умышленное убийство

Грязные истории с тусовки были бесконечны в ленте Пака. Его сотая история была такой же как и все остальные. В немного освященной комнате, Пак танцевал и орал под хитовые песни, люди рядом шумели и толкались, бокал с вином в его руке то и дело разливался. Казлось, он записал всю тусовку. В его историях была и уже случившаяся драка, и конфуз с девченкой, которая хотела выпить бутылку водки разом, сотые песни под которые каждый срывал голос, откровенные танцы Чимина. Но так было только на видео... В жизни же Чимин чуть ли не через слезы выдавлил из себя эту энергию. Ему было противно от потных, окружающих его тел, от блевотены на каждом шагу, от стойкого запаха спирта, лезящих к нему девок и пацанов. Он устал... Но ни на одну секунду нельзя было проявить истинные эмоции. Каждый играл свою роль. Чимин был в центре внимания на танцполе. Чонгук кадрил девчонок, сидя на диване, развалившись среди них как царь. Юнги бухал в углу комнаты, ему можно было не строить из себя веселого, он таким и не являлся никогда. А Тэхен заперся в ванне, пытаясь не покончить с собой, мало того что сегодня видел труп, так еще разгромил весь дом этой вечеринкой. Но как бы всем четверым не хотелось забыться в алкоголе, или не затянуться дорожкой, они не могли. На сегодня были еще важные дела. Вечеринка уже длилась часа четыре, начинался самый ее разгар. Тот момент когда шум нарастает, танцы становятся не разборчивыми, люди орут просто так, незнакомы целуются на каждом шагу, и все комнаты заняты трахающимися парочками. За этим всем пристально наблюдал Юнги, он выпил совсем ничего, что для него удивительно. В основном он поглядывал на Пака и Чона, как бы те чего-нибудь не выкинули. Все шло глатко пока Мин не увидел, как Пак прекратил танцевать, явно испуганный остановившим его человеком. Его дерзко отвлек недавно прешедший мужчина. В темноте было трудно понять какую интонацию несет их разговор, но как только луч света папал на них Мин узнал в пришедшем того же мужчину, который подвозил его сегодня утром. Тот держал Чимина за силки и что-то агрессивно говорил, иногда встряхивая Пака. А в глахах последнего явно блестел не повышенный градус... тот плакал. Юнги долго не думал,  он огляделся вокруг себя и схватил недопитую бутылку водки. Сделав из нее один глоток он устремился в глубь толпы к Чимину. Пришлось продираться сквозь мокрые, противные тела, что вели себя как звери, это очень его раздрожало. Но только Мин дошел до милой парочки Пака и мужика, который стоял спиной к Юнги,  то долго не собираясь, замахнулся и разбил бутылку водки об здорового мужлана. Тот в мгновение ока повалился на пол, шум оказался небольшим, из-за более громких динамиков. Но люди, что стояли близко зашугались и отошли подальше. Чимин и Юнги долго ничего не говорили, смотря друг на друга. Пак был испуган, хоть и старался не показывать этого, но слезы не могли перестать идти, его нижняя губа дрожала, а в глазах читалась боль. Мину было странно видеть такого Чимина. Казлось, это не может быть он, тот самый стервозный, секусальный пацан, который берет все, что захочет, стоит перед ним и плачет, не имея возможности и двинуться. Юнги сделал шаг к нему, наклонился ближе к его уху и спросил, повышая голс: - Ты как? - спросив это, он возращается к основному положению, чтобы видеть Чимина. Пак делает глубокий вдох, встряхивает головой, убирая волосы назад, быстро убирает слезы с щек, и качает головой, якобы говоря "все нормально". Юнги в это же время, решает проверить отключившегося  мужчину, на случай не будет ли у них сегодня второй трупа по акции. Дотронувшись до его шеи, он всё-таки нащупывает сердцебиение, и чтобы не кричать в толпе, показывает Чимину жестом, что тот жив. Они еще несколько секунд стояли вот так в толкающейся толпе, под биты, отдающие в голову и мирцание света. Наконец, Мин кивает головой в сторону выхода, предлогая Чимину тем самым немного проветритаться. Тот чуть подумав, кивает и протягивает руку Юнги, да бы не затеряться в этой толкучке. Выбравшись из сотни мокрых тел, они так же удачно выходят из дома, садясь на крыльцо. На улице уже давно стемнело, а яркие звезды блестали в небе. Дул приятный тёплый ветерок. В этот момент так хотелось, чтобы все было хорошо. Чтобы они могли сидеть и спокойно наслаждаться вечером, а не гложить себя мыслями, и вместо прекрасного вечера, видить труп перед глазами... - Ты точно нормально? - спрашивает Юнги, поджигая сигарету в его губах. Пак недолго молчит, после чего отвечает: - Нет, конечно же, - с этими словами он протягивает руку, да бы попросить сигарету для себя, - никто здесь не нормально. - Это точно, - огромные клубы дыма вышли из-за рта Юнги, - а че хотел тот мужик? Пак едко усмехнулся: - Увидел мои истории, начал переживать, я якобы не отвечаю на звонки, он не знает, что со мной,  с кем я и бла бла бла. Ебать мозги мне приехал. Как же заебало, - Пак закидывает голову в небо, смотря на выходящий дым. Мин смотрит на того, очень внимательно, никогда бы не подумал, что Пак бывает и такой. Может это и есть он сам? Все произошедшее за день когда-то было невозможным, так что им пора бы привыкать. Повисшую между ними тишину прерывает голос Чонгука сзади: - Че сидим? Пора ехать. Уже 11 вечера,- сухо сказал он, таща за собой Тэхена. Пак и Мин дружно встали, затушивая сигареты и проследовали к выходу. Спустя минут 10 ожидания машины у ворот Кима, к четверке наконец подъезжает машина Хосока. Все дружно садятся внутрь, и как только они тронулись с места по направлению к загороду, Пак спрашивает: - Достал? - Ну конечно, - отвечает Хосок. В итоге, они ехали по пустым дорогам почти в полночь, тихо играло радио, открытое окно впускало теплый ветер. Мертвую тишину их поездки прерывает напевание песни Чимином, которая играла по радио. Забвенно смотря на дорогу, в цвете ночных фонарей, он, услышав свою любимую песню, тихо запел. Голос его был грустный, отчаянный, подавленный... Его мелодия была , видимо, заразительной, ведь Чонгук подхватил ее и в машине раздовалось уже два голоса. Долго ждать остальных в машине не пришлось. Пять голосов пели в унисон спокойную песню. Машина уже было, казалось, пропиталась той этмосферой печали, пустоты и безвыходности от их голосов... Спустя 40 минут они остановились недалеко загородом, на лесной поляне. Хосок вытащил из багажника большую, тяжелую спортивную сумку. В ней было именно то о чем Чимин спрашивал Хосока в начале поездки. В ней лежали обычные новые вещи на всех пятерых. Ведь они не просто так среди ночи отправились за город. Для них последней уликой их преступления была одежда. Так, каждый взял по набору одежды. В темноте они разошли от поляны не о чень далеко, чтобы переодеться. Когда каждый уже был в новом виде, они собрались по среди поляны. В полной тишине свалили старые вещи в одну кучу,  Хосок облил их бензином, а зажигалку достал Пак. - Забудем навсегда этот день, - произнёс Чимин, осмотрев стоящих рядом, и кинул включенную зажигалку в центр вещей. Так пятеро парней смотрели на загоряющийся перед ними огонь. Смотрели как сгорает их прошлое.... как сгорают все мечты и надежды... как огонь забирает их жизни... счастливые жизни.