Плей-офф

— Хорошо Шуру убедил не провожать, а то его бы тоже пырнули, — слышалось у голове Яши постоянно. Сейчас он лежал в какой-то кровати в светлой комнате, даже не думая о том, где находится, Яков даже не осмотрелся, когда смог открыть глаза, а просто принял происходящее и продолжил лежать, глядя в потолок. — Эй, ты живой? — посылашось с левой стороны, — лежишь бормочешь что-то неразборчивое уже три часа. Цвиркунов повернул голову и увидел бледного парня с чёрными-чёрными волосами, тот сидел на своей койке и смотрел на раненого спортсмена. Яше, почему-то, показалось, что юноша добрый и позитивный человек, уж слишком милая была у него улыбка. — Ты кто? — решил уточнить Яков. — Я Димка Бородин, давно тут лежу, а тебя вот только сегодня ночью привезли, — начал рассказывать юноша, — удивительно, но к тебе пока что никто не приходил, обычно к мальчикам, которых ко мне подселяли приходили сразу же в первый день, а потом навещали каждый день по несколько раз. — Яша Цвиркунов. — О, я слышал, ты же хоккеист! Хоккей это круто, я бы тоже хотел играть в хоккей, но не умею, а научиться не могу. Но все равно классный спорт! Я все время матчи хоккейные смотрю, это очень интересно. Яша сделал вывод, что Дима не может сидеть молча, поэтому решил разузнать, как его вообще сюда привезли и при каких обстоятельствах, но на прямую спросить боялся, поэтому решил чуть-чуть пообщаться с сожителем. — Дим, а ты вообще тут из-за чего? — А я тут постоянный гость с пяти лет, — начал рассказывать темноволосый, — через три года меня переведут во взрослое отделение и мне будет уже не так интересно, ведь во взрослом не так много подростков, а чаще всего старые люди, с которыми не интересно общаться, ведь у них головы забиты всякой чушью и нет времени на себя, хотя в их состоянии надо бы подумать о себе. — Понятно, — ответ на свой вопрос Яша не получил, но решил не заострять на этом внимание, а задать свой, — а ты не помнишь, как меня сюда привезли? — Конечно помню! Где-то в два часа ночи, я только выключил лампу, и думал уснуть, как услышал, как по коридору бегут санитары, а потом кого-то везут куда-то, ну встал тихонько и в окошко на двери стал смотреть, ну какого-то парня возили туда-сюда, а потом Семён Романович тебя сюда закатил и оставил. — Ага, и все? А кто такой Семён Романович? — Это главный врач, я его давно знаю. Яков кивнул и приподнял одеяло. На левом боку был большой послеоперационный пластырь, что сильно напугало кудрявого. За все свои семнадцать, почти восемнадцать лет жизни Цвиркунов не доходил до такого, что ему делали операцию. А сейчас просто идя домой попал на операционный стол? — Что со мной? — прошептал хоккеист. — Как я понял, по разговорам врачей, у тебя ножевое ранение, но вроде как все хорошо, тебя даже не зашивали. — Почему? Откуда знаешь? — Ну тебя точно не увозили в операционную, я это место знаю лучше всего, там тебя точно не было, она в другом конце крыла, тебя туда не увозили. Только в процедурную, а потом в какой-то кабинет. В палату вошёл длинный мужчина и подошёл к Якову. Скорее всего это и был Семён Романович, уж больно важный у него был вид, да и Димка улыбнулся ему, когда тот вошёл. Доктор подошёл к Цвиркунову и сел на стул рядом с кроватью. — Ну что, герой, рассказывай, — сказал тот. — Что рассказывать? — Что вчера произошло? — Вчера закрытие сезона было, мы с ребятами отмечать ходили, потом по домам стали расходиться, ближе к ночи, а возле дома ко мне кто-то подошёл, а дальше… не помню, что дальше. — Понятно, — вздохнул доктор, — понятно, что ничего не понятно, вспоминай давай, кому ты насолил? — Да никому, живу спокойной жизнью, в хоккей играю, никого не трогаю. — А не могли противники тебя так неумело зарезать? Или фанаты, за то, что где-то что-то не так сделал? — Почему неумело? — Да потому что они только кожу задели, только обеззаразили мы тебе рану и пластырь прилепили, я вообще не понимаю, зачем тебя к нам повезли, видимо испугались, что твой организм начал стрессовать и вырубил тебя. — А когда меня отпустят? — Когда за тобой родители приедут, с ними уже связываются. Чуть позже зашла санитарка и занесла мальчикам завтрак. Потом Яша стал одеваться, футболка оказалась рваной и с кровавым пятном, поэтому кудрявый сидел на кровати в одних джинсах и ждал, когда за ним приедут. Взволнованная мама вбежала в палату и стала обнимать сына, спрашивая все ли у него хорошо, вот только от волнения она забыла взять Яше футболку, пришлось надевать грязную и идти вниз. — Пока, Дим, — попрощался Яша и мило улыбнулся, — выздоравливай. — Пока, — Димка встал с кровати и помахал рукой, — с тобой было интересно провести эти девять часов. Яков усмехнулся и вместе с мамой вышел из палаты. Жалко было Димку Бородина, хотя он даже не сказал, по какой причине он находится в больнице, но раз он там уже десять лет, значит у него что-то серьёзное. Цвиркуновы на такси доехали до дома, после чего Яша остался один, так как матери надо было бежать на работу, и так еле отпросилась на час с работы, чтоб сына забрать. Только Яков переодел футболку и хотел завалиться на кровать, как по двери кто-то начал колотить. — Да что такое? — проворчал Яша и подошёл к двери, смотря в глазок. На лестничной площадке стояло пять человек: Миша, Саша Щиголев, Лёша, Андрей и Саша Балунов, который тарабанил по двери. — Яша, открывай, ё моё, — крикнул Горшенев, которому надоело стоять. Цвиркунов открыл дверь и все пять человек вошли в квартиру, а Балу влетел и схватил Яшу и стал осматривать, а затем прижал к себе, крепко обнимая. — Вот зря я тебя тогда послушал и отпустил одного! Никогда ты у меня больше один ходить не будешь, понял? — ругался Саша, при этом гладил по волосам. — Яш, ты как? — спросил Лёша. — Да все хорошо, так порез небольшой, ничего не задели даже. — Ну-ка покажи, — Балунов бесцеремонно задрал Яшину футболку и увидел достаточно большой пластырь на боку, — ничего себе порез! Яш, порез, это когда ты проверял наточенность коньков и понял, что они хорошие, а это пиздец. — Нормально все, обрабатывать надо и пластырь менять, через две недели пройдёт. — Тебе может купить что-то надо? — предложил Андрей. — Да не, не надо ничего, спасибо. — Так, большие пластыри нужны, типо послеоперационных, а обезараживающие у тебя есть? — спросил Балу. — Есть. — Ну значит возьми, а я куплю тебе пластырей. — Зачем это? — Затем, что в селе до аптеки идти минут 30, а потом ещё 30 обратно. — А мы поедем? — Конечно, там я за тобой следить буду, парни вот тоже едут, а мы когда к тебе шли — маму твою встретили, она тебя отпустила, так что готовься, в 19:10 на Московском вокзале все должны быть, поезд в 19:24 уезжает. Кто не успел — тот не успел. Цвиркунов напоил всех чаем, затем все ушли собираться, кроме Сашки Балунова, который помог Яшке собрать вещи, а затем они вместе пошли к нему, чтоб он тоже собрался. По пути зашли в аптеку и Саша взял аж 14 пластырей и на всякий случай взял мази, назначенные врачем, так как был уверен, что Яша забыл их. До отъезда было достаточно времени, поэтому Балу собирался неспеша, а Цвиркунов в это время лежал на его кровати и ждал. — Через сколько нам выходить надо? — спросил он. — До вокзала на такси поедем, это минут 20 займёт, значит в 18:45 надо уже выезжать, — говорил Саша, складывая одежду в рюкзак, — у нас ещё полчаса, сейчас чай попьём и надо будем машину заказывать. — Зачем такси? Нам на метро по прямой. — Потому что сейчас там людей дофига, все с работы едут и там непротолкнуться, а тебя там просто напросто раздавят. — Может перестанешь за меня так волноваться? — Ага, уже один раз попробовал, подними футболку и увидишь, чем это закончилось. Саша всегда был заботливым. С первого дня знакомства семилетний Саша помогал пятилетнему Яше, который только встал на коньки. Да и не только ему, Сашке Щиголеву и Мише Горшеневу тоже, так они и стали друзьями. Мишу, конечно же, по началу раздражало то, что ему вечно помогает человек из его команды, а потом понял, что хоккей игра командная и помощь тут надо как предлагать, так и принимать. Яшка был самым младшим в их компании, что иногда бесило, ведь не только Балунов пытался с ним няньчится, а иногда и Щиголев, и даже Горшенев. Вот и сейчас Саша не позволял Якову что-либо делать самому: заварил ему чай, сделал бутерброды, потом на выходе не дал рюкзак, а понёс два, открыл дверь в такси и даже до места встречи донёс все вещи. — Саш, да перестань, дай я что-то сделаю сам! — Вот когда приедем, там и делай, а сейчас не дам. Ребята подошли к памятнику, находящемуся в центре вокзала и стали ждать, через пять минут подошли Миша, Андрей и Лёша, а Поручика не было. Время уже поджимало, поезд подъехал к нужному пути, а мерзкий голос объявил о посадке. Лёша достал телефон и стал звонить, но никто не отвечал, а до отъезда было всего пять минут. Миша предложил идти без него, если что Саша приедет завтра. Расстроенные ребята пошли к нужному пути и подошли к своему вагону. Все достали паспорта, сейчас уже не обязательно иметь бумажный билет, достаточно показать документ и тебя проверят по спискам. Места в поезде «Ласточка» у ребят были распределены, все сидели по два человека с одной стороны друг за другом, вот только сейчас Лёша ехал один. — Саша трубку не берет, — грустно сказал младший Горшенев и убрав телефон в карман повернулся к окну. — Может что случилось? — предположил Андрей, — как-то не хорошо, что мы без него уезжаем, при этом не зная, что с ним. — Я если что вернусь завтра в город, если ничего не будет известно о нем, — сказал Балунов. Поезд начал движение, картинка за окном стала двигаться. Миша с Андреем о чем-то разговаривали, Яша уложил голову Саше на колени, собираясь спать всю дорогу, а Лёха смотрел в окно. Через пять минут в вагон вбежал парень в капюшоне и уселся рядом с Горшеневым. Лица не было видно из-за прикрытой головы, но когда он снял его, Лёша увидел, что это Саша Щиголев. — Еле успел, — пытаясь отдышаться сказал он. — Поручик, мать твою! — Крикнул сзади Яша, — где ты шлялся? — Долгая история, — отмахнулся Щиголев, — но я знаю, кто тебе навредил. — Кто? — оживленно подорвался Балунов и приподнялся, чтоб видеть собеседника. — Потом расскажу, — сказал Поручик, — вода у кого-то есть? — Держи, — Лёша протянул ему бутылку с водой, — а как ты в поезд попал? — В последний вагон зашёл, проводница уже собиралась уходить, я как дал деру, ну она пустила, паспорт уже внутри проверила, а потом я через весь поезд к вам шёл. — Могёшь, — кивнул Андрей. — Ладно, давайте потом побазарим, дайте отдохнуть, — предложил Миша и все согласились. Миша с Андреем ехали на последних местах в вагоне, так что их не было видно. По началу они молча сидели в своих телефонах, а потом Князев отложил свой гаджет и стал смотреть на Горшенева. Тот не обращал внимания, тогда Андрей положил свою руку на коленку Миши. — Андрюх, что ты делаешь? — прошептал Горшок. — А? — Андрей немного смутился и убрал руку, — ничего, извини. Миша улыбнулся, уж слишком его это позабавило, но Андрей этого не увидел, он отвернулся от друга и сидел смотрел на проход. Тогда Горшенев убрал подлокотник между ними и положил голову на плечо Князя. От чего тот немного напрягся. — Андрюш, ты чего? — усмехнулся Миша, — я не кусаюсь. — Ты назвал меня Андрюшей? — Угу. — А… Кто мы друг другу? — внезапно спросил Князев, этот вопрос вбил Мишу в ступор. Он поднял голову и отвернулся к окну, долго рассматривая пейзажи лесов и полей, — Мих? — Мы, — начал Миша, разворачиваясь к Андрею, — мы друзья, хорошие друзья, пока что… — Пока что? Миша не ответил, долго смотрел на светловолосого, а потом сократил расстояние между ними и прильнул своими губами к губам Князева. Тот же в свою очередь запустил руку в волосы Горшенева и наслаждался моментом. На сиденьях впереди почти заснул Яша, лёжа на коленях у Сашки. Второму неспалось, он сидел в телефоне, пытаясь поймать связь и полистать ленту, но в лесах и полях связь оставляла желать лучшего, поэтому Саша отложил телефон и откинул голову на спинку кресла. Слух у Балунова был достаточно хороший и, сквозь шум поезда и разговор Лёши с Поручиком, он услышал какую-то возьню сзади. Александр повернул голову и в проёме между двух кресел увидел, что происходит сзади. Натянув улыбку до ушей, Саша поднял Якова и показал ему назад. — А я говорил! — прошептал он. — А я и не спорил, — ответил Яша и уткнулся носом Саше в шею. Оставшийся путь проехали очень быстро, парни не заметили, как к ним подошла проводница и сказала, что их станция следующая и на неё поезд прибудет через десять минут. Ребята собрали свои вещи и вышли к двери. Времени было уже десять вечера, все хотели поскорее добраться до дома и лечь спать. Но от вокзала идти где-то час с лишним, поэтому ребята приняли решение разделиться по три человека и взять два такси. — Яша со мной поедет, — сказал Балунов, — кто ещё с нами? — Я с Поручиком хочу, — Лёша подошёл к Щиголеву и стоял рядом. — Хорошо, давайте тогда Миха с вами поедет, а я с Сашей и Яшей, — кивнул Андрей, — все равно ехать всего ничего. Всё согласились и уселись по машинам. Автомобиль с Горшеневыми и Щиголевым уехал вперёд, а у Балунова с ребятами водитель попросил подождать пять минут и ушёл к киоску возле входа на вокзал. — Андрюх, а у вас с Мишей что? — хитро улыбаясь спросил Балу. — Что у нас с ним? — Это мы тебя спрашиваем, — подключился Яша. — Да я сам не знаю. — Ну ты же сам мне говорил, что он тебе нравится, — не успокаивался Саша. — Ну… Да… Только я не знаю, что он, да и поговорить боюсь. — Да не парься ты. Водитель вернулся в машину и парни замолкли. Под русский шансон они поехали в сторону дома. Ехали не разговаривая, Андрей рассматривал посёлок, так как был тут первый раз, а Яша, которого Саша не раз таскал с собой к бабушке уже знал тут каждую улочку, поэтому сейчас дремал у Балунова на плече. Когда таксист остановил машину возле домика, Сашка протянул ему 150 рублей и все вышли из машины. — О, наконец-то приехали, — Миша встал с травы и подошёл к деревянному забору, — давай ключи доставай. — Мих, вы на участок могли войти и на скамейке посидеть, чтоб калитку открыть надо вот тот крючок вытащить. Домик был скромный — одна большая комната, то помещение, которое служило большой кладовкой уже давно служит комнатой Сашки, но там умещается только кровать, а отделяет её от комнаты голубая шторка в пол. Яша с Сашей без сомнений выбрали ту самую кладовку. Осталось куда-то положить Поручика, Лёшку, Андюху и Миху. Цвиркунова Балу отправил спать, а остальные решали этот вопрос. — Так, ну у нас где-то есть раскладушка, и вот кровать, как-то надо разложиться, — сообщил Саша, — так, вы пока решайте, а я пошёл искать. — Ну я могу и на полу поспать, — пожал плечами Андрей. — Вот ещё, на полу он будет спать, я против! — гаркнул Миша. — Ой, какая забота! — появился в комнате Балунов, — радуйтесь, я нашёл надувной матрац на двоих, так что двое могут лечь на этот диван, а ещё двое надуть эту хрень и лечь на кухне. — Мы с Андрюхой в комнате! — заявил Миша и уселся на диван. — Да не вопрос, — Щиголев взял коробку с их будущим спальным местом и вместе с Лёшкой ушёл на кухню. — Всё, всем сладких снов, — Балунов попрощался со всеми и удалился в своей комнате за шторкой, где на кровати сидел Цвиркунов и ждал его, — Яшенька, а ты чего не спишь? Я же тебя спать отправил. — Не могу уснуть, без тебя неуютно, — пожал плечами кудрявый. — Ладно, ложись давай. Яша снял носки, джинсы, а потом немного подумав решил снять и футболку. Тут взгляд Балунова упал на пластырь на боку Цвиркунова, он выскочил из комнаты и вернулся с небольшим пакетом, который покупал сколько-то часов назад. — Мы же обработать забыли, — сообщил он, — сейчас надо снять пластырь, закапать, потом помазать, подождать чуть-чуть и заклеить пластырем. — Эх, давай. Яша лёг на кровать, а Саша аккуратно подцепил край пласыря и потянул. Яков немного дернулся и зашипел. Балунов старался делать все более безболезненно, чтоб Яшка не мучался, но получалось плохо. Когда обеззараживающая жидкость была залита, а заживляющая мазь вмазанна, Саша сидел рядом и поглаживал кудрявого по голове. — Больно? — спросил он. — Терпимо, — процедил Яша, нет, ему не было больно, ему было неприятно, а ещё мерзко от самого себя, — пройдёт. — Мазь высохла, надо клеить, — Балу оторвал плёнку и прилепил пластырь к месту ранения, — вот так, теперь все отлично. — Я ведь завтра даже на речку сходить не смогу с вами. — Почему не сможешь? Сможешь. — Каким образом? Просто прийти и смотреть, как вы будете веселиться в воде? — Ты тоже можешь купаться. — Ага, да я в воду войти не смогу, мне как вода попадёт на эту херь, я сдохну. — Я тебе все заклею так, что ничего никуда не попадёт, — Саша наконец-то лёг рядом с Яшей и сгреб его себе в объятья. — Сань, ты лучший. — Ты у меня тоже, спи давай. — Спокойной ночи. — Сладких снов. Ребята уснули, как и Поручик с младшим Горшеневым, те вообще быстро вырубились, как только легли. А вот Мише с Андреем было не уснуть. Сначала они стелили себе на диване, потом делили подушки, затем улеглись и пытались поделить одеяло, которого не хватало на двоих. И вот Миша лежал под одеялом, а Андрей психанул и отодвинувшись к краю лежал раскрытый. — Андро, ты чего? — Ничего. — Иди сюда, дурачок, я же знаю, как ты мёрзнешь ночью, — позвал Миша, но Андрей лишь дёрнул ногой, в знак отказа, — Андрюх. — Спокойной ночи. — Андрюш, — Горшенев схватил Князева за талию и притянул к себе, укутывая в своём одеяле, — замёрзнешь ночью, заболеешь, а мне потом жить с этим. — Миш, мы друзья? — внезапно спросил светловолосый, поворачиваясь к Мише лицом. — Ну… А кто ещё? — Разве друзья зовут друг друга в уменьшительно-ласкательной форме, разве друзья целуются и обнимаются? — Ну, не знаю… Нет, наверное. — Так значит кто мы? — Ну точно друзья, но мне опять хочется тебя поцеловать. Андрей фыркунл и отвернулся от Миши, что удивило второго. Он лежал и не понимал, что происходит. Почему вдруг Князев стал задаваться такими вопросами, все же хорошо было. Через пять минут слева от Горшенева послышалось ровное сопение, он все же укрыл светловолосого одеялом и обнял, обернув руку через Андрюшин живот. — Дурак ты мой, — прошептал Миша и закрыл глаза, тоже собираясь спать. Балунов проснулся самый первый. Он поцеловал мило спящего Яшку и направился на кухню. Там рядом со столом лежали Лёша и Саша, блондин обошёл их и достал из холодильника коробку яиц, которую родители оставили тут пару дней назад, когда приезжали убираться в доме и сарае. В три захода Балу сделал всем омлет, разложил по тарелкам, затем вышел в огород и нарвал зелёного лука. На улице было очень жарко, поэтому пить горячий чай не хотелось. Ближайший магазинчик был в десяти минутах ходьбы, а на велосипеде и того пяти. Поэтому Балунов достал «железного коня» и отправился за напитками. Когда Саша вернулся, Яша уже встал и качался на старых качелях, которые они делали вместе пять лет назад из деревяшки и канатов и повеселили на самую толстую ветку дерева. — Доброе утро, ты куда пропал? — Цвиркунов спрыгнул с качелей и подошёл к Сашке, чтоб забрать велосипед и оттащить на участок. — Да я сделал завтрак, а потом понял, что пить нечего, — Саша снял рюкзак с одного плеча вместе с Яковом отправился в дом, — ну то есть чай есть, но так жарко, что не хочется его пить. Ребята ещё спят? — Угу. Балу достал из рюкзака три двухлитровые бутылки с колой и поставил на стол, на Яшкин вопрос «зачем так много?», ответил, что каждому по литру, все равно быстро выпьют. Чуть позже все проснулись и Саша позвал всех за стол. Омлет, который он делал, конечно же, уже остыл, но все равно был вкусный. Все умылись, оделись и стали собираться на речку. Балунов, как и обещал, заклеил рану Яшки, водостойким пластырем и пообещал, что ничего болеть не будет. До реки шли пешком минут пятнадцать. Как только пришли туда, Андрей постелил плед, который взял Саша и уселся на него. — Ну и чего сидим? — Горшенев скинул футболку и снял кеды, — мы купаться пришли или жопу на песке сидеть? — Правильно, все в воду, — Поручик повторил действия Миши, а за ним и все остальные. В воду все вбежали быстро, хоть она и была прохладной, ребятам было все равно. Они веселились, как малые дети, брызгаясь и крича. И только через минут двадцать, когда поняли, что слишком долго купаются, парни решили выйти на берег. Яша обернулся в полотенце и сел на плед, рядом плюхнулся Саша и прильнул своим мокрым телом к Якову. — Ты мокрый и холодный, — сообщил кудрявый, пытаясь отодвинуться. — Ты тоже, так что не вижу проблемы. Андрей достал из рюкзака контейнер с бутербродами, которые они сделали перед уходом и взял себе один. Они не особо общались с Мишей после вчерашнего разговора, и сейчас они молча смотрели друг на друга. — Что с ними произошло? — тихо спросил Яша у Саши, показывая на тех двоих. — Понятия не имею, но с этим надо что-то делать, — ответил Балунов и встал с пледа, — может поиграем во что-то? — Давайте! — сразу согласился Лёша, — а во что? — А у нас есть стикеры? Давайте в «Кто я?» — предложил Поручик. — В рюкзаке глянь, там может есть какие-то бумажки. Саша достал из рюкзака бутылку колы, а потом старый блокнот с ручкой. Каждый написал по герою, а затем перемешав эти бумажки, ребята раздали каждому по одной, было не очень удобно, так как приходилось держать их рукой возле лба. — Давайте Леха, как самый младший первый. — Ладно, — кивнул Лёша, который в данный момент был Куртом Кобейном, — я человек? — Да. — Я живой? — Нет, — ответил Андрей и стал задавать те же вопросы, — я человек? — Да, — ответил Миша и улыбнулся. — Я живой? — Угу. — Красивый? — Конечно, — снова ответил Миша, но все стали говорить иначе. — Неееет, ни в коем случае! Мих, мы про персонажа сейчас говорим, а не про Андрея! — Да в смысле? Кто вообще такие вопросы задаёт? — распсиховался Миша и скинув свою бумажку встал и ушёл в сторону леса. — Миш, ты чего? — крикнул Яша, но Горшенев только махнул рукой и продолжил идти вперёд. — Миш, постой! — Князев подскочил и побежал за Мишей. — Что происходит? — задал вопрос ничего не понимающий Саша Щиголев. — Всё хорошо, Пор, все идёт по плану, — спокойно сказал блондин. — По какому ещё плану? — Ты что, не видишь, как эти двое друг на друга смотрят? А сегодня у них что-то произошло, сейчас они там поговорят, все обсудят и, надеюсь, поймут уже все. — А, понял, — кивнул Щиголев, — а они там не убьют друг друга? — Правда, Саш, не убьют? — повторил вопрос Яков. — Миха может, — вставил свое мнение Лёша. — Да ну, Миха любит его, — усмехнулся Балу, — не будет он его убивать, но если что, услышим крики и побежим спасать их. — Отличная идея!