Enemy

- Темари… Эй, Темари! Голос доносился словно через толщу воды. Темари попробовала открыть глаза, но лучше не стало: мир вокруг лишился четких очертаний, смешался в тёмно-синюю кашу с редкими вращающими всполохами яркого света. В голове гудело. Девушка попыталась приподняться, но неподвижная темная масса перед глазами поплыла, будто кто-то усадил Темари на карусель и нажал рычаг, приводя механизм в движение. К горлу подкатил тошнотворный кислый ком. - Не двигайся! – Темари автоматически повернулась на звук, но кто-то в ту же секунду уложил её обратно. Взгляд уловить лишь знакомую шапку с «кошачьими ушами» и фиолетовые полосы на бледной коже, прежде чем веки вновь отяжелели, а сознание погрузилось в темноту.

***

- Ничего серьёзного, Казекаге-сама. Сотрясение и пара синяков, её жизни ничего не угрожает. - Хорошо. Темари сморщилась. Голова болела, но ужасный гул исчез. Глаза удалось разлепить с трудом. В комнате царил лёгкий полумрак из-за задернутых штор, и догадаться сколько сейчас времени или хотя бы какое время суток было невозможно. - Темари, - Гаара подошёл к кровати и сел на стоящий рядом стул. Медсестра уже ушла, и привычная для Казекаге маска холодного безразличия треснула. Прозрачные зеленые глаза с тревогой блуждали по её лицу, будто боясь, что Темари в любую секунду отдаст душу Богу. – Ты как? - Голова болит, - прохрипела девушка. Пить хотелось просто ужасно, как будто вся пустыня, окружавшая деревню, целиком переместилась к ней в глотку. - Тебя накрыло взрывной волной, но врачи говорят, тебе повезло. Ты быстро поправишься, - краем глаза Темари заметила, как ладони брата, сложенные ка коленях, сжались в кулаки. - Что… с Акацки? – лицо Гаары помрачнело, и Темари почувствовала, как железные тиски сдавили грудь. - Сбежал. Темари отвернулась к зашторенному окну, чтобы спрятать облегчение, которое наверняка отразилось на её лице. - Извини. Мне нужно идти, - Гаара поднялся. Темари заставила себя повернуться и выдавить на лице улыбку. Казекаге ещё несколько сколько секунд буравил её пристальным взглядом, и куноичи всерьез занервничала: она не знала, сколько песчаников выжило после стычки с Дейдарой, и видели ли они что-нибудь до того, как взрывная волна от глиняной бомбы вырубила её. - Поправляйся, - наконец пробормотал Гаара и скрылся за дверью. Темари вздохнула. Нет, если бы кто-то донес на неё, она не лежала бы сейчас в больничной палате, а валялась бы на каменном полу корпуса D, пока Иоши превращал в кашу её мозги. Даже влияния Казекаге не хватило бы, чтобы замять дело. Девушка накрылась одеялом по самый нос и зажмурилась. Наконец-то все закончилось. Теперь можно вернуться к обычной жизни, скучным дипломатическим миссиям в Конохе и нытью Шикамару по поводу и без. Но на душе от чего-то было паршиво. Строго говоря, Темари прекрасно знала, почему. В тот краткий миг, когда губы подрывника коснулись её губ, она забыла обо всем: о том, что она сестра Казекаге и уважаемая куноичи страны Песка, о том, что человек, ласкающий её рот – ниндзя-отступник, едва не лишивший Суну главы деревни, а её – родного брата. Лучше бы он избил её до полусмерти или размозжил голову одной из своих треклятых бомб. Тогда она бы либо умерла, либо смогла найти причину, чтобы заставить себя его возненавидеть. Вместо этого Темари ненавидела себя. Впрочем, теперь это неважно. Их пути вряд ли пересекутся, а если это все-таки случится, больше она не допустит ошибок.

***

- Дейдара-семпай, вы живы! – не успел подрывник спрыгнуть с глиняной птицы, как на него налетел парень в маске и с душераздирающими воплями заключил в объятья. - Тоби, отцепись, черт тебя дери! Дышать нечем, м! – отпихнуть напарника оказалось не так-то просто. Сил совсем не осталось, и, если честно, Дейдара был в шаге от того, чтобы сдаться и потерять сознание прямо в его объятьях. - Я так переживал, Дейдара-семпай! Если бы вы умерли, Тоби бы отправили за вашим кольцом. Но Тоби очень боится скорпионов! - Слышь, ты... - Дейдара, - позади раздался звучный голос, в миг заставивший Тоби разжать тиски и отступить на несколько метров в сторону. – Рад, что тебе удалось вернуться. - Лидер-сама, - подрывник скривился, - могли бы и помочь, между прочим. Я там чуть коней не двинул, да. Мужчина и бровью не повёл. От его безжизненного взгляда всегда становилось не по себе. - Отдохни. Скоро у тебя задание. Треххвостый. - Биджу? Серьезно? Да я… - Хидан и Какузу мертвы, - с неизменным спокойствием произнес Пейн. - Нас стало меньше, и времени почти нет. Дейдара цокнул языком. Какузу и Хидан. Он не мог поверить в то, что эта зомби-парочка подохла раньше него. - У тебя неделя на восстановление, - мужчина развернулся и исчез в темноте пещеры. Подрывник вздохнул. Неужели он едва смог улизнуть от «костлявой» только ради того, чтобы умереть на работе от переутомления? Ладно, все равно, чтобы злиться, у него не осталось сил. Целый месяц ему не удавалось нормально поспать, и сейчас единственное, что ему необходимо – наконец плюхнуться на мягкую кровать. Но перед этим - помыться. Дейдара забрался под душ и выкрутил горячий кран до упора. Раны неприятно защипало, но это казалось сущей мелочью. Ноги совсем не держали, как будто вся та усталость, которую он старательно игнорировал все это время, разом навалилась на него. В конце концов, юноша не выдержал - облокотился на стенку душевой и сполз вниз. Хорошо бы ванну принять, но Какузу в свое время заклеймил это как непозволительную роскошь. Дейдара усмехнулся: может теперь удастся выбить деньги. Подставив голову под горячую напор, подрывник прикрыл глаза. Шевелиться не хотелось, но воспаленный мозг продолжал работать, проматывая перед закрытыми глазами обрывки прошедшего месяца. Но как бы Дейдара ни старался их отогнать, эту миссию он определенно забудет не скоро. - Надоедливая девка, все никак не отстанешь, хм? - буркнул юноша и улыбнулся.

***

- Ты чего там тащишься? Давай быстрее, я есть хочу. Все-таки, как бы Темари не любила Суну, Коноха ей нравилась больше. Конечно, Песок – её родной дом, но бурная зеленая растительность, так и пышущая свежестью, выглядела куда живописнее песчаных дюн. - Да-да, иду, - лениво протянул Шикамару, нехотя ускоряя шаг, но все равно остался чуть позади. Так он мог без зазрения совести наблюдать за уверенной походкой куноичи и задорными хвостиками, которые смягчали её суровый образ и добавляли девушке что-то детское. - Рамен хочу, - заявила Темари и, по-свойски схватив Шикамару за руку, потащила его за собой к замаячившему на горизонте Ичираку Рамен. - Ты какая-то чересчур энергичная для той, кто несколько недель провел на больничной койке, - пробормотал Нара, смущенно отводя взгляд от сцепленных рук. - Посмотрела бы я на тебя после трех недель в четырех стенах и больничной еды, - фыркнула куноичи. – Клянусь, еще несколько дней, и я сбежала бы через окно. Шикамару улыбнулся. Наконец, гнетущее предчувствие чего-то нехорошего его отпустило, хотя Нара так и не разобрался, что это было. Но раз задача решилась сама собой, нет смысла ломать над ней голову. - Кстати, а куда Наруто подевался? – куноичи уселась на высокий стул и, подперев рукой подбородок, принялась наблюдать, как соблазнительно булькает в кастрюле наваристый бульон. - Поступила информация о местонахождении Саске. Побежал его в Коноху возвращать, - как-то устало пробормотал юноша. – А, точно. Тот Акацки, с которым ты застряла в пещере.. Голод мгновенно улетучился. Темари почувствовала, как в пустой желудок словно опустился кусок льда. - Н-да? – куноичи с деланным равнодушием покосилась на Шикамару. Он слишком внимательный, поэтому Темари направила все силы на то, чтобы её лицо оставалось невозмутимым. Нельзя, чтобы он заметил. - Учиха на него нарвался. Я пока не знаю всех деталей, но, кажется, этот псих подорвал сам себя. - Вот как, - хмыкнула девушка. – Что ж, чем меньше Акацки, тем меньше у нас проблем, так? Она разделила палочки и тут же принялась запихивать в рот кусочки мяса, стараясь протолкнуть застрявший в горле тошнотворный ком. - И то правда, - Нара пожал плечами и придвинул свою порцию рамена. – Ты это… аккуратнее, а то подавишься. - Угум, - промычала Темари, не отрывая глаз от тарелки.

***

Куноичи вошла в номер и привалилась спиной к двери. Шикамару удивился, когда Темари, доев рамен, внезапно заявила, что устала и хочет лечь спать пораньше, но опыт подсказывал, что с женщинами лучше не спорить. В комнате было пусто и темно. Солнце ещё не закатилось за горизонт, но окна номера выходили на восток, а потому к вечеру здесь царил уютный полумрак. Темари вздохнула и, оторвавшись от двери, прошагала к окну. Во дворе играли дети, кое-кто из них уже получил повязку шиноби и красовался перед младшими товарищами. Куноичи задумалась, радовалась ли она, когда сама сдала экзамен на генина? Кажется, в тот день отец и прочитал ей первую лекцию о долге и ответственности. Потом их было так много, что в какой-то момент все эти чужие слова и мысли стали частью её самой. Но Темари не было грустно. В конце это её жизнь, и другой она для себя не желала.