столицы США. — Хорошо, это забавно, что ещё смешнее — это твой дикторский голос, — засмеялся Дасти. — Эй! — закричала я.       Затем громкий и скучающий человек спросил нас по рации: — Внимание, внимание, воздушные гонщики номер семь и номер девять, вы слышите?       Дасти запнулся, когда я усмехнулась. — Э-э-э, я Дасти Полейполе. — А я Эмбер Райли, — заявила я. Строки из фильма «Мы ищем аэропорт Кеннеди». — Полейполе семь и Райли девять. Предполагалось, что вы будете видны на экране радара. Поверните налево, курс 1-9-5. Поддерживайте высоту в тысячу футов. Перехватите двадцать два правых локализатора. Вы допущены к ILS двадцать два, правильный подход, — заявил Гай, и я посмотрела на Дасти. — Роджер, — ответил Дасти. — Тяжёлая секта позади тебя, — мои глаза немного расширились от этого. Ещё один самолёт! Святой Дым! — Эм, попробовать ещё раз? — спросил Дасти. — Поверните налево, курс один-девять-пять, тысяча футов… — начал мужчина, но я знала, что делать. — Неважно, — заметил Дасти, когда мы уже собирались садиться на землю. — Я понял.       Мы приземлились на взлётно-посадочную полосу, и я направилась прочь, так как я знала, что прямо за нами приземлится другой самолёт. Потом я вспомнила, что Дасти не сделает этого. — Я буду иметь эти писательские головы, когда я вернусь в свой мир, — тихо прорычала я, откатываясь на заднюю сторону взлётно-посадочной полосы.       Самолёт был прямо за ним, когда я добралась туда. Я услышала, как мужчина закричал: — УБИРАЙТЕСЬ СО ВЗЛЁТНО-ПОСАДОЧНОЙ ПОЛОСЫ!!! — Дасти! — крикнула я кукурузнику, выруливающему в сторону, и мы с ними усмехнулись. — Ты хочешь, чтобы тебя убили? — Э… Нет, — сказал мне Дасти, когда я закатила глаза. — Иногда, — усмехнулась я про себя, прежде чем попытаться выяснить, где, чёрт возьми, были ангары-палатки.       Когда мы огляделись, нам просигналил клаксон, и Дасти попытался извиниться перед буксиром, который появился из ниоткуда. — О, извините. — Возвращайся в Джерри, бездельник, — прорычал буксир Дасти. Я мысленно отмечаю, чтобы не послать ему рождественскую открытку. — Грубо, — прорычала я, а затем попыталась остановить рывок. — Извините меня. — дороги, — это было по-женски, и я отпрянула от шока, когда она уходила. — Что не так с этими буксирами? — прошептала я, злясь на Дасти. — Извините, где я могу… — Дасти прервался. — Эй, ты мой? — закричал на нас другой буксир, я почти закричала, но он заметил. — Я здесь работа. — Извини, — хором ответили мы с Дасти. — Достаточно хороший парень, но слишком много багажа, если вы понимаете, что я имею в виду, — мы посмотрели, чтобы увидеть белый буксир с лёгкой улыбкой. Он тянул за собой коммерческий самолёт, белый с красными и синими полосками, у них обоих были карие глаза. — Наконец-то здесь работает кто-то хороший, — улыбнулась я. — О, привет, я ищу место для гонщиков, — сказал Дасти буксиру и самолёту. Это был американский лайнер. Вау. Творческие авторы истории, очень творческие. — Место гонщиков? — буксир спросил с улыбкой. — О, да, это легко. Вы можете проехать по этой дороге к пожарной станции. Затем рулёжная дорожка и сворачиваете влево, но не двигайтесь в ту сторону. Вы свернёте направо и придёте к оранжевым бочкам. Вы поедете далеко, так что…       Коммерческий самолёт взял управление на себя. — Просто идите прямо вперёд и направо. — Отлично, спасибо, — прокомментировали мы вместе с Дасти.       Буксир прошептал ему что-то, от чего глаза Дасти расширились, но он улыбнулся, когда подкатился ко мне и сказал: — Эй, хорошая работа с краской.       Я увидела, как буксир гордо улыбнулся. — Ну, спасибо! Я, вроде как, горжусь этим.       Затем я услышала, как самолёт и буксир отъехали, когда самолёт сказал; — Я думаю, он говорил со мной. — О, — услышала я ответ буксира, когда мы последовали направлению.       Когда мы прибыли, мы увидели Ропера, и я застонала. — Действительно он? Это официально. Вселенная ненавидит меня.       Дасти усмехнулся, когда мы подъехали. Ропер увидел, как мы прокомментировали: — Ну, смотри-ка, скандинав.       Я вздохнула, когда Дасти попытался отказаться от разговора. — Привет. Ух… — Привет, Ропер, — ответила я с лёгкой улыбкой. — Привет, — ответил Ропер, но повернулся к нам с улыбкой. — Вы, ребята, скучаете по своему родному городу, а я — нет. Просто почти заблокировал это воспоминание из моего разума, но вы возвращаете его вместе с этим, — он обнюхал нас. — О боже, этот мерзкий Супер Фосфат Плюс. Ваши ангары последние слева. Вперёд!       Мы с Дасти усмехнулись. — Хорошо. — Справа — мойка! — крикнул он нам, а затем я услышала я, как он пробормотал. — Просто говорю.       Мы приехали, и я увидела Дасти, который восхищался Бульдогом. — Вау! Бульдог? С кубка Европы? Большая собака! Эй, я видел, как Вы делали этот удивительный вертикальный разворот на горке. Как Вы это сделали? — Что ж, позвольте мне рассказать вам, — саркастически заявил Бульдог, но Дасти н заметил этого. — Позвольте мне рассказать вам все мои секреты. — Действительно? — спросил Дасти, и я закатила глаза. — Нет, — сказал Бульдог кукурузнику, который смущённо опустил глаза. — Послушай, я нее знаю, как это делается у вас, но это соревнования. Каждый самолёт сам за себя! До свидания.       Я закричала, когда мы откатились. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли кто-то добр к нам. Наверное, я подумала, что в наши дни никто не добр к людям. Либо это сделаешь ты. Или ты не можешь это сделать! Или ты и оставайся в таком положении! Мои люди-производители решили, что это не так уж и сложно!       Дасти усмехнулся. — Иногда приходится иметь дело с, ой…       Дасти опрокинул несколько банок, что заставило меня засмеяться, потом вышла Ишани, и он посмотрел на неё с благовеянным трепетом. — Подожди секунду. Это AeroShell 100. Я думал, что заказал DT-3280. Что ж, так оно и есть. Жаль, что тебе пришлось это увидеть. — С тобой всё в порядке? — спросила Ишани, а потом увидела меня и посмотрела на меня в замешательстве. — Подожди, я думала, что у них будет только один кукурузник. — Мы были командой, — заявила я, глаза Ишани расширились, затем она кивнула, а я посмотрела на Дасти. — Но серьёзно, Дасти, ты в порядке? — Конечно, почему бы и нет? — ответил Дасти, и я вздохнула, он повернулся к Ишани, и я сдержала ухмылку. — А ты — чемпионка Азии и рекордсменка мумбайского кубка, Ишани.       Ишани усмехнулась, когда я сдержала смех, но я фыркнула. — Большинство людей называют меня «Ишани». — Я — Эмбер, — объявила я, — Но ты можешь называть меня Эм. — А Дасти, — ответил Дасти, а затем понял с кем он говорит, заикаясь. — Я имею в виду, э-э, меня зовут Дасти. На самом деле я непыльный, я довольно чистый.       Ишани усмехнулась с улыбкой. — Очень приятно познакомиться с вами «Совершенно чистый» Дасти и Эмбер. — Тоже приятно познакомиться, — ответили мы в унион.       Затем Ишани немного рассмеялась, когда Дасти улыбнулся ей. Дасти посмотрел на неё, когда она откатилась с далёким взглядом. Он прошептал: — Посмотри на этот пропеллер. — Эй, любовничек, — ухмыльнулась я, когда он посмотрел туда, куда я указывала, Рипслингер. — Не пойти ли нам к нему? Он был на наших отборочных. — Да, конечно, — ответил Дасти, когда мы поехали в сторону Рипслингера. — Ой, немного вон там. Не так сильно дави, ладно? — он наслаждался массажем. Мы с Дасти попытались подойти к нему поближе, чтобы поговорить.       Дасти сказал: — О, извините нас, ребята. Простите нас. — Да, — простонал Рипслингер, а затем посмотрел на нас. — О, посмотрите кто сделал это! Это кукурузники. — Привет, — ответил Дасти.       Я улыбнулась. — Привет, Рипслингер. — Вы знаете, что вы оба здесь, и это хорошая история транспорта, — заметил Рипслингер, и я услышала немного сарказма в его голосе. — Фермеры из маленького города добиваются успеха. — Да, сэр, — хором ответили мы с Дасти. — Но трагически разбиваются при взлёте, — сказал Рипслингер. Его улыбка фальшиво показывала печаль. — Что? — спросил Дасти. Мои глаза глаза слегка приоткрылись.       Рипслингер продолжил, когда я закатила глаза. Я не могу поверить, что у меня всё ещё кружится голова. — Победитель кругосветного ралли, Рипслингер, восхваляет неизвестное сено и разбрасывает его обломки по кукурузному полю. Рейтинги будут зашкаливать! — Хорошо, — ответил Дасти, медленно отступая. — Господи, мы что, не здоровы? — спросила я, следя за Дасти. Он улыбнулся и повернулся, чтобы уйти. — Удачи! — крикнул Рипслингер, прежде чем прошептать достаточно громко, чтобы мы услышали. — Фермерский мальчик и Ферма-девочка. — Что? — спросили мы, собираясь повернуться лицом к Рипслингеру.       Затем я услышала поток испанского, который не могла понять, потому что… Это испанский. — Герой народа уже прибыл.       Эль Чупакабра. О боже, вот и мы. никто не издал ни звука при появлении маленьких гонщиков. Эль Чу увидел это и спросил: — Вы никогда не слышали о великом Эль Чупакабра?       Клянусь, в этот момент я услышала латиноамериканскую музыку, а затем услышала жалобный вопрос: — Эй, это не тот монстр, который выкачивает топливо из меньших транспортных средств? — Нет, нет, нет, это просто сценическое имя, — заговорил Эль Чу. — Предназначено для того, чтобы вселять страх в сердца соперников.       Затем он закричал. Дасти улыбнулся и сказал: — Да, он чемпион Мексики по гонкам в закрытых помещениях. — Гонки в помещении? — спросил Бульдог, широко раскрыв глаза.       Я застонала, когда Эль Чупакабра закричал, когда он закружился по кругу, он закрыл глаза и гордо закричал: — И артист звукозаписи numero uno*, звезда теленовелл и автор любовных романов. — Вы сказали «Эль Чупакабра» или «Эль Кукукабра»? — Бульдог шутил, и его механики смеялись вместе с ним.       Эль Чу закричал в гневе: — Ты шутишь? Ты ШУТИШЬ?! Очень хорошо. Вы не оставляете мне выбора! Я… Швыряю в тебя своим плащом! Вы были пристыжены.       Я была позади Дасти, когда ое ехал к Эль Чу, и услышала комментарий Бульдога: — Надеюсь, я смогу это пережить. О, я только что это сделал.       Я повернулась к Бульдогу. — И я думала, чтоо британские мужчины будут джентльменами, но, похоже, я ошиблась с этим.       Я услышала вдох, когда откатилась в сторону Эль Чупакабры и Дасти.

POV Дасти

      Я услышал, как Бульдог прокомментировал после ухода Эль Чупакабры: — Надеюсь, я смогу это пережить. О, я только что это сделал.       Я услышал, как Эмбер развернулась, и, оглянувшись, увидел, как Эмбер говорит Бульдогу: — А я думала, что британские мужчины будут джентльменами. Наверное, так оно и было. Тут что-то не так.       Затем Эмбер последовала за нами, когда я услышал вдох и увидел лицо Бульдога, полное благовения и шока. Нахальная сторона Эмбер. Она посмотрела на меня, когда я посмотрел на неё. — Что? Это правда! — Я знаю это, Эм, но тебе обязательно было устраивать шоу на глазах у всех? — спросил я, глядя на её зелёные глаза. — Лучший способ заткнуть людям рот, — она усмехнулась и закатила глаза. — К тому же он это сейчас заслужил. — Согласен, — согласился я, пытаясь догнать Эль Чупакабру, отчаяно пытаясь не сосредотачиваться на Эмбер.

POV Эмбер

— Лучший способ, чтобы заткнуть людям рот, — ухмыльнулась я Дасти, оглядываясь и видя, как Бульдог разговаривает со своими двумя механиками. — К тому же сейчас он это заслужил.       Дасти улыбнулся. — Согласен.       Затем он подкатился к Эль Чупакабре. — Эй, я видел в прошлом году твоё участие в Телемато. Конечно, это было по-испански, так что я не всё понял. — Испанский язык не трудно выучить. Не труднее английского, — с улыбкой заявила Эмбер.       Эль Чупакабра улыбнулся. — Я польщён, друзья. Вы оба участвовали во многих из этих ралли на длинные дистанции да? — Нет, на самом деле это наш первый раз, — ответила я с улыбкой.       Эль Чупакабра остановился, его глаза расширились, когда он улыбнулся нам. — Это тоже мой первый раз! — Действительно? — спросила я потому что да, я это знаю.       В глазах Дасти появилась радость, которая заставила меня улыбнуться. — У нас будет много приключений втроём. Мы будем смеяться. Мы будем плакать. Мы будем танцевать! — прокомментировал Эль Чупакабра, заставив Дасти слегка отшатнуться от него, и заставил меня усмехнуться.       Эль Чупакабра застенчиво заметил: — Возможно, не друг с другом. — Конечно, — ответил Дасти, улыбавшись Эль Чу. — Увидимся в небе, амигос, — ответил Эль Чупакабра, а затем с криком развернулся и направился к своей палатке.       Мы с Даст посмеялись над юмором Эль Чу, а потом направились искать нашу палатку.

POV Дасти

      Мы подошли к нашей палатке. У Эмбер была серебряная палатка с жёлтой девяткой наверху. У меня была оранжевая палатка с чёрной семёркой наверху. Эм улыбнулась нашему размещению. Прямо рядом друг с другом. Она засмеялась. — Товарищи по команде держаться вместе, а? — О, брат, усмехнулся я, когда она закатилась в свою палатку. Она посмотрела на меня. Она ахнула. — О, посмотри на это, это масло, которое ты заказал, DT-3280. Честно говоря, я думала, что ты шутишь по этому поводу. — Не шутил, — ответил я, закатываясь в свою палатку.       Я посмотрел на Эмбер. Она засмеялась, когда она нашла её, я имею в виду, нашу записную книжку и фотоаппарат. Это можно было бы построить за ней. Это будет на её капюшоне и будет маленьким. Она засмеялась. — Он добрался сюда раньше нас, милый. — Фотография? — спросил я, глядя, как её серебряная сторона сверкает.       Она улыбнулась мне, что заставило меня тихо вздохнуть. — Нет, Шерлок. Время фотографии!       Она установила камеру, и мы оба сделали снимок. Я посмотрел на него. От того, как мы оба дышали, захватывало дух. Улыбка от того, как сверкали её глаза, от того, как её нос касался моего бока. Наши глупые ухмылки. Бок о бок.       Я не могу в это поверить. Если мы проиграем, она потеряет веру в меня. Я не могу этого допустить. Я не позволю этому случиться. Она тоже не позволит. Она так близко, как только может быть близка лучшая подруга.       Именно заставляет меня делать то, что я могу, поверить в свою гоночную мечту.       И вот мы здесь.       Спасибо, Эм.