тело

— Субин? — Адора обернулась на парня, спокойно заходящего в кабинет их директора, — А где... — Отошёл в уборную, — он улыбнулся, открывая дверь, — Сказал зайти в его кабинет. Мне покажут где мое место и все такое, — ехидная улыбка исчезла из виду вместе с парнем, зашедшим в кабинет. — Он же кроме меня никого не пускает, — Адора задумалась, — Тем более в одиночку, без него самого. — Может, добрее стал, — Бомгю взглянул на девушку через компьютер. Но Ёнджун добрее не стал. Даже наоборот. И все заметили это, услышав громкий хлопок дверью и отозвавшееся эхо, разговоры стихли. — Какого хрена болтаем? — он даже не оборачивался на своих подопечных, — У нас долгов в компании хоть жопой жуй, скоро собрание, а я на нем что должен показать? Ваши рисунки и бумажки, которые вы кидаете друг в друга? — он подошёл к двери, взявшись за ручку, — Детский сад. Дверь открылась и тут же захлопнулась. Чхве тут же выпал в злобный осадок, увидев новенького стажера...на своём кресле. — Ты слишком охренел, Субин, — он сложил руки, — Даже стажером не будешь, блять, уволен. Иди отсюда. Просто уйди. — Я подумал, что должен объясниться, — он встал с кресла, — Просто...Я привык работать в дружеской обстановке, поэтому хотел как-то..пошутить? — Мне все равно. Убирайся, — Ёнджун подошёл к окну. — Я правда прошу прощения, — он подошёл сзади и, для себя на странность, встал на колени, спустив голову. — Ты больной, скажи мне? У тебя раздвоение личности? — директор повернулся, смотря на Субина сверху вниз. — Вполне здоров. Просто неопытен. Зрелище грустного идиота снизу снова почему-то заводило Ёнджуна, особенно, когда он снова увидел те руки, сжимающие пиджак. Он пытался уйти от этих мыслей, но снова вспомнил ту портупею. Субин поднял голову, заметив красное лицо Ёнджуна с закрытыми глазами. Он незаметно посмеялся, встал с колен и отошёл. — Ещё раз извините. Я уйду, — он грустно улыбнулся и отошёл к двери, а после, удалился вовсе. — Иди нахуй, иди нахуй, иди нахуй... — Ёнджун стоял неподвижно, все ещё жмурив глаза. *** — У него на меня встал, хах, — без «здрасьте», без «до свидания», он позвонил лучшему другу. — Что... — сонный голос Тэхена словно оживился, ибо спросонья, он подумал, что ему послышалось. — Он меня уволил, но я думаю, я ещё вернусь туда, — он довольно ухмыльнулся, хоть это и не было видно его собеседнику. — Мазохист, — больше слов у него не было, но все же, он продолжил, — Ты перепутал место, где можно шутить и вести себя так, как вздумается. Это серьезная организация. — Какой ты тухлый, а, — Субин закатил глаза, — Ну шутканул разок, что с того? Наоборот в будущем отношения будут хорошие, — он сел на скамейку, — Вот увидишь, он меня ещё будет в бар звать после работы, пива попить. *** — Пошли в бар, — Ёнджун был краток и напряжен. — С чего бы такое приглашение? — Этот ебанный стажёр... — Понял, через полчаса буду у твоей работы, — Кай уже собирался домой после смены, полной запар из-за кучи гостей, но предложение расслабиться, его очень даже зацепило. — Не опаздывай, — он сбросил трубку, глубоко вздохнул и вышел из кабинета, игнорируя все и всех вокруг. Покуривая электронную сигарету у местной курилки, он не разжимал кулак в кармане и агрессивно продолжал затягиваться. Неоднозначность пугала Ёнджуна. С одной стороны, он сам понимал, что его телу нравится Субин, больше чем просто коллега, знакомый. Но с другой стороны он продолжал считать это отвратительным, ведь ехидность и бесстыдность парня очень отталкивала. Был бы он другим, был бы открытым юмористом, который бы легко бил его по плечу когда смеётся, был бы тем, кто будет пить с ним айс кофе и валяться в обнимку. Подумав лучше, Ёнджун осознал, что Субин может являться таким, знай он его получше. Но он сам выгнал его, сам оттолкнул и сам послал его. Вина за это не отпускала, ведь он сам не понимает, чего хочет. Не определился, нравится ли ему его придурковатость или нет. Осознавая тот факт, что он абсолютно его не знает, а к тому же, ненароком, показал самому Субину, что он и не хочет знать его лучше, его все очень раздражало. Так же, как Субин раздражал его. — Господин Чхве, извольте вылезти из своего подземелья курилки и сходить со мной выпить чего-нибудь крепкого, — Кай подошёл к нему и манерно поклонился, поправив волосы, летящие из-за ветра в разные стороны. — Пиздец, — разговор начался достаточно позитивно, — Выбирай, рассказать по пути, или начать уже там? — Во первых, расскажешь уже там. Во вторых, ты из-за него с работы свалил так рано? — Кай перепрыгнул яму, — Твои дармоеды не натворят всякого? — Только я их так могу называть, — Ёнджун грубил из-за испорченного настроения, — Они взрослые люди, а не подростки. — Извините, — Кай саркастично изменил голос. — Как смена? Много народу было? — Чхве же, решил поинтересоваться о настроении Кая, дабы загладить вину за грубость. — Ужас. Не успеваю принимать одного, приходят ещё трое, а за столиками просят убрать посуду, — Кай вздохнул, — Меня чуть не убили на кухне, когда я таскал и таскал эти заказы, не успевая забирать. — Ну, а что ты хотел, — Ёнджун успокаивался от разговоров друга, особенно, когда он говорил про свою работу. Мир общепита абсолютно отличался от мира в офисе за компьютером, он казался дружелюбнее, спокойнее и веселее, — Первый официант, как никак. — Зато чаевых сегодня завались, — он достал несколько смятых купюр из кармана, — Ещё несколько человек переводили на карту. А ещё, — Кай верно подметил, — «Первый официант» в твоём понимании немного отличается от определения этой должности. — Ты хоть не голодный? — Чхве, зная Кая, что тот, во время завалов на работе частенько забывает поесть и может голодать днями, заволновался за него, — Времени-то не было, наверное. — Я поел, как пришел, — парня умилила забота, — И когда уходил, тоже поел общак. — Потому что, если на голодный желудок напьёшься, то я не хочу, чтобы ты снова ночевал у меня, — но Ёнджун вновь включил свою натуру. — Ой ой ой, — он посмеялся, — Судя по твоему состоянию, ты напьёшься первее. Бар близился, а солнце начинало садиться. Удостоверение личности пришлось показать только Хюнин Каю, ведь на совершеннолетнего он точно не походил. Они оба, впрочем-то, говоря, походили на отца с сыном, когда были вместе, ведь Ёнджун носил исключительно костюмы и рубашки, а Кай гонял в толстовках, футболках с «Риком и Морти» и свитерах. Атмосфера бара была спокойная; сидели толстые мужчины, попивая свой виски, красивые накаченные бармены наливали напитки, одинокие женщины легко танцевали с коктейлями в руках. Оба парня пошли к свободному столику где-то вдали, устало упали на диванчики и взяли барную карту. Ёнджун долго выбирал напитки, но Кай пробежался глазами и уже был готов сделать заказ. Спустя несколько минут бессмысленных разговоров, напитки были принесены и настроение вмиг поднялось. Оба намеревались сегодня напиться до состояния «Ты такой хороший друг, ты знаешь что я люблю тебя больше всего на свете?», так что Ёнджун, зная, что рассказ будет долгим, подождал, пока алкоголь даст им в голову.