Сборник из жизни гейского гея Егора

Иногда случается то, чего ты несомненно хочешь, но от произошедшего остаёшься в небольшом шоке. Возьмём в пример хорошо сданную сессию почти в конце года, или от дальнего родственника подарок в виде десяти тысяч рублей на карту… Ну, или же обычное предновогоднее чудо. Надеюсь, что вы спросили о том, а ≪— Какое же такое чудо? ≫. Что же, я с радостью поведаю вам как пример историю наших прекрасных героев!

***

Егор выходит из аудитории радостным, потому что его подготовки не были напрасны — он сдал сессию очень даже неплохо. Навстречу идут Даниил и, о Боже, Игорь Романов со своими вещами. Они о чём-то увлечённо разговаривали, после чего парень помоложе замечает неподалёку своего друга и машет ему. Препод подзывает к себе Даниила и что-то тихо ему говорит. — Ну, удачи чувак, — говорит тот, хлопая Корьева по плечу, когда проходит мимо. — Чего? Чел, ты, — разворачивается и не успевает он договорить как видит, что его приятеля уже и след простыл. — Здравствуй, Корьев, — раздаётся за его спиной. — Здравствуйте, — здоровается студент в ответ, стараясь не смотреть в глаза старшего. Парень чувствует, как начинают гореть кончики его ушей. — Ну как? Сильно устал, пока готовился? — верите или нет, но такая забота об ученике была с самого начала. Егор уже и не помнит, с какого момента он перестал считать странным то, что чужой взрослый человек спрашивает про его состояние, а не про то, как он сдал. Может это и странно, но до одури приятно, когда тот, в кого ты влюблён, так волнуется именно за тебя. Игорь Романов кладёт руку ему спину и тихонечко хлопает. Они идут по коридору в сторону гардеробных. Ну, если уточнить, то в гардеробную нужно только парнишке за своими вещами, потому что свою тёплую одежду преподаватель уже вынес из кабинета и просто держит её в руках. Они вместе выходят из здания и некоторое время молча идут на остановку, пока холодный ветер начинает набирать обороты. Вы не подумайте, погода-то сама по себе была с утра неплохая. Всё-таки минус шестнадцать — это не так уж и много. Но вот, на часах только четыре часа дня и на улице уже темно и ветрено. А вот сейчас Яндекс пишет, что градусы всё те же, но только ощущается как минус двадцать семь. Север, что же ещё сказать. Студент немного ёжится и утыкается носом в свой серый шарф, который хоть немного помогал от холода. Рука в перчатке тычет его в плечо, привлекая к себе внимание. — Ты курить не хочешь, малявка? Потому что у меня есть предложение пойти через дворы и где-нибудь там немного постоять, чтобы ветра не было, — говорит Игорь, кивая в сторону поворота за одну из пятиэтажек. — Ну, можно было бы. Потопали, — отвечает он не глядя на собеседника и они пошли. Средь бетонных стен и правда уже не так холодно — по крайней мере, ветер не так резок, как был до этого. Эти двое идут к ближайшему подъезду и останавливаются у лавочки, попутно доставая свои пачки. У Романова с первого раза получается прикурить, в отличие от Егора, что носит с собой уже законченную зажигалку. Он мается над бедной сигаретой чуть дольше. Старший выдыхает дым и чуть наклоняется, закрывая от ветра двумя руками по разные стороны. Парнишка смотрит на него и сильнее краснеет, не то от холода, не то от смущения. Горячий кончик сигареты задевает другую, помогая зажечься и Корьев, немного потупив, втягивает, снова резко отводя взгляд. Препод отстраняется после, опять затягиваясь. Тишина между ними не длится так уж долго и первым её нарушает мужчина. — Знаешь, если бы мы были знакомы не так хорошо, я точно бы решил, что ты меня избегаешь, — выдыхает он куда-то вверх, — Ты не так часто смотришь мне в глаза и первым разговор не начинаешь, — Игорь Романов делает паузу, но лишь для того, чтобы снова затянуться едким дымом. — Но будь мои слова про избегание правдой — стал бы ты проводить со мной время и вне занятий? Стоял бы ты сейчас со мной здесь? Думаю, ты бы просто простился и убежал на остановку как можно быстрее. Скажи мне честно, Корьев, — он чуть поддаётся вперёд, смотря младшему прямо в глаза, — ты… У тебя проблемы с социализацией, да? Егор_sistem loading. . . Через пару мгновений Егора пробивает на громкий смех, что разносится по тихому району звонким эхом. Делает полшага назад и случайно поскальзывается на коварном льду, который был спрятан под слоем снега. Измученная сигарета, которую он так старательно пытался поджечь, ложится на белые хлопья, тут же намокая и потухая. Игорь хватает студента за руку, роняя при этом свой почти сгоревший окурок, и пытается предотвратить его падение, но равновесия не удерживает и валится вместе с ним в гору снега, оказываясь сверху. Подросток смотрит на удивлённое и немного обеспокоенное лицо своего преподавателя, после чего снова начинает заливисто смеяться. — Чёрт возьми, Игорь Романов, вы бы видели сейчас себя! — Он продолжает смеяться, слегка вскинув голову вверх. Старший наблюдает за этим и невольно засматривается. Белый свет фонаря позволяет хорошо рассмотреть парня: брови сведены к переносице, тёмно-русые волосы беспорядочно торчат из-под чёрной тёплой шапки, которая немного сползла на прикрытые при смехе глаза. На нос с горбинкой медленно опускаются маленькие снежинки, тут же тая от человеческого тепла. Так же засматривается на немного потресканные губы, из которых выходит пар… Никогда бы мужчина не подумал, что найдёт нечто такое — довольно привлекательным. Особенно в своём же ученике. И точно так же никогда бы не подумал что ощутит снова то же, что и примерно пятнадцать лет назад: прямо как в свою первую влюблённость. Наивные бабочки в животе и краснеющие щёки, неловкость случайных встречных взглядов — всё это так пробило на ностальгию, что препод невольно и сам заулыбался. И этих двоих даже не думало волновать то, как странно косятся на них проходящие мимо люди. — Ладно, фух, о Всевышний, ох, — говорит Корьев с отдышкой, стараясь привести дыхание в норму, — Я от этого даже согрелся немного. Думаю, это было знаком о том, что пора бы заканчивать курить, — он продолжает улыбаться и тут опять открывает глаза. На него так нежно глядит Романов, что Егор не может так запросто отвернуться. Он привстаёт на локтях, оказываясь ещё ближе к чужому лицу. Чувства начинают переполнять младшего, когда он оказывается буквально в двух сантиметрах от того, чтобы не столкнуться носами с Игорем. Второй облизывает свои пересохшие губы, ещё немного задерживаясь в таком положении. — Мне кажется, нам уже пора на остановку, — в полтона говорит он, после чего встаёт. В спину прилетает небольшой снежок, а когда старший оборачивается, то следующий попадает ему прямо в нос, — Ты, блин, чёрт неугомонный! — весело произносит он, убирая снег с лица и собирая один снежок, но побольше, который рассыпается о лоб подростка. — Понял, заслужил, — улыбается и следом поднимается его ч его студент, отряхиваясь.

***

Стоя внутри стеклянной остановки, где были пока что только они вдвоём, парнишка трясёт и выдыхает на руки, стараясь согреть их после недавней проделки. — Чего, малявка, замёрз? Будешь знать теперь, как без перчаток зимой ходить, — говорит Романов, будто нотацию читает. — Если бы они мне хоть немного помогали, я с радостью носил их, — неприятные болящие и колкие ощущения в кончиках пальцев всё никак не хотят проходить, что немного раздражает, — но у меня всегда так было — ни перчатки, ни варежки для меня не бывают достаточно тёплыми, чтобы нормально согреть. Я понятия не имею, в чём дело, — Он хмурится, стараясь чаще дышать на ладони. Преподаватель хмыкает и снимает свои перчатки, кладя их рядом на лавочку. Подходит ближе к парню и берёт его ладони в свои, слегка сжимая. — Ну что же, попытаемся согреть твои культяпки. Так лучше? Чёрт возьми, да. — Ну, пока не особо, — врёт ведь и краснеет, хватая тёплые руки старшего в ответ, так же немного сжимая. Ему определённо стало лучше, не только в плане того, чтобы согреться. Глупая улыбка снова трогает его губы, из-за чего он опускает голову и утыкается в шарф. Они стоят в таком положении ещё немного, после чего тишина нарушается словами студента. — Игорь Романов, можно мне получить свой подарок на Новый Год немного раньше? — Я не понимаю, почему ты спрашиваешь это у меня, а не у своих родителей. Но допустим, можно. Осознание всей ситуации приходит не сразу. Скорее, только после того, как мокрый след на щеке начинает сохнуть. Его, блять, только что поцеловал его же студент. Здравый ум как молоток бьёт по голове, заставляя препода отшатнуться. — Корьев, Боже, не шути так, — он отводит взгляд и хмурится, беря перчатки и засовывая их к себе в карманы, — Это ведь только глупая шутка, правда? — Взрослый снова смотрит на подростка и выпадает из мира на добрые несколько секунд. Его лицо изображало полную серьёзность намерений и лёгкое смущение от своего же действия. — Ты… Боже. Боже, Боже, Боже, Егор, мне третий десяток лет идёт, ты же не мог просто так взять и… — Видя, что эмоции его не меняются, Игорь вздыхает. — Ладно, и ты и я об этом пожалеем, но, — Фраза остаётся не договорённой, потому что Романов чуть наклоняется и берёт одну руку Корьева в свою, поднося к губам и целуя тыльную сторону ладони младшего. Второй краснеет и широко улыбается, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Он только что дал себе и молодому парню надежду на что-то прямо под Новый год. И нахуя?