Нити любви

Принц стоял в ступоре. Его глаза пристально смотрели на статую. Он не хотел верить своим глазам. Фала рассказывала ему и его друзьям, что семья Золушки исчезла без следа после войны между героями и злодеями, но, похоже, что это было не так. Хоук долго разглядывал статую Золушки. «Что же с вами произошло?» - подумал он. Через некоторое время послышались чьи-то шаги. Хоук осмотрел глазами тронный зал в надежде найти место, в котором он смог бы спрятаться. Его взгляд остановился на доспехи возле стены справа от трона. Спрятавшись за ними, он затаился и стал ждать. Шаги становились все громче и громче и тут… Двери отпираются. В тронный зал заходит пожилая женщина, но она была не одна, за ней шел еще кто-то. Они остановились возле статуи, женщина, смотря на нее, тут же прервала молчание. -Осталось совсем немного времени – сказала она.Хоук слегка высунул голову из укрытия, надеясь увидеть лицо хозяйки этого голоса. Он увидел пожилую брюнетку. Ее лицо показалось ему смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, почему ее лицо ему знакомо. Хозяйка голоса продолжила. -Ты медлишь! – заявила женщина. -Я не стану этого делать! – заявил мужчина, стоявший возле нее. Хоук, услышав знакомый мужской голос, снова выглянул. Возле женщины стоял не кто иной, как Грегори – жених его сестры Фалы. -Я так больше не могу – продолжил он – Я больше не собираюсь участвовать в ваших коварных планах, Дризелла!Теперь Хоук вспомнил, где видел эту женщину. В библиотеке его замка находилась волшебная книга, в которой были прописаны истории их сказочного мира. Будучи еще подростком, он любил прятаться в семейной библиотеке от бабушки и читать книги, волшебная книга историй была его самой любимой. В ней была история про двух злобных сестер Золушки. В ней рассказывалось о их ненависти и зависти по отношению к их сводной сестре. -Я не стану убивать невинных, не стану лгать Фале… и уж точно не позволю вам использовать её! Дризелла резко обернулась к нему. Её глаза сверкали, как угли в пепле. —Ты забыл, кто ты? — прошипела она. — Ты был никем, пока мы не подняли тебя. Ты просил помощи, когда твоя семья разорилась! Мы дали тебе всё: имя, положение, будущее… А взамен ты должен был выполнить одно-единственное задание. Одно! И даже с этим не справился! Грегори опустил голову, но не отступил. —Я не знал, что вы хотите убить ребёнка, — тихо сказал он. — Я думал… думал, вы просто спрячете её. Но Роуз была маленькой девочкой! Она ничего никому не сделала! —Она — внучка Золушки и ее хотели выдать замуж за Хоука! — закричала Дризелла.— Её существование — угроза нашему праву на трон! Теперь она жива, и Руби не сможет занять место рядом с Хоуком. Всё, ради чего мы ждали пятнадцать лет, рушится! Она сжала кулаки. Волшебная энергия начала собираться вокруг неё, как туча перед бурей. —Если ты не сделаешь то, что должен, — холодно произнесла она, — я сама найду способ избавиться от неё. И Фала узнает, кто ты на самом деле. Ты хочешь этого? Хоук стоял за доспехами, затаив дыхание. Его сердце колотилось так громко, что, казалось, его услышат даже сквозь каменные стены тронного зала. Он наблюдал за Дризеллой и Грегори — женихом своей сестры — и каждое их слово врезалось в сознание, как осколок льда.Грегори молчал. Его плечи опустились, но он не сдавался: —Я люблю Фалу. И не позволю вам причинить ей боль. Ни прямо, ни через ложь. Дризелла усмехнулась — холодно, без капли человечности. —Тогда я сама найду способ. И поверь, Грегори… твоя «любовь» узнает правду. Она узнает, что её жених — предатель, который когда-то должен был убить её будущую невестку. Хоук едва сдержался, чтобы не выскочить из укрытия. Невестку? Это слово ударило сильнее любого клинка. Но сейчас главное — не выдать себя. Он прижался спиной к холодному металлу и закрыл глаза.И в этот момент в голове вспыхнуло воспоминание. Он снова увидел себя пятилетним — запертым в комнате, рыдающим в подушку. Он кричал имя Роуз, но никто не отвечал. Он бил кулаками в дверь, требуя вернуть ее. А потом… потом пришла бабушка.Она вошла тихо, села рядом, обняла его. Её глаза были красными от слёз. — Хоук…мой мальчик… прости. Мы больше не можем искать её. Все считают, что она…погибла. — НЕТ! — закричал он. — Она ЖИВА! Я ЧУВСТВУЮ ЭТО! — Но если она жива… — прошептала Белоснежка, глядя в окно, — тогда почему она не ищет нас? Почему не зовёт? Он не знал ответа. Он только плакал. А потом… потом стало легче. Боль постепенно ушла. Он перестал вспоминать лицо Роуз. Перестал просыпаться ночью с криком её имени. Он даже забыл, как её звали. И только сейчас, стоя здесь, в разрушенном замке Золушек, Хоук понял: бабушка не соткала заговор. Она соткала защиту. Она не стёрла память, чтобы скрыть правду. Она стёрла её, чтобы спасти его от боли, которую он, ребёнок, не мог вынести. Она видела, как он теряет рассудок от горя, как отказывается есть, как перестаёт улыбаться. И сделала то, что, по ее мнению, было единственным выходом. Она не хотела украсть у него любовь. Она хотела сохранить ему жизнь. Слёзы навернулись на глаза. Хоук прижал ладонь ко рту, чтобы не выдать себя всхлипом. Он так долго злился на неё… а она всё это время молча несла вину, смотрела на портрет Роуз и плакала в одиночестве. —Прости меня, бабушка… — прошептал он. В зале Дризелла уже уходила, оставив Грегори одного. Тот стоял у статуи Золушки, опустив голову, будто моля о прощении. Хоук знал: он должен найти Роуз раньше, чем это сделают Степсистеры. Он должен рассказать ей правду — обо всём. О том, что они были созданы друг для друга с самого детства. О том, что их разлучили не из злобы, а из страха. И о том, что теперь ничто — ни заклятия, ни ложь, ни страх — не сможет их разлучить снова. Оно сторожно выбрался из укрытия и направился к потайному выходу. На полу, у подножия трона, блеснул свет. Хоук нагнулся — там лежала волшебная палочка в форме тыквы. Она пульсировала мягким золотистым светом, словно звала его.Он поднял её. В тот же миг перед глазами вспыхнула картина: Роуз, сидящая у костра в лесу, дрожащая от холода и страха. А за деревьями — чья-то тень. Мужская. С мечом.Грегори уже в пути.Хоук сжал палочку в кулаке. —Держись, Роуз… Я иду. Он выбежал из замка и вскочил на коня, привязанного у башни. Лошадь рванула вперёд, будто чувствуя его отчаяние. Ветер хлестал по лицу, но Хоук не обращал внимания. В голове крутилось только одно: Они не получат то, чего хотят. Ни Руби, ни её бабушки. Роуз — моя судьба. И я не позволю никому её украсть. Тем временем, в лесу, у костра, Роуз вздрогнула. Ей показалось, будто кто-то зовёт ее по имени — тихо, почти шёпотом. Она оглянулась, но вокруг была лишь тьма. И всё же… где-то вдалеке, сквозь шелест листьев, она услышала стук копыт. Быстро. Настойчиво. Как биение сердца.