Chapter 15: Of Boobs and Revelations
21 мая 2021 г., 07:50
Первый раз, когда Лекса, наконец, увидела голую грудь Кларк, был полной случайностью.
Прошло чуть больше двух недель после их первого свидания, и Кларк попросила Лексу прийти как-нибудь после школы, чтобы они могли вместе поработать над домашним заданием по литературе, заказать еду и посмотреть Netflix. Вудс проехала на велосипеде несколько кварталов и свернула на подъездную дорожку как раз в тот момент, когда Эбби задним ходом выезжала из гаража.
Женщина опустила стекло и приветливо помахала брюнетке.
— Привет, дорогая, — сказала она. — Кларк наверху. Зайди через гараж. Можешь оставить свой велосипед там.
— Спасибо, Эбби. — кивнула Лекса. Она помахала маме Кларк, заезжая в гараж. Девушка прислонила велосипед к стене и нажала кнопку, чтобы закрыть дверь. Она перекинула школьный рюкзак через плечо и сбросила с себя кроссовки, прежде чем направиться к лестнице. Когда брюнетка приблизилась к ступенькам, она усмехнулась, услышав громкую музыку, доносящуюся из комнаты младшей Гриффин. Холзи, любимая исполнительница Кларка, конечно.
Дверь была приоткрыта на добрых восемь дюймов, так что Лекса и не подумала постучать. (Когда же кто-нибудь научится стучать?) Она толкнула дверь, готовая объявить о своем присутствии, но приветствие замерло у нее на губах при виде открывшегося перед ней зрелища. Блондинка стояла перед свои шкафом босиком, в черных узких джинсах и, ну, больше на ней не было ничего. Ее волосы были заплетены в беспорядочную французскую косу, так что на долю секунды Вудс открылся идеальный вид сбоку на торс девушки, прежде чем та взвизгнула от внезапного движения ее двери и повернулась лицом к незваному гостю. Ее руки немедленно поднялись, чтобы прикрыть грудь.
— Боже, Лекса, ты напугала меня до смерти! — воскликнула Гриффин с бешено колотящимся сердцем. Она даже не заметила, что ее девушка зашла в комнату.
Лекса, наконец, вышла из состояния благоговения.
— Прости. — сказала она, отводя глаза к потолку и желая, чтобы ее тело не возбуждалось. Она думала о футболе, математике, о чем угодно, кроме идеальной формы. О! Ее сестра и Рейвен! Это должно сработать.
Кларк выдохнула, ее нервы успокоились, когда она полностью осознала, что ее не собираются убивать в собственном доме. Через пару секунд она заметила борьбу Лексы самой с собой и решила немного развлечься. Блондинка опустила руки, выключила музыку и спросила:
— Моя мама все еще дома?
— Она уезжала, когда я пришла. — Лекса покачала головой, все еще глядя в потолок и желая, чтобы Кларк надела рубашку. Пожалуйста, ради всего святого, надень рубашку...
Гриффин встала прямо перед брюнеткой, уперев руки в бедра.
— Лекса, ты можешь посмотреть на меня.
— Могу? — колебалась девушка.
— Ты уже трогала меня. — напомнила она.
Вудс опустила голову, но ее взгляд не сразу упал на грудь Кларк. Вместо этого она встретилась со взглядом девушки напротив, а та обратила внимание на раскрасневшиеся щеки своей девушки и ее расширенные зрачки. Блондинка потянулась и положила руки на бедра Лексы в знак поддержки и кивнув в знак дополнительного разрешения. Она хотела сделать следующий шаг.
Брюнетка с трудом сглотнула и облизнула внезапно пересохшие губы, позволив своим глазам опуститься на грудь Гриффин, тщательно отмечая каждую деталь, каждую веснушку и каждый изгиб. Розовые. Она была права. Соски Кларк были нежно-розовыми на фоне кремовой бледности ее кожи. И это были твердые, жесткие пики, которые могли быть вызваны только возбуждением. В комнате было далеко совсем не холодно.
Лекса положила свои руки на талию блондинки, ее большие пальцы коснулись ребер, а взгляд снова устремился в глаза Кларк.
— Ты такая красивая, — сказала Вудс едва слышно. Она наклонилась и поцеловала Гриффин, ее руки скользнули к спине девушки, прижимая ближе к себе. Лекса чувствовала, как грудь Кларк прижималась к ее груди, когда они целовались раньше, и она чувствовала ее несколько раз с тех пор, как смотрела на звезды, но что-то в том, что Кларк была топлесс и без лифчика, заставило ее всхлипнуть от удовольствия.
— Ты можешь прикоснуться, — сказала блондинка спустя несколько мгновений. — Но сначала я требую оплаты. — Она отстранилась, и на ее лице появилась дерзкая улыбка.
— Оплаты? — спросила Лекса надтреснутым голосом, и Кларк медленно кивнула, потянув брюнетку за подол рубаки. — В виде всей твоей верхней одежды.
— Кларк, — застонала девушка. — Мы должны работать над домашним заданием. — запротестовала она, но все же схватила край своей рубашки и потянула его вверх. Ненужная вещь упала на пол бесшумной кучей.
Гриффин уткнулась лицом в шею Лексы, проводя руками по ее прессу.
— Позже, — пробормотала она в точку пульса. — Бюстгальтер.
Вудс даже не колебалась. Она ухватилась за нижнюю часть спортивного бюстгальтера и отодвинулась от блондинки ровно настолько, чтобы стянуть его через голову и отбросить в сторону. Она, не теряя времени, снова завладела губами Кларк и притянула девушку к себе. Они обе издали звуки удовольствия, когда почувствовали, как их груди прижались друг к другу, и между ними больше ничего не было.
Гриффин почувствовала, как ее колени ослабли, она потянула Лексу к своей большой кровати, не прерывая их поцелуя. Блондинка села на край и откинулась назад, притянув брюнетку к себе. Им пришлось на мгновение прекратить целоваться, чтобы устроиться, но вскоре Кларк оказалась на спине, а Вудс на ней, и поцелуй продолжился.
Лекса перенесла большую часть своего веса на колени, по обе стороны от бедер девушки, и одной рукой, чтобы она могла провести второй по боку Кларк, тщательно обводя каждое ребро, продолжила упираться в нижний изгиб ее груди. Гриффин стонала ей в рот от удовольствия, и это было все, в чем нуждалась брюнетка, чтобы полностью обхватить грудь Кларк рукой, чувствуя сосок на своей ладони. Это был не первый раз подобных прикосновений, но это был первый раз, когда не мешала одежда.
Лекса провела влажную дорожку из поцелуев вниз по шее Гриффин, перемещая руку и большим пальцем касаясь напряженного соска.
— Черт, Лекса... — простонала блондинка, одной рукой вцепляясь в простыню, а другой запуская пальцы в темные волосы.
Брюнетка не унималась, водя указательным пальцем и слегка пощипывая сосок, проверяя реакцию Кларк. Блондинка зашипела от удовольствия, а ее спина выгнулась от прикосновения.
— Можно я тебя поцелую? — спросила Вудс, не желая вторгаться в личное пространство девушки (хотя куда уже больше). — Здесь? — добавила она, снова проводя пальцем по соску.
— Да, Лекса, пожалуйста... — простонала Кларк, чувствуя, как желание растекается между ее ног. Она пошевелилась и была рада почувствовать, что Лекса была так же возбуждена, судя по тому, как сильно она прижималась к ее бедру. На этот раз ни одна из них не уклонилась от контакта.
Вудс прижалась поясом к бедру блондинки, смыкая губы на ее соске. Обе девушки мгновенно ахнули от удовольствия. Лекса провела языком по соску, снова перемещая свой вес, желая почувствовать всю грудь Гриффин в своей руке.
Кларк охотно раздвинула ноги еще шире, чтобы между ними уместилась ее девушка, а затем обхватила ее вокруг талии. Это действие привело эрекцию брюнетки в полное соответствие с ее ноющим жаром.
— О, черт! — выдохнула Гриффин, почувствовав Лексу, полностью твердую и прижимающуюся к ее разгоряченному центру.
Брюнетка немедленно замерла, затем подняла голову с груди девушки и сглотнула, встретившись с ее взглядом. Голубых радужек Кларк почти не было видно, их заменили темные зрачки, расширенные от всепоглощающего желания, а щеки и грудь раскраснелись. Вудс подумала, что в тот момент она выглядела точно так же.
Блондинка обхватила ладонями щеки Лексы и притянула ее к себе для еще одного обжигающего поцелуя. Когда она это сделала, их обнаженные торсы прижались друг к другу, а их бедра начали двигаться одновременно, создавая устойчивый ритм. Лекса не переставала мять грудь Гриффин и нежно теребить ее соски.
Вудс знала, что должна остановиться, пока не стало слишком поздно и она не устроила беспорядок, но Кларк была такой чертовски сексуальной, и звуки, которые она издавала, заставляли ее не останавливаться ни на секунду.
— Мне так хорошо рядом с тобой... — простонала блондинка, когда им пришлось прервать поцелуй, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
— Кларк, я долго не протяну. — предупредила брюнетка.
Гриффин захныкала, когда Лекса сильно прижалась к ней; внутренний шов ее джинсов прижался к клитору девушки через тонкий материал нижнего белья, попав под правильным углом.
— Я тоже, — выдохнула Кларк, сильнее подтягивая бедра. Ей вдруг захотелось, чтобы между ними ничего не было, чтобы их не разделяла эта дурацкая одежда. — Заставь меня кончить, Лекса.
Вудс одновременно хмыкнула и застонала от слов Кларк, заставляя себя сдерживаться. Может быть, она просто продолжит держаться, пока не кончит Гриффин, а затем остановится, прежде чем испортит свои компрессионные шорты. Да, именно так она и поступит. Ей просто нужно было продержаться еще немного и...
Только у матери-природы были другие планы. Ей удалось сдержать свой собственный оргазм достаточно долго, чтобы Кларк напряглась и закричала от предельного удовольствия, но звук стона блондинки и ощущение ее бедер, сильно сжимающих торс Вудс, заставили ее потеряться в считанные секунды. Она выкрикнула множество непристойностей, когда почувствовала, как ее яйца напряглись, а затем расслабились прямо в штанах.
Лекса упала на Гриффин, когда оргазм ослаб, тяжело дыша. Дыхание блондинки было таким же прерывистым, и Вудс слышала, как сумасшедше колотилось ее сердце.
Девушки лежали так несколько минут, пока их дыхания не пришли в норму. Кларк лениво играла с прядью волос Лексы, упавшей ей на грудь, и, наконец, брюнетка перекатилась на кровать, не желая раздавить блондинку, и посмотрела на нее сверху вниз.
— Итак, это случилось. — тихо произнесла она.
Гриффин хихикнула и перебросила волосы через плечо.
— Да, — сказала она хриплым голосом. Ее глаза сияли от удовлетворения. — Но в следующий раз я буду сверху.
— В следующий раз? — переспросила Лекса.
— Мне не удалось прикоснуться к тебе, — ответила Кларк, поднося руку к груди Вудс и экспериментально обхватывая ее. Девушка непроизвольно ахнула. — Это будет справедливо.
— Я уверена, что это так, но до следующего раза придется подождать, — нервно усмехнулась брюнетка, схватив дразнящую руку Кларк и поднеся ее к своим губам. — Я уже устроила беспорядок. — Ее щеки снова вспыхнули, но на этот раз скорее от смущения, чем от желания.
Глаза Гриффин опустились, и она поняла, что сейчас не время дразниться. Вместо этого она наклонилась и поцеловала Лексу в нос, а затем соскользнула с кровати, подняла с пола рубашку, в которой ходила в школу, и надела ее через голову.
— Ты можешь принять душ, если тебе нужно, — сказала блондинка. — Мне, э-э, нужно раз или даже два. — Она одарила Лексу застенчивой улыбкой и полезла в шкаф за свежей парой нижнего белья.
Лекса встала и взяла свою собственную рубашку, натягивая ее и стараясь не смотреть на темно-фиолетовую ткань, которую теперь сжимала в руке Кларк.
— Да, но мне не во что переодеться, — объяснила девушка. — Эти шорты испорчены. — Она ни за что не спросит маму, знает ли она, как удалить такое пятно с ткани.
— Извини... — виновато произнесла Гриффин, и Лекса нежно поцеловала ее.
— Оно того стоило.
— Я, эм, могу одолжить тебе пару спортивные штанов, — сказала блондинка, наклоняясь, чтобы открыть нижний ящик. — Должны быть как раз. Они свободно сидят на мне, а мои бедра немного шире твоих.
«Восхитительно шире» — подумала Вудс, но сумела не сказать этого вслух. Кларк протянула ей пару, вероятно, когда-то черных штанов, теперь выцветших до серого цвета после нескольких стирок. Они были мягкими и немного изношенными.
— Но у меня нет компрессионных шорт. — сказала Лекса, проверяя вес ткани. Нитки были толстыми и прочными, но не смогли бы скрыть ее выпуклость.
— Ты же знаешь, что тебе не обязательно носить их рядом со мной, верно? Они выглядят очень неудобными. — улыбнулась девушка, целую брюнетку в нос.
— К ним привыкаешь. — пожала плечами Вудс.
— Но на самом деле тебе не нужно их носить. Я имею в виду, я понимаю, почему ты это делаешь, если моя мама дома или если мы с другими людьми, но если это только мы, в этом нет необходимости.
— Спасибо, — поблагодарила Лекса. — У тебя есть сумка или что-нибудь, куда я могла бы положить свою одежду? — спросила она, и блондинка кивнула, оглядевшись. Она вытряхнула из своей спортивной сумки форму и протянула ее Вудс.
— Ты можешь принять душ в моей ванной комнатой, — сказала Гриффин, доставая из шкафа еще одну пару спортивных штанов и футболку. Она решила отказаться от бюстгальтера. — Я воспользуюсь гостевой ванной в конце коридора.
Обе девушки быстро приняли душ, смывая следы своей деятельности, и переоделись. Кларк была рада видеть, что Лекса тоже забыла надеть свой брошенный лифчик.
— Нам, наверное, стоит поговорить о том, что только что произошло... — задумалась брюнетка, когда Гриффин присоединилась к ней в комнате.
Кларк кивнула и села на кровать лицом к Лексе. Она изо всех сил старалась не думать о том, что Вудс была в этих тонких спортивных штанах, поэтому ей пришлось активно удерживать свой взгляд от того, чтобы скользнуть вниз, к коленям.
— Возможно, — сказала она. — Это было, мягко говоря, неожиданно. Но логичный следующий шаг в наших отношениях. Технически это третий этап? Или, скажем, второй с половиной.
Лекса рассмеялась, благодарная за то, что Гриффин могла вставлять юмор в такие неловкие разговоры, как этот.
— Я думаю, ты имеешь в виду промежуточный этап, — улыбнулась девушка. — Наверно, третий этап — это... — Черт бы побрал ее склонность краснеть! — Это фактическое прикосновение ниже пояса. Например, с руками на голой коже.
Блондинка улыбнулась и поцеловала ее в щеку.
— Приятно знать, — сказала она, наклоняясь и хватая с пола свой рюкзак и вытаскивая папку с домашним заданием. — Итак, Юлий Цезарь.
— Et tu, Brute! — процитировала Вудс. (прим. переводчика: «Et tu, Brute» — по легенде, последние слова Юлия Цезаря, обращённые к своему убийце — Марку Юнию Бруту).
Остальная часть их вечера была довольно скучной и состояла из безумия, вызванного Шекспиром, слишком большого количества пиццы и относительно невинных объятий за просмотром эпизодов мультсериала «Закусочная Боба» на Netflix.
Позже, когда Лекса уехала домой, а Кларк лежала в постели с выключенным светом, она поймала себя на том, что слишком много думает о девушке и о том, что они делали в этой самой постели. Блондинку немедленно затопило новое чувство желания, когда она подумала о том, как Вудс чувствовала себя на ней. Между ее ног. Ей было интересно, как это будет вообще без одежды.
Черт. Становилось жарко. Она сбросила с себя одеяло и стянула длинные штаны, оставаясь только в трусах и майке, надеясь, что потолочный вентилятор поможет ей остыть.
Не помог.
Когда она подумала о губах брюнетки вокруг ее соска, ее языке, дразнящем кончик, то обнаружила, что ее рука уже скользнула под влажный материал трусиков, дразня складки. Девушка промокла насквозь.
Кларк поддалась искушению и погрузила пальцы между влажными губами, чтобы собрать влагу, прежде чем двинуться вверх, чтобы обвести клитор. Гриффин не была новичком в мастурбации, особенно в последние недели, но теперь у нее было новое знание о том, каково это, когда кто-то другой заставляет ее кончить.
Эта мысль завладела ее разумом, когда она вспомнила ощущение эрекции Лексы рядом с ее центром, и это не заняло много времени, пока ее пальцы ускорялись на клиторе. Блондинка прикусила мясистую часть ладони, чтобы не закричать от оргазма, который мгновенно пронзил ее тело. Это было почти так же сильно, как то, что она испытала ранее. Почти.
Она откинулась на спинку кровати, когда оргазм прошел. Ее пальцы все еще нежно поглаживали круги по клитору в успокаивающем жесте. Дыхание было прерывистым, а вся рука была мокрой от соков, но девушке было все равно.
На следующий день Лекса заметит ее ладонь и спросит о синяке, а Кларк не будет уверенна, можно ли ей покраснеть еще больше.
***
Октавия и Линкольн были посвящены в тайну после того, как Лексу ударили в пах своенравной ногой во время куриной драки в бассейне Блейков. До окончания школы оставался месяц, но днем температура уже доходила до сорока градусов. Спасибо тебе, жизнь в полупустыне. Блейки только что открыли свой бассейн, и Октавия сразу же пригласила всех в пятницу вечером, чтобы насладиться водой. Отсутствовала только Аня, которой нужно было поработать над проектом. — Куриная драка! — окликнула Октавия, и Кларк немедленно запрыгнула на плечи Лексы. Линкольн был опорой Блейк, а Рейвен была судьей. Через несколько раундов Гриффин удалось столкнуть Октавию с плеч Линкольна с торжествующим криком, который быстро превратился в визг, когда ее бесцеремонно бросили в воду. Она вынырнула, отплевываясь, и повернулась, чтобы спросить Лексу, что она делает, когда заметила слезы в глазах своей девушки и страдальческое выражение ее лица. — Лекс, что случилось? — тут же спросила она, подплывая, чтобы убедиться, что с брюнеткой все в порядке, но та не могла говорить и только качала головой. — Кажется, я ударил ее коленом в живот, — сказал Линкольн, подплывая ближе. — Мне очень жаль, Лекса. Кларк обменялась взглядом с Рейвен, которая стояла рядом с Вудс, пытающейся отдышаться. Блондинка посмотрела на Линкольна и увидела замешательство на его лице, осознавая, что он не понимал, что такого в этом несильном толчке в живот. Октавия тоже выглядела обеспокоенной. — Все в порядке, — выдохнула Лекса напряженным голосом. — Я просто... э-э... у меня просто дух перехватило. Но больше никаких куриных боев. Все согласились, и разошлись, оставив Лексу и Кларк одних в углу бассейна. — Ты действительно в порядке? — спросила Гриффин, обнимая девушку и стараясь держать свою нижнюю часть подальше от нее. Вудс кивнула в шею Кларк: — Мне просто больно, — сказала она. — Это скоро пройдет. Холодная вода помогает, — Лекса глубоко вздохнула. — Но я думаю, Линкольн начал догадываться. — Он выглядел очень смущенным, когда извинялся. — кивнула блондинка. — Я должна просто рассказать им, — выпалила брюнетка. — Они все равно это узнают, и, вероятно, Рейвен убивает то, что она ничего не может рассказать Октавии. — Возможно. — рассмеялась Гриффин. Вот тогда-то Лекса и рассказала обо всем Октавии и Линкольну. Блейк обняла ее и сказала, что надерет задницу любому, кто попытается с ней связываться, и посмотрела на своего парня. Линкольн поднял обе руки. — Я не знал! — запротестовал он, и все рассмеялись. Когда друзья сидели вокруг бассейна после наступления темноты, Линкольн, наконец, снова заговорил. — Я правда сожалею о том, что произошло, — сказал он, глядя на Лексу. — Но почему тебе было так больно? Я был под коленями Октвии, весь в воде, — Он указал на девушку, наклонив голову. — Да и все разы, которые я был в бассейне и играл в эту игру, мне не было так больно. Вудс прикусила губу, глядя на Кларк в поисках поддержки. — Я получила травму прошлой осенью, и это все изменило. Все стало более чувствительным. Я поправилась, но, знаешь... — она замолчала, пожав плечами. — Какого рода травма? — Доверься Рейес и она начнет совать нос не в свое дело... — Рейвен, не надо. — сказала Гриффин, но Лекса взяла ее за руку. — Все в порядке, Кларк, — слегка улыбнулась брюнетка. — Это в прошлом. На меня напала группа ублюдков-трансфобов. Им было абсолютно все равно на то, что на самом деле я не транс. Все, что они видели, это девушку с пенисом. Они пинали меня много, много раз. — Какого хрена?! — завопила Рейес с негодованием. — Ты что, издеваешься надо мной? — Октавия и Линкольн с ужасом наблюдали за происходящим. Лекса грустно посмотрела на нее, сказав: — Нет. Я бы хотела, чтобы так и было, но нет. Вот почему мы переехали сюда, как только я полностью вылечилась. — А что с ними случилось? — спросила Блейк. — С людьми, которые это сделали? Вудс посмотрела на свои колени, борясь со слезами. За нее ответила Кларк: — Ничего, — сказала блондинка. — Полиция отказалась выдвигать обвинения, потому что они были детьми каких-то высокопоставленных чиновников в Сенате или что-то в этом роде. — Вот почему нам пришлось уехать, — добавила Лекса. — Мои родители решили перевезти меня сюда, потому что именно здесь, на тот момент, Аня училась в школе. — Это неправильно! — прорычала Рейвен. — Они заслуживают того, чтобы их бросили в тюрьму за все это дерьмо. — Согласна, — пожала плечами брюнетка. — Но что ты можешь сделать? — О, я могу сделать многое, — фыркнула Рейес. — Я могу… Я могу взломать школьную базу данных и изменить их оценки. Или взломать их учетные записи в социальных сетях и опубликовать признание вины, а затем изменить их пароли, чтобы они не смогли удалить это! — Рейвен, прекрати, — остановила ее Кларк, заметив расстроенное выражение на лице своей девушки. — Ничто из этого не принесет справедливости. — А как насчет высокопоставленного и уважаемого судьи в Вашингтоне? — вклинился Линкольн. Глаза Октавии расширились, а на ее лице появилась улыбка. — Твоя тетя? — Да, — кивнул парень. — Она — судья Апелляционного суда США, — объяснил он. — И она очень заинтересована в социальной активности. На самом деле она не может выдвинуть обвинения, но знает много влиятельных людей. Я уверен, что она могла бы что-нибудь сделать. — Нет, пожалуйста, — покачала головой Вудс. — Я просто хочу, чтобы все осталось в прошлом. На самом деле, я не хочу снова поднимать эту тему. — Кларк успокаивающе поцеловала ее в висок. — Но, Лекса, — не успокаивалась Рейвен. — Они реально могут заплатить за свои преступления. — Рейвен, оставь это, — сказала Гриффин, бросив на подругу предупреждающий взгляд. — Она сказала «нет». — Если ты передумаешь, то просто позвони, — сказал парень. — Но я уважаю твое решение и больше не буду поднимать эту тему. — Спасибо, Линкольн, — поблагодарила Лекса, взглянув на Кларк. — Я думаю, на этом можно закончить. Я позвоню маме, чтобы она забрала меня, если ты хочешь еще посидеть здесь. — Было только начало десятого. — Все в порядке, — покачала головой Гриффин. — Мне все равно нужно смыть с себя эту хлорку. Девушки пожелали всем спокойной ночи, и двое, держась за руки, направились к передней части дома, где была припаркована машина Кларк. Они молчали большую часть пути до дома Лексы, пока блондинка не заговорила: — Знаешь, может быть, неплохо хотя бы поговорить с тетей Линкольна, — осторожно предложила она. — Я имею в виду, она могла бы просто проконсультировать тебе о том, что ты можешь сделать, чтобы добиться справедливости. — Кларк, прошу тебя, — покачала головой Вудс. — Справедливости не будет. Все, что она сможет, — это вселить в меня надежду. Я уже проходила подобное. Гриффин подъехала к дому Лексы и припарковала машину. — Но раньше на твоей стороне не было высокопоставленного чиновника, — заметила она. — Судья Апелляционного суда США наверняка бьет городского полицейского. — Кларк, я же сказала, не надо, — коротко сказала брюнетка, толкая дверь и выходя на улицу. — Ты, как никто другая, должна понять. — Она захлопнула дверь и быстро вошла в дом, оставив позади ошеломленную девушку. Черт... Кларк мысленно дала себе пощечину. Ей следовало просто бросить этот разговор. По крайней мере, у нее было время подумать об этом. Она и раньше понимала гнев и злобу Рейвен, но сейчас она ничего так не хотела, как заставить этих придурков отплатить по заслугам. Блондинка должна была отступить, и она знала это. Так почему же она этого не сделала? Вздохнув, Кларк уже собиралась повернуть машину задним ходом и придумать, как сказать Лексе, что ей жаль, но внезапно заметила, что рюкзак брюнетки все еще лежит на полу пассажирского сиденья. Она быстро выключила зажигание и схватила рюкзак, зная, что в нем бумажник Вудс и школьные учебники. Она позвонила в дверь и совсем не удивилась, когда дверь открыла Айрис. Кларк подняла рюкзак. — Лекса оставила его в моей машине. — объяснила она. Женщина взяла рюкзак и кивнула: — Спасибо. Ты можешь объяснить, почему Лекса захлопнула дверь, даже не поздоровавшись со мной? Гриффин виновато посмотрела на нее. — Возможно, я сказала что-то очень глупое, о чем сразу же пожалела... — призналась она. — О Вашингтоне. Девушка увидела, как глаза Айрис расширились, а затем сузились в легком разочаровании. — Мне очень жаль, — продолжила Кларк, внезапно почувствовав желание объясниться. — Линкольн, парень Октавии, упомянул, что у него есть тетя, которая является влиятельным судьей в Вашингтоне, и, ну, я слишком сильно надавила на Лексу, чтобы она поговорила с ней. Я не должна была этого делать. Женщина вздохнул и впустила Гриффин внутрь, закрыв за ней дверь. — Лексе было трудно оставить все это позади. — сказала она. — Я знаю, — сказала Кларк. — Мне очень жаль. Айрис кивнула и передала рюкзак Лексы Кларк. — Ты должна отнести ей это и самой рассказать обо всем. — Спасибо, — поблагодарила блондинка, забирая рюкзак и направляясь в комнату девушки по длинному коридору. Она постучала в закрытую дверь и прислушалась, ожидая ответа. — Я не хочу говорить, мама. — Это я. — негромко сказала Гриффин. — Я все еще не хочу говорить. — повторила Вудс. — Ты оставила свой рюкзак в моей машине. — после недолгого молчания прокашлялась Кларк, используя любую тактику, чтобы заставить Лексу открыть дверь. Внезапно она услышала, как брюнетка тяжело вздохнула и направилась к двери. Рывком открыв ее, девушка протянула руку за своей вещью, глядя на Гриффин. Ее глаза были красными, было очевидно, что она плакала. Кларк чувствовала себя полной дурой. Она протянула рюкзак и посмотрела на Лексу своими лучшими щенячьими глазами. — Прости меня. Я стерва и не должна была давить на тебя. Это не мое дело, и мое мнение не имеет никакого значения. Лекса почувствовала, что сдается. Она тяжело оперлась на дверной косяк и внимательно посмотрела на блондинку. Она знала, что у девушки были только хорошие намерения, но ее все еще злило, что та продолжала настаивать на своем, не обращая никакого внимания на Вудс. — Ты ошибаешься, — тихо сказала брюнетка, и Кларк почувствовала, как ее желудок сжался. — Твое мнение имеет значение, — продолжила она. — Я просто… Сейчас я не хочу об этом думать. Не тогда, когда я только начала быть счастливой. — Хорошо, — Гриффин облизнула пересохшие губы. — Я больше не буду поднимать эту тему. Обещаю. — И ты не стерва. — сказала Лекса, бросая рюкзак прямо у двери и делая шаг вперед, чтобы обнять девушку. Кларк растаяла в объятиях, радуясь, что Вудс, казалось, простила ее. По крайней мере, сейчас. — Иногда я могу быть такой, — усмехнулась блондинка. — Хотя я стараюсь меняться. Особенно для тебя. — Я знаю — Ты мне правда нравишься. И я забочусь о тебе... — вздохнула Гриффин, отказываясь отпускать девушку. — Это я тоже знаю, — прошептала Лекса, осознавая, что ее мама стоит рядом. — Я тоже забочусь о тебе. Они стояли в обнимку, пока Айрис не прочистила горло и не спросила Кларк, хочет ли она десерт.***
Рейвен лежала на животе на своей кровати тем же вечером. Ей не потребовалось много времени, чтобы выяснить, где Лекса раньше училась (частная школа? Серьезно?) и узнать, что она была звездой футбола и бегуньей. В этом нет ничего удивительного. Так же девушке не потребовалось много времени, чтобы наткнуться на полицейские записи о нападении, в которых были указаны имена пятерых преступников. Технически они были конфиденциальны, но это было лишь небольшим препятствием для Рейвен Рейес. Немного незаконно, но кого это волнует? И, наконец, Рейвен не потребовалось много времени, чтобы выследить этих подонков в социальных сетях. Она не могла позволить им жить с тем, что они сделали. Они должны быть в тюрьме, отбывая срок за нанесение побоев и нападение со смертельным оружием. (Рейвен прочитала о ножницах). Вместо этого эти придурки жили своей обычной жизнью, будто ничего не случилось, в то время как Вудс пришлось переехать через всю страну, чтобы снова чувствовать себя в безопасности. Ублюдки. Рейес уже собиралась погрузиться в игру в месть, когда на прикроватном столике зазвенел телефон. Она подумала о том, чтобы проигнорировать это, но поняла, что, возможно, Кларк нужно поговорить, поэтому посмотрела на экран. АНЯ (22:07): >> Мне нужно отдохнуть от этой проклятой статьи. Отвлеки меня, Рейес. Рейвен усмехнулась. Вудс хочет отвлечься? Она быстро закрыла ноутбук и выключила основной свет в своей комнате, прежде чем зажечь более тусклую лампу на тумбочке. Затем она вытащила из волос заколку и покачала головой. Рейвен уже переоделась в пижаму, которая состояла из пары черных хлопчатобумажных хипстерских шорт и белой трикотажной майки. Девушка подошла к большому зеркалу на двери шкафа и начала позировать; рука, не держащая телефон, многозначительно приподняла подол майки. Она сделала снимок и быстро отправила его, прежде чем успела потерять самообладание. Через несколько секунд пришел ответ. АНЯ (22:11): >> ЧЕРТ, РЕЙВЕН! Рейес ответила улыбающимся эмодзи. АНЯ (22:12): >> Даже близко нет. РЕЙВЕН (22:12): >> Это честная игра. Твой ход. АНЯ (22:13): >> Мой ход для чего? РЕЙВЕН (22:14): >> Сексуальная картинка. Я прислала тебе свою, а ты мне свою. Через две минуты зажужжал ее телефон. Фотография Ани была неплохой, но Вудс выглядела довольно раздраженной. Хотя все равно сексуально. Подпись гласила: «это мое трахнутое лицо», и Рейвен фыркнула. РЕЙВЕН (22:20): >> Слышала бы ты, как я присвистнула, но нет, это не то. Я знаю, как выглядит твое лицо «пошла ты». Это оно ;) АНЯ (22:22): >> Я не буду заниматься с тобой сексом по сообщениям. РЕЙВЕН (22:23): >> Черт. АНЯ (22:24): >> Повзрослей. РЕЙВЕН (22:26): >> Ты хочешь, чтобы я повзрослела? Моя мама работает на кладбище, так что я совсем одна. Почему бы тебе не приехать и не спасти меня от подкроватных монстров? ;) АНЯ (22:27): >> Ты просто хочешь секса. Рейес застонала. Да, она хотела секса, но она также хотела большего. Она хотела тусоваться с Аней, ходить на свидания и делать с ней все эти вещи, связанные с отношениями. Блять. Она должна прислушаться к Кларк. Она должна прекратить переписываться с Аней и забыть о ней, пока не увязла слишком глубоко. РЕЙВЕН (22:31): >> Да. Черт возьми! Зачем она это написала? Это было противоположностью тому, чтобы забыть о девушке. АНЯ (22:33): >> А что, если твоя мама вернется домой раньше? Рейвен фыркнула. Как будто это когда-нибудь случится. Ничто не имело смысла. РЕЙВЕН (22:36): >> Во-первых, моя мама работает в смену до шести утра. Во-вторых, ей все равно. Ей придется сначала позаботиться обо мне, чтобы позаботиться о том, что у меня в гостях девушка. АНЯ (22:37): >> Она твоя мама. Почему ей все равно? РЕЙВЕН (22:38): >> Я почти уверена, что она родила меня только для уменьшения налогов. Ты приедешь или нет? АНЯ (22:39): >> Хорошо, но я не буду ночевать у тебя.***
Вудс закончила тем, что осталась ночевать, проснувшись в семь утра от звука чего-то грохочущего в коридоре. Она вскочила на кровати Рейвен, яростно оглядываясь в поисках одежды. Где вообще оказались ее штаны? — Ложись спать. — сказала сонная Рейес, потянув Аню обратно на двойной матрас. — Но этот шум... — Моя мама, — прервала Рейвен. — Вероятно, пьяная или под кайфом. Или и то и другое. Моя дверь заперта. Она просто упадет в своей комнате и не проснется до сегодняшнего вечера. То, с какой небрежностью девушка произнесла эти слова, заставило сердце Ани сжаться в груди. Она откинулась на спинку кровати и внимательно посмотрела на Рейвен. — Это так печально... — Это то, что есть, пожала плечами Рейес. — Еще один год, и я смогу уехать и никогда не оглядываться назад. Мы можем не говорить об этом, мисс «Я не буду ночевать у тебя»? — Хорошо, мисс «Это всего лишь секс». — хмыкнула старшая Вудс. Рейвен смущенно посмотрела на нее, выдохнув: — Упс? Аня закатила глаза и решила пока больше ничего не говорить. Вместо этого она проверила свой телефон и заметила, что получила электронное письмо от одного из своих профессоров. Но прежде чем она успела открыть его, мобильник сел. — Черт. — пробормотала она себе под нос. — Зарядное устройство рядом с тобой. — сказала Рейвен, зевая. Девушка нашла шнур и подключила к своему телефону, но он был настолько мертв, что сердито мигал красной батареей, когда она попыталась снова включить его. — Могу я одолжить твой ноутбук? Я ждала ответа от доктора Льюиса по поводу моей статьи. Рейвен хмыкнула и кивнула, не открывая глаз. — Пароль — «anyaisababe», одним слово, все строчные буквы. Аня остановилась, положив руки на клавиши. — Серьезно? — Я меняю пароль каждую неделю. Не будь слишком самоуверенной. Вудс снова закатила глаза и ввела пароль. Да. Он сработал. Она уже собиралась открыть новую вкладку на facebook, когда остановилась, заметив имя в профиле. Она знала это имя. Она знала это лицо. — Рейвен, что это за хрень? — Что? — Рейес непонимающе открыла глаза и села. Внезапно она вспомнила, что делала на своем ноутбуке перед тем, как Аня написала ей. — О, черт. Хм, ничего. Я просто... — Совала нос в дела, которые тебя не касаются? Откуда ты вообще об этом знаешь? Ты преследовала мою сестру или что? — Что? Нет, — запротестовала девушка. — Она мне сама рассказала. Всем нам. Вчера вечером у Октавии. Вудс посмотрела на нее так, словно не поверила ни единому слову. — Я серьезно. Линкольн случайно ударил ее коленом... там, и Октавии с Линкольном не потребовалось много времени, чтобы все понять. Кстати, они совершенно спокойно отреагировали и не нужно на них злиться. А потом Лекса рассказала нам о том, что произошло в Вашингтоне и как те гады отделались без наказания. Меня от этого тошнило, поэтому я предложила выследить их и заняться хакерством, чтобы испортить им жизнь. — И моя сестра согласилась на это? — Ну, нет, не совсем. — Рейвен выглядела виноватой. — Что она сказала? — спросила Аня, точно зная, что сказала бы ее сестра. — Она сказала мне просто забить на это. — Тогда почему ты этого не сделала? — сердито спросила девушка. — Прости-и-и, — протянула Рейвен. — Просто я так разозлилась, что им все это сошло с рук, и я подумала, может быть… Я не знаю. Я плохо соображала. — Очевидно. — пробормотала Вудс. — Я ничего не сделаю без разрешения Лексы, — пообещала Рейес. — Я рада, что ты прервала меня вчера вечером. Я с ума схожу, защищая своих друзей, просто спроси Кларк, что было, когда я застала ее бывшего целующимся с другой девушкой, когда они еще были вместе. Это было ублюдски. Я забочусь о твоей сестре и перешла в режим защиты. Аня вздохнула, понимая девушку. — Она моя младшая сестра. Я ничего так не хочу, как добиться справедливости, но делать это за ее спиной — не лучший выход. — Я знаю, — кивнула Рейес. — Я ничего не сделаю. Обещаю. Старшая Вудс уставилась на Рейвен, прищурив глаза. Когда девушка, не дрогнув, посмотрела на нее в ответ, она поняла две вещи. Во-первых, Рейвен была честна. Во-вторых, у Ани были большие неприятности. Никто никогда так не смотрел на нее, и, честно говоря, это было невероятно горячо. Просто секс. Это был просто секс. Но если это был просто секс, почему она провела всю ночь здесь? Она никогда не оставалась на ночь. Ни-ког-да. Но было так легко просто свернуться калачиком вокруг Рейес и закрыть глаза… — Мне пора, — внезапно сказала Аня, закрыв ноутбук. — Статья сама себя не напишет. — Это было неубедительное оправдание, и они обе это знали. Рейвен, прикусив внутреннюю часть губы, наблюдала, как девушка переодевалась. Когда Вудс надевала кроссовки, Рейес не смогла остановить слова, которые слетали с ее губ: — Не хочешь как-нибудь потусить? Только мы вдвоем. Аня перестала завязывать шнурки и посмотрела на девушку, все еще беззастенчиво обнаженную. Простыня прикрывала ее ниже пояса, но грудь была выставлена на всеобщее обозрение. Выражение ее лица было смесью шока и смущения, как будто она не собиралась произносить эти слова вслух. — Типа свидание? — спросила Вудс. Почему она так надеялась, что ответ будет положительным? Это был просто секс! — Типа два человека проводят время вместе. — пожала плечами Рейес, намеренно оставляя это неопределенным. Аня закончила завязывать шнурки и вздохнула: — Мы решили, что это был просто секс. — Я знаю. — согласилась Рейвен. — Тусоваться вместе — это не просто секс. — Я знаю. — повторила девушка. Вудс выпрямилась и схватила свой рюкзак. Она взялась за дверную ручку и повернулась к Рейес, сказав: — На следующей неделе у меня выпускные экзамены. В следующую субботу встретимся в кафе «Шаттл». В полдень. А потом она ушла.
