Медлячок, чтобы мы поплакали

Трофим — Город Сочи

Голова. Сука, как же болит голова. Перед глазами бегают солнечные зайчики, а уши оглушает внезапный звон. Чонгук сгибается пополам и сильнее стонет, потому что от резких движений по всему телу как будто прошел разряд тока. Отвратительно. Сознание медленно, по крупицам приходило к парню, пока он восстанавливал дыхание и глубоко дышал через рот. В животе чувствовался надвигающийся шторм, а в голове начинался взрыв сверхновой. Пиздец. — Чонгук, вставай! Чонгук, мать твою, мы где?! — чей-то голос ножом прошелся по барабанным перепонкам Чона. Отвратительный звук. По спине начали стучать кулаками и Чон чуть не взвыл, когда его рука вместо того, чтобы замахнуться на того, кто нарушил его покой, застряла в решетке. Чонгук издал еще один нечеловеческий звук и еле разлепил глаза. Весь мир кружился с сумасшедшей скоростью и останавливаться не собирался. — Чонгук, блять, вставай! — снова этот противный голос. Что ему надо? Чон попытался поднять голову, но он не смог, так как что-то её держало. Что происходит? Парень из последних сил собрал остатки мыслей в кучку и начал долго соображать. На фоне кто-то бубнил, гремел и пел, что очень сильно мешало сосредоточиться и так разлагающемуся по ощущениям мозгу. Чонгук завозился на месте, пытаясь вырвать из чьей-то хватки свою голову, пока до него наконец не дошло, что он сам её и сжимал, стараясь сдавить нарастающую боль. — Да он сейчас коньки откинет. Нате, вот вам аспирин. Это же как можно было до такого состояния напиться! — донесся насмешливый незнакомый голос. Чонгук наконец смог принять вертикальное положение, хватаясь дрожащими руками за решётку. Стоп… Решётку? Происходящее медленно прогрузилось в захмелевшем мозге парня и он, собрав свой взгляд в одной точке, уставился на человека стоящего напротив него и ухмыляющегося из-за решетки. Что происходит? Откуда решетка выросла? Какого? — О, проснулся, — послышался страдальческий голос Чимина. Чонгук оглянулся на друга, жмурясь от боли в висках, и увидел его сидящего на полу и так же сжимающего голову руками. Рядом с Чимином под боком храпел Намджун, а на соседней железной скамейке распластавшись, болтая худыми руками, ворочался Коля. Чонгук сделал еще одно титаническое усилие над собой и поднялся на ноги. Он подошел вплотную к решетке и уставился на мужчину, что стоял за ней и сложив руки, наблюдал за молодыми людьми с легкой улыбкой. Тот был невысокого роста с черными волосами и в полицейской форме. С этой улыбкой он немного напоминал котенка, но Чонгук сразу же забыл эту мысль, когда понял, где находится. Полицейский участок. — Что мы здесь делаем? — хрипя старческим голосом, пробурчал Чонгук, умоляюще глядя на мужчину, у которого на бейджике значилось «Михаил Алексеевич Юн». Странный он какой-то, лыбится еще. Этот Михаил смотрел на них, как на экспонаты в музее и жевал слойку с клубникой. — Судя по всему, помираете от похмелья, — полицейский лучился непонятным позитивом, что аж жутко становилось. — Давно мы здесь? — подал вдруг голос Чимин и, шатаясь, подошел к Чонгуку, уперевшись лбом в решетку. Михаил посмотрел на наручные часы, посчитал в голове и радостно сказал: — Десять часов. — А вы можете потише музыку сделать? — вдруг заныл на полу Намджун и закатился под скамейку, на которой все ещё дремал другой друг. Чонгук из-за шума в ушах даже не понял, что по всему помещению разносится песня про город Сочи. Вопросов в голове становилось все больше. Что-то было еще не так, но вот что именно Чонгук никак не мог состыковать у себя в мыслях. Мужчина отошел от парней и направился к своему столу, где и стояло радио. Чимин оторвался от решетки и пошел будить товарищей. Удерживая равновесие, он несколько раз пихнул каждого коленом. Те недовольно завозились, но поднялись только после пяти слабых попыток Чимина. Движения были очень заторможены. — Воды, — прохрипел Коля и скатился со своего места и упал прямо на Джуна, который пытался оклематься, хватаясь за пол. Чимин потянулся за бутылкой и таблетками, что им предложил полицейский и подал друзьям. Сам он уже успел их выпить и голова перестала пульсировать так сильно. Чонгук, будто зомби потянулся за аспирином, как за своим единственным спасением, хотя так оно и было. Спустя двадцать минут, когда четверо друзей утолили жажду насколько это было возможно и им полегчало от таблеток, они общими усилиями держали мозговой штурм. Парни уселись на скамейку, где недавно лежал Коля и начали заваливать вопросами бедного полицейского. Тот мало отвечал, а больше смеялся. — Как мы тут вообще оказались? — начал Коля. — На чем нас поймали? — Вас никто не ловил. Вы сами к нам пришли, сказали, что негде ночевать и закрыли себя за решеткой. Жаль, я это не видел, не моя смена была, — веселился Михаил Алексеевич. — Почему это нам спать негде? Почему мы домой не пошли? — удивился Чонгук и присосался к бутылке, допивая последние остатки живительной влаги. Чтоб ещё он так пил! Всё, завязывать пора. — Этого вы не уточняли, молодые люди. Но коллега мне передал, что вы очень настойчиво заверяли, что обязательно найдете его в будущем. — Чего? — Коля соображал хуже всех и мог только выкидывать односложные вопросы. Полицейский пожал плечами и уткнулся в телефон. Они еще немного повозились на месте и Намджун вдруг опомнился: — Ребят, а где остальные? Где мы других-то потеряли? — Кого других? — не врубил Коля. — Одноклассников, с которыми мы ехали к тебе на дачу! — Зачем вы ехали ко мне на дачу? — скрипя, выдавил Смирнов и жалобно посмотрел на остальных. Он вообще плохо помнил, кто он такой. — У нас выпускной был, — вспомнил Джун и затих. — Какой выпускной? — вылупился Чонгук и стал собирать воспоминания в голове. Но там была только каша и песенка про город Сочи, которую, как заезженную пластину крутили по радио. — Наш выпускной, — порывшись в чертогах разума, изрек Чимин и снова обернулся к полицейскому. — Не могли бы сделать музыку потише, мне не нравится Сочи. — Мне тоже не нравится, — протянул Михаил Алексеевич, — наш город лучше, пляжи и условия, все лучше. Чимин немного потупил, переглянулся с остальными. Что-то тут было нечисто. Парни попытались вспомнить, где в их городке мог быть пляж и условия лучше, чем в Сочи, но совпадения не находились. Также происходила несостыковка, где они могли потерять своих друзей и вообще, что такого произошло на выпускном и они в результате оказались здесь. Этот вопрос обострился, когда они спросили: — Какой это, наш город? — Как какой — Геленджик! Доброе утро, мальчики. Несколько мгновений парни пытались понять шутит этот мужчина или нет. Но определить это никак не получалось. Они тупо сидели и хлопали глазами, оглядывая помещение, куда они сами и пришли. Это же насколько они ужрались, что не нашли лучшего ночлега, чем полицейский участок. Парни побили собственный рекорд. — И че делать будем? — обращаясь к друзьям, поинтересовался Чонгук. До него до сих пор смутно доходили происходящие события, он с надеждой посмотрел на более сообразительных товарищей. Эти «сообразительные товарищи» посмотрели на него в ответ и печально вздохнули. — А сколько сейчас времени? — взялся разруливать ситуацию Чимин. Раз уже они в влипли, то надо выбираться. Была бы здесь Поля… — Три часа дня, — сказал черноволосый и потянулся сделать радио погромче. Ему доставляло удовольствие наблюдение за этими парнями, он даже достал из шкафчика упаковку с печеньем, попкорна не было, а представление намечалось интересное. — Погодите, — прервал всех Коля, — а что с нашей одеждой? — все тут же стали себя оглядывать и охренели. Чонгук только сейчас обратил внимание, что он не в рубашке и брюках, как был на выпускном. На нем был его свитер в красно-черную полоску, черные штаны и все это было порвано и запачкано. Он посмотрел на остальных и увидел, что их одежда была далеко не та, что на линейке в школе и выглядела не менее потрепанной. Где, черт возьми, они были? — Где наши вещи? — снова обратился Чимин к их наблюдателю. Юн посмотрел себе под стол и выудил оттуда рюкзаки парней. А вот они выглядели на удивление хорошо. — Можно нам их, пожалуйста? — умоляюще начал Пак. Если рюкзаки целы, и они из них ничего не теряли, то будут спасены. Только бы до них добраться. Но полицейский снова самодовольно улыбнулся и продолжил сидеть на месте, завалив свои ноги прямо на стол, рядом с рюкзаками. — Нельзя, за вами должны приехать ваши родители или опекуны, вы еще несовершеннолетние. Ваши вещи выдадут только им в руки. — Но наши родители в другом городе! — повысил голос Чон и тут же сжался в комок. Не стоило так резко двигаться и кричать. Мозг готов взорваться. — Не мои проблемы, — пожал плечами этот вредный мужчина и стал подпевать себе под нос. Парни пригорюнились и растеклись на своих местах. Таблетка не снимет все последствия мощного похмелья, остается только ждать, когда станет лучше. Чонгук уткнулся лбом в холодные прутья решетки и задышал через нос. Надо было срочно вспомнить, что еще они успели натворить за все время под алкоголем. Это точно не единственное их приключение и не последнее, им еще до дома надо будет как-то добраться, ну и из полицейского участка выбраться. — Знаете что, — пробурчал Коля, валяясь звездочкой на кафельном полу. Его вообще не смущали грязь и холод, он просто не чувствовал этого. — Давайте хоть примерно вспомним, что вчера было. — Я помню, что мы все напились в ресторане, потом под вечер родители разъехались, а мы пошли в ближайший парк, — начал вспоминать Намджун. Он единственный сейчас что-то помнил. — Там мы у реки сидели и видимо поэтому сейчас на нас другая одежда — промокли. — А дальше, — Чонгуку надоело сидеть и он решил немного постоять у стенки, прислонившись головой к ней. — А дальше я уснул. — Зря, ты, Чимин, переоделся, — вдруг оживился Коля. Он вскочил на месте и внимательно посмотрел на их «надзирателя», который потягивал яблочный сок из пакетика. — Можно было бы обменять наши вещи на твою жопу, она в красных брюках смотрелась очень презентабельно. — Чего ты вякнул? — Чимин тоже поднялся со своего места, но тут откуда-то сбоку послышался оглушительный чих.

Влюбился — The Adresov

Все вздрогнули и обернулись на причину их мини-инфаркта. На другом конце камеры, в темноте, где еле горела лампочка завозился какой-то мужик. Весь захрипел, захрустел спиной и громко выругался. Парни тут же отпрыгнули поближе к решетке и переглянулись между собой. Полицейский, который до этого игнорировал их разговоры, тоже оглянулся на проснувшегося заключённого, растянул губы в очередной ухмылке и громко поздоровался: — О, Тоха, проснулся! Не прошло и недели! — Завались, Миша, — раздался низкий голос из темноты и закашлялся. — Какого черта у меня до сих пор здесь нет личной камеры? Мне надоело на ваших скамейках лежать. — Я не виноват, что после ваших праздников ты предпочитаешь нашу камеру своему дому. Парни недоуменно следили за этим диалогом и немного отошли от испуга. Они начали пристально вглядываться в силуэт человека, которого не заметили раньше. Разглядеть его смогли только тогда, когда он приподнялся и прошелся твердой походкой ближе к свету, останавливаясь прямо перед выпускниками, которые смотрели на него, открыв рты. Вот кого они точно не ожидали увидеть в полицейском участке, так это красивого мужчину лет двадцати пяти, одетого в деловой костюм, который немного помялся от лежания на железной скамейке. Черные кудрявые волосы закрыли сонные глаза с небольшими синяками, а яркий галстук был перекинут через плечо. Он встал прямо перед парнями, убрав руки в карманы и безразлично посмотрел на этих «детей». Затем несколько секунд пожевал губу, прошелся уже повеселевшим взглядом по камере и остановился на Коле. — О, Колян, сколько лет, сколько сосен, сколько дров ты в печку бросил? Коля, который до этого близоруко щурился, наконец сфокусировал взгляд на этом мужчине, восторженно подпрыгнул и упал прямо в его объятия. — Тоха, а ты чего тут делаешь? Я думал тебя родаки в Азию упекли! — Упекли. Я тут в отпуске, — осветил всех своей квадратной улыбкой Тоха, — приехал сюда, да вот прямо с самолета на встречу выпускников, а потом еще куда-то, ну и заехал сюда передохнуть. А ты че на мой вопрос не ответил? — Ну, дрова в печку бросать — это ты мастер, не зря в деревне рос, а я вот девушку нормальную нашел, на других себя не трачу в отличие от некоторых. — Ну и правильно… Чонгук смотрел на происходящее, как в замедленной съемке и его итак воспаленный мозг окончательно прекратил свою деятельность, оставив разбираться со всеми проблемами сердцу. Очень плохая идея, потому что он быстро начало сдавать позиции. Черт возьми, что за очередной пиздец происходит? Кто этот мужчина и почему он такой…охуенный? Откуда он, блять, взялся? Его же не было с ними… Вроде. Он поерзал на месте и продолжил хлопать ресницами, одергивая свою порванную в нескольких местах кофту и чуть не подавился воздухом, когда чужие карие глаза с явным интересом остановились уже на нем. Всё. Отключка системы. — А ты что тут забыл? — донесся до него этот низкий голос. — Насколько я помню ты не в Геленджике живешь и даже не в нашей деревне, так какого хрена ты тут забыл? — Хотел бы я знать ответ на этот вопрос… — пробормотал Смирнов и спохватившись начал всех представлять. — Знакомьтесь, Антоха, мой двоюродный брат, ему двадцать шесть, но в душе ему уже далеко за пятьдесят. — В Азии меня все зовут Тэхен, прошу обращаться ко мне также, — гордо поправил его мужчина и помотал головой, отчего кудряшки разметались еще сильнее. Он потянулся, чтобы их поправить и чоново сердце пропустило очередной удар. Идеальные руки. — Ой, какой важный, — засмеялся Коля, подводя своего брата к друзьям. Остальные сразу же заулыбались, когда поняли, что человек свой и стали жать друг другу руки. Чонгук, собрав остатки разума в горстку, медленно протянул руку и, когда чужая шершавая идеальная рука прикоснулась к его ладони, он понял, что жизнь не будет прежней. Что же ему в алкашку такое подсыпали? — Это получается у нас вся семья в сборе? — к ним подошел, забытый всеми, полицейский. — Я так понимаю, что у вас тоже семейное — отдыхать после запоя в нашем скоромном полицейском участке. — Да не бубни, я всего лишь четвертый раз здесь просыпаюсь, — пробурчал Тэхен и присел рядом с ребятами на скамейку. От него ненавязчиво пахло жасмином, и он не шатался из стороны в сторону, как его брат с друзьями. Только сейчас остальные поняли, насколько ужасно они выглядят на фоне этого мужчины. — Я вообще заскочил к тебе, чтобы поздороваться, но не твоя смена была, ну я и прилег. — За решетку. — Пригретое место, почти родное. Ну, выпусти хоть, что ли, да чаем угости. — А лицо джемом не намазать? — Если только на твое… И мелких тоже выпусти… Кстати, а вы что тут делаете? — снова повторил он. Действительно, странное место для встречи. — Если бы мы знали, — пробормотал Чонгук и снова наткнулся на изучающий взгляд Тэхена. Да, что это такое? Можно влюбиться и сменить ориентацию с первого взгляда? Сердце, а, ну, вырубай шарманку. Поздно. Уже играет. — Мы выпускной отмечали и нас немного занесло. — Нехило так. Удачно вы попали парни. — Кажется, мы собирались ко мне на дачу, но что-то заставило меня поменять маршрут и поехать к тебе, Тоха, так что принимай гостей. — Да я не против, — усмехнулся старший и ударил рукой по решетке. — Миша, выпусти, блин, я чай хочу. Полицейский заулыбался своей кошачьей улыбкой и стал искать связку ключей в кармане. Потом еще несколько минут выбирал нужный и наконец выпустил заточенных парней наружу. Пригласил жестом к своему столу, а сам пошел за электрическим чайником. Тэхен — уже бывалый — сразу взял себе первый попавшийся стул, подсел к столу и сделал музыку на радио погромче. Остальные сели рядом, только Чонгуку стульев не хватило. Он прикусил губу и в отчаянии оглянулся в поисках места, куда бы приземлить свою жопку, как Тэхен предложил: — Можешь ко мне сесть, — он похлопал себя по коленям и широко ухмыльнулся, — не бойся, я не кусаюсь. Если ты, конечно, сам не позволишь… Ребята, которых Чонгук называл друзьями заржали, как кони и даже не заметили, как Михаил Алексеевич поставил перед каждым кружку и принес пакетики с чаем. — Это тебя, где научили так подкатывать? — прохрипел Коля, пытаясь дотянуться до своей кружки и при этом не свалиться с качающегося стула. Чонгук еще сильнее замялся, но дядя Миша благородно выдвинул ему свой стул, а сам уселся на краешек стола. Чон был в этот момент его очень зауважал, попытался отвлечься от все еще направленного на него взгляда другого мужчины, и злобно оглянулся на своих уже бывших одноклассников и, видимо, друзей, если они сейчас же не прекратят ржать. — Меня не учили, — наконец ответил Тэхен и развернулся к брату, — я от природы такой талантливый. — Держите ваши рюкзаки, — полицейский достал из-под стола их рюкзаки и передал прямо в руки. Его настроение резко улучшилось после пробуждения Тэхена… — А, точно, я же к тебе хотел не просто так заехать, — начал Тэхен, понимая причину радости друга, — я тебе вести привез. Скоро моя сеструха закончит универ свой и уже согласна выйти за тебя замуж. Только при условии, что ты наконец сделал на даче беседку с мангалом и построил баню. Вот так вот, Миша. Миша чуть не расползся от счастья по столу и стал активно рыться в своему шкафу, выуживая оттуда печенья, конфеты и какие-то пирожки. Все тут же накинулись на еду, откладывая рюкзаки, в которых было перевернуто все с ног на голову, но вроде бы ничего не пропало. Только мокрая одежда в пакете и разорванная упаковка пластырей. Одновременно жуя, каждый стал искать свой телефон и смотреть сообщения. Чонгук отвернулся от чужого очень красивого лица и уставился в экран телефона. Два пропущенных от мамы и десять от Поли. Нормально. Парень вздохнул и решил сначала набрать маме. Безопаснее. Раздалось несколько гудков, и в трубке послышался родной голос. — Ты живой? — первый вопрос. — Ну, вроде. — Не ранен? — Нет. — Друзья рядом? — Да. — В городе. — Почти. — Скоро приедешь или твою комнату уже младшему отдавать? — Ма, я немного в другом городе и вряд ли быстро приеду. — В каком городе? — донеслось устало, а на заднем фоне открылся кран, видимо мама мыла посуду. — В Геленджике. — Хороший город, мы там с тетей Леной отдыхали. Как планируешь обратно возвращаться? Деньги-то есть? — Есть, — Чонгук порылся и вытащил, припасенную заранее, банковскую карту из секретного кармана. — Сейчас только чай допью в полицейском участке, выйду и перезвоню. — Чего вы наторили? — Просто поспать туда пришли. — Ну-ну. Передай Чимину, чтобы тоже маме позвонил, она волнуется. И не забудь перезвонить, может я пока что-нибудь придумаю, как вас домой вернуть. — Спасибо. Пока, ма. Следующий разговор был более опасным. От Поли не только куча пропущенных, но и сообщений. Походу, они реально что-то натворили. Снова гудки. — Вы где, мать вашу?! — Мать не трогай, она посуду моет. Мы в Геленджике. — Я тебе сейчас поязвлю. Что вы там забыли, олухи? Стоило мне на десять минут отойти к девочкам поболтать, а вас и след простыл! Я вчера весь вечер вас искала, а вы как сквозь землю провалились. — Ну, почти, — пробормотал Чон и оглядел свою порванную одежду, которая была заляпана кусками земли. Отряхнулся и попробовал уложить волосы, снова в них трава. Чего их по болотам все время носит? — Скажи лучше, что вчера было, а то нам всем память отшибло. — И последние мозги тоже! — девушка вздохнула, перевела дыхание и грозно затараторила. — После ресторана половина наших поехали на речку. Мы там покупались и пофоткались. Вы, лохи, всю одежду замочили и чуть ли не при всех переодевались. Я вас в кусты прогнала. Потом мы поехали к Коле на дачу, но по пути нас занесло в местный морг… Я тоже не помню зачем, но мы оттуда быстро свалили. А потом… Мы не доехали до дачи, а остановились в каком-то поле. Вам, дебилам, видите ли, пикник приспичило на рассвете. Нас там было человек двенадцать… Как мы туда добрались, если все бухие были? Короче, мы посидели, снова покупались, но уже в каком-то пруду. Потом мы с девочками отошли переодеться и в сене поваляться, а вас четверых и след простыл. Четверых? Да, точно. Эти дураки с тобой? — Ага, — охуевши выдал Чонгук и почесал за ухом. Хорошие у них, однако, приключения. Смазанные отрывки прошедшей ночи мелькали в голове, но не складывались в одну картину. — Отлично, передай им, что как только приедете, я вам всем пиздюлей отвешу. А тебе особенно, потому что я слышала от оставшихся ребят, это была твоя идея. — Моя? — парень чуть не подавился чаем, — какая идея? — Не знаю, посмотрите на ваших телефонах. Вы там кучу видео наснимали. Может память восстановится. Все, пока, мне еще маме помогать, — и отключилась. — Поля! — только и успел выкрикнуть Чон, но звонок уже закончился. Он надеялся, что она поможет им придумать план, как вернуться на родину, но, видимо, та была очень зла на них. Он посмотрел на своих друзей, которые вопросительно взглянули в ответ, и грустно вздохнул. — Что, подружка беспокоится? — поинтересовался Тэхен, внезапным вопросом, возвращая все внимание Чона к себе. М-да, вот кто его главная проблема теперь. — Это моя девушка! — встрял Коля и поставил кружку с чаем, чуть не пролив все на стол. — Тогда почему она звонит ему? — Она моя лучшая подруга, — пробормотал парень и начал копаться в рюкзаке. Ему надо было куда-то деваться от пронизывающего его насквозь взгляда, при этом взять себя в руки. Тэхен посмотрел на других парней, те только закивали и стали попивать свой чай, роясь в телефонах. Мужчина еще раз посмотрел на Чона, который судорожно искал запасную одежду, и устало вздохнул. Надо было где-то приютить этих детей. — Собирайтесь, мальчики, поедем домой, — он встал с места и благодарно кивнул Мише за прием. — К тебе, что ли? — удивился Коля, — в ту самую квартиру, которой ты хватался в прошлом году? — Она самая. Рота подъем, — Тэхен обратился к остальным парням, что находились в амебном состоянии и похлопал Чимина, который сидел ближе всех, по плечу. Все тут же засобирались и, распрощавшись с подобревшим полицейским, вывалились на улицу. Ну, привет, Геленджик!