day dream

на пальцах, на запястьях тэёна — разноцветными бабочками замерли следы от краски. дрожащая тень от длинных ресниц танцует на гладкой фарфоровой коже щёк. лучи полуденного солнца золотистым дождём стекают на его светло-персиковые волосы, взгляд чёрных, как ночь, глаз сосредоточенно устремлён на холст, длинные изящные пальцы расслабленно сжимают кисть. таким юно находит его в саду чуть поодаль дома, среди застилающей глаза майской зелени и цветущих деревьев, неторопливо роняющих хрупкие розовые лепестки — один крошечный цветок падает с ветки и, несмело и нежно, касается волос тэёна, погруженного в творческий процесс, остаётся там среди шелковистых прядей розовым мотыльком. юно боится спугнуть вдохновение и бесшумно присаживается на зелёное покрывало травы неподалёку, наблюдая, любуясь, затаив дыхание и чувствуя, как внутри распускаются цветы, ни в чём не уступая тем, что цветут кругом в саду. тэён чуть наклоняет голову вбок, персиковая прядка спадает со лба на висок, кисть окунается в охристую — совсем как глаза юно — краску, и касается холста — сначала совсем робко, осторожно, плавно, а потом вдруг уже увереннее и чётче. взгляд его больших глубоких глаз мечтателен, и в нём днём отражаются сияющие тёплые звёзды. маленькая мошка садится на щёку, и тэён не отмахивается, а кажется не замечает её вовсе, не отрываясь от творения ни на секунду. его чуть пухлые губы расслабленны, полуоткрыты, тонкие пальцы касаются едва заметного шрама между виском и глазом — этот шрам напоминает розу, и как же юно любит дотрагиваться до этой розы губами — бережно и нежно. длинная изумрудная зелень травы ласкает его босые ступни, мягкие штаны закатаны наверх, обнажая щиколотки. весенний ветерок обдувает худощавые руки, острые лезвия ключиц, задувает в футболку — белую, но уже испачканную пёстрыми мазками красок. наконец он откладывает кисть в сторону и потягивается — юно понимает, что работа окончена, возможно на сегодня, а возможно лишь на короткие пару часов, и ближе к вечеру вдохновение снова прилетит к юноше, легко шелестя крыльями. больше всего тэён любит писать свои картины тихими утрами, когда заря только занимается, среди перламутровой росы и щебетания птиц, приветствующих новый день, но часто делает это и, как сегодня, в полдень, и в вечерние часы, когда день уже идёт к завершению, и солнце плавно клонится к горизонту. юно поднимается и в несколько тихих шагов оказывается сзади, опускается на траву, приминая её, и кладёт свои сильные руки на предплечья тэёна. тот не оборачивается, но юно знает — он улыбается. он касается губами волос на затылке тэёна — невесомо и нежно, чуть крепче сжимает предплечья, вдыхает запах волос, наполняя им лёгкие и каждую клеточку своего существа. волосы тэёна пахнут сладко — луговыми травами, цветущей вишней, мёдом, земляникой. он чувствует, как тэён обмякает в его руках, расслабляется ещё сильнее, откидываясь на грудь своего юно, и знает, что на его бархатных губах по прежнему играет улыбка. и юно тоже улыбается, счастливо и неудержимо, и ведёт носом по шее тэёна к плечу, и тот коротко, отрывисто смеётся: "щекотно же, юно". ткань футболки соскальзывает с плеча, и юно прижимается губами к этому плечу — нагретому на солнце, мягкому, пахнущему травами и земляникой, и акриловыми красками. и весь тэён такой нагретый полуденным солнцем, что ослепительно сияет на безоблачно-голубом холсте неба, тёплый, тающий в объятиях своего юно, словно шоколад. он неспешно оборачивается к юно, прикрывая глаза, и тот проводит фалангой пальца по бархатистой коже щеки, по следу от шрама, затем аккуратно целует, и его дыхание касается бледной кожи, смешиваясь с легкими порывами ветра. руки юно скользят к запястьям тэёна, и под пальцами попадаются шероховатости засохшей краски. тэён вертит в руках солнечно-жёлтый одуванчик и шевелит пальцами босых ног в изумрудном море травы. деревья шелестят молодой листвой, время от времени роняют цветы. тэён смотрит в небесную высь — он очень любит небо, находя там успокоение и вдохновение. а юно смотрит в глаза тэёна и видит там отражение небес и целую вселенную. пальцы тэёна играют с его пальцами, переплетаясь и поглаживая, на безмятежном лице — цветочная пыльца, прохладные тени деревьев, поцелуи солнца. на футболке — божья коровка, сидит неподвижно, кажется заснула, а на узкое запястье запрыгнула маленькая лупоглазая лягушка, такая же зелёная как и трава кругом — живность так и тянется к тэёну. юно не в силах сдержать улыбку — в миллионный раз он благодарит мироздание за то, что этот худенький парень с персикового цвета волосами, пахнущими травами и сладкой земляникой, с огромными глазами, в которых — целый мир, и намного больше, измазанный акриловыми красками, тёплый, нежный и такой родной — его. "смотри, она не хочет уходить", тэён по-детски округляет глаза и смеётся, завороженно глядя на лягушку, будто приклеившуюся к запястью. тэён смотрит в небо и замечает все оттенки. тэён тихо напевает какую-то мелодию и доверчиво прижимается к юно. на длинных ресницах трепещет цветочная пыльца. руки юно обхватывают драгоценное существо и чувствуют под ладонями сквозь ткань футболки равномерное биение тэёнового сердца. и сердце юно стучит в унисон, такт в такт. юно хочет подарить ему весь мир, чтобы тэён мог запечатлеть на своих картинах каждый его уголок. юно хочет подарить тэёну весь мир и намного больше. но для тэёна мир — это юно. надёжный, верный, нежный, ласковый, вдохновляющий, любящий горячо и без остатка. и вдыхая мятный запах своего самого дорогого человека, прижимаясь сильнее и сильнее переплетая пальцы, тэён знает, что вот оно — его счастье. пропитанное насквозь майским солнцем, сладковато-медовым ароматом цветущих деревьев, уютное и родное. у его счастья прекрасные охристые глаза, сильные заботливые руки и очаровательная улыбка. "ты ведь знаешь как я люблю тебя?" тихий шёпот сливается с шелестом трав и листьев. юно медленно подносит запястье тэёна к губам и среди следов краски оставляет свой - и это его ответ. тэён в миллионный раз благодарит мироздание за своё счастье.