Моя тайна

Лёгкий толчок в спину заставляет обернуться и усмехнуться: - Опа, кого я вижу! - выпалил я глядя на нее. Светлые локоны выпадают из-под шапки, тот самый вязаный головной убор, сидящий набекрень, прикрывает левый голубой глаз. Эти ямочки на щеках... Она отряхивает руки от снега. Она всегда точная. - Привет, Ник, - улыбается она в ответ и подходит настолько близко, что мы касаемся пальцами. Сквозь перчатки я ощущаю ее тепло. - Знал бы ты как я соскучилась... Она выдохнула и порывисто обняла меня, обхватив руками шею и сцепив пальцы позади. Мне ничего не остаётся, как неумело приобнять ее в районе талии. - Лен, ты бы знала, как я скучал без твоего вечного трындежа, - усмехнулся я, вызывая у девушки тихое фырканье. Она очень смешно обижалась: фыркала, как котёнок. С детства мы подтруниваем друг друга, потому короткая обида тут же прерывается этой светлой улыбкой. - Пойдем ко мне, заодно все расскажешь. - Твоя мама дома? - тут спросила Ленка, отстраняясь. Они обожали друг друга, что не удивительно, ведь мама мечтала о такой дочке. Но сначала родилась вспыльчивая Маринка, а потом вездесущий я. Именно так объясняет это папа. - Нет, она в больнице. Не подумай, ничего серьезного, просто очки хочет купить, - пробормотал я, потерев перчаткой иссиня черные волосы. - А, ну ладно. А Апельсин? - Куда этот Цитрус денется-то... - хмыкнул я, вспомнив про этого рыжего обжору. Его ещё кормить... Елена захихикала, прикрыв улыбку ладонью в варежке. - Хорошо. Пока мы шли, я вспомнил детство. С Леной я знаком буквально с пелёнок. Отец Лены, Дмитрий Степанович был коллегой папы, потому их семья часто бывала у нас в гостях. Она младше меня на три дня, но в шесть лет, в садике, это мне давало полное право командовать. Добродушная, неупрямая Лена всегда подчинялась, а что ей оставалось? - Никиииииита, - звала меня девчушка, того малолетнего пацаненыша, играя в прятки. - Я так не играю! Я буквально выпал из шкафа под звонкий, заразительный смех Лены. Её хохот подхватил и я. - Знаешь, я всегда мечтала о принце, таком, как ты! - заявила девочка, обняв меня, ее лучшего друга, со спины. Кто обращает внимание на детский лепет? А родители обратили... Когда десятилетняя Лена уехала, оставив меня с Артёмом, родители стали напоминать о Лене. Видимо, они знали дату ее приезда, потому неделю назад заговаривали о Лене все чаще, по три раза на дню. Вот мы и встретились. Все просился вопрос: - Ленка, как ты меня узнала? - я как-то невольно взял ее руку в свою, заводя в подъезд. - Твою бешеную энергетику трудно не узнать, - захихикала Лена. Она часто говорила загадками, которые мне невозможно было разгадать. Марина говорила, что у женщин своя логика, потому мужчины их редко понимают. В ее голубых глазах заискрились звёздочки радости. Видимо, она была рада встречи, хоть и спустя шесть с половиной лет. Как она изменилась... Словно прочитав мои мысли, Лена негромко произнесла: - Ты изменился... Возмужал, - серьезная речь снова прерывается хихиканьем. Какая она несерьезная! - Ты тоже... В смысле не возмужала, а поменялась... В лучшую сторону! - язык предательски путался, я сам ощутил, как кровь подступила к щекам. Стыдоба - то какая... Ее смех вспорол тишину подъезда. - Никита... Помидорка... - сквозь смех пробормотала она. - Лен, помнишь про принца? - вдруг несмело спросил я. Смех прекратился, лишь ямочки плясали на ее щеках. - Конечно, - беспечно кивнула Лена, словно ждала этого вопроса. Я ощущал себя маленьким несмелым ребенком на фоне ее: высокая (почти ростом с меня), статная, с прямой спиной и прекрасной талией. Да, Ленка поменялась. - А ты... Не против быть моей принцессой? - вдруг так же беспечно, как она, улыбнулся я, даже не ожидая такого от себя. Она вспыхнула, вскинув брови. Видимо, она тоже не ожидала этого от меня. - Конеч.... Ее ответ прервался, ведь я притянул ее ближе к себе, прильнув к ее мягким пухлым алым губам. Они были очень приятными. Лена ответила на поцелуй, прикрыв глаза. Я приобнял ее за талию, подняв одну руку к лопаткам, она обхватила мою голову, зарывшись пальцами в иссиня-черных волосах. Так мы стояли пару минут, пока не кончилось дыхание. - Эх, Легостаев, - вдруг насмешливо начала она, назвав меня по фамилии, - как ты здорово целуешься! Она снова засмеялась и поспешила на мой этаж. Я подхватил ее смех и так же, как в детстве, поспешил за ней.