Искупление

За 14 лет в Азкабане в ней что-то сломалось. Она чувствовала себя пустой, выпотрошенной. Возможно, дементоры добрались до неё пока она спала урывками между кошмарами, забывающимися с пробуждением. Ей не хотелось новой войны, не хотелось мучать и убивать. Всё то, что когда-то доставляло удовольствие теперь казалось бессмысленным. В ней больше не было ненависти. Единственное, чего ей хотелось, — сидеть, прижавшись виском к ногам Нарциссы и ощущать, что сердце в груди всё ещё способно биться. Она пришла в Малфой-мэнор, потому что больше некуда было идти. В тюремных лохмотьях, с перепутанными волосами, в которых стало слишком много пепла, с руками, больше похожими на когтистые птичьи лапы. Нарцисса сама открыла дверь. Они стояли друг напротив друга молча, не двигаясь. — Белла, — наконец выдохнула женщина и протянула руку. Беллатрикс очень бережно взяла её и прижалась к пальцам губами. Ночами она, как тень, бродит по огромному полупустому дому. Ей нравится, тьма, тишина и одиночество, оплетающие её со всех сторон. Но сегодня за окном гроза, струи воды бьются в стекло, напоминая волны, омывающие фундамент Азкабана. Сегодня совершенно невозможно оставаться одной. Нарциссу она находит в гостиной. Женщина смотрит невидящим взглядом в огонь камина, на щеках блестят неровные линии, слово дождь дотронулся до неё своими мокрыми пальцами. — Что случилась, сестра? — но Нарцисса не слышит её, лишь закрывает глаза и вздрагивает от беззвучных рыданий. Беллатрикс вмиг оказывается рядом, обнимает за плечи, осторожно гладит по волосам. — Я здесь, родная, я с тобой. Нарцисса обвивает её руками за талию, пальцами судорожно сжимает ткань платья, словно хватается за уступ, боясь сорваться, прижимается лбом к животу, всхлипывает и что-то шепчет. Еле-еле Беллатриса собирает слова в фразу: «Он забрал Драко. Сделал его Пожирателем». Внутри вспыхивает, взрывается, растекается лавой. Лезвие проворачивается в сердце. Она видит лица всех своих жертв, они смотрят на неё и кивают. «Никто. Не имеет права. Причинять боль. Моей сестре». Все собрались в центральной зале. Беллатрикс идёт неспешно. При виде неё Пожиратели расступаются в стороны, образуя коридор. В её походке есть что-то пугающе-величественное. Она думает о том, что одна половина людей здесь боится её, другая — ненавидит. Тёмный Лорд сидит во главе стола. Он говорит что-то, возможно, рассказывает об очередных великих планах построить новый магический мир. Она не вслушивается в слова. Только чувствует, как внутри разрастается ненависть. Ей тепло и радостно, впервые после возвращения из Азкабана она чувствует себя по-настоящему свободной. — Здравствуй, Беллатрикс. Ты пришла сказать нам что-то? Кажется, она поднимает палочку мучительно медленно, хотя прошла секунда. Она всегда была лучшей в боевой магии, в чём-то даже лучше него. — Авада Кедавра, мой лорд.