Пушистый клуб любителей паруса

Стоял тёплый сентябрьский вечер. Точнее настолько тёплый, насколько позволяла погода северной полосы. Пусть Массачусетс был не самым северным штатом, но погода была здесь нетёплая даже летом. Но тут весь штат буквально поразила новость о 20 градусах тепла, которые сохранятся аж до середины октября, и только потом начнётся похолодание. В стены общежития городской школы №27 вошёл невысокого роста кот с белым цветом шерсти. Он был абсолютно белый, от ступней и до кончиков ушей. Его голубые глаза осматривали короткий коридор третьего этажа в поисках своей комнаты. Эдвард, а именно так зовут только что прибывшего кота-альбиноса, слышал кучу историй о неадекватных соседях по комнате, не дающие спать до самого утра или устраивая потасовку без причины. Эд всегда ночевал у себя дома, и он долго не мог свыкнуться с мыслью, что впервые в своей жизни будет спать, да и вообще жить, не в своей тесной комнате в доме где-то в Вашингтоне. Но она была такая уютная и привычная, а тут... Появляясь в новом месте проживания стоит ожидать чего угодно. А вот наконец и нужная комната. Затаив дыхание, кот вставил ключ в замочную скважину. Поворот, раздался щелчок и дверь распахнулась. Комната была достаточно небольшая, но здесь было явно попросторнее, чем у Эдварда дома. В разных углах стояли две кровати с белым бельём, возле них небольшие тумбочки, а над ними по одной лампе. Напротив правой кровати стоял письменный стол с двумя стульями и настольной лампой, а рядом с левой кроватью лежало кресло-мешок, которое было уже оккупировано соседом по комнате. В кресле расположился золотистый лев с тёмно-коричневой гривой, которая только-только стала формироваться и напоминала скорее ирокез, верхушка которого свисала набок. В руках молодой лев держал электрогитару, неподключённую к усилителю, из-за чего мелодия, наигрываемая ловкими пальцами владельца гитары, получалось приглушённой. Как только дверь открылась, лев перестал играть, выразительно посмотрев на вошедшего своими красноватыми глазами. - Угх... Прости... Я наверное помешал тебе... - виновато произнёс кот, оставаясь стоять на пороге с рюкзаком на спине и большой спортивной сумкой на плече. - Нет, что ты. Нисколько, - улыбнулся в ответ гитарист, быстро поднявшись с кресла и подойдя к новенькому, протянув тому руку, - Мэтью. Можно просто Мэт. - Эдвард Никерсон, - кот пожал льву руку, но тут же опешил. Чёрт... Слишком официально... - То есть... - тут же стал поправляться альбинос, нервно почесав голову, - Я хотел сказать... Эдвард... Или просто Эд... Зови как хочешь... Мэт усмехнулся некоторой, как ему показалось, застенчивостью его нового соседа. Этот кот явно из тех, ко не может начать разговор первым. Что ж, в какой-то степени льву показалось это милым. - Что ж, входи, Эдвард Никерсон - Мэт лёгкой улыбкой сопроводил кота к его кровати, закрыв за ним дверь и сам проходя к своему спальному месту, - Ну рассказывай, откуда приехал к нам. - Вирджиния, - быстро ответил Эд, начав разбирать свои вещи. - Ого, небось из Вашингтона? - Да, так и есть. - И почему ты променял столицу на какую-то глухомань? - Я не променял, - тут же возразил кот, садясь на кровать, - Мне пришлось уехать из-за определённых обстоятельств... - И какие же обстоятельства заставили тебя уехать из сердца страны? - Ну... Ты не обидишься, если я скажу, что это личное? - Нет... Конечно нет. Прости, - лев прижал уши к голове, но после вновь их навострил, решив рассказать Эду об особенностях школы, - У нас есть система кружков. Их полный список висит на стенде в главном холле. Советую тебе вступить в какой-нибудь. Зачастую после уроков остаётся достаточно много времени до ужина, и чтобы не терять это время зря, почти все предпочитают заниматься по внешкольным дисциплинам. Я вот например в музыкальном кружке. И... Буду очень рад, если ты в него вступишь. Эд поначалу не понял, что точно имел ввиду лев. На мгновение коту показалось, что это не просто пиар музыкального кружка, а что-то большее. - Я подумаю, - коротко ответил Эдвард, на что лев ответил очередной улыбкой и занялся своими делами. На часах уже было около девяти вечера, и кот в это время уже предпочитал ложиться спать, что, в принципе, так и сделал. Скинув с себя джинсы и тёмно-синюю футболку, оставшись в одних только красных трусах, он лёг в аккуратно застеленную кровать. На протяжении всей подготовки ко сну Эд оборачивался на Мэта, который мирно лежал на своей кровати прямо в одежде: джинсах, которые были ему явно велики, чёрной футболке с изображением логотипа какой-то металл группы и такой же чёрной толствоке со сломанной расстегнутой молнией. Кот стеснялся (хотя пытался скрыть своё стеснение) и следил, чтобы лев не подсматривал за ним, но нет, он так и продолжал с серьёзным выражением лица смотреть в экран телефона. Эд залез под одеяло и выключил свет над своей кроватью. - Спокойной ночи, - вдруг неожиданно сказал Мэт, на что Эд ответил лишь неуверенным "Угу", укладываясь на бок лицом к стене. Эдварда разбудила несильная вибрация и музыка, доносившиеся из-за спины. Будильник сработал. Выключив жужжащий на тумбочке телефон, кот встал с постели, потягиваясь, разминая мышцы и широко зевая. Лев в это время лежал на кровати полностью одетый. Он что, заснул прямо в одежде? Псих. Как вообще можно спать в верхней одежде? На утро же просыпаешься вспотевшим и вялым. Эд быстро оделся и нерешительно подошёл к спящему Мэту и только собрался разбудить его, протянув руку к нему, чтобы толкнуть в плечо, но остановился. Честно сказать, кот никогда так близко к другим мальчикам не подходил. Пусть этот лев поначалу казался неряшливым и в какой-то степени задиристым (у Эда постоянно возникала ассоция рокеров с какими-то дебоширами или хулиганами), сейчас, посапывая носом, он был даже милым. Его грудь мягко поднималась и опускалась, а кончик хвоста слегка подёргивался. Вся эта картина не могла не умилять Эда. Простояв так пару минут, кот слегка пихнул льва в лечо, но он так и продолжал спать, скрестив руки на груди. - Мэт, - ещё толчок, - Мэт! Наконец лев проснулся. Медленно открыв глаза, Мэтью потянулся и перевёл взгляд на соседа по комнате. - Доброе утро, - сказал лев, вставая с кровати. - Давай быстрей, опоздаем. Умывшись и позавтракав, оба вышли из общежития, направляясь к школе. Здание общежития располагалась в парке и до школы приходилось идти около полукилометра, преодоление которого занимало не больше 10-ти минут спокойным шагом. - Первый день ты пропустил, но думаю, что ничего страшного,- начал разговор Мэт, неся в руке чехол, в котором покоилась его гитара, - Учителя добрые, да и обычно ничего такого важного в первый день учебного года не происходит. Мы достаточно рано придём, поэтому давай ты сразу определишься, в какой кружок пойдёшь. Кружок... За ночь кот напрочь забыл о кружках и не представлял, куда он пойдёт. Эд не был обременён каким-либо талантом, и ничем не увлекался. Он хотел вообще никуда не записываться, чтобы у него было больше личного времени, но Эд не хотел выглядеть безразличным в глазах других, поэтому он думал, что всё-таки запишется в музыкальный кружок. Вот наконец показалась школа. Здание было построено из красного кирпича, а крыша видимо из дерева с настилом из металлических листов и была покрашена в белый. Видимо это здание какого-то капитолия или важного дома времён ещё войны за независимость США. То ли 18-й, то ли 19-й век. Эдвард не любил историю, но видел много похожих зданий на картинках в учебнике по этой теме. Главный холл был достаточно просторный. Справа от входа у белой стены величественно стоял стеклянный шкаф с кубками и медалями, заработанными учащимися. В течении каждого года ученики приносили победу школе минимум три-четыре раза. Самая старая награда, которую смог найти Эд, была получена около десяти лет назад, и в течении этих десяти лет было заработано больше, чем полсотни разнообразных наград. И причём не просто по каким-то мелким мероприятиям. "Музыкальный городской конкурс", "Конкурс по гребле. Бостонский каякерский клуб", "Городской молодёжный футбольный чемпионат", и многие другие награды, которые были получены действительно талантливыми ребятами, до успеха которых, как считал Эдвард, ему никогда не добиться. Слева от входа стоял тот самый стенд со списком кружков. На доске полтора на один метр, середина которой находилась на уровне глаз, висело кучу разных бумажек с названиями кружков, описанием их программ, целей и, как это принято, далеко идущими вперёд обещаниями по типу "Отзывчивая и дружелюбная администрация!", "Весёлое и познавательное времяпровождение!" и так далее и тому подобное. - Вот. Выбирай, - Мэтью рукой указал Эду на всё это разнообразие. Кот где-то минут десять не мог прийти к окончательному решению. По началу он действительно хотел пойти в музыкальный кружок, но понял, что ему там делать нечего, ровно точно так же, как и в футбольном, да и вообще в любом спортивном. Учитывая его хилое телосложение, навряд ли он принесёт много пользы команде. Объявление о наборе в кружок журналистики он вообще рассматривать не стал. Эдвард и общество? Нет сочетания хуже. Кот не умел разговаривать с другими. Множественные запинки и неуверенная речь могут сорвать любое интервью. Да и говорить он красиво не умел. А ведь именно это, по его мнению, нужно для издания качественной газеты. А это что? Эдвард вгляделся в лист цвета морской волны, прикреплённой кнопкой, название в его верхней части гласило: "Кружок морской навигации и лоции". Возможно, если не любовь Эдварда к романам про приключения бравых моряков на их парусных судах, он бы по-любому пропустил и это объявление мимо своих глаз. - Вижу, нашёл что-то для себя? - спросил Мэт, следя за взглядом новенького, - Морская навигация... Раз так, то советую записаться в яхт-клуб. Все из этого кружка записаны. - Ничего я не нашёл, - вдруг резко запротестовал Эд, явно разозлившейся на то, что что-то решают за него. - Я просто предложил, - лев поднял руки, сделав шаг назад, призывая таким жестом успокоиться, - Ладно, пошли. До звонка оставалось около пяти минут, и оба отправились на занятия. После уроков Эдвард и Мэтью договорились встретиться в общежитии. Оба направлялись на занятия в своих кружках, но у каждого кружка было своё расписание. Эдвард без каких-либо колебаний вошёл в кабинет кружка лоции, где во всю занималось около пятнадцати учеников. Они были разделены на три группы, каждая по пять человек, и каждой руководил один ученик, но одетый не в повседневную одежду. На них красовались чёрные идеально отглаженные брюки с ярко выраженными стрелками и чёрные кителя на молнии и золотыми пуговицами на манжетах. Коту даже стало стыдно, когда на него все обернулись, а он пришёл в неглаженных джинсах и мятой футболке. - Ты что-то хотел? - спросил самый старший из трёх "офицеров", держа в руках линейку и треугольный транспортир, явно объясняя своей группе про работу с картой. - Да, - заикнувшись ответил Эдвард, - Я бы хотел вступить в ваш кружок. Старший как будто повеселел. Лис, явно из старших классов, подозвал к себе Эда, протягивая из шкафчика бланк. - Держи. Заполни его и присоединяйся к моей группе. Ты же до этого читал какую-нибудь литературу по навигации? - Нууууу... Жюля Верна читал... - ответил кот, быстро написав имя и фамилию как можно аккуратнее и поставил подпись. Лис фыркнул, убирая заполненный бланк в другой шкафчик, который расположился рядом с первым. Он поправил воротник своей рубашки, обернувшись на карты с инструментами, а после снова посмотрел на Эда, оглядев его оценивающим взглядом. - Хммммм... Сомневаюсь, что ты будешь что-нибудь понимать... Ну да ладно. Если будут вопросы, то смело задавай. Меня зовут Бенджамин. Обменявшись рукопожатиями, Эдвард подошёл к остальным, которые собрались вокруг парты, на которой лежала навигационная карта Чесапикского залива. Чесапикский залив... Да это же Вашингтон! Эдвард до сих пор помнил, как вместе с мамой катался на пароме от Лексингтона до Фишинг Крика. Как они там ели рыбные снеки, жили в палатке на кемпинге. А потом садились на тот же паром, переправлялись в Лексингтон, и оттуда автобусом назад в Вашингтон. Эх, были времена... - Итак, - громко объявил Бэн, взяв линейку и транспортир, - Мы остановились на обсервации... День бы достаточно насыщенным и тяжёлым. За неделю Эд не усваивал такое количество информации, как сегодня на занятиях в кружке. Голова шла ходуном, и единственное, на что хватило сил у Эда - это дойти до своей комнаты, в которой до сих пор не было Мэтью, раздеться, и не задаваясь вопросом, куда делся его сосед по комнате, плюхнуться на кровать, залезть под одеяло и уснуть.