Удары меча

В конце концов в Выручай-комнате они оборудуют подобие полевой кухни, где Забини выпекает овсяное или коричное печенье (они упорно ищут в этом закономерность, но всякий раз — не в их пользу), а Лаванда варит к этому глинтвейн. В процессе они ругаются-шутят-молчат — необязательно в такой последовательности. Никакого алкоголя, строго говорит Гермиона в их головах, и они почти смеются. Охотнее, чем тоскуют. Выручай-комната поглощает звуки, запахи, эмоции — все сужается до их маленького прибежища, до алтаря надежды. Больше всего, конечно, для младших курсов — те с визгами носятся вокруг, пытаясь играть в подобие пряток за спинами старших, а сама комната все больше напоминает ярмарку — красочное обилие картин, подушек и вещей различной степени нужности. Побрякушек, в которые верят наиболее щепетильные. Наименее — просто верят. ** Невилл знает, что Луна вдохновилась идеями отца и — спасибо магии и ее крепкой пятерке по трансфигурации — уже собирает группу желающих рисовать. Сначала он думает, что там будут карикатуры — на Снейпа, Пожирателей, Волан-де-Морта, может, Министерство — но вместо этого картины Луны дышат инородным. В них сколотые реальности пересекаются с божьими коровками, а виноградные лозы оплетают бесформенные потоки, в которых Невилл можно разве что патронусов предположить да и тех каких-то бракованных. Так даже интереснее. Это находит свой отклик — новеньким в Хогвартсе страшно, и страшнее то, что у них есть на это причины — а потому они прячутся в Луну и ее творчество, в ее эфемерность, байки, мелодичный голос, в котором немногие услышат хрип. Еще меньше — поймут причину. Невилл сдерживает себя от желания крепко обнять подругу. Испортит же картину. ** У Астории хороший голос — поставленный, сказала бы Джинни — и все очарованы ей оказываются, когда она начинает неуверенно подпевать под знакомые мотивы, которые Симус дрожащими пальцами набирает на гитаре. Драко много колдовал над ним — никто предпочел не уточнять, откуда он с такой дотошностью знает, как убирать последствия Круциатуса — но от чего-то невозможно избавиться. От чего-то не хочется. Джинни принадлежит обеим категориям сразу. ** Они покидают комнату один за другим с перерывом в несколько минут. Кого-нибудь из них обязательно ловят и хорошо, если это будут профессора. Чуть хуже — Снейп, гораздо — Кэрроу. На самом деле Невилл никогда не понимал, как директор может не догадываться — не то чтобы он совсем плохого мнения был об их конспирации, но вот отсутствие половины школы скрыть не слишком просто (это было одной из дыр в их плане, но Невилл не мог, не мог запретить им возвращаться, как и надеяться — настоящими надеждами, а не теми обрывками, которые прячут по карманам старшекурсники.) Когда взгляд Снейпа соскальзывает со спины Джинни, Невилл лишь крепче сжимает ее руку. Он почему-то уже слишком давно не ранит.