Медлячок, чтобы мы поплакали

Макс Корж — Горы по колено

Одиннадцать лет мучений. Да, быть не может. Закончились. Выпускной. Чонгук перевернулся на бок и медленно подставил сонное лицо, пробивающемуся из-за штор, лучу солнца. Сегодня у него долгожданный выпускной, а это значит, что совсем скоро у него начнется абсолютно новая жизнь с новыми людьми и новыми приключениями. Экзамены уже давно сданы, баллы за них получены, университет выбран. Всё просто лучше не бывает. Чон окинул внимательным взглядом свою комнату, всю завешанную плакатами с разными поп-исполнителями, которые закрывают старые однотонные обои, с вечным творческим беспорядком на кресле и в противовес идеальной чистоте на компьютерном столе, где Чон проводит почти все свое время за играми и просмотром разных сериалов. Разбросанные по полу вещи, валялись бесформенной кучей, потому что парень вернулся вчера с прогулки только в первом часу ночи и сразу же завалился спать, раздеваясь на ходу. Он бы погулял подольше, но овощем ходить на выпускном не хотелось. У него слишком много планов на этот день. Оглянувшись на часы, Чонгук понял, что до выхода осталось ещё полтора часа. Он проснулся необычайно рано, весь в предвкушении, но с кровати ещё не встал. Так хорошо валяться в теплой кроватке, под мягкими простынями и знать, что сегодня тебя ждет «дискотека века», что ты можешь спокойно пройти мимо своей физички и даже не поздороваться с ней (все остальные планы будут исполнены под алкогольным опьянением). Впервые ему так не терпелось уже поскорее на школьную линейку. К тому же там будет выступать Намджун с речью и это лучшее время, чтобы отомстить ему за то, что вчера свалил раньше всех и оставил остальных одних на другом конце города, укатив на своей машине. Права были у него единственного, потому что еще полгода назад Намджуну исполнилось восемнадцать. И тот, сославшись на то, что его заждалась девушка, скипнулся. Хотя, всегда первым начинал громко разглагольствовать про то, что «братву на юбки не меняют», как только один из их компании шел с девушкой на свиданку. На ручке шкафа висела, заботливо поглаженная мамой, белая рубашка, черные брюки и лента выпускника. А рядом, под столом, валялся черный рюкзак, заготовленный Чоном заранее для продолжения банкета и их приключений с одноклассниками. Чонгук ещё немного повтыкал в потолок и отбросил одеяло, широко потягиваясь и зевая, что чуть не свалился с кровати. Еле успел схватиться за стул, стоящий рядом. Получать новые ссадины в его планы не входило. Парень резко присел на кровати и схватился руками за матрас. — Так, Чонгук, загрузка мира, — пробормотал парень, ожидая, когда темнота перед глазами рассеется. Семнадцать лет — это вам не шутки, спина с ногами уже давно не дают бедному Чону жить спокойно, да и перед глазами регулярно черные кролики прыгают. — Гуки, солнце, вставай! — на пороге комнаты показалось красивое и улыбающееся лицо матери, обрамленное светлыми вьющимися волосами. Искрящиеся голубые глаза с гордостью смотрели на улыбнувшегося ей в ответ сына. Она неспешно зашла в комнату, поправляя свой легкий халат на плечах, и присела рядом с Чоном. — Доброе утро, — и потрепала его по растрепанным ото сна волосам. Ещё раз провела по ним рукой и выудила из его волос листок березы. — Вы вчера по деревьям ползали что ли? — А, не, мы просто ездили до дачи Чимина и тетя Лена запрягла нас: собирали листву с участка, — протянул Чонгук, обнимая маму за талию и вдыхая родной запах, который всегда его успокаивал. Парень обожал свою мать, она была чистым ангелом со своими белокурыми волосами, миниатюрной фигуркой и безумно добрыми глазами. Его отец вместе с отцом Чимина приехали из Кореи в Россию в университет по обмену, что в итоге эта поездка изменила их жизнь на 180 градусов. В университете они встретили его маму и маму Чимина — тетю Лену. Пересеклись на каком-то мероприятии и безвозвратно влюбились друг в друга. Как Чону недавно рассказала мама, она очень долго ломалась и боялась отношений с иностранцем, но Чон старший покорил её тем, что выучил всех героев и актеров из её любимых турецких сериалов и целый день перечислял, пока они сидели на очередной лекции, а после подарил два билета в кино. С тетей Леной все было гораздо проще. Она такая «мадам с огоньком», как называл ее Хосок, любивший дам постарше, за что часто получал по шапке от Чимина. Женщину ничуть не смущала перспектива стать женой иностранца, а наоборот очень радовала, поэтому она без раздумий согласилась на его ухаживания и ни разу не пожалела. Местные невежды ей порядком надоели. Вот так вот и зародились их чудесные семьи. — Не верится, что ты уже школу закончил, — всхлипнула мама, притягивая сына ближе и целуя в макушку. — Как же быстро время летит! Только вот я тебя в первый класс провожала. Ты был таким маленьким, с пухлыми щечками, в маленьком костюмчике… — Ну, мама, — захныкал парень, чуть отстраняясь. — Да, ладно-ладно, — засмеялась мама и снова поцеловала сына в макушку. — Ты и сейчас такой милашка. Чонгук надул свои губки, которые ему достались от матери с такой же родинкой под нижней губой, и расправил плечи, стараясь произвести впечатление взрослого парня, но безуспешно. Для женщины он всегда был самым маленьким и милым мальчиком. И то, что он на целую голову выше, ничуть не смущало её. Она посмотрела на него с бесконечной любовью и легонько ударила по выступающим ребрам. — Давай собирайся. И голову помой! А то на лягушонка похож. Папа уже готовит завтрак, так что поторопись! — пригрозила она пальцем и, еще раз ослепительно улыбнувшись, вышла из комнаты. Чон потянулся и снова завалился на кровать. Поднял руки и ноги вверх и задрыгал ими, как таракан, напевая странный мотив. Потом быстро вскочил и потянулся за телефоном, который всю ночь простоял на зарядке. Он быстро просмотрел все уведомления и наконец соизволил поднять свою тушку с постели и выйти из комнаты, тут же столкнувшись с мелким братом. Дав тому подзатыльника, чтобы не мешался под ногами и просто так для удовольствия, направился в ванную, но ему тут же прилетел легкий пинок под зад, а после малой убежал в свою комнату и хлопнул дверью. Чонгук фыркнул и заперся в ванной. Быстро приняв душ и высушив короткие волосы маминым феном, он развернулся к зеркалу и придирчиво себя оглядел. Черные и пушистые волосы скрывали светло-карие глаза, в которых плескалось ещё не до конца ушедшее детство, но в них также была осознанность. Только синяки под глазами от вечного недосыпа портили его симпатичное личико. Он вздернул свой прямой нос и улыбнулся своей самой хитрющей улыбкой, которую Чимин называл «кролик ищет жертву». Чонгук ещё раз окинул свое стройное тело (а не тощее!) в зеркале и довольно принялся чистить зубы и замазывать синяки маминой тоналкой. По всей квартире витал изумительный запах блинов, которые отец научился готовить в совершенстве после стольких лет брака. Чонгук, как загипнотизированный вышел из своей комнаты, где сидел после душа и обсыхал, на запах и уселся на свое место напротив мелкого, который смотрел какой-то мультик по телевизору и за обе щеки уминал третий по счету блин. Старший хотел в очередной раз как-то подколоть его, но остановился под предупреждающим взглядом отца. Ссориться с утра пораньше с семьей это не то, чего он хочет в свой выпускной. — Гуки, мы сегодня после твоего выпускного уедем к бабушке, поэтому постарайся провести его не так, чтобы нам пришлось покупать новую квартиру или искать тебя в другом городе. Я надеюсь на твою ответственность, — проговорила мама, доставая свой фруктовый салат из холодильника. Она с прищуром посмотрела, на замершего с блином в руке сына, и приподняла тонкую бровь. — Мам, все нормально будет, — сглатывая, начал Чонгук, — ну, ты чего! Нас же всю параллель ведут в ресторан, а потом еще куда-то везут. С нами будет Алина Николаевна. Мама усмехнулась и покачала головой, снова вернулась к своему завтраку. Чонгук смущенно уставился в свою тарелку, понимая, на что намекала мама. В Новый год после курантов, как и все подростки, он свалил с друзьями, и по итогу… родителям пришлось забирать их из Воронежа. Как они там оказались, никто не помнил или просто не хотел об этом вспоминать. К слову от Воронежа до их городка было три часа езды на машине. Какое такси их туда доставило в новогоднюю ночь, они даже предположить боялись. Только утром 2 января вся их дружная компания из пяти человек валялась в центре города с жутким похмельем, потрепанными рюкзаками и сами похожие на бомжей. Чонгука передернуло от этих воспоминаний и он начал поскорее жевать. Нужно было ещё собраться на линейку и встретиться с Чимином. В комнате Чон быстро собрался и полез под стол за готовым рюкзаком. Там лежала запасная одежда, пара упаковок чипсов и дошика и ещё какое-то барахло на всякий случай. Они с ребятами из класса планировали после ресторана завалиться в парк, где была речка и искупаться, а потом всем поехать на дачу к Коле Смирнову — местному мажору и по совместительству главный тамада в одиннадцатом классе. В общем-то, это весь план, но зная их умение находить приключения на свою голову, локаций их выпускного может стать в два раза больше. Тем более будут ребята с параллели. Парень вздохнул и на всякий случай запихнул в дальний карман рюкзака запасной телефон, деньги и аспирин. Во взрослую жизнь он вступает уже с опытом и прошлых ошибок повторять не собирается. — На выход! Ира, позови детей, — донесся из коридора голос отца. — Мы уже опаздываем. Чонгук поспешно вышел в коридор, чтобы не заставлять маму снова кричать и оглянулся в поисках своих кроссовок. Похоже, мелкий их снова закинул за шкаф. Чон уже хотел накричать на него, но тот, увидев гневный взгляд брата, спрятался за маму и потащил её за руку за дверь квартиры. Чонгук фыркнул, выудил обувь из укрытия и принялся натягивать её. После потянулся за рюкзаком и чуть не врезался в папу, который ждал его, стоя в дверях. Чон Джохен выудил из заднего кармана брюк упаковку презервативов и вручил, удивленно моргающему сыну. — Чтобы без сюрпризов, — сказал отец и подтолкнул Чонгука к лестнице, закрывая дверь квартиры. Парень молча кивнул, убрал упаковку в рюкзак, а мысленно дал себе по лбу, потому что, оказывается, про самое главное он забыл, если бы не отец. С его ответственностью, на которую так надеется мама, точно бы нашел новых приключений и не факт, что хороших. На улице уже вовсю носились маленькие дети по площадке. Их родители сидели на скамейках и зевали, прячась в тени деревьев от солнца. Гомон малышни заглушал почти все звуки вокруг, вызывая у Чонгука ностальгирующую улыбку. Он тоже провел все свое детство здесь, в этом дворе. Здесь он бегал вместе с пацанами, которые сейчас его лучшие друзья, играл в войнушку, катался с горки, ползал по этим самым деревьям и падал с турников и качелей, на которых краска уже давно облезла. Счастливое детство, которое так быстро пролетело, оставляя за собой легкую грусть от прошедших прекрасных моментов и даря чувство предвкушения не менее счастливых моментов в будущем. Один, из которых начинается прямо сейчас. — Чонгук, садись скорее в машину! Нам Чимина забирать. — Да, мам! — ещё раз оглядев родной двор, выкрикнул Чон. Он чувствовал дикую благодарность этому месту и людям, находящимся здесь, за то, что вырастили его, дали ему всё. И сейчас, садясь в машину и отправляясь на выпускной, он понимал — он едет вперед, к чему-то неизвестному, новому, но тому самому.