По ту сторону ярости

Глава 8 Несмотря на то, что с момента первого испытания препарата на людях прошло много месяцев, все это время одна мысль не давала ему покоя. Она возвращалась к нему днем, как назойливое сообщение на автоответчике, ночью, словно выученная наизусть реклама, раз за разом прерывающая фильм, который не удается досмотреть, потому что ты опять уснул. Иногда она приходила к нему прямо с утра, словно обнаруженная надпись на зеркале в ванной, сделанная помадой после ночи, о которой хотелось бы забыть. Эта мысль была всегда с ним, даже, когда он думал о чем-то другом, она стояла позади него, положив невидимую руку на плечо, вцепившись в него мертвой хваткой. "Почему тот морпех, первым попробовавший на себе компонент, умирая вспоминал тех, кого он застрелил...Что это? Последние слова перед уходом, когда понимаешь, что уже все? Освобождение от боли? Покаяние? Каково это...попробовать яд на вкус? Войти в ураган и подняв голову смотреть вверх на серые стены пыли, ветра и смерти, пока этот адский водоворот не заберет тебя с собой. Навсегда. Каково это...выжить, попав в эпицентр? Знать, что находится там, по ту сторону ярости. Стать ее частью, быть один на один с ней. Какую правду можно узнать о себе? Что будет важным в такой час? О чем будут все мои мысли?" Однажды, проснувшись утром, он понял, что решение, которое так долго само собою откладывалось, было принято, причем очень давно. Но любой эксперимент требует предподготовки. Он запасся необходимыми препаратами, разложил их в гостиной, рядом с упаковкой одноразовых шприцев. Он даже оставил воду и подобие армейского сухого пайка на три дня. Именно такой срок он отмерил для себя, чтобы компонент вывелся из организма. Все это не было задумано, как попытка суицида, но всегда оставалась вероятность провала, что-то могло пойти не так. Внезапная смерть тоже являлась вполне логичным исходом, в конце концов, у препарата не было ни союзников, ни врагов, он действовал одинаково на разные возрастные группы и людей в различной физической форме. Все зависело от дозы. Для того, чтобы согреться, не обязательно лезть в костер с головой, предварительно облившись горючим. Нужно всего навсего вытянуть руку и поднести ладонь к источнику тепла. Вот так просто и сложно одновременно. Доза выверялась четко. Чтобы не ошибиться, в коробку из под мятных леденцов, было помещено ровно столько синтезированного, в виде маленьких белых таблеток вещества, сколько требовалось для познания истины. Фактически, это было меньше трети дозы, отмеренной для подопытных. Боялся ли он умереть? На этот вопрос нельзя было дать однозначного ответа. Как может умереть тот, кто уже много лет не живет, а существует в выстроенном кошмаре? Когда столько времени двигаешься в лабиринте, сотканном из боли утраты, глубокой депрессии и преследования врага, то просто не видишь пути назад. А самое главное, начинаешь бояться выйти из круга, чтобы просто начать существовать, а не только бороться за высшую цель. Что будет потом, когда он доберется до всех? Что делать после? Он припарковал свой пикап напротив бара, в который собирался войти этим вечером. Идея о том, чтобы остаться дома или сидеть в машине, была отвергнута сразу же, для чистоты эксперимента нужно было находиться среди людей. Заглушив мотор, он вытряхнул на ладонь пару маленьких белых таблеток. На вкус смерть была как лекарство от головной боли и слипшиеся витамины, щедро сбрызнутые лимонным соком. Он было пожалел, что не захватил с собой воду, но проглотив, обнаружил, что послевкусия попросту не было. Первым неприятным открытием стал тот факт, что он все же боялся умереть. Спустя пару минут у него похолодели пальцы, затем случилась тяжелая паническая атака. Такое с ним бывало и раньше, но сейчас его буквально накрыло волной ужаса. Как ни странно, все нормализовалось как только в его руках появился шприц с препаратом, нейтрализующим сердечный приступ. Восстанавливая дыхание, он положил еще пару шприцев в карман, остальные оставил в машине. Для себя он решил, если была допущена ошибка и доза превышена, он сделает укол, а затем еще один спустя двадцать минут. Если окажется недостаточной, он усилит действие алкоголем, для этого и нужен был бар. А еще для того, чтобы проверить реакцию на окружающих его людей. То, что эффект был достигнут сразу же, он понял, когда хлопнув дверцей пикапа, начал переходить дорогу. Машина, еще несколько секунд назад ехавшая где-то вдали, вдруг с долгим сигналом пронеслась мимо, подняв вихрь из осколков пластика, скомканной бумаги, взъерошив ему волосы и сорвав кепку. Он среагировал моментально, но не для того, чтобы отступить, его пальцы поймали кепку, затем он надел ее обратно. Впереди предстоял безалкогольный вечер, так как вечеринка уже началась. Бар не произвел на него особо впечатления, сотни похожих были разбросаны по стране, да и концентрироваться на деталях не слишком получалось, во всяком случае, вначале. Был не очень поздний вечер, желающие все еще могли найти свободные места за барной стойкой. Он осторожно сел на высокий стул, прислушиваясь к своим ощущениям. - Сэр? - черная рубашка, с закатанными по локоть рукавами, несколько татуировок. Рисунки моментально расплылись перед глазами, образовав серые пятна на загорелой коже. Анаграмма на внутренней стороне запястья показалась смутно знакомой.. Он присмотрелся, на самом деле это был штрих код с датами. Как банально. - Любой безалкогольный коктейль, пожалуйста. Хочется пить. Бармен исчезает из поля зрения. Какое-то время он сидит неподвижно, затем его внимание привлекает движение справа. Поворот головы и разноцветные блики сопровождения, в качестве ответа на вопрос "есть ли все еще какой-то эффект?" Первое, что он чувствует - это духи. Слишком терпкие и напористые для той, кто хочет остаться незаметной. Они, скорее всего, не понравятся, вызовут отторжение из-за слишком сильного аромата, но останутся еще долго в воздухе гранулами мака или какого-то другого столь же назойливого цветка. Все это сделано по причине. Никогда ничего не происходит просто так. - Тебя давно у нас не было.. - бармен ставит на стойку стакан с содовой, женщина опускается на высокий деревянный стул, кивнув в знак благодарности. - Да, уезжала.. - тонкие пальцы нервными движениями перебирающие содержимое небольшой коричневой сумки. - Были неотложные дела, - небрежным жестом бросив металлическую зажигалку перед собой. Спустя несколько секунд рядом ложится коробка с табаком. - А как у вас тут дела? Что нового? - ногтем, цвета запекшейся крови поддевая защитную прозрачную ленту на коробке. Они продолжают общаться, но очень быстро суть разговора ускользает от него, остаются только запахи и движения. Спустя недолгое время женщина закуривает. Вокруг нее витают клубы дыма с ароматом яблока. Он продолжает наблюдать за ее пальцами, нетерпеливо постукивающими по стакану с содовой. - Знаете, я уже готова была решить, что Вам нравятся мои руки, но кажется Вас все же больше интересует вот это, - ладонь на доли секунды появляется рядом с ним, пальцы расслаблены, в них зажата сигарета, запах яблока ударяет по рецепторам, затем повторный удар - ее духи, она наклоняется в его сторону, удобнее усаживаясь на своем стуле. Он сглатывает, поднимая на нее глаза. Перед ним брюнетка, миниатюрная, на ней черные тонкие брюки, такая же тонкая кофта и кожаная куртка, все в тон, сумка явно не подходит к ее траурному виду, хотя, возможно, обувь коричневая, ему не видно. Он прекращает рассматривать ее, снова встречаясь с ней взглядом. Ее лицо расплывается на доли секунды, затем снова приобретает четкость. У нее голубые глаза, но для него они моментально становятся карими. Именно такими они были у Лоры. - Хотите? - с улыбкой во взгляде. - Я могу скрутить Вам тоже...не беспокойтесь, это обычный табак, купленный в табачной лавке напротив. Я при Вас открывала пачку. Ее голос меняется, сейчас он звучит, скорее ласково и ниже, с барменом она говорила иначе. Хотя, возможно, ему просто показалось. - Мм? Да, спасибо. Если можно. Я понял, яблоко-корица.. - Да, именно так, - полуулыбка на ее губах. Пальцы снова открывают коробку. - Вы настолько хотите курить? Наблюдаете за моими руками практически безотрывно, - доставая маленький квадратик тонкой полупрозрачной бумаги. - Да..слишком давно не курил.. - его голос звучит хрипло, будто бы из под воды. - Весь день? - быстрый взгляд в его сторону, осторожно согнув край бумаги, сворачивая в трубочку распределенный табак. - Больше десяти лет. Взмах ресниц, ее слегка удивленный взгляд, затем она кивает, будто бы взяв себя в руки. - Это очень долгий срок...не пожалеете потом, что снова начали? - быстрое движение кончиком языка от одного края к другому, перехватывая его внимательный взгляд. Она облизывает губы, затем смотрит на готовую сигарету. Он только сейчас замечает ее красную помаду. Лора никогда не пользовалась таким ярким оттенком и не вела себя так открыто. Женщина подается вперед, протягивая ему сигарету. Он тянется, но ее маленькая ладонь неожиданно отступает. Он поднимает на нее глаза. - Ну, раз Вы так уверены.. - темно-красные губы растягиваются в полуулыбке. - Да, уверен, - их пальцы на доли секунды соприкасаются. Он чувствует электрический разряд, кровь быстрее бежит по венам. У нее снова карие глаза, как у его жены. Все вокруг расплывается, он видит только ее. Посетителей становится больше, рядом со стойкой появляются люди, мешающие теперь безотрывно смотреть на нее. Он хмурится и резко встает. - Простите, Вы не будете против, если я пересяду ближе к Вам? Очень неудобно разговаривать. Мне не хотелось бы, чтобы нас разделили. Он практически нависает над ней, она поднимает глаза, с легкой улыбкой кивнув на стул рядом. - Да, будет обидно, если это случится, - она опускает глаза, затем смотрит перед собой, на ее губах снова появляется полуулыбка. Он опускается на стул рядом. Он вдвое больше нее, они примерно одного возраста, хотя возможно, она немного моложе. Лора была его младше на пять лет. - Вы угостили меня, теперь я должен сделать тоже самое. Может быть какой-нибудь коктейль? - подаваясь вперед, со стороны может показаться, что он собирается ее обнять. Женщина резко поднимает глаза, готовясь отстраниться, но в этот самый момент он отступает, взяв ее зажигалку. - Простите..у меня нет своей, ну Вы понимаете.. Женщина расслабляет плечи, зажимает погасшую сигарету губами и благодарно кивает, прикуривая. - Да, я понимаю, - она сужает глаза, выдыхая дым, рассматривая мужчину, сидящего рядом с ней. - Голова не кружится, все-таки такой большой перерыв? - ее взгляд скользит по его рукам, останавливаясь на часах. - Она сейчас кружится от других вещей, - посмотрев на ее губы. Он получает легкую улыбку в ответ. - Ясно, - женщина снова смотрит перед собой, затем переводит взгляд на подошедшего бармена. - Я буду такой же коктейль, как у... - Рон.. - он называет первое, всплывшее в его памяти имя и протягивает руку, безотрывно следя за каждым ее движением. - Как у Рона...тоже безалкогольный, пожалуйста, - затем она поворачивает голову в сторону мужчины. - Ребекка, - кончиками пальцев сжав протянутую ладонь. Очередной электрический удар от ее прикосновения. Он сглатывает, вдыхая ее духи. Забытая сигарета дымится в другой руке. Перед женщиной появляется ее напиток, она подносит стакан к губам и осторожно отпивает. Неожиданно для него картинка меняется, перед ним сидит его жена, она смотрит ему в глаза, затем хмурится и задает вопрос: - Что-то не так? Спустя пару секунд он приходит в себя, поняв, что это произошло на самом деле и ему необходимо ответить. - Простите? - он переспрашивает рассеянно. - Я спросила, что-то не так? Рон, Вы так смотрели на меня, будто бы увидели призрака, - ее изучающий взгляд. - Нет.. - он слегка прикрывает глаза, короткое отрицательное движение головой. - Просто Вы мне понравились..и я только сейчас осознал насколько, - он резко поднимает глаза и добавляет с легкой улыбкой: - На взаимность не рассчитываю. - Ну...кто знает, быть может Вам повезет, она сидит к нему вполоборота и медленно отпивает из своего стакана, больше не встречаясь с ним взглядом. - Вы ведь не из этого города, да, Рон? - стряхнув пепел указательным пальцем, ее рука замирает над пепельницей снова. Он неожиданно подается вперед. Его губы практически зарываются в ее волосы, он берет себя в руки и немного отступает. - Простите, если я как-то обидел Вас своим признанием..я не хотел.. - его попытка посмотреть ей в глаза, - чтобы все выглядело как приставание. Моя жена умерла и я совершенно забыл как нужно вести себя с.. Ее рука неожиданно ложится поверх его ладони, сделав короткое ласкающее движение: - Я не обиделась...скорее наоборот, - улыбка в ее глазах. - Не волнуйтесь, я все понимаю. Ее рука уходит, он автоматически подается вперед, грудью уперевшись ей в плечо. Она поднимает на него глаза, слегка сузив брови. Он тянется к ней, она резко отворачивается с полуулыбкой. Его губы все же зарываются на несколько секунд в ее волосы. - Где ты припарковал свою машину? - все также тихо, низким голосом. - Напротив бара, на другой стороне улицы, - вдыхая запах ее волос. - Понятно. Заплати, - она резко встает. Он не сразу понимает в чем дело, просто сидит какое-то время в этом ощущении потери. Затем он снова встречает ее взгляд. - Я буду там у входа, мне нужно позвонить. Она уходит, даже не удосужившись посмотреть, кивнул ли он ей в ответ. В какой-то момент, уже протискиваясь сквозь толпу к выходу, его охватывает страх, что она просто ушла и он потерял ее. Предметы снова кажутся четырехмерными, за каждым из них тянется шлейф из красных и синих полос. Он встряхивает головой, сглотнув, затем смотрит перед собой, фокусируясь на двери. Спустя минуту он видит знакомый силуэт, рука в кожаной куртке трогает волосы, убирая их назад, она поворачивается, бросает быстрый взгляд на него, затем что-то говорит в трубку и прячет телефон в карман. Ее лицо на доли секунды расплывается, затем ее глаза вместо голубых снова становятся карими. Он выдыхает. - Мы можем идти? - еще один короткий взгляд на него. Он кивает, она отворачивается, ее пальцы на доли секунды проходятся по его руке, затем исчезают. Он выходит за ней. На улице темно и прохладно, порыв ветра вцепляется ей в волосы, наполовину закрыв лицо, она приостанавливается, чтобы убрать их, затем спрашивает, запахивая куртку: - Тот черный пикап твой? - звук резко закрываемой молнии. - Да, - он идет чуть поодаль, продолжая разглядывать ее. Теперь, в наглухо застегнутой куртке она кажется еще более миниатюрной. - Мама говорила мне, что стоит опасаться подобных тонированных машин и никогда не разговаривать с чужаками. - поправляя ремень съехавшей с плеча сумки. Звук каблуков гулко отражается от стен, когда они подходят к машине. - Это просто совпадение, поверьте мне, я безопасен, - снимая блокировку с дверей. - Я пошутила, - опускаясь на сиденье рядом с водителем. - Ну а это, что такое? - кивнув в сторону приборной панели, где лежал закрытый колпачком шприц. - У меня больное сердце, это чтобы купировать приступ, если случится что-то в дороге. - И как ты водишь? - еще один короткий взгляд, затем она начинает рыться в сумочке. - Это на всякий случай, для перестраховки, - он подается вперед, она останавливает его руку. - Послушай, ты очень милый и все в этом духе...ничего личного, но у меня есть определенные правила.. - его свободная рука находит бумажник в кармане брюк, он кладет его ей на колени. - Можешь взять всё, - касаясь ее шеи, ощущая покалывание в кончиках пальцев, кровь приливает к лицу, запахи снова становятся острее. - Неужели настолько понравилась? - Настолько.. - губами резко зарываясь в ее шею. - Так, стоп, нам нельзя здесь оставаться, - он делает отрицательное движение головой в ответ, его дыхание учащается, влажные поцелуи в шею. - Здесь часто патрулируют копы, ты хочешь, чтобы у меня были неприятности? - короткое движение пальцев по его волосам. Он тяжело выдыхает, затем отстраняется. - На соседней улице есть пара тихих мест, я покажу, - возвращая ему бумажник. Он смотрит на нее, его рука появляется под ее волосами, трогая шею: - У тебя очень красивые глаза.. - он снова слышит себя будто бы из под воды. Голос кажется чересчур хриплым и чужим. - Похоже, что ты давно ни с кем не был, - ее взгляд теплеет, хотя возможно ему это только кажется. - Да, слишком давно, - заводя мотор. Он смог припарковаться только с третьего раза. Улица, действительно, оказалась пустынной, они остановились в самой темной части под выбитым фонарем. Возбуждение снова пришло плохо контролируемой волной, заставив концентрироваться только на этом чувстве. Дыхание моментально сбилось, руки задрожали, он повернулся в ее сторону: - Иди ко мне..я так долго тебя ждал...все эти годы, - последняя часть фразы утонула в звуке раскрываемой молнии. Теперь она сидела на нем. Его руки блуждали по ее спине под курткой, он прижал ее к себе. Наконец, он поднял глаза, увидев ее полуулыбку. Она все еще продолжала молчать, но уже не отталкивала его. - Поцелуй меня, - на едином выдохе, все тем же чужим голосом. Ее глаза снова стали карими. У него закружилась голова, когда он потянулся к ней. - Прости, милый, но я никогда не целую своих...мужчин, - она слегка отстраняется, ее рука поглаживающая его щеку. - Нет, я хочу, чтобы ты сделала это, как делала она... - тихо, продолжая смотреть в карие глаза "Лоры". - Как она это делала? - еще одно ласкающее движение по лицу. - Она целовала в лоб..никто больше... - так же тихо, его рука, убирающая волосы в сторону, открывая шею. - Хотела бы я, чтобы мой мужчина помнил обо мне также, когда меня не станет, - он не успевает увидеть ее выражения лица, в этот момент она поднимает голову, выполняя его просьбу. Он подается вперед, резко притянув ее к себе, накрывая ее губы. Она на секунду напрягается, затем все же отвечает на его поцелуй. Его рука, опускающая спинку сиденья вниз, потянув ее за собой. Одного фонаря в конце улицы недостаточно, чтобы охватить такой большой периметр, их скрывает темнота. °°°° - Ты знаешь, похоже, нам сегодня лучше разделиться, - я смотрю на Малдера, стоящего напротив меня, между нами автомобиль все того же победно-красного цвета, который так и не удалось сменить в прокате. Я получаю его удивленный взгляд. - Мне кажется так будет эффективнее. - Ну, если ты так хочешь, - он опускает голову, открывает дверцу водителя, затем я получаю внимательный взгляд исподлобья. - Мне бы не хотелось думать, что это из-за вчерашнего вечера и всего, что было дальше. И еще, что теперь ты избегаешь меня. - Нет, ничего даже близко похожего, - тоном, не терпящим возражений. Он продолжает смотреть на меня. - В конце концов, Тодд Уилсон - это единственный почти выживший свидетель сейчас. Нужно понять, почему он смог выдержать эту внутреннюю бойню намного дольше, чем остальные. Пока еще вообще есть тело, - последнюю фразу я произношу вздохнув. Я ловлю себя на мысли, что мне самой сейчас непонятно, проще ли побыть одной, никак не соприкасаясь с Малдером, чтобы подумать, или, наоборот, быть весь день рядом, не дав себе такого шанса. - Хорошо, - он кивает, садясь за руль. - Малдер? - моя рука сжимает его ладонь, когда я оказываюсь в кресле рядом. Он поднимает на меня глаза. - Все правда хорошо? В его глазах появляется улыбка. - Ну, если ты проделываешь подобные фокусы уже с самого утра, то это явно так. Я прикрываю глаза, сделав короткое отрицательное движение головой, с усмешкой. Затем снова смотрю на него, отпуская его руку. - Шериф сегодня утром звонил, сказал, что в его кабинете лежит факс из Вашингтона, я просила их прислать предварительные результаты по эксперименту с этиловым спиртом, - я автоматически меняю тему разговора. Он кивает, затем произносит задумчиво: - Знаешь, Скалли, пожалуй, в этот раз нам стоит действовать иначе. - Что ты имеешь в виду? - Нужно постараться сохранить улики и не уехать с пустыми руками, раз дело касается военных. - Копии? - я смотрю на него, закусив щеку изнутри. - Да, сделать копии отчетов и того, что прислали сегодня. И подумать, как все это уберечь. Я смотрю на него с улыбкой. - Твое выражение лица сейчас такое, будто бы у тебя есть грандиозный план. - Малдер произносит это с усмешкой. - Мне кажется, я знаю, что нужно делать, - моя улыбка становится шире. - Чудеса конспирологии от агента Скалли, такое всегда ценно услышать. Случается не часто, - я лишь киваю ему в ответ. - Начинай, я люблю, когда много интриги.. - Только не говори, что это тебя заводит, Малдер, - с усмешкой. - Ты сама это сказала, Скалли, не я... °°°° Когда он проснулся рано утром от резкого гудка мусороуборочной машины, объехавшей его пикап, то сначала не мог понять, где он и что происходит. Он резко закашлялся, подавшись вперед. Горло полыхало огнем, во рту пересохло. Голова закружилась в ответ, отдавая звоном в ушах на каждое новое движение. В салоне он был один. Бумажник вместе с телефоном лежали на соседнем сиденье, укрытые его курткой. На полу что-то белело, он присмотрелся, затем наклонился, вцепившись в руль и резко поднялся, сжав в руке все еще закрытый шпритц. За столь сложный маневр пришлось поплатиться мгновенно. Сильнейший приступ тошноты и учащенное сердцебиение заставили его поторопиться. Пока он делал себе укол, вместе с препаратом по телу разливалось разочарование, а еще стойкое отвращение к себе и совершенному им накануне. Единственной вещью, напоминавшей о прошедшей ночи была разорванная пополам упаковка "Contex". Во всяком случае, они воспользовались этим, хотя, судя по обрывкам воспоминаний, по другому и быть не могло, ему попался слишком опытный человек. Он не мог позволить себе мысль о том, что это была женщина. "Черт, я изобрел механизм смерти, которому нет равных, опробовал его силу на себе, и все, что сделал, приняв эту силу ...пошел и отымел первую же попавшуюся...". Он с раздражением отшвырнул в открытое окно шприц, вместе с упаковкой. После этого негативные эмоции немного поутихли, он осознал, что у него есть совсем немного времени для того, чтобы добраться домой. Несмотря на запас лекарства, обнаруженного в куртке, всегда оставался шанс не дотянуть милю или две, и сдохнуть как пес в канаве, захлебываясь собственной кровью, так и не доведя дело до конца. Весь обратный путь он размышлял, старательно концентрируясь на дороге, над тем, что произошло. Если вещество, на первичном этапе действовало как сыворотка правды, усиливая мысли и эмоции, важные на тот момент для человека, то...Неужели все, что ему нужно было и чем была занята его голова - это простой секс? Думать в подобном ключе стало чертовски неприятно, у него сводило зубы от подобной примитивности. Но затем он успокоился, рассудив здраво, что всего этого кошмара не было бы вовсе, если бы Лора была жива и сидела рядом с ним. И если ему нужен был подобный выход энергии, значит так тому и быть. Только одна вещь не давала ему покоя...та женщина, что осталась вчера с ним. Он не был уверен, что в минуту слабости не наговорил лишнего. Картины, отрывками всплывающие у него перед глазами, вызвали легкую волну возбуждения. Он облизнул губы, нахмурив брови. Очень скоро она уступила место холодной волне паники, так как он четко вспомнил свои руки на ее горле. Он был практически уверен, что в итоге убил ее, даже успел почувствовать сожаление, потому что ему хотелось увидеть ее снова. Последняя мысль заставила его потрясенно замереть в кресле. Он никак не ожидал от себя такого. Затем все мысли кончились, так как на приборной панели перед ним стояла визитка бара. То, что это был тот самый бар, он понял сразу же. На обратной стороне размашистым почерком было написано черной шариковой ручкой: "Позвони мне. Ребекка" и номер ее мобильного телефона. - Похоже, черный - твой любимый цвет, детка, - он произносит это, прибавляя скорость. Визитка отправляется в карман. Настроение на доли секунды улучшается, затем снова скатывается к чертям, когда он видит разноцветные линии, обрамляющие предметы по ту сторону лобового стекла. Ему предстоял один из самых долгих путей домой в жизни. По дороге пришлось останавливаться дважды. Один раз из-за резкого приступа, который купировал еще один укол. И второй раз по причине полной дезориентации в пространстве. Он справился с собой и на максимально низкой скорости дотянул последние мили. Оказавшись дома, он резко захлопнул дверь, стянул куртку и почти сразу же рухнул на пол. Двое суток он провел в состоянии между сном и явью. Время от времени к нему приходила Лора. Он отчетливо слышал ее голос. Она проводила рукой по его волосам и говорила над самым ухом, что ему необходимо встать. Он приходил в себя, делал укол, возможно пил воду, во всяком случае, потом он обнаружил, что воды действительно стало меньше. На вторые сутки он открыл глаза сам, за окном было темно. Мимо проехала машина, осветив гостиную. На кресле в другой части комнаты сидела его жена. Она смотрела на него, положив руки на подлокотники. Затем она начала говорить с ним, но все, что он смог услышать - это шум дождя, начавшийся снаружи. Именно тогда он понял, что находится на грани, если к утру он не встанет, то шанса уже не будет. Лора внимательно посмотрела на него, затем кивнула, будто бы в подтверждение его мыслям. - Я постараюсь...ради тебя. Он сел, оперевшись ладонью об пол впереди себя. Когда снова поднял глаза, в кресле уже никого не было. На ватных ногах он поплелся в ванную, там его стошнило. Когда он вернулся обратно, комната качалась, словно палуба в шторм. Красные блики быстро утихли, он начал пить воду, тяжело опустившись на стул. Он боялся уснуть, потому что понимал, Лора приходила за ним. Ему нужно оставаться в сознании. Он сделал себе еще один укол, под утро заставил себя поесть. Днем он даже вышел на улицу и долго сидел на крыльце, плечом прислонясь к перилам. Когда он заходил обратно в дом, голова уже почти не кружилась. Буря прошла. Он пережил ее. Теперь тем другим было суждено познать всю силу последствий...всю силу ярости. °°°° Полицейский автомобиль занял свое место на парковке. Рука в бежевой кожаной перчатке убавила громкость радио. - Ну что ж, по Вашему приказанию прибыл, - Шериф выходит и произносит это, положив локоть на открытую дверцу. Сейчас он стоит в максимально непринужденной позе, тяжелым взглядом наблюдая за нами. - Мы не можем Вам приказывать, Шериф, Вы это прекрасно знаете, - я на несколько секунд поворачиваюсь в сторону Малдера, получаю его короткий кивок, затем снова перевожу взгляд на полицейского. - Шериф, Вы не могли бы оказать на помощь, нам нужен свободный кабинет в Вашем участке, необходимо отправить факс, распечатать документы.. - Малдер заводит мотор, произнося это. - Без проблем. Вы поедите? - продолжая стоять все в той же позе. - Нет, поеду я, - я говорю это, выходя из машины. Я получаю слегка удивленный взгляд Шерифа. - То есть Вы мне сами ее отдаете? - с ухмылкой, посмотрев в сторону Малдера. - Ну, ненадолго.. - его короткий взгляд в ответ. - Это уже что-то разряда сексистских шуток, - я открываю дверь полицейской машины. - Простите мэм, - сделав вид, что сожалеет. Шериф садится за руль. - Причем вы оба, - я смотрю в открытое окно на Малдера, пристегиваясь. Тот даже не пытается изобразить раскаяние. - Позвони мне, когда все будет готово, - деловым тоном, я киваю, Малдер первым покидает парковку. °°°° Резко открывшаяся дверь в кафе, впускает осенний холод, запах бензина и несколько смятых флаеров, приглашающих на вечеринку в следующую пятницу, слетевших от порыва ветра со стойки на улице. - А черт бы побрал все это! - мужчина в длинном черном пальто подскальзывается на одном из рекламных листков. Затем снимает выбившийся шарф с плеча, переложив мобильный телефон в другую руку и окончательно входит. - Нет, боюсь, что не в этот раз. Он проходит в глубь зала, не удостоив персонал своим вниманием, его всецело занимает телефонный разговор. Мужчина опускается на один из мягких синих диванов. - Пойми, Джон, мне осточертело вытаскивать тебя из подобного рода..дерьма, - разматывая шарф. - Нет, ты ошибаешься, я не всесилен. Он слушает человека на том конце, затем издает тяжелый вздох: - Сколько ей, Джон? Нет, не пудри мне мозг, я спросил конкретно. Сколько?! Когда ты это узнал? Черт ты мог хотя бы паспорт у нее попросить, прежде, чем накачивать ее.. - мужчина резко замолкает, потерев веки. Он смотрит на подошедшую официантку. - Апельсиновый сок, американо и какой-нибудь сэндвич с нормальным сроком годности. Он снова возвращается к разговору, зажав трубку плечом, избавляясь от пальто. - Нет, я сейчас в своем родном захолустье, веду дело наследования, - даже не думая произнести это тише. - Господи, Джон - это соседний штат от тебя. Приди уже, наконец, в себя, выйди из веселящей комы и начни думать! Нет...тройная оплата + 50% сверху на контору. Я возьмусь за подобное дело снова только так. Извини, у меня вторая линия, это важно. Пока мужчина, занятый своим диалогом по телефону, расслабленно сидел на диване за столиком, он не заметил, что с момента его появления, за ним следили. Он получил долгий взгляд того, чье внимание лучше было бы не привлекать. Никому и никогда. °°°° Порой, когда слишком долго ждешь удобного случая, когда этот момент, наступает, ты теряешься, напрочь забыв весь план действий. С ним случилось именно это. Когда он увидел вошедшего мужчину в дорогом деловом костюме, вот так свободно разорвавшего привычное ему пространство, без опасений за свою безопасность, без каких-либо сомнений...нагло и бесцеремонно вломившегося туда, где, по сути, его ожидала только смерть, он растерялся. Одно дело - хорошо подготовленное убийство и совсем другое, когда все случается спонтанно. Несколько минут он просто стоял в оцепенении за барной стойкой, безотрывно следя взглядом за мужчиной, говорившим по телефону. Подошедшая официантка передала листок с его и еще одним заказом. Он забрал оба из них не глядя, пальцы автоматически включили соковыжималку. Кофемашина издала противный писк, начав мигать всеми лампочками сразу, но все еще продолжая наливать кофе в большую синюю чашку. Официантка оборачивается на этот звук, такое было и раньше. Он не обращает никакого внимания на то, что творится за его спиной, продолжая безотрывно следить за мужчиной, сидящим перед ним. Краем уха он слышит, как официантка извиняется в разговоре с клиенткой, за то, что кофемашина сломана, затем она появляется рядом со стойкой снова, протянув ему еще один заказ. - Виноградный сок на шестой столик, пожалуйста. Клиентка просила не очень холодный, у нее болит горло. Он кивнул и впервые вынужденно отвернулся, открыв холодильник, доставая упаковку виноградного сока. Второй раз ему пришлось сделать тоже самое, чтобы разогреть его в микроволновке, установив таймер на десять секунд. Сигнал окончания вывел его из оцепенения. Перед ним стоял апельсиновый фреш, он поставил рядом виноградный сок, тюбик с таблетками оказался в руке даже раньше, чем он сам это заметил. Сколько раз он представлял себе этот момент..какое количество дней и ночей он провел, продумывая план переезда в другой штат..четкий план того, как он доберется до мистера Адвоката, заставив его захлебнуться в собственной крови прямиком в его кабинете. И в итоге все оказалось вот так просто, он сам пришел к нему и сам протянул руку, желая получить свою смерть. - Да. Конечно я понимаю, что это очень важная сделка для нас, сэр. Вы совершенно правы, я сам лично прилечу на переговоры и проконтролирую оформление контракта. Сегодня попрошу моего секретаря взять билеты...я сообщу Вам о положительном результате. Он может быть только таким, если Вы сотрудничаете с "Рэндолл компани". Всего доброго, - приторная улыбка съезжает с его лица в тот момент, когда он переключается обратно на первую линию. Голос адвоката отвлекает мужчину за барной стойкой. Он снова начинает наблюдать за ним. Затем он видит, как в его сторону идет официантка, перелистывая маленький блокнот с заказами. Это заставляет его поторопиться. Руки дрожат, он не без усилий приоткрывает тюбик с маленькими таблетками. Фреш безалкогольный, он решает использовать все, что у него есть. "Дать ярости смести все на своем пути. Остался только один. И он сам пришел ко мне в руки". Он снова отвлекается, проверяя насколько близко официантка, затем, подавляя волнение, смотрит на свои руки, скрытые барной стойкой. Ему кажется, что в тюбике было больше таблеток и теперь одной не хватает. Но пересчитывать некогда, все они отправляются в апельсиновый фреш. Официантка подходит к стойке с подносом, он выставляет перед собой два стакана, в одном из которых подогретый сок, а во втором смерть. Он наблюдает за тем, как адвокат получает свой заказ, все также игнорируя происходящее вокруг. - Да, Джон, я снова здесь, с тобой. Нет, - отпивая из высокого стакана. - Хорошо, я приеду к тебе на виллу, это будет уже к вечеру. Надеюсь, до этого момента ты воздержишься от поиска приключений и дождешься меня, - он на доли секунды поднимает стакан, рассматривая его содержимое на свет, затем в три глотка выпивает свой фреш до дна, продолжив говорить. - Да, я самый лучший адвокат в мире, конечно. А ты - самый лучший клиент. Все, на связи. Мужчина с раздражением швыряет телефон на стол. Тот снова начинает звонить, заставляя своего хозяина нахмуриться и немедленно взять трубку. - Слушаю. Нет, мои планы изменились, придется сделать крюк, длинною в сутки, звонил Джон, этот долбанный извращенец...Да, снова, - откусывая сэндвич. - Его только могила успокоит. - с остервенением вытирая соус с губ, затем промокнув салфеткой пальцы. Он кривит губы, и раздраженно добавляет: - Во всяком случае, это урод платит хорошие бабки...но я действительно устал от него. Он слишком нестабилен и ставит под сомнение репутацию конторы. Мне осточертело, Том, понимаешь? Просто осточертело играть в адвоката дьявола, стаскивая его с этих мелких... - он почти переходит на крик, затем резко выдыхает. - Нет, я в норме, просто голова резко закружилась. Надо больше отдыхать и меньше иметь дело с такими как он. Я перезвоню. Мужчина вынимает бумажник, оставляет не глядя несколько купюр. В этот день официантка получила неправдоподобно большие чаевые. Когда он двигается к выходу, то неожиданно врезается в кресло, спонтанно оказавшееся на его пути. Он медленно обходит препятствие, пытаясь справиться с застрявшем в плечах пальто. Ему удается это сделать только со второго раза. Он стоит еще минуту за дверью кафе, пытаясь вспомнить, где припаркована его машина. Все это время его сопровождает долгий внимательный взгляд. °°°° - Добрый день, мэм. Рады видеть Вас снова в "Belle Reve", что будете заказывать? - Я увидела у Вас в списке омлет с овощами..или это только утреннее меню? - я смотрю на подошедшую официантку. - У нас нет четкого разграничения по времени, я просто передам Ваш заказ, они приготовят его довольно быстро. Я киваю. - Тогда еще и каппучино, пожалуйста, для полной картины завтрака, которого у меня не было, - рассматривая меню. - К сожалению, у нас сломалась кофемашина. Тот сэр, получил последнюю чашку кофе на сегодня, - кивнув в сторону мужчины в деловом костюме, громко разговаривающим по телефону. - Вместо этого я могу предложить Вам чай, апельсиновый фреш, ну или сок, на выбор. - Нет, я не хочу чай...а какой сок? - сузив глаза, снова посмотрев на официантку. - Персик, виноград, яблоко. - Тогда виноградный, пожалуйста. И если можно, не очень холодный, у меня горло не в порядке сегодня. - Хорошо. На этот раз на моем столе не стоят живые цветы, сиденье целое и нет никаких анаграмм, вырезанных на столешнице. Я смотрю в окно, инстинктивно начиная ждать появление шерифа, но полицейской машины нет на парковке, значит у меня все еще есть время. Я получаю свой сок и почти сразу же остальную часть заказа. Пока я ем, меня то и дело отвлекает тот самый мужчина, решивший провести все переговоры в "офисе на колесах", непосредственно за столиком кафе. Но он довольно быстро уходит, оставив меня наедине со своими мыслями. Я допиваю сок, затем хмурюсь, так как телефон, лежащий на столе оживает. - Скалли, - я отвечаю на автомате, прекрасно увидев, кто звонит. - Скалли, привет, как у тебя дела? - Все было хорошо, до настоящего момента, - я хмурюсь в раздражении. - То есть до того момента, как я позвонил? - с улыбкой в голосе, что неожиданно вызывает еще больший негатив. - Малдер, что случилось? - допивая сок. - Ничего. Я просто хотел узнать как все прошло. Мы не виделись большую часть дня, - на этот раз растерянно. - Ты не звонила и я подумал.. - И ты подумал, что со мной что-то случилось, - я перебиваю его со вздохом. - Нет..точнее не совсем.. с тобой все в порядке? Почему ты такая недовольная? - Все отлично. Видимо усталость сказывается. Вскрытие я провела, там всё тоже, есть правда некоторые разночтения, но не очень весомые...остальное сделала, как мы и договорились. Я сейчас в кафе, пытаюсь завершить ланч и жду Шерифа, чтобы уехать. Мы можем поговорить позже, уже в отеле? - Да, хорошо. - Замечательно, до встречи, - я сбрасываю звонок, убирая телефон в карман пальто. Практически одновременно я вижу в окно подъехавшую полицейскую машину, которую ждала все это время. Я расплачиваюсь и выхожу на улицу. Мои брови нахмурены. Из головы не выходит последний телефонный разговор. "Какого черта ему вечно надо? Что за неуместный контроль, какие-то волнения на пустом месте. Он был лучше волновался, когда не приходил домой по ночам. Или думал насчет своих бывших шлюх, которые то и дело выплывают, не давая ему жить спокойно. А за одно и мне. Но нет, зачем же? Мы лучше будем преследовать меня по пятам, тащится за мной в другой город и изводить здесь своей недовольной физиономией, поджидая в моем же собственном номере по ночам. Что за дурная привычка вечно вламываться ко мне? Кто вообще дал ему право?" - Что-то не так? Выглядите не очень..Вы какая-то бледная, - Шериф по привычке наблюдает, выйдя из автомобиля. "Еще один ковбой местной деревеньки...". - Нет, все нормально, устала. Вы не возражаете, если я сяду здесь? Я бы хотела поспать.. - опускаясь на заднее сиденье. - Да, конечно. Только заедем на заправку, у меня бензин почти на нуле, - пристегиваясь. - Так, значит так, - из последних сил сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью. Телефон в кармане пальто начинает вибрировать, потом заходится истошными трелями, я смотрю на экран и резко его выключаю, запихнув обратно. Скиннер тоже не входит в список тех, кого бы я хотела услышать сейчас, неважно по какому поводу. Я встречаю внимательный взгляд Шерифа в зеркале заднего вида и тут же отворачиваюсь. Всю дорогу мы едем в абсолютном молчании. Не может быть даже и речи про сон. Головная боль нахлынула волной, заставив закрыть глаза. Но она также внезапно исчезает, уступая место все тому же раздражению. "Я не собираюсь мчаться к нему по первому требованию..я вообще не хочу никого видеть. Приму ванну, когда вернусь и лягу спать. Пусть задыхается там в своем номере. Никто не просил тащиться за мной в этот город". Мои брови нахмурены, я наблюдаю за тем, как город резко заканчивается, уступая место высоким елям. Я пытаюсь вспомнить зачем мы едем по этой дороге, но не получается. На доли секунды темные деревья оживают, они будто раздваиваются, у них появляются синие и красные тени. Затем все почти сразу же приходит в норму. Я безразлично наблюдаю за тем, как меняется пейзаж за окном.