Выцветшая трава

Ребят я очень извиняюсь. Я забыла добавить эту часть и только сейчас заметила. Она предшествует прошлой двенадцатой главе Сердце резко вздрагивает и, словно беспокойная птица в клетке, изнемогающая от жажды, начинает яростно биться. "–Если прочитать это кандзи наоборот, то получится Деку, что значит бесполезный. Прям как ты!" "–Эй, Дерьмодеку. Куда это ты собрался поступать?" "–Я тебе бошку размозжу тупой Деку!" Лицо парня вмиг бледнеет а с пересохших губ срывается тихий шепот: – Д-деку...? Улыбчивый парень кивает. – Я старший брат Широюки. А как тебя зовут? Бакуго, опустив голову и отведя глаза, тихо ответил: – Кацуки Бакуго.- и с опаской взглянул на Деку. Тот кивнул и, будто о чем то вспомнив, подскочил. – Точно! Тетрадь Широ! Если это тетрадь с анализом причуд, то мне не хотелось бы попасть под горячую руку, когда он заметит ее пропажу. Парень весело рассмеялся и что-то екнуло в груди Бакуго, однако где-то на подкорке сознания едва слышно, но отчетливо слышалось тихое "Беги". Но он уже не мог бежать. Он вытащил из рюкзака и бережно, будто держа нечто очень ценное, протянул ее Деку. Тот взял ее обоими руками и на короткое мгновение парень почувствовал случайное прикосновение пальцев чужих пальцев к своим. Они были теплыми и слегка суховатыми. Внезапно в голове Бакуго пронеслась мысль: "Интересно, а его пальцы сейчас были бы такими же теплыми и сухими?" Теплыми... В душе что-то жалобно заскулило. Они больше никогда не будут теплыми. Никогда не намотают в смущении на палец непослушную прядь зеленых волос. Никогда не сожмутся в отчаянии в кулаки и никогда больше... Бакуго опустил голову, сглатывая подступающие к горлу слезы. ... Никогда больше не пригладят нежно желтые волосы, которые так часто гладили в детстве. Когда они были совсем маленькими. Когда это чувство только начало зарождаться. В тот день, когда его друзья, волоча за собой шокированного Бакуго, выбежали из класса и стремглав ринулись подальше от места преступления, Бакуго ничего не сделал. Он мог лишь, словно рыба, открывать и закрывать рот, дрожа всем телом, не понимая, что с ним и где он находится. А когда понял было уже поздно. Вырвавшись из хлипких ручонок своих "друзей" он ринулся обратно– он точно помнил– в класс музыки. Но там уже никого не было помимо лужицы крови. Его крови. Которую он вот этими руками и ногами пролил. Паника накрыла парня с головой но, собравшись с мыслями, он решил, что единственное место, куда мог пойти Деку это дом. Больше ему было просто некуда. Он, словно за ним гнались все злодеи мира, ринулся к дому парня, однако шум полицейский мигалок заставил его слегка замедлить бег, а когда дорогу к дому преградили эти самые машины, его сердце дрогнуло. Нехорошее предчувствие и беспокойство за Изуку сорвали все барьеры. Он, матерясь и взрывая все на своем пути, несся к дому Мидории. Когда до него оставалось всего ничего он услышал это. Потом, на протяжении уже двух лет, он часто слышался ему в кошмарах. Душераздирающий крик. Его крик. Бакуго замер, а после с диким криком ринулся к дому, что казался нетронутым. За считанные секунды он оказался возле входной двери и одним ударом выбил ее, быстро осмотрев комнату. В глубине дома– видимо, в гостинной– стояло два силуэта, явно настроенные не дружески по отношению друг к другу. Один из них был одет в темную необлегающую одежду с жуткой маской на все лицо, а другой в ярко-красный костюм. "Видимо, герой" - пронеслось в мыслях подрывника. Из-за дверного косяка виднелся ботинок Изуку. Это окончательно знесло крышу Бакуго и он, зарычав, начал активировать причуду. Его руки задымились. Герой заметил его и хотел было уже что то сказать, но его глаза расширились в ужасе. Искры вспыхнули на ладонях Кацуки. Он, будто в замедленной съемке, видел, как герой, вытянув руку, бежит к нему. Но уже слишком поздно. – НЕЕЕЕЕЕТ! Оглушительной мощи взрыв разносит дом в клочья, а ударная волна отбрасывает Бакуго к стене соседнего здания. Это последний день, когда он видел Изуку. – Бакуго-кун? Ты в порядке? Чья то рука ложится на плечо, а Кацуки, еще не успев вырваться из болезненных воспоминаний, резко оборачивается, ударяя по тому, кто коснулся его, взрывом. Резкий звук выводит из транса и он с ужасом понимает, что натворил. Парень напротив сжимает поврежденную ладонь и с легким испугом смотрит на него. Так же, как он. – П-прошу прощение. Я... Не хотел. Я немного...- лихорадочно говорил Бакуго, неловко заламывая руки. Деку успокаивающее улыбается. – Ничего страшного.- он поднимает поврежденную руку, внимательно рассматривая ожог. – У тебя сильная причуда Бакуго Кацуки. Парень вздрагивает от столь официального обращения. – Но не стоит использовать ее в помещении. Ты же не хочешь, чтобы от наших тел остались угольки?- шутливо произносит он, однако глаза отражают то, насколько он серьезен. Слова застревают в горле и он кивает. К сожалению, от тел не осталось ничего, кроме углей. Соболезную. Деку одобрительно кивает в ответ и все еще поднятая рука вспыхивает черным пламенем. Бакуго подается вперед, протягивая руку в желании затушить опасность, но так и замирает с протянутой рукой, так как огонь резко тухнет и от ожога не остается и следа. – Это... Расшириные в удивлении глаза вопросительно устремляются на Деку. Тот, как ни в чем небывало, стряхивает последние черные всполохи. Это движение показалось знакомым Бакуго. Его осенило. Причуда Широюки! – У вас причуда как у Широюки... Деку пожимает плечами. – Конечно. Никакой другой причуды у нас и быть не может, если , конечно, не пробудится вторая. Бакуго кивает. – Значит он тоже так может? Деку, вытирая руку от сажи. – Исцеляться? Нет пока что. Он ведь пробудил причуду только пол года назад. Бакуго замирает, с неверием смотря на спокойного Деку. В голове хаос. Пробудить причуду. Как это вообще возможно?! Зеленоволосый замечает реакцию Бакуго. – Трудно поверить, да? Но с самого появления причуд представители нашего рода могут проявить свои причуды только так. Около десяти лет назад было запрещено использовать методы ее проявления, так как правительство считало это негуманным по отношению к беспричудным, но когда уже сами беспричудные возмутились, им пришлось отменить закон, поэтому я без всякого зазрения совести могу тренировать Широюки. Бакуго кивает. В горле застревает вопрос. Ему хочется задать его, но он боится, до ужаса боится, услышать ответ. Деку отвлекается на что-то другое и когда Бакуго уже хотел задать вопрос, он сказал: – Ты можешь подняться на второй этаж на балкон. Оттуда будет видно, как тренируется Широ. Если тебе интересно, конечно. Заодно отнеси ему тетрадь. Бакуго раздражённо цыкает, а когда Деку оборачивается, чтобы поинтересоваться в чем дело, его уже нет на месте. Тепло в глазах парня сменяется на холодную насмешку. В глубине его глаз мелькает нечто темное и опасное.