Кто же ты?

Утренний свет заполнил всю комнату, насыщая акцент золотых вставок красной стены помещения. Тёплые лучики солнца коснулись нежного лица девушки. Поморщившись, гриффиндорка открыла глаза и улыбнулась увидев Живоглота. Он ещё спал, сопровождая свой сон тихим и милым урчанием. Сладко потянувшись, Гермиона встала с кровати и пошла в ванную. Она приняла освежающий душ, хорошенько умылась и почистила зубы. Вернувшись в комнату, она обнаружила, что ее котик проснулся, и когда он заметил свою хозяйку, спрыгнул с кровати и мурлыкая начал приближаться к ней. Грейнджер взяла пушистого на руки и закружилась с ним по всей комнате. У неё сегодня было хорошее настроение. Впервые за столько времени в этих стенах происходит что-то приятное. Потом девушка начала приводить себя в порядок. Как всегда, причесывая свои непослушные вьющиеся волосы, она напевала свою любимую песню «You do something to me». Затем она достала из шкафа идеально выглаженную форму, надела ее и еще несколько раз пересмотрела свое отражение в зеркале, дабы убедиться, что прошлогодняя форма села хорошо. Было заметно, что из-за большого количества стресса девушка выглядела худее, но в рубашке и мантии она все еще смотрелась не плохо. Посмотревшись еще раз в зеркало и убедившись, что не забыла никакие учебники, она вышла из гостиной Гриффиндора. Рон и Гарри скорее всего ещё спали, а у класса Джинни отменили первое занятие, так что возможно, она тоже все еще нежится у себя, ну или у Гарри в кровати. Некоторые уроки будут совмещаться вместе с седьмым и старшим седьмым курсом, поскольку у них временами совпадают темы, что будет экономить время и студентов и профессоров. Так что Гермиона решила на этот раз прогуляться по школе самой и встретиться со всеми за завтраком. Тем более в последнее время ей нравится побыть с собой наедине и просто думать о чем-то. Это была ее своенравная медитация, которая помогала ей справляться со своими эмоциями во время войны. Она также заметила, что за этот период времени ее способность к окклюменции также продвинулась и ментально ей стало проще совладать своими мыслями. Гриффиндорка спускалась по лестнице и отправилась в большой зал. И только сейчас, при утреннем свете, она поняла - все уже далеко не такое, как раньше. Стены этой школы, сквозь которые когда-то доносились крики и дюжина проклятий, без горящих свечей выглядели потрепанными и безжизненными. Студенты, проходящие мимо, выглядели не такими как вчера. Возможно, они и вчера были такими, просто Гермиона этого не замечала. Все были изморены и немного напуганы, несмотря на то, что все уже позади. Ментальное здоровье у многих, особенно тех, кто потерял близкого человека или возможно всю семью, было в ужасном состоянии и многие все еще продолжают проходить сеансы с психотерапевтом. Идя в своих раздумьях на место, где она обычно садится, девушка не смотря под ноги спотыкается об низкую лавку и роняет свои записи на пол, которые она держала в руках. Быстро наклонившись в попытке все собрать, она учуяла какой-то приятный аромат, который казался ей знакомым. Гермиона подвела глаза в зал и чуть ли не шарахнулась, встретившись взглядом темных глаз. Ей на миг показалось, что это были именно эти глаза, но немного опомнившись, Гермиона поняла, что это был лишь очередной гриффиндорец. Он ловко собрал все оставшийся бланки и вручил их ей. — Спасибо большое, — вежливо с лёгкой улыбкой поблагодарила Гермиона. — Не за что, — улыбнулся ей парень и отправился к своим друзьями за стол. «Хах, странно... Интересно просто. Я узнала о существовании этого человека всего лишь вчерашним вечером. Я даже на завтраке с ним пока не встретилась, а он мне мерещится. И запах... это так... странно..» Пока Гермиона раздумывала, к ней подошла профессор Макгонагалл и спросила: — Мисс Грейнджер, не могли бы вы зайти после уроков к профессору Дамблдору? У него есть очень важная просьба к вам и мисс Паркинсон. — Д-да, конечно. Обязательно зайду, — нервно ответила девушка. — Чудесно. Хорошего дня, — ответила профессор и направилась к остальным учителям. «Подумать только... Паркинсон?! Вы издеваетесь? Чтобы я делала что-то совместно с этой девушкой? Да ни за что. Возможно она и не так плоха, но у нас с ней ничего общего. Да и что вообще может быть у нас с ней вместе? Проект? Или организация праздника? И почему Гермиона? Разве она не должна просто учиться, хоть раз за эти годы без всяких происшествий?» — снова и снова возмущалась про себя Грейнджер. Пока девушка продумывала все что может быть и что от нее вообще хотят, чьи-то руки опустились ей на плечи. От неожиданности девушка резко повернулась и зарядила кулаком прямо в лицо... Рону. — О господи, прости. Я не хотела. Я не знала что это ты. Не смей ко мне больше подходить сзади! Ты меня понял?! — в некой панике тараторила Гермиона, которой снова пришлось собирать свои вещи с пола, поскольку с размаху все вылетело из рук. — Да понял, понял. Я же нормально подошёл, чего так сразу бить? — постанывая говорил Рон, параллельно гладя горящую от удара щёку — А ты чего ржешь? — и Гермиона сфокусировала свое внимание на Гарри, который стоял рядом и хихикал от того, что Рону влепили просто так пощёчину. — Да так, ничего, — с улыбкой проговорил Гарри. — Пойдём завтракать. И «Золотое трио» направилось в сторону гриффиндорского стола. Правда вскоре к ним присоединилась Джинни, которая своим присутствием уже морально забрала все внимание Гарри на себя. «Что же такое может поручить сам директор? И почему именно мы с Паркинсон? Почему не я и кто-то из Когтеврана или Пуффендуя? С ними и то интересней», — все никак не могла перестать возмущаться гриффиндорка. Но тут как на зло из внутренних возмущений ее вытащил смех со слизеринского стола. Тот, который автоматически уже начал раздражать, просто потому, что у Гермионы уже успело немного испортиться настроение, поскольку до этого ей было действительно наплевать на Пэнс. Не то чтобы Гермиона совсем уж испытывала негативные эмоции по отношению к ней, просто потому что у неё отвратительный смех, внешность, безнадежные попытки подражать Малфою или то, что она все таки предала их во время битвы за Хогвартс. Как человек она была ей не комфортна. Ну а свои чрезмерные возмущения Гермиона решила спихнуть на гормоны. До начала урока оставалось 15 минут и ребята решили прийти в кабинет, где состоится их занятие по раньше, ведь первым уроком в расписании было зельеварение. Слизнорт, хоть и сам по себе не такой угрюмый и сварливый как Снейп, но все же уважал пунктуальность и дисциплину.

***

Урок начался. Все заняли свои места. Малфой и его компашка вошли последние. Как же эта привычка приходить на уроки совместные с Гриффиндором, как король этого мира, раздражало Грейнджер. Хоть хорек и стал выглядеть более зрелым и серьёзным, некоторым привычкам он не изменял. Откуда такое величие? То что он подал Поттеру палочку, ещё не означает что ты всемогущий. Даже думать об этом смешно. Казалось бы ничего не испортит сегодня Гермионе настроение. Оказывается все же, может. Но когда в класс зашёл профессор, все уже были на местах. Кроме одного. Этого загадочного парня, который имел немного заторможенную реакцию на все воздействия с людьми. Это показалось ей довольно странным, в первый же день прогуливать уроки, но как только Слизнорт произнес название новой темы и номер страницы учебника, Гермиона сразу же позабыла обо всем и погрузилась полностью в изучение предмета. Этот урок на удивление пролетел незаметно, в отличие от всех остальных. Это вызывало еще больше вопросов в голове у девушки. Обычно, Гермиона всегда уходила в себя и строки учебников на уроках. Это помогало ей отвлекаться от всего происходящего, что случалось с ней в личной жизни. Но видимо сегодня ей не повезло. Казалось, что мозг просто плавится от любой новой или старой информации, а разговоры на перерывах вызывали головную боль. «А может я его придумала. Может этот парень просто показался из-за усталости и я столкнулась с кем-то другим. Но такого же быть не может. Я его видела вчера в коридоре, и тогда за столом, и когда мы столкнулись. Почему все так запутанно? А главное, почему меня это интересует?» — все еще пытала себя этими вопросами девушка. Время подходило к концу последнего урока и Гермиона впервые считала оставшиеся минуты на настенных часах, которые как на зло тикали также медленно, как и профессор пытался рассказать еще одну важную деталь для правильного исполнения домашнего задания по нумерологии. И как только часики забились и начали издавать странные звуки, группа учеников синхронно захлопнула свои учебники и многие уже начали толпиться у выхода из аудитории. Радуясь, что на сегодня с этим всем покончено, радость Грейнджер улетучилась, как только она увидела Пэнси, которая прощалась со своими друзьями и уже целеустремленно направлялась в сторону крыла для профессоров. Гермиона громко вздохнула. — Что случилось? Ты сегодня целый день сама не своя. У тебя что-то болит? — осторожно спросил Рон. — Я? У меня? Ну голова немного, наверное мне уже тяжелее включаться в работу, не могу сконцентрироваться нормально, — неуверенно ответила девушка. — На тебя вообще не похоже, — добавила Джинни. — Сама себя не понимаю... В общем не стоит волноваться. Ко мне подходила профессор Макгонагалл сегодня утром и попросила меня зайти к директору после уроков, — начала рассказывать Гермиона. — Только тебя одну? — перебил ее Гарри. — Не только, вызвали еще Пэнси. Профессор сказала, что есть какая-то к нам особая просьба, — продолжила девушка. — И какая еще такая может быть просьба? — с недопониманием спросил Гарри. — И почему взяли Паркинсон? Вы же с ней вообще не ладите, да и общего у вас так-то ничего, — добавила Джинни. — И почему не нас с Гарри? Мы же то самое непоколебимое «Золотое трио» всех времен, и если нас и вызывали к директору, то всех вместе, — начал возмущаться Уизли. И все голоса друзей начали сливаться в один шум из бесконечных вопросов. Это сильно било по ушам и у Гермионы снова начались сильные головные боли. Поняв, что уже время поджимает и ей пора идти, она кратко отвечает: — Не имею ни малейшего понятия, если честно. Думаю мне стоит уже идти, — и развернувшись, она быстро направилась в другую сторону. — Хорошо, тогда встретимся за обедом! — крикнул ей кто-то из друзей вслед. И компания студентов разошлась.

***

Гермиона тем временем направлялась к директорской башне, в надежде на то, что она просто себя накручивает и скоро сможет усмирить свое любопытство. Поднимаясь по ступеньках, мимо девушки, слегка задев, молниеносно пролетает черная фигура. Обернувшись назад, гриффиндорка увидела лишь темный силуэт в мантии, с которого при столкновении слетел капюшон. Все что удалось разглядеть, так это макушку неизменно темных волос, будто черный кот пробежался под ногами. И все бы ничего, но запах от этого юноши резко привел Гермиону в чувства. Она уже не могла ошибиться в том, что этот человек существует. Факт того, что она не свихнулась уже поднимал настроение.  Но то, что ее этот запах преследует - настораживало. Гермиона уже сталкивалась с тем, что у нее был фетиш на определенные ароматы, но тогда из человеческих запахов, ей нравился лишь запах Рона, поскольку она была в него влюблена. Тут же ситуация совсем иная. Она не имеет ни малейшего понятия кто это. Она его не видела раньше, он ни разу не появился сегодня на занятиях и его не было за слизеринским столом во время завтрака. Он то появляется, то сразу пропадает, сливаясь в темноте коридоров. И это очень смущало гриффиндорку. После всего пережитого, ей теперь все кажется каким-то заговором или обманом. Это действительно в какой-то степени раздражало: видеть везде подвох и подозревать что-то неладное. Это было уже своеобразной привычкой, вызванной чрезмерной тревожностью во время войны. Продолжая свой путь по лестничной клетке, девушка по привычке снова погрузилась свои бесконечные мысли...