Орден Химиков

Орден был зерном, попавшим в плодородную, но ядовитую землю. Мне понадобилось, всего-то, меньше месяца, чтобы принять тот факт, что отныне моя жизнь отдана на чужие цели и планы. Я не смогу выбрать себе будущее, разнящиеся с идеями старших, и...не скажу, что я так уж и была против. Честно, вся боль и обида, что годами сидела во мне, с самого первого дня начала откликаться на слова профессора. Я была и есть такой же обиженной на мир, как и остальные члены. Поэтому я здесь. Но была ли я обречена эту злость изначально, родилась ли я уже с этим? Или мой протест и агрессия начали оседать в результате "детских травм"? Осознание, что я так легко приняла членство и даже не пыталась сбежать, долго не давало мне спокойно жить, обязывая чувствовать вину. Пару раз я неловко подходила к главной двери и делала вид, что хочу незаметно открыть её и сбежать, но каждый раз я лишь тяжело вдыхала и уходила выполнять свои поручения. Я хотела остаться. И чувствовала себя за это виноватой. В день когда я была как никогда разбита из-за ошибки на операции, ко мне подсел Денис. Было так мило, когда он пытался отвлечь меня какими-то философскими размышлениями с нотками успокаивания. - Эй, лишь кто не старается, не совершает ошибок, верно? Иди сюда. Ты действительно стараешься, и это не видно, и даже не только мне. Все прекрасно понимают, что здесь не может обойтись без ошибок. - А как же великая и страшная фраза "Орден не может допускать ошибок. Орден не прощает их"? - я улыбаюсь, впервые за последний час после произошедшего. Сама ведь понимаю, что в сфере, где ошибки практически "должны быть, на всякий случай" эта фраза звучит иронично. Денис тоже усмехнулся. - Орден, в свою очередь, с философской стороны и есть ошибка. Сие минутное решение. - Ошибка? Сие минутное решение? Мы точно про одно и тоже говорим? Это же, вроде как, спасение всего человечества. Божий дар на вторую жизнь. Нет? Со стороны, которой ничего не хотят рассказывать, наше сборище далеко не было организовано с "упс". - Вижу, уже шутишь, отпустило. А тебе разве не рассказывали предысторию этого всего? - пытаюсь отрицательно покрутить головой, ёрзая на плече парня. Сказала же, мне почти ничего не рассказывают. Денис улыбнулся и слегка стукнул ладонью по лбу. - А, точно, извини. Хм, если кратко и скомкано, это всё, ведь...результат выплёскивания злости одного человека. Решение, пришедшее в светлую голову в порыве ярости... - Месть? А месть - для слабаков, вообще пустая трата времени, да и Иисус не одобряет? - Да, вроде как. Умные дядьки с звание "философы" твердят, что месть - бессмысленна. - мы встречаемся взглядами, он улыбается. - Но не смотря на грешные истоки слепого гнева, то, что мы делаем сейчас вполне себе имеет чёткий смысл и ясные осознанные последствия. Но, правда... - Тоже из-за ноток протеста? А протест порождает злость... - А злость - также грешок. Смиримся и примем, что чтобы мы не сделали или почувствовали, всё равно всем гореть в Аду. - Согласен, мы проиграли жизнь уже заранее. Мы оба замолчали. Между нами тишина, граничащая между лёгкой неловкостью и просто спокойствием и мыслями каждого о своём. Мои руки всё ещё дрожат, в эту минуту мысли снова пришли к тому моменту, как из моей руки падает скальпель, но теперь я уже не чувствую такую собственную никчёмность, как в начале, и желание порешать себя тем же злополучным скальпелем. Теперь я ощущаю просто жгучий стыд. Слышится бой часов в приёмной, кажется, скоро будет ужин. Я пытаюсь расслабится, будучи полуобнятой Денисом, когда мой вопрос сам вылетает из уст. - Зачем...мы всё это делаем? - настает естественная пауза, так как я даже не обдумала вопрос, а Денис, скорее всего растерян. - Зачем...встаём каждое утро и идём в подземелье, вместо того, что бы просто сдать всю контору властям и жить как все, в спокойствии? - Да. - Ждёшь, когда я отвечу? Нет. Скорее нет. Я тогда уже давно знала ответ. Мы делаем это всё из-за того "единственного", что и связывает нас. - Это желание перемен. Вожделение...мести. - озвучивает мои мысли парень. Это протесты в наших душах. И злость. Все в ордене...озлобленны на мир. В частности на власть. - И вот, что действительно интересно, откуда в нас это? Берёт же это где-то своё начало. - а главное, откуда это во мне? Я не могу перестать это самобичевание. - Эль, всё нормально? Видимо, мои странные переживания всё таки отразились на лице. Сказать или не сказать? А что я скажу, что чувствую себя злодеем, из-за того, что деятельность ордена приходится мне по душе? Из-за того, что так быстро "переобулась"? О Господи, чего же всё так трудно. - Да. Но мне нужно знать, что стало основой для того, что я так быстро приняла идеи и...стала злой, наверно. Виновата ли я в том, что мне уютно здесь? - Я не до конца понимаю, почему ты ассоциируешь орден со злом. Мы просто боремся с миром. Но если уж тебе хочется знать, откуда берет начало зло...да не откуда. Ты просто рождаешься таким, восприимчивым. Уже при зачатии твой мозг устроен так, что ты...озлоблен на мир, что ли. Любую ситуацию "не по плану" такой мозг воспринимает как вызов, знак. Ну, я так думаю. Никто не виноват, просто так вышло. Это никак не изменить. - Это перечит психологии. - Знаешь, психология сама, вообще, всему перечит, это слишком тонкая штука. - И всё же. Теория о том, что каждый человек рождается буквально "чистым листом" звучит биологической. Жизнь, стечение обстоятельств, просто говно портит этот лист. У всех злодеев довольно трагичные истории становления личности. Они...не уследили и дали проникнуть темноте и разрисовать свой белый идеальный лист. - Ого, как по философски. Но ведь, я так понимаю, ты говоришь про психологические травмы, скорее всего именно детские, а такие моменты не всегда уследишь. Я бы даже сказал, почти никогда нельзя точно определить, что твой так называемый "лист" пачкается, сознание слишком глубокая и тяжёлая вещь. - Ну, да, согласна. - Получается и так и так, человек не может этого избежать. Оно приходит само. Просто судьба у него такая. Бесспорно, Денис - последний человек, который пошлёт меня в задницу, но...мне уже как-то неловко продолжать выдвигать аргументы. Такое ощущение, что я только и делаю, что спрашиваю, а потом ещё и спорю. Я улыбаюсь и встречаюсь с ним взглядами. Продолжим. - Но ведь есть и люди, которые прошли через кучу травм и не стали злодеями. Значит, от какой-то внутренней силы это всё таки влияет. Можно пойти по другому. - А я так понимаю, твоя "внутренняя сила" сломалась? - Я долго думаю над этим, и прохожу к выводу, что да. - А было из-за чего? - подловил, вот же чёрт. Я отвожу взгляд и только сейчас замечаю, что Денис держит мою руку. У него довольно длинные пальцы и шершавая ладонь, по которой я провожу большим пальцем. - Да, я так думаю. - всё таки поднимаю взгляд. - Из тебя вышла бы очаровательная злодейка. - мы оба усмехаемся. - Но, всё таки у меня не было драматично-травмирующего детства, но я здесь, сижу, разговариваю, вот скоро пойду дальше "творить зло". Сам, по своему желанию. И знаешь, я тоже чувствую себя здесь...уютно. Чувствую единство и и желание протеста. - Ого, а на вид такой спокойный паренёк... - Внешность обманчива. - "спокойный паренёк" обводит меня взглядом, припоминая стереотип для шутки. - Ты вот рыжая... - Пошутишь про ведьм? - Нет, до конца не уверен, что ты всё таки не колдунья. - Вызывает вопросы моя необычная красота? - вспоминая эту свою реплику я потом ещё ночь краснела. - Да. - Денис тяжело вдохнул. - Давай руку, красавица. Опоздаем на ужин. Когда мы уже приближались к столовой парень остановил меня. - Ты не виновата в том, что чувствуешь сейчас, в том, что, как ты сказала "злая". Такая вот судьба у нас. И поэтому мы вместе.