Город Ангелов

-В Апреле 1992 Года Лос Анджелес атаковали его же дети, те кого защищал этот беззащитный ангел восстали против него самого же, против такого красивого, беззащитного и манящего города Ангелов, Эванс Хорошо помнит те времена, особенно один очень странный момент когда какой то псих ворвался в его дом и дом его отца, схватил оружие и тут же получил пулю в голову, все это продолжалось месяц или неделю, бунт закончился не сразу, с начало полиция и спасатели отчаянно пытались потушить бесчисленные здания, корейцы занимали крыши и отстреливали всех кто был с черной кожей, все это продолжалось день и ночь, и все по новой, моментами казалось что бунт прекращен но это было не так, подожженный город Ангелов прекращал плакать только ночью, а утром Бунт продолжался когда в 7 часов утра кто нибудь не поджигал очередное здание... Это Было 2 месяца назад, сейчас Июль 1992 года, здания больше не горят, выборы прошли нормально, вот только кого это волнует? никого? особенно нас, пацанов с трущоб, меня и Томаса это не волнует совершенно мы нигеры с черных кварталов знали и всегда будем знать свое место, Томас Джефферсон был как амулет для всех нас, если Томас Джефферсон ехал с нами на дело то все почему то понимали и чувствовали что дело ничем хорошим не закончится, Томас был словно ангелом который манил к себе, но мы не могли пойти за ним, мы были слишком грязны для него и из совести и других личностных соображений мы просто оставались на своих местах, Том был свободной птицей и было такое чувство что он совсем не похож на нас, он носил какой то нелепый голубой балахон и прилежную красивую стрижку. Смотря на Томаса создавалось такое впечатление что ты смотришь на чей то билборд с красивым чернокожим актером или что то вроде того, не знаю почему но я никогда не видел Томаса с оружием в руках, несмотря на все это он был неотъемлемой частью всех нас... Томас был настоящим магом, с ним время летело быстро, времени с ним вообще не существовало, Томас Джефферсон был таким человеком который может позвонить в 4 часа ночи и позвать кататься на Саванне, ему нельзя было отказывать, можно было отказать, но это было очень сложно. Иногда мы с Томасом заглядывали в сожженные руины многоэтажек где встречали всякое, мы просто были вольными душами которыми лицезрели последствия бесконечной злости, но теперь Томас почему то пропал, исчез когда все только начиналось, про него ничего не слышно не говоря о других...