«Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Хисаги на мопеде» ©

*тем временем в Сэйрэйтэе*

Ярко светило солнце, весело щебетали птички, и только очень внимательный наблюдатель смог бы заметить, как где-то в районе бараков 11го отряда, над одной из половиц мерно колыхались тени, подозрительно смахивающие на пару ног в тапочке. И да, тапочек был всего один, несмотря на то, что ног было, как и положено, две. - Утречка, Ячиру-кун, - вдруг сказал Шоуши, не удосужившись при этом не то, что встать с налёжанного места – даже глаз единственный разлепить. Ровно через полторы секунды с громогласным «Пьйо-он!!!» ему на рёбра шмякнулось розововолосое чудо – шмякнулось, если судить по импакту, с довольно-таки приличной высоты. Тсумэтай, впрочем, ограничился тем, что негромко охнул – глаз при этом он стратегически продолжал держать закрытым. - Юк-ки-ча-ан!!! – весело пропищала внушающая окружающим поистине суеверный ужас лейтенант 11го отряда, и тут же безапелляционно потребовала: - Сделай красиво! - Как обычно? – флегматично поинтересовался Шоуши. Ячиру закивала так, что становилось немного страшно за неё – а вдруг у неё сейчас голова отвалится? Тсумэтай этого всё ещё не видел. – Дополнительные пожелания будут? – на этот раз Ячиру замотала головой уже отрицательно. Этого Тсумэтай тоже не видел – глаз он так и не открыл, - но уже через мгновение с неба – без единого облачка, чистого голубого неба – повалил мягкий, пушистый снежок. Бараки 11го отряда незамедлительно огласились радостным визгом: Ячиру, спрыгнув с офицера, принялась ловить снежинки, которые, стоило до них дотронуться, превращались в бабочек. Откуда-то донеслось приглушённое, но стройное многоголосое «подхалим! читер! еретик! подкаблучник!» Шоуши, чуть приоткрыв, наконец, серебристый глаз, усмехнулся – улыбка вышла одновременно ехидной и довольной.

***

Хисаги Шухей всегда считал учёбу невероятно интересной. То ли потому, что с ней связаны некоторые из, по большому счёту немногих воспоминаний, оставшихся после его земной жизни (что внезапно, ведь умер он ещё мальчишкой, да и вообще, когда это было-то, ой-ей-ей…) – то ли потому, что он просто такой любопытный и ему всё интересно. Одно время, когда Хисаги только-только заделался учеником (и обзавёлся той самой татухой), расхожей шуткой в Академии было, что занудность Шухея прямо пропорциональна его нежеланию общаться с окружающими. Это потом, когда начали происходить происшествия и случаться случаи (да-да, то самое двузначное количество раз, вспоминая которые старожилы из инструкторов скрипят зубами, хватаются за головы и тяжело вздыхают), которые никто не знал, к кому приписать… пока кто-то по чистой случайности не застукал Хисаги в каморке, увлечённо ковыряющего добытую незнамо где газовую горелку незнамо как же добытой отвёрткой. Расхожая шутка от этого никуда не делась, зато появилось неписаное правило – не стоять между Шухеем и тем, что можно разобрать: как оказалось, отвёрткой будущий лейтенант орудует даже лучше, чем некоторыми кидо с родным дзанпакто вкупе. Как его, с его-то очумелыми ручками, в 12й не взяли, остаётся загадкой и по сей день, зато Акон, слывший Шухею закадычником, ежели его спросить, начинает туманно намекать на то, что очумелые у Хисаги не только руки и не только в переносном смысле. Сам Шухей при этом стоически отмалчивается (хотя в рядах Готэй до сих пор ходят упорные слУХИ ПРО ОДИН СЛУЧАЙ В БАРАКАХ, ПРОСТИ, КАМИ-САМА, ПЕРВОГО ОТРЯДА – за который, кстати, Шухею до сих пор стыдно перед лейтенантом Сасакибэ). В общем, стоит ли говорить, что при одном только взгляде на один только учебник физики – а их, в смысле учебников, в комнате Ичиго лежала целая стопка, - у Хисаги загорелись глаза. - Да ты, однако, ботан, - весело хихикнула Ичиго, этот самый взгляд заметив – на что Шухей невозмутимо пожал плечами. - Что есть, то есть, - улыбнулся лейтенант, и тут же немного погрустнел. – При жизни у меня не то, чтобы не было друзей – просто все они предпочитали играть, а не по подвалам шариться, - на этом месте Куросаки, изобразив покерфейс, пустила волну бровями. – Нет, не в этом смысле, - почти возмутился Хисаги, но не смог сдержать улыбки. Всё-таки, умеет она поднять ему настроение. – В общем, пока мои сверстники играли в догонялки, воровали яблоки из соседских садов и тому подобное, я искал себе приключений на пятую точку… скажем так, нетривиальными способами. Ну, а когда я попал в Руконгай, стало малость не до того… - … со всеми этими Пустыми, шастающими где не надо, - понимающе закончила Ичиго. И когда это она успела оказаться так близко, подумалось Шухею, когда ещё мгновение назад она что-то искала в ящике стола – и вот она уже сидит рядом, зарывшись ладонью в чёрные лохмы и задумчиво перебирая пряди. Хисаги только что не мурлыкал от удовольствия, аки кот, - прикрыв глаза, и потому чёртиков в глазах любимой он не видел. - Шухей…? - Мм-м? – разлеплять ясны очи лейтенанту определённо было лень. - А ты тоже воровал яблоки у соседей? – а вот на это Хисаги медленно поднял голову и всё-таки посмотрел на Ичиго. Та хлопала на него глазами и всеми силами пыталась соорудить хоть сколько-нибудь невинное выражение лица. - Ещё одно слово, - медленно произнёс Шухей, - и заданную тебе в школе гору домашки ты будешь разгребать сама. - Злю-у-ука, - обиженно насупившись, протянула Куросаки. И шмякнула засмеявшегося Шухея незаметно прихваченной подушкой.