Rise of the Shock Trooper. Incursion

Shock wave after shock wave, Shock wave after shock wave, Blood and glory await us... (из гимна Штурмовых войск) Криво запущенная ракета выбила град небольших обломков из стены гражданского здания. Где-то в стороне завыла сигнализация одиноко стоящего автомобиля. Небольшой отряд штурмовиков, в числе которых была Корнилова, шли вперёд, проверяя каждый поворот, откуда мог показаться противник. Основные позиции ЕКА уже близко. На левом фланге упал под пулями штурмовик: по ним открыли огонь из здания. Другой воин в противогазе успел подскочить к окну и наградить засевших внутри электрическими разрядами. Но, определённо, их ещё ожидают сюрпризы. Но для штурмовиков это не имело значения. Они верили, что противник их не остановит. Ведь они сражаются за своего Лидера. Командир второго отряда Шереметьев покрутил головой в противогазе, выискивая ещё огневые позиции в домах. Корнилова даже опередила его: на правой стороне улицы, на втором этаже, в следующем доме. Можно, конечно, попробовать с ракетной винтовки, но к ним зайти сзади получится быстрее. — Нечестивец, я займусь, прикрой с улицы. "Нечестивец" — позывной Шереметьева. Корнилова не видела дальнейших действий штурмовика, потому что уже сместилась вправо, ближе к стенам домов, и вошла в дверной проём, пролезая мимо частично вывороченной из петель двери. Судя по звукам, европейцы засели на втором этаже. Лестница была буквально передо ней, и девушка быстро поднялась наверх. Заметить её успели, но отреагировать —нет. Направив на них Тесла-пушку, Корнилова отправляла электрические разряды в засевших в помещении вражеских бойцов, и обгорелые останки их тел падали на пол. Что может быть лучше, подумалось ей. Это ждёт всех, кто бросит вызов Александру. Убедившись, что здесь больше никого не было, девушка-штурмовик торопливо спустилась вниз и присоединилась к атаке. Их главной целью была площадь, где окопались европейцы. Шереметьев уже вёл штурмовиков и следующих вместе с ними призывников. Они были менее эффективны, чем бойцы Александра, считавшиеся элитой, но любая огневая поддержка пригодится. С поперечной улицы выехал танк "Леопард", под прикрытием которого двигалась пехота, по штурмовикам заработал пулемёт калибра .303, огнём поддерживали вражеские пехотинцы, кто-то падал на землю, раненый или убитый, но бойцы Александра не останавливали наступление, сосредоточившись на появившемся с фланга противнике. Разбираться с ним пришлось предоставить Шереметьеву и его людям: справа на них один за другим выезжали два "Пандура IFV", а чуть позади, держась за техникой или поближе к зданиям, двигалась пехота. Этими займутся Корнилова с её людьми. — Во имя Александра! За мной! "Он указал нам путь и дал нам приказ. Я подчиняюсь его воле." Вручив одному из товарищей, Довгалю, Тесла-пушку, девушка забрала у него ракетную винтовку. Всё время перемещаясь, чтобы не попасть под огонь, и укрываясь за тем, за чем можно было укрыться, бойцы принялись обстреливать "Пандуры". От ответного огня — двадцатимиллиметровым калибром с одной машины и из автоматического гранатомёта — с другой — они уже несли потери, особенно доставалось призывникам, но те знали, что бегства штурмовики не потерпят. Корниловой и двоим её товарищам укрытием стал упавший со здания металлический навес, который они поставили на широкую сторону и теперь вели огонь из-за него. Двое призывников с РПГ-30 попали под огонь, только один из них успел выстрелить, и то снаряд прошёл по касательной. — Не отступать! Продолжать огонь! Первого "Пандура" им удалось подбить; второго маневрирование не спасло от штурмовика-бомбардира, выпускавшего в него ракету за ракетой, и обломки разлетелись в стороны. Широкой очередью из ракетной винтовки Корнилова положила нескольких европейских солдат на улице и двоих — в окне. Кто-то из штурмовиков, подойдя поближе, работал по ним из Тесла-пушки. Разобрались они достаточно быстро, хотя в бою нередко приходится считать каждую секунду. Но штурмовики не просто считают — а упиваются. Вышедшие из тренировочного лагеря в Сибири, верными воинами своего Лидера, они жаждут войны. За это время люди Шереметьева быстро заставили замолчать пулемёт на "Леопарде", убив стрелка, и разобрались с танком, нарушая работу его электроники с помощью разрядов из Тесла-пушек, после чего добили его ракетами подоспевшие призывники с РПГ-30 и штурмовик-бомбардир. Пехотинцы противника пытались найти себе укрытия в виде того же уничтоженного танка — необдуманно, слишком близко, — или забегали в здания, куда за ними следовали, невзирая на огонь, штурмовики. С атакой по левому флангу тоже было покончено. Оба отряда продолжили наступление. Правда, им пришлось разделиться: улица разветвлялась, и две более узкие удалялись друг от друга, теряясь из виду среди зданий. Площадь уже виднелась впереди, как и вражеские позиции. Но с другой улицы выехал ещё один "Леопард", заработал пулемёт, а "Рысь" высадила пехоту. Корниова не сомневалась в том, что собиралась сделать. Она твёрдо решила: «Нужно проявить себя в бою, так, чтобы Лидер заметил меня, именно меня, чтобы обратил на меня внимание, и, может, я заслужу возможность поговорить с ним». Она была из тех штурмовиков, кто сильно желала этого. — Прикройте меня! Не дайте никому уйти. — Отступления не будет! Никто не выстоит против нас, - донёсся ответ одного из бойцов. Штурмовики и следующие с нами призывники занялись пехотой, прячась за укрытиями, залезая и заходя в здания, а Корнилова подобралась к Леопарду, успев на ходу сменить ракетную винтовку на Тесла-пушку, неуклюже забралась на броню и, избежав расстрела вплотную, запустила смертельный разряд в пулемётчика. Не прекращая, девушка слезла с другой стороны и, переведя конденсатор на полную мощность, разряжала оружие в "Леопард", постепенно вклиниваясь неостановимой молнией в работу его электроники. Танкисты отреагировали на неё и тронули машину с места, но подставились под ракетный залп. Корнилова предусмотрительно держалась подальше, переключив своё внимание на занятых стрельбой по ним вражеских пехотинцев. Улучив момент, Корнилова посмотрела в сторону площади. Европейцы развернули "Клеймор", пехота устроилась за укреплениями. Едва штурмовики выдвинулись, ожила рация Корниловой: — Это Нечестивец. Не могу связаться с Деспотом. Действительно, скоро прибудут и другая вражеские машины. Девушка задалась вопросом: где Тесла-танки и "Огры" или "Големы" (впрочем, последним сюда доехать будет труднее)? Она надеялась, те продвигаются успешно и не дают передышки этим трусам из ЕКА. И, не то спрашивая, не то рассуждая вслех, заговорила по радиосвязи: — Деспот... Где вы, во имя Лидера? Ответа не было, но наступление прекращать было нельзя, ни в коем случае. К тому же, сейчас Корнилова поняла, как будет лучше зайти к европейцам: справа на площади есть здания, которые укроют её и остальных. Ей подумалось, что было бы идеально, если бы поблизости оставались гражданские: европейцы побоялись бы их задеть. Для штурмовиков же подобное было слабостью. Но придётся действовать по обстоятельствам. Правда, сначала им придётся пересечь открытое пространство. Воины Лидера оказались перед площадью и, не теряя времени, перемещались правее к зданиям. По ним заработали миномёты, автоматные очереди ударили по нашим бойцам. Корнилова вместе с другими штурмовиками отвечала огнём из ракетных винтовок; скоро дойдёт дело и до электрических разрядов, подобраться бы чуть ближе. Призывники стреляли вместе с ними, но многие уже хотели сбежать на улицы, под защиту домов, а штурмовики считали это потерей драгоценного времени, когда им нужна победа. Генералу Александру нужна победа, значит, он её получит. Скоро это всё закончится. И, по мнению воинов Лидера, - смертью всех европейцев, до которых они дотянутся. Находясь поблизости от небольшого строения, Корнилова почувствовала резкую боль в левой ноге и упала на одно колено. Мельком ей удалось заметить, что нога прострелена, причём два раза, и кровь уже потекла из ран. Но останавливаться нельзя. Она хотела, чтобы Александр заметил её, увидел все её старания. "Победа и смерть, всё во имя тебя." Она была не единственной, кто нередко мысленно повторял это. С усилием Корниова поднялась на обе ноги и продолжила двигаться вперёд, не прекращая стрелять. Теперь идти получалось медленнее, и болью отдавался каждый шаг, но она шла, видя лишь цель, ощущая лишь ненависть к врагу, чувствуя надёжно лежащее оружие в руках. Штурмовики достигли небольших строений, теперь нужно было давить ненавистных солдат ЕКА сбоку, и Селивёрстов, видевший ранение девушки и, должно быть, решивший, что она просто скоро рухнет, уже указывал остальным бойцам рукой следовать за ним. Нет, решила Корнилова, атаку завершит не Селивёрстов. Она хотела прорваться первой. Выход она придумала быстро и взяла ремень от винтовки упавшего совсем рядом с её кратковременным укрытием призывника. После этого девушка поискала что-то, на что она смогла бы опираться. К её удаче, один из штурмовиков понял, что ей бы пригодилось, и бросил ей какую-то железку, чуть в меня не попал в саму Корниову. Та наспех примотала импровизированную опору к левой ноге и, вооружившись Тесла-пушкой, двинулась дальше. Оставшиеся солдаты ЕКА были буквально перед штурмовиками. Где-то сзади раздался миномётный взрыв, и краем глаза Корнилова заметила, как один призывник, корчась от боли и неистово крича, катался по земле, его правая нога теперь напоминала неровный обрубок, а левую, хоть она и была на месте, сильно разворотило. — Рассредоточиться, — отрывисто бросила Корнилова своим бойцам и направилась к заветной цели, к вражеской позиции. Сооружённые ими укрытия были частично повреждены, но всё ещё были на месте, однако в мыслях девушка уже видела, как перебиралась через них, как убивала одного за другим врагов Лидера. Селивёрстов, воспользовавшись удачным моментом, позвал за собой других солдат из её отряда. Огонь европейцев не прекращался, прерывались они только на перезарядку оружия. Но Корнидова подобралась уже достаточно близко. Да, генерал Александр одобрит - она это знала. И останавливаться сейчас не собиралась. Выпущенные поблизости пули миновали девушку; поравнявшись с позицией врага, она выпустила мощный электрический разряд, убивая нескольких бойцов ЕКА, и, перевалившись кое-как через укрытие и оказавшись на той стороне, продолжила выпускать разряды, поражая больше и больше противников. Стрелять в Корнилову им было неудобно — боялись своих зацепить, а подойти ближе и задействовать штыки она не позволяла. Девушка словно отпустила своё сознание и просто действовала; казалось, время замедлилось, и она понимала подсознательно, куда поворачиваться, как уклоняться, кого поразить из Тесла-пушки. Воспользовавшись тем, что очередной европеец был занят перезарядкой, Корнилова, не дожидаясь, когда сможет выпустить новый разряд, ударила его ногой с примотанной железкой. Удар отдался усилившейся болью, девушка-штурмовик зашаталась и рухнула на бок, но даже сейчас, из полулежачего положения, дёрнулась, опираясь на землю обоими локтями, и прикончила ещё двоих. Может, падение даже спасло её; когда девушка оказалась на земле, выстрелы пронеслись прямо над её головой. Повернувшись в нужную сторону и встав на колено, Корнилова отплатила стрелкам не щадящим никого электричеством. Больше никого рядом не было. Пригнувшись и покрутив головой, она огляделась: действительно, все были мертвы. Сейчас Корнилова заметила, что стало тише. Приподнявшись, она снова огляделась; в основном на площади лежали тела, штурмовики бойцы прорвали позиции врага и добивали оставшихся. Битва окончена, они победили. Вражеская техника не приедет. "Деспот" выполнил свою задачу. Сколько времени они сражались? Корнилова не знала. Но и не была сосредоточена на этом. Только сейчас она полноценно ощутила боль в левой ноге, которая была вся в кровавых следах, как и привязанная к ней железка. Девушка с шумом выдохнула. У каждого из российских солдат есть полевая аптечка, теперь можно было достать свою и извлечь из неё шприц. Задержав дыхание, Корнилова вколола лекарство прямо через уплотнённую штанину. Перевязать бы, но железка мешала, и девушка решила заняться ранением полноценно, когда вернётся на базу. Где-то рядом послышалась возня. Корнилова шустро повернула голову: это был раненый европейский пехотинец, молодая девушка с перепачканным лицом, она смотрела на неё во все глаза и дрожащей от страха или из-за ранений рукой бессильно скребла по земле. "Ну уж нет, ты пойдёшь к остальным," подумала Корнилова. Взяла лежащий здесь же металлический обломок, отвалившийся от укреплений, оттолкнувшись здоровой ногой, оказалась ближе и точным ударом всадила импровизированное оружие в горло раненой. "Встреть свою судьбу," подумала она, "это ждёт вас всех". Медленно Корнилоав встала, опираясь на свою ракетную винтовку. Кто-то протянул руку и помог; это оказался штурмовик, в котором девушка узнала Нечестивца, командира второго отряда. Чуть поодаль стояли ещё трое. — Славная битва. А это ты сделала в одиночку? Отлично сработано, — сказал Шереметьев. — Во славу Александра, — отозвалась Корнилова. Мысль о том, что генерал будет доволен и оценит её заслуги, воодушевляла. И в этом она была не одинока. Радиосвязь заговорила почти без помех: — Это Деспот. Вражеская техника уничтожена. Мы вас довезём. "Довезём". Корнилова мысленно ворчала, что он мог бы и по связи ответить, когда обстановка была не ясна. Но главное было, что они справились с техникой врага. — Кто разобрался с Клеймором? — спросила девушка у Нечестивца. — Бомбардиры. Когда ты прорываться стала. Впятером штурмовики прошлись по площади, где ещё оставались раненые, не способные встать европейцы. Экономя по предложению Корниловой электричество и ракеты, воины Лидера добивали вражеских солдат острыми обломками металла, вскоре полностью покрытыми кровью. С предсмертными хрипами, выплёвывая сгустки крови умирали те, кто ещё недавно сражались за ЕКА. Штурмовикам приятно было видеть страх в их глазах, когда острый обломок в руке находил свою цель. Ведь европейцы были врагами Лидера, а штурмовики - его посланники. Завидев Корнилову и её сослуживцев, подошёл призывник и, отдав воинское приветствие, доложил: — Несколько солдат противника сдались в плен. С ними медик. Что прикажете делать? — он указал на сгрудившихся в стороне европейцев. Кто-то из них был ранен, и женщина-медик здесь же пыталась ему помочь, а призывники даже не мешали. — Пленных не брать. Убейте их и выдвигаемся, — бросила Корнилова. Призывник замешкался. Да, их мнения, как поступать с пленными, не всегда совпадали с мнением штурмовиков. — Простите, но... они сдались. И медик... Корнилова, недовольная тем, что не все умеют выполнять простые приказы, резко повернулась: — Я сказала — убить. Все враги Александра должны умереть. — Я займусь, — внезапно отозвался Шереметьев, не без удовольствия пристроил в руках Тесла-пушку, выставил нужную мощность и направился к пленным. — Кому разряд, ублюдки? Корнилова не отказала себе в удовольствии посмотреть, как красивые электрические разряды, как будто символизирующие их мощь, вырывались из оружия в сторону. Не удержавшись от желания самой закончить дело, она направила свою Тесла-пушку на двух оставшихся европейцев. Один из них был ранен и даже не заметил направленного на него оружия. Характерный "бззз", электрический сполох — и только обгорелые останки на земле. Теперь штурмовикам, а особенно раненой Корниловой, стоило найти какой-нибудь транспорт. Девушка огляделась. Из откинутого люка "Голема" высунулся танкист и замахал ей рукой. Корнилова поняла, что он звал её доехать до базы на броне его танка, и, хромая, подошла к нему, опёрлась руками и правым коленом и залезла сзади на высокий борт тяжёлого танка. Окровавленную левую ногу с всё ещё держащейся (примотала хоть и наспех, но на совесть) железякой девушка вытянула вперёд, одной рукой придерживала лежащую на коленях Тесла-пушку, а другой рукой держалась сама. С другой стороны на броню вскарабкались Шереметьев вместе с одним штурмовиком, ещё один — справа, недалеко от меня. Танк стартовал с места. Корнилова немного откинулась назад, неосознанно глядя на здания вокруг — выбитые стёкла, повреждённые, со следами пуль и горелыми отметинами. На ней, впрочем, тоже было предостаточно следов гари; выстрелы проносились совсем близко, но всё же миновали, и она выжила и собиралась продолжить сражаться во имя генерала Александра. Шереметьев, сидящий сзади на левой стороне, бодрым голосом затянул: Ударная волна за ударной волной, Ударная волна за ударной волной, Кровь и слава ждут нас... Корнилова подхватила на второй строчке, затем присоединились и остальные: Наш Лидер дал нам приказ - и мы идём! Наши чёрные флаги реют на ветру На поле боя. Лагерная жизнь сделала нас друзьями С тобой, Александр. Вместе мы ринулись в бой... "Голем" ехал по улицам города, направляясь на нашу новую базу, куда устремилась и другая российская техника. Широкие гусеницы сминали под собой обломки и мёртвые тела, но Корнилова даже не слышала характерного хруста. Пульсирующей, ноющей боли в ноге она старалась не замечать. Но помнила, что всё-таки рану надо будет залечить, когда они приедут на базу, а то сделанного мной укола достаточно не будет, хотя он хорошо замедляет, а когда и останавливает кровотечение. Они ехали с победой, добытой для нашего Лидера и для России, и бодро напевали гимн Штурмовых войск: Враг вспоминает в мучении Наш триумф в Курмуке, Где пали Орёл и Дракон. За победу, за победу День и ночь мы будем сражаться, Скрещивая клинки с клинками. И дождь не смоет С насыпей и окопов Кровь братьев и воинов!