***
Какой сегодня прекрасный, замечательный, и… ужасный день. Первое сентября, и я не знаю, должен ли я радоваться, должен ли я плакать. Мне лишь хочется лечь обратно в тёплую кровать, и заснуть на подольше. С самого ура меня терзают сомнения, как ко мне отнесутся другие подростки? Я ещё слишком эмоционально не стабилен, чтобы ходить и общаться с столькими ровесниками, и не только. Фриск с Чарой меня уверяли что всё будет в порядке, мама Ториэль тоже говорила об этом… Они говорили, что мне нужно найти друзей. Надеюсь, они не очень расстроятся, узнав, что я просто хочу сесть на заднюю парту, и оставаться серой мышью… С такими мыслями и рассуждениями я направился вниз, по лестнице. Мой нос уловил запах свежеиспечённых оладьев и какао. Интересно, шоколад тоже будет? Меня обрадовала мысль, что можно будет полакомится чем-то более вкусным чем пирог с мясом, и я, перепрыгивая через две, а то и три ступеньки, помчался на кухню, дабы братья всё не съели. Как и ожидалось, я прибежал первым. Видимо Фриск и Чара не подумали о том, что им может достаться. Ну, мне же лучше. Я осмотрел кухню, и только сейчас заметил Ториель. Она возилась около плиты, в своём излюбленном фиолетовом сарафане и белом фартуке. Мне иногда даже кажется, что она совершенно не снимает его, даже когда спит. Хотя, наверное, я ошибаюсь… -Ох, доброе утро милый. Ты сядь, подожди Фриска с Чарой, ведь вместе есть веселее, верно? — Мама развернулась ко мне, и как обычно для неё, потрепала по голове. Я немного тряхнул головой, показывая, что мне не нравится, когда мои волосы кто-либо трогает. -Прости, прости, забываю, что ты не любишь, когда я так делаю. — Ториель улыбнулась мне своей самой широкой улыбкой, и продолжила готовить видимо рыбу. Фу… не люблю я рыбу. От неё пахнет ещё так противно. ну ладно уж. Я сел за стол, и уставился на свою порцию. После, осмотрев стол, я заметил пиалочку с шестью плитками шоколада. Я оглянулся, дабы посмотреть не видит ли моих деяний Ториель. она отвернулась, и, я залез рукой в пиалочку, доставая шоколад. К сожалению, меня прервал голос Фриска, и я одёрнул руку. -Куда это ты спешишь, Кросс? А подождать нас? — он усмехнулся и уселся за стол. Фриск был более интеллигентным, с тёмными волосами, и белой как снег кожей. За другой стул, рядом со мной сел Чара. Он был более хулиганистый что ли, в отличии от своего брата. Всегда ходил с синяками, царапинками, ранками. И сейчас на его носу красовался пластырь. Сам чара так же был белый, словно простыня, как и его волосы. Оба одеты были в школьную форму, что и у меня. Пока я разглядывал их, они уже стали есть, обсуждая то чем можно будет похвастаться перед друзьями в школе. Я же, перевёл взгляд на свои аппетитные оладьи… только вот аппетит совершенно пропал. У братьев есть друзья. значит я просто останусь в стороне… а что если не выйдет, и со мной захотят подружится? Ну, это хотя бы не так страшно, как версия про то что я одичал… -Кросс? Хей, мы всё доели, а ты так и не притронулся к еде. Нет аппетита? — Чара обеспокоенно проговорил это, смотря на меня. Фриск тоже по всей видимости был обеспокоен. Я лишь кивнул головой, в знак согласия, встал из-за стола, и, пробормотав благодарность за еду, быстро ушёл. Настроение резко испортилось. Я выглянул в окно. довольно светло, и, наверное, тепло… Школа не особо далеко, так что я добегу пешком без Фриска и Чары. Я, быстро переобувшись в купленные туфли и поправив чёлку, что бы она не лезла в глаза, вышел из дома. На улице, как я и ожидал было очень тепло, и всё было очень похоже на летний день. Я, услышав возглас Чары, быстро направился по тропинке в сторону школы…***
Небо. и солнце. Всё приветствовало меня добрыми, яркими красками, которые создавали ощущения лёгкости, ощущения того что мне не нужно выживать, и это радовало. . . Дошёл я достаточно быстро, вокруг уже все толпились. Люди. Как много. Взрослые, подростки, маленькие дети, груднички, как же всех много. Меня почему то, охватил страх. Мне не было страшно в торговых центрах, мне не было страшно в просто людных местах, но тут… Наверное, из-за множества ровесников… Я решил попробовать пройти через толпу, все же, мне нужно попасть на линейку, до ее начала. И я стал протискиваться. Все болью сжимаясь от страха, ведь во круг было столько люде. кажется, они смотрели только на меня. Только… Только, и только на меня. Но, я тряхнул головой, и постарался успокоится. Не нужно сейчас устраивать истерику, тут не кому нет до тебя дела, Кросс. Ты можешь все обдумать сам, верно? С такими мыслями, я прошел вперед. Открылась площадь, и пять групп подростков. Это классы… Учителя разговаривали с подопечными, ребята переговаривались друг с другом, все были одеты довольно нарядно для первого дня. Наверное, это и есть, норма? Я уже даже не помню. Ладно, нужно попробовать найти макушки братьев, или вспомнить. нет, я помню свой класс. Прекрасно помню. Осмотрев все группы еще раз, я заметил надпись «8А», и направился к той группе людей. -Ты куда это направился?! Там идет линейка, не видишь? — Меня схватила за плечо чья-то крепкая рука, и тряханула, из-за чего я покачнулся и чуть не упал. Я обернулся, и увидел женщину. Она была красноколосая, уверенная в себе, на вид молодая женщина, с тёмными, глубокими газами. -Иди от сюда к своей маме, и спроси у нее в какую именно школу вы приехали. — она решительно толкнула меня назад, а я и не стал сопротивляться, удаляясь. На глаза навернулись слёзы. Нет, нет, я не могу здесь находится, мне нужно побыстрее куда-нибудь уйти, далеко, на долго. туда где мне будет безопасно, где я буду чувствовать себя спокойно. Мой шаг сменился на бег, я стал протискиваться средь людей, которые теперь стали казаться мне совершенно другими, не людьми, не кем иным, мне казалось что все вокруг монстры которые хотят меня съесть живьем. . . Я бежал, бежал без оглядки, и вскоре очутился в совершенно незнакомом мне месте. Тут было красиво. Жёлтые, о т природы деревья, сгибались вниз, своими ветками загораживая путь вперед. Что это за деревья, я разобрать не могу, но на них росли яблоки . . . Нет, самые обычные яблоки такого же жёлтого цвета как и листа деревьев. Были конечно, видимо сгнившие, так как они были черные и словно выжатые, были и красные, но слишком круглые. Когбуд-то бы разные сорта на одном дереве. Я решился пробраться вперед, слишком уж силён там был сладкий запашок ягоды, но какая именно это была ягода, разобрать сложно. Именно поэтому, я стал распутывать ветви деревьев, делая себе не мысловатый проход внутрь. . . Длилось это довольно много, минут сорок уж точно, так как веток было ну слишком много. Но зато, я дошёл до заросшей полянки, которая так же была окружена зарослями этих странных яблонь. Всё играло уже зеленоватыми, жёлтыми цветами. Росло много одуванчиков, но не единого белого. Все жёлтые. Но, наверное, просто остальные белые уже прожили своё. До сих пор пахло ягодой, но её не где не было. Куда не глянь, не где нету. Неужели так пахнут эти яблоки?.. Я стал ходить по странной форме поляне. Было что-то по типу двух кругов, но их разделял слишком густой переплет веток. Они соединялись широкой, длиной округлой тропой, которая состояла из того же поля, но пройти через нее было слишком сложно. Такое ощущение что природа спала, вверху если был виден свет. было лишь ясно. Все слишком светлое, не мрачное. Странно что природа не дает пройти мне дальше. Походя туда-сюда, я решился просто лечь в траву, что пахла словно сахарная вата, орешки, и что-то еще приторное. Я опустился в траву. И сразу же расслабился. Слишком она была мягкая, словно бархат. Атмосфера грела душу, и меня стало клонить в сон. . .***
Pov.Dream Обычная линейка за которой я наблюдаю со стороны. Слишком шумно, а я не люблю это. Кому-то вручают грамоты за прошедший год, дают пожелания, кто-то фотографируется со своими друзьями. Как же прекрасно, когда людям весело, но мое настроение сегодня было не лучшим. Раскалывалась голова. . . Я посмотрел на руки. Обычные руки в оранжевых перчатках без пальцев, перевязанные черной ленточкой. После я перевел взгляд на ботинки. Это были невысокие сапожки, такого же оранжевого цвета, как и перчатки. Перевязаны они были такими же черными ленточками, и на левом ботинке, они развязались. Вздохнув, я наклонился и стал завязывать их в прелестный бантик. Встав же, у меня закружилась голова, и я подошел к забору, прислонившись к прутьям. . . От чего же мне так плохо? С утра все было в порядке. -Дрим, ты что, неужто прогуливаешь? -Ой, с тобой все в порядке? Тебе плохо? Дрим? Ты меня слышишь? — ко мне подошли мои два лучших друга. Блуббери, и Ласт. Инка я не видел, но скорее всего он тоже был неподалеку. . . -А? Нет Голубичка, я в порядке. Просто голова немного кружится. Линейка уже закончилась? Нас отпускают? — я улыбнулся, стараясь не подавать виду что мне плохо. Не хочется, что бы друзья волновались за меня, из-за таких пустяков. -Даа, нас отпустили. Инк сейчас придёт, он о чем-то говорил с учительницей. Кстати, наш староста в этом году — Даст! — Блу скрестил руки на груди, всем видом говоря, что он не доволен этим фактом — Не представляю, как его взяли! Он же курит, и вообще ведет себя не подобающе! — Блу умильно топнул ногой, и тряхнул головой. от чего его жидкие волосы бледновато голубого цвета взъерошились. Одет Блу был в свои излюбленные сапожки, которые были серо-голубого цвета, и с белыми застежками, футболку серого цвета с белыми рукавами, перчатками с одним пальцем, которые были такого же цвета как футболка, и шортики, так же серого цвета. Они были ему до колена, и от всего этого, казалось, что он ребенок. При этом он был ниже меня на голову, и доставал макушкой мне до шеи. -Блу, ты преувеличиваешь. Даст довольно хороший, просто не показывает этого — Ласт же как всегда оделся в своей излюбленной манере, и вел себя элегантно. Иногда даже казалось, что он девочка, а розовые и фиолетовые цвета в его нарядах, это дополняли. Небольшая джинсовка фиолетового цвета с вышитыми синими розами, футболка бледно-розового цвета, штаны цвета грязного снега, и кеды, выполненые в синеватых и фиолетовых цветах. Волосы у него были завязаны в пучок, и полностью соответствовали его стандартам, фиолетовые, с переходом в голубой. -Нет, я не преувеличиваю, Даст настоящий нахал! — Блу вновь тряхнул головой, и хотел опять начать что-то бубнить про Даста, но Ласт вовремя успел потрепать его волосы, и Блу успокоился, расслабившись. Я тихо захихикал, ведь то как Блу злился, а после мгновенно успокаивался очень забавляло. -Ребят, спокойней. Я поговорил с учителями ии… Если мы будем вести себя тихо, мы сможем сидеть почти рядышком! — голос Инка послышался откуда-то со стороны, он был более нежным. Одет же Инк был странно, в своем «особенном» стиле. Кофейного цвета с переходом в бежевый шарф, бежевую майку, на груди был пояс с разными карандашами, и даже стилус прилагался. Ботинки были на белой подошве, а основа была желтоватой с голубыми застежками и бантиками. На нем были штаны, подвернутые так, что заканчивались они до колена, и голубо-серая куртка, завязанная на поясе. На щеке красовалось чернильное пятно, как и на остальной одежде. Глаза же были у него разные, даже кажется что это линзы, но как бы не так… -Ого! Это же чудесно! Наконец-то у меня не будет не кто списывать контрольные, и тому подобные вещи! — Блу обрадованно поставил руки в боки, всем видом показывая счастье. -Не забывай про нас, некоторые из нашей четверки тоже не отличники. — Ласт улыбнулся, вновь проводя рукой по волосам Блу. -Так, я думаю, мы сходим в пиццерию, верно? — я ухмыльнулся, — а кто платит? Конечно же мы решим то по считалочке. — Инк улыбнулся, и стал говорить считалочку, поочерёдно показывая на нас.Ехал Лунтик на тележке Раздавал он всем орешки Кому два Кому три Дирижёром Будешь ТЫ!
Палец Инка указал на Ласта. Тот лишь вздохнул, и пожал плечами, мол, как скажете. Что ж, раз решили кто платит, то идемте? Она совершенно недалеко, верно? — Блуббери улыбнулся во весь рот, и первым пошел в сторону выхода из школы. За ним уже поспешил Ласточка, после к ним присоединился Инк, а я шел чуть сзади. До сих пор голова кружилась… Такое ощущение, что сию секунду упаду в обморок. Сколько же это будет длится? Раньше на меня суматоха людей, и общество так не действовали. В скоре, уже начало мутнеть в глазах. По мне прошла дрожь, и я попытался взять себя в руки, но тщетно. . . Разум затуманило, а в глазах потемнело. . .