А не всё ли равно?

— Просто замолчи! — Раздался крик сзади Лейта. Они вдвоём сразу же перевели всё внимание на Одаса. Он стоял в дверях и был вне себя от злости. Приказав Лейту спуститься вниз, в гостиную, он остался наедине с Тоем. Вампир переживал, что они могут подраться, но вариантов остаться, у него не было. Улыбнувшись напоследок полукровке, он закрыл за собой дверь. Криков не последовало. Выдохнув, Лейт спустился на первый этаж. Его терзало любопытство. Что же такого они могут скрывать, что Одас так взбесился? Конечно, Одаса легко разозлить, но это просто выводит его из себя. Спустившись вниз, он увидел за столом Фуро и Пайра. А также там была незнакомая женщина. Выглядела она беззаботно. Болтала ногами и улыбалась в пустоту. Длинные волосы были неаккуратно собраны в хвост. Черты лица были резкими, а азиатский разрез глаз, добавлял игривости её образу. Она, практически, сразу заметила Лейта и поздоровалась. — Мы знакомы? — Остановившись у самого подножия лестницы, спросил Лейт. — Ты вряд ли меня знаешь. — Она не прекращала улыбаться. — Я Лилит. Пришла к вам поинтересоваться, всё ли в порядке с Пайром, а тут сам Пайр с Фуро как рас спускались. А теперь и ты. — Вот как… Лейт немного стеснялся присутствия постороннего человека. Но она позвала его к столу, а сама стала заваривать всем чай. Пайр и Фуро уже улыбались друг другу и болтали о чём-то повседневном. Лейт улыбнулся тому, что у них всё наладилось. Было невыносимо, когда в воздухе витало напряжение между самыми спокойными людьми. Спустя пару минут вернулся Одас. Он был чем-то обеспокоен и зол. Сев за стол, в комнате началась тишина. Мало кто был заинтересован в разговоре с Одасом, который чудил, будучи пьяным. — Начнём с того, кто находился со мной в кровати… — О, шустрые какие! С кем уже перепихнулся?! — Он полностью привлёк внимание Лилит. — Не неси чуши! — Возмутился Одас. — Вы хоть понимаете, кто там был? — С каждым словом, чувствовалось напряжение. — Куртизанка. — Пытаясь не привлечь лишнего внимания, ответил Пайр. — Нет. Там. Аматеру. — После каждого слова, он делал большую паузу. — Ахринеть! — Воскликнула Лилит. — Это же ваш пленник! Я думала, что ты его ненавидишь, всё-таки он твой глазик вырвал. — Он тихо посмеялась с воспоминаний. Не только она была удивлена новостью. Пайр даже переспросил, надеясь, что ослышался. Одас свёл брови к переносице и тяжело вздохнул, наводя на мысль, что это ещё не конец. — И на нём моя метка. — Он закрыл лицо рукой, сдерживая порыв эмоций. — И чё дальше? — Приблизившись к нему, интересовалась она. — А что дальше? Я не всё, конечно, помню, но мне хватает воспоминаний о прошлом вечере. — Одас прикусил губу. На лбу набухла вена, глаза он опустил в пол. Одас был растерян и не совсем понимал, как же подобное могло произойти? Для него это было впервые. Раньше он ставил метки на тех, из кого часто пил кровь. Но их дни и так были сочтены, да и это было, своего рода, симбиозом. Но сейчас, это совершенно другая ситуация. — О-о-о, дедок, да ты совсем поехал. — Ехидно улыбалась Лилит. Она была рада, что проблемы не у неё и Одас не будет ворчать на её счёт. Теперь она может подкалывать друга. Но, вопреки ожиданиям, он никак не реагировал на её провокационные речи. Ему было не до этого. Внезапно послышался треск. Что-то упало в комнате Одаса. Видимо Аматеру проснулся. Немедля, они все рванули к источнику шума. Там они застали пленника, который ещё не до конца проснулся. Он прищурился от света, который просочился в спальню из открытой двери. На нём была какая-то старая футболка. Кому она принадлежала — неизвестно. Возможно Одаса, но ему бы она была маленькой. Откуда на нём вообще появились другие вещи, было непонятно. Упала гитара. Видимо Аматеру потянул одеяло, свисавшее с кровати и задел инструмент. Привыкнув к свету, он разглядел силуэты в дверях и их лица. Рассмотрев Одаса, он испугался и потянул одеяло на себя. — Мне так нравится происходящее, — улыбаясь, говорила Лилит. — Да заткнись ты. — Фыркнул на неё Одас. — Аматеру. Можешь, пожалуйста, выйти, нам нужно с тобой поговорить. После этих слов, он неотрывно наблюдал за ним. Последнего это испугало только больше. Испытывать терпение и в этот раз, он не стал, потому поспешил покинуть кровать и выйти из комнаты со всеми. Лилит следовала примеру Одаса и наблюдала за каждым движением заключённого. Он же, в свою очередь, чувствовал себя так, будто идёт на плаху. Его тяготили мысли, что всё пойдёт по худшему сценарию. Лейту же не хотелось дальше наблюдать за этими разборками. К тому же он чувствовал сильное напряжение, но стоило ему направиться к лестнице, Одас приказал сесть обратно за стол. К нему у него есть отдельный разговор. Противиться Лейт не стал. К чему усугублять ситуацию? Сев за круглый стол, Одас решил начать разговор. — Аматеру. — Он обратил его внимание на себя. — Ты помнишь всё, что произошло? — Да. — Немного стесняясь и боясь, отвечал узник. Одас выглядел ещё более растеряно. Ему было определённо стыдно за содеянное. Он перебирал пальцами и смотрел всё время в одну точку, но при этом внимал каждому звуку. Аматеру внимательно наблюдал за движениями пальцев Одаса, словно боясь, что тот в любую секунду схватит нож и воткнёт его в Аматеру. Ну, или же размышлял о чём-то своём. — Ты внезапно пришёл ко мне и начал расспрашивать о прошлом. — Аматеру внимательно наблюдал за реакцией Одаса. — Потом ты освободил меня и отвёл на улицу. Там ты предложил поставить метку. Но когда я отказался, то ты не остановился, а решил быть настойчивее. — Каждое его последующее слово, будто прожигало в Одасе новую и новую дыру. — Ты обещал больше не применять насилие и не держать меня… в пыточной. — Одас, а на кой чёрт тебе вообще надо было его кусать? — Удивлялась Лилит. — Аматеру. — Решил он пересечь издёвки с её стороны и игнорировать. — Я хотел бы извиниться за произошедшее. — Не находя себе места, говорил он. Этого мало кто ожидал. Лейт даже мысли допустить не мог, что Одас знает такие слова. Такое любого повергнет в шок. Фуро тоже удивился. Он, на всякий случай, переспросил у Пайра об этом. Лилит же просто раскрыла рот и сидела, выпучив глаза. Она, конечно, знала, что Одас часто извиняется за всё подряд, но каждый раз был для неё как новый. Лилит была, в какой-то степени, очень рада нынешней ситуации. Происходящее не могло бы кому-нибудь навредить. Одас, как считает Лилит, безусловно, возьмёт ответственность и за сделанное, и за сказанное. Аматеру же больше не будет жить в сыром помещении, пропитанном болью и кровью. В этой ситуации нет проигравших. По мнению Лилит. Она относилась ко всему, как к шутке, вот только весело было ей одной. — Ну и чё молчим? — Она посмотрела на Аматеру. — Я? — Указав на себя пальцем, спросил он. — Ну я, как видишь и слышишь, говорю. — Усмехнулась она и тут же встретилась с прожигающем взглядом Одаса. — Я не держу зла на тебя… — Ответил Аматеру, ожидая следующих действий от вампира. — Рад это слышать. — Одасу заметно полегчало. Он сел за стол и продолжил наблюдать за ним. Пайр с Фуро попросили разрешения, и вместе ушли. Лейт даже позавидовал их свободе. Им не придётся разговаривать с Одасом, в отличие от Лейта. И что они вообще могут вместе обсуждать? — Аматеру, ты можешь возвращаться в комнату. — Отвёл взгляд Одас. Собеседник сразу же отправился туда, откуда недавно вышел. Теперь Лейт завидовал и ему. Одас отправил восвояси почти всех, а значит скоро придёт очередь Лейта. Но Лилит уходить не собиралась. Она была, как пиявка, присосалась и не отпускает. Одасу подобное не нравилось. Он всячески ей намекал, чтобы она ушла не только из комнаты, но и из дома. Вот только сама она не хотела сидеть в полном одиночестве, потому, очень умело, притворялась глупой, непонимающей намёков. В определённый момент вампира выбесило её поведение и он напрямую попросил покинуть дом и отправляться к себе домой. Лилит, в свою очередь, фыркнула на него и ушла, гордо вздёрнув нос. — Так, Лейт. — Одас перевёл взгляд с, уходящей Лилит, на вампира. — Я слушаю. — Кивнул собеседник. — Рад это слышать. — Сказал он. — Лейт, будь добр, не привязывайся к Тою. Он не нужен тебе, а ты ему. — Сказав это, он без каких-либо сомнений встал и, направился к лестнице. — Погоди! Почему я должен так поступать? Ты просто ничего не мыслишь в чувствах, хватит лезть к Тою. — Лейт сам от себя такого не ожидал, но, тем не менее, в словах своих не разочаровался. — Вот как? — Одас остановился, но не обернулся. — Тогда послушай кое-что. Я не желаю никому зла, уж тем более Тою. Как его опекун, я просто дорожу его здоровьем, как психическим, так и физическим. — Одас, наконец, повернулся лицом к Лейту, но подходить не стал. — Может быть, ты ему симпатизируешь… а может и нет. Это всё не имеет смысла, пока ты сам не разберёшься в своих чувствах. Лейт, ответь мне чётко и ясно, что ты чувствуешь к нему, а уже потом я сам решу исход. — Я… — Вопрос застал его врасплох, но не было времени медлить. — Он мне определённо нравится. Пусть и прошло мало времени, но Той сделал для меня многое. Я не знаю точно, каково его мнение обо мне, но мне он нравится. Той умеет успокаивать, не трусит в ответственный момент, он прямолинеен и добр! — Слова произносились сами, Лейт даже осмысливать их не успевал. — Мне и вправду больше никто не нужен. Да и нет у меня больше никого. — От подобных размышлений, даже смешно становилось. — Я не боюсь того, что будет дальше, находясь рядом с ним. Услышав последнюю фразу, Одас слегка изменился в лице. Он внимательно слушал Лейта. Проблема с ним и Тоем, была для него первостепенной, но ему так хотелось отдохнуть. Да и судя по словам самого же Лейта, если он что-то узнает, то убить его не составит проблем. Кто же спохватится смерти какого-то вампира-сироты? — Если уж так хочешь, то обратный путь только в могилу. — Одас направился к лестнице. Больше он ничего не сказал. Молча, поднялся на второй этаж, к себе в кабинет. Лейт испуганно глядел в сторону лестницы, а когда понял, что всё закончилось, то глубоко вздохнул. Теперь всё хорошо и никто ему ничего не сделает. Надышавшись так, что закружилась голова, Лейт решил подняться в свою комнату. Не то чтобы у него были ещё варианты, но последние слова Одаса заставили сердце опуститься в пятки. И вправду, Лейт сам был того же мнения. Он не понимал госпожу, которая меняла партнёров чаще, чем врач перчатки. Неужели у неё хватает любви на всех? Поднявшись обратно к своей комнате, он внезапно вспомнил о Тое. Не то чтобы он забыл о полукровке, просто в памяти как-то не отложилось, что он находился в его комнате. Положив руку на ручку двери, Лейт внезапно замер. «Что я чувствую? — Подумал он про себя». Ответить также быстро и уверенно, как в прошлый раз, когда этот вопрос задавал Одас, у него не получилось. На сей раз Лейт погрузился в себя ещё глубже. «Если даже и так, мои мысли правдивы, но что же в голове Тоя? — Взгляд опускался всё ниже и ниже, застыв на дверной ручки». Он машинально провернул ручку и открыл дверь. Комнату освещал маленький ночник, на прикроватной тумбочке. Запах перегара смешивался с запахом Тоя. Он был похож на кофе, сладкий кофе со сливками, который всегда встречал Лейта с утра, когда он ещё был в поместье. Может он бредит, но запах был именно таким. Подобное совпадение, пусть и нелепое, Лейт даже принял за знак судьбы. Несмотря на любимый запах кофе, вперемешку с перегаром, это просто отвратительно. Плохо соображая, Лейт хотел подойти к спокойно вздымающемуся телу. Той спал крепко и тихонько сопел. Выглядело это очень мило, но кровать была ему мала, и было ясно видно, что он там еле помещался. Ноги слегка свисали с неё, а рука и вовсе была на тумбочке, рядом с ночником, будто он тянулся, чтобы выключить его, однако заснул прямо перед выключением. Одеяло он и вовсе скомкал и положил на него ногу. Лейт и вправду собирался подойти к нему, но внезапно, краем глаза, он увидел своё отражение в зеркале. Улыбка с лица быстро испарилась. Оставить подобное без внимания, он не мог. Нисколько не медля, вампир подошёл к зеркалу. На нём были шорты, по колено и обычная футболка. Больше ничего. Лейт никогда не наслаждался своей внешностью. Зачем? Да и чему тут радоваться? Впалым глазам, пухлым щекам, тонким губам, а может своему исхудавшему телу? Черты лица ему казались слишком женственными, будто он и вовсе не имел ничего мужского. Именно подобное его раздражало всё больше и больше. А что же до тела, так на него он лишний раз, без слёз, взглянуть не мог. Стянув сзади футболку, через ткань, вампир рассматривал своё тело. С каждым днём всё больше и больше, он не мог смотреть на него. Но не сейчас. Может спокойная и умиротворённая обстановка натолкнула его на ещё одну попытку приободриться, а может печаль. Она накрывала его с самого момента встречи с Тоем. Конечно, ни по действиям, ни, по словам, никто бы не мог сказать, о чём сейчас думает тот или иной человек. Но в голове творился полный хаос. При первой встрече, Лейт стеснялся красоты. Красоты Тоя, Пайра и Фуро. В понимании Лейта, они были красивы, даже мальчишка. Зависти не было, было простое чувство несправедливости. Ведь как так получилось, что у каждого из них, есть что-то неотразимое и неповторимое, а вот у него, из неповторимого, было одно лишь уродство. Даже Аматеру и Одас казались ему симпатичными, хотя и характеры их были ему не по душе. Но даже так, у каждого из них есть свои устои и принципы, чего совсем нет у Лейта. Подобные мысли заполняли его разум. Он в очередной раз вспоминал всё, что ему когда-либо говорили. Госпожа Лютерс забрала его из школы, когда выяснилось, что над ним смеялось, потому что он был вампиром, так ещё и без родителей. Но это не оставило на нём глубокого отпечатка. Госпожа Лютерс собственными словами его убивала. Даже если она и не хотела ничего плохого, в словах Лейт слышал одни лишь упрёки и злость. Подобного он всегда боялся. Он всегда боялся, что она не вытерпит и выгонит его. А что сейчас? Сейчас он находится в, практически, неизвестном месте с, практически, неизвестными людьми и вампирами. Сейчас он чувствовал себя одиноким. Ему хотелось, чтобы кто-то подошёл и сказал, что всегда будет рядом. Ему этого всегда хотелось. Хотелось быть нужным кому-то до гроба. Слеза покатилась по щеке, оставляя горячую дорожку. Сразу же вытерев её, Лейт решил попытаться исправить положение. Он и раньше пробовал, вот только было это невыносимо. Но сейчас ему, может быть, показалось, что идеальнее момента не найти. Аккуратно взяв края футболки в руки, он немного медлил. Но продлилась нерешительность недолго. Лейт зажмурил глаза и, на всякий случай, отвернул голову вправо. Затем одним резким движением, он стянул с себя одежду. Ещё около двух минут, он сжимал её в руках и не мог открыть глаза. Рука уже онемела, но вампир даже не заметил этого. Ему так не хотелось открывать глаза, что он был готов взмолиться. Но время шло. Лейт сбился со счёту. Он уже даже не знал, сколько времени простоял, нагоняя бесполезной драматичности. Не выдержав напряжения, в томительном ожидании худшего, он открыл глаза. Однако через несколько мгновений любования себя, он пожалел. Перед собой он видел худое тело, готовое вот-вот развалиться от дуновения ветра. Да и освещение нагнетало. В комнате было темно, а тоненькие лучи света, исходящие от ночника, освещали все несовершенства. Даже самые маленькие изъяны, были видны при тусклом свете. Этот свет обволакивал его тело, показывая всем уродство, дарованное природой. Рёбра чётко виднелись, казалось, будто стоит ему сделать маленький надрез и будет видна кость. Впалый живот, без намёка на мышцы. Лейта всегда удушала его же слабость. Ведь как подобное могло случиться? Почему он так слаб? Что же посодействовало этому? Взгляд его скользил от одной части тела, к другой. Ему хотелось найти утешение пусть даже в чём-то малом, но всё же. Однако видел он перед собой просто недоразумение. Ему хотелось сделать так же, как и раньше советовала госпожа Лютерс. — Я… — Стоило начать произносить хоть слово, как Лейт просто не выдержал. Ему хотелось кричать, бить стены, себя, рвать одежду в клочья, топать ногами уже от безысходности. Но он замолчал. Голос дрожал и выводил из себя. На своё отражение он больше не смотрел. Его раздражала ситуация. Неужели ему одному так не повезло с внешностью? — Как неожиданно и приятно. — Послышалось со стороны кровати. Той не спал. Он лежал на боку, подперев рукой голову, и смотрел на Лейта. Выглядел полукровка сонным, но всё равно настойчиво открывал глаза, продолжая рассматривать вампира. Лейт не стал терять времени зря и быстро поднял футболку с полу, куда недавно сам её и кинул. Той поспешил встать и подойти к нему до того, как тот наденется. Вампира подобные действия смутили ещё больше. Той схватил его руку, в которой тот держал одежду. — Что ты делаешь? — Не сумев освободить руки, возмутился Лейт. — Аналогичный вопрос. Зачем тебе одежда, всё равно спать уже пора. — Прижал он к себе Лейта. Последнему это не нравилось полностью. Ему были приятны касания, но понимание, что Той видит его тело, вызывало дрожь. После нескольких неудачных попыток вернуть одежду на себя, Лейт внезапно замер. Той даже испугался такой перемены. Он почувствовал лёгкое дрожание и нагнулся к лицу Лейта. Несмотря на волосы, закрывавшие лицо, Той увидел пару слёз, скатывающихся по щекам. Он тут же отпустил вампира и убрал волосы с его лица. — Ты чего? Я сильно сжал руку? — Лепетал над ним полукровка. — Нет… — Всхлипывал Лейт. После того, как он ответил, то больше не вытерпел. Стоило ему просто открыть рот, как комнату наполнили рыдания. Он мигом примкнул к Тою, вот только не сжимал его в объятиях. Он сжал руки в кулаках и прильнул к нему. Он боялся касаться кого-либо так смело. Хотя, буквально недавно, его подобное мало волновало. Той растерялся вначале, но потом быстро обнял его и прижал к себе. Лейт всегда напоминал ему кролика. Маленького, милого, беззащитного. Раньше он подобных людей не любил, но, видимо с возрастом, стал куда сентиментальнее. Лейт зарылся лицом в грудь Тоя и, никак, не хотел смотреть ему в глаза. Полукровка не стал наставивать. Он убрал чёлку со лба и целомудренно поцеловал его. — Что случилось? — Шёпотом спросил Той. В ответ Лейт лишь прижался сильнее. Ему не хотелось отпускать его. — Не уходи. — Коротко попросил Лейт, сжимая футболку Тоя, до белых костяшек. — Да куда я уйду? — Сильнее прижал его Той. — Я буду с тобой. Простояли они безмолвно около получаса. Лейт этого времени даже не заметил, а вот Той устал. Он ведь только встал, а уже должен простоять на одном месте так долго. Но говорить это вампиру, Той, конечно, не стал. Он провёл рукой по длинным волосам Лейта и опустил её ниже, по шее и до спины. Вампир не оставил это без внимания и дёрнулся. Поняв, что ему неприятно, Той вернул руку ему на голову. Погладив пару раз, полукровка провёл рукой за ухо. Лейту стало щекотно, и он слегка посмеялся. Как оказалось, Лейт перестал плакать и просто так стоял, сжимая Тоя. — Лейт, что случилось? — Повторил вопрос. — Я… — Набрав воздух в лёгкие, он задержал, а потом громко выдохнул. — Некрасивый. — ТЫ?! — Воскликнул на весь дом Той. — Лейт, более глупой вещи, я никогда не слышал! Кто сморозил такую чушь? — Взяв его за плечи, Той взглянул ему в глаза. — Ну… в школе говорили, да и госпожа Лютерс, — немного стеснялся отвечать. — Да бред это полнейший. Этих одноклассников ты даже и помнить не помнишь, а госпожа Лютерс вообще тебя не ценила. Она ляпнула подобное от тоски! Лейт хотел верить его словам. Искренне. Вот только какие слова могут исправить самооценку в один миг, когда на её уничтожение потребовался даже не один год? Все слова Тоя пролетали мимо. Лейт был занят собой. Ему было страшно верить такому. Что если он говорит подобное из жалости? — Ты ведь не веришь мне? — Улыбнулся полукровка. Лейту внезапно стало стыдно, что он не воспринимает его слова всерьёз. Он тут же отвернулся и покраснел. Той обнял его. Он не был зол, что его не услышали. Повернув Лейта к зеркалу, Той убрал его руки от тела. Подобное совсем не понравилось вампиру. Он повернулся к Тою и хотел попросить отпустить, но полукровка его перебил. — Лейт. Что конкретно тебе не нравится в себе? — Держал его Той. — Лицо, тело… да всё мне не нравится, отпусти! — А если конкретно? — Пытался уточнить Той. — Худоба. У меня кости все видны. Ещё и вечные мешки под глазами. Ещё мне не нравится разрез глаз, он такой же, как у детей. Госпожа Лютерс говорила, что меня трудно воспринимать всерьёз из-за этого. Ещё и щёки дурацкие. Кому это всё вообще нужно?! — Голос срывался на крик. — Мне. Мне нужен ты, а значит и твоя внешность. — Он наклонился к лицу и повернул его голову к зеркалу, держа, чтобы тот не отвернулся. — Ты безмерно красив, просто не видишь этого. У тебя тонкая талия, просто представь, сколько красивой одежды тебе подойдёт. Да, ты худой, но это ведь не оскорбление. Будь ты толстым или худым, нет никакой разницы. Уж поверь. Ты вампир. Ты бессмертен. Тебе нет никакого дела до людей. Они смертны и придумали себе какие-то стандарты, к которым пытаются стремиться, пока не умрут. Им так веселее. Но нам это не грозит. Нет никакого смысла в подобных упрёках. Толстый или худой — забота глупцов, обречённых на смерть. Неважно как ты выглядишь. Если никто не любил тебя в прошлом, то это не значит, что в будущем будет также. Мы способны менять свои судьбы, вот в чём прелесть бессмертия. Когда ты выходишь на улицу и стесняешься, что кто-то упрекнёт тебя во внешнем виде, просто вспомни, что каждый человек глубоко внутри себя, борется с подобным. Им тоже страшно. Они боятся упрёков, боятся, что кто-то скажет то, что принесёт им вред. Наша психика так хрупка, что иногда кажется уже просто бесполезной. Я не буду заставлять тебя полюбить себя сейчас. Я не буду тебя сравнивать с другими, это просто нелепость. Многое познаётся в сравнении, но не самооценка. Скажи, какую внешность ты хочешь? — Я хочу… — немного призадумался, но через несколько мгновений ответил. — Хочу быть как ты. — Понятно. — Лейт хотел повернуться к Тою, но он крепко держал, заставляя смотреть в зеркало. — Почему ты хочешь такую внешность? — Ну… ты красивый. Я тоже хочу быть красивым. — А для меня, красивым являешься ты. — Той улыбнулся. — Красота вообще мутное понятие. — Усмехнулся он. — Всем не угодишь. Вечно люди придумывают различные спорные термины. — Улыбка спала и Той стал серьёзнее. — Это твоё желание? — Что ты имеешь ввиду? — Удивился Лейт. — Уверен ли ты, что тебе не навязали своё мнение? Например, госпожа Лютерс могла бы легко внушить тебе, свои неидеальные идеалы. — Нет же! Ты мне нравишься! — Возразил тут же Лейт. — Так я или моя внешность? — Решил он уточнить. — Ну, мне всё в тебе нравится. И твоя внешность идеал для меня. Если бы я выглядел также, то никогда бы не стеснялся своего тела. — Перед кем ты стесняешься? — Ну, перед всеми. — Как-то неуверенно отвечал он. — А что они сделают, если ты перед ними появишься? — Продолжал Той допрашивать. — Ну, осудят… — А что дальше? Лейт задумался. Он и вправду не знал что сказать. До такого вопроса раньше он не доходил. Его злило, что он не мог ответить на вопрос. Что же они сделают, кроме как скажут что-то? Но Лейт не мог признать этого. Он хотел, но что-то внутри просто не могло позволить этому произойти. Оно никак не желало оставлять его в покое. От этих слёз и размышлений, разболелась голова. Лейт хотел уже просто пойти и лечь на кровать, а потом вовсе заснуть. Но стоило ему дёрнуться, как он вспомнил о мёртвой хватке Тоя. Последний всё же хотел узнать ответ на свой вопрос. Он не позволял отвести даже взгляда от собственного тела. Для Лейта уже перестало это быть пыткой. — Да не знаю я. Ударят, наорут, оскорбят! Не знаю я! — Зажмурил глаза Лейт. — Это тоже, своего рода, ответ. — Лейт не ожидал подобной реакции и раскрыл глаза, посмотрев через зеркало на Тоя. — А теперь посмотри на себя. На своё лицо, тело, изъяны. А потом скажи: «Я красивый». — Эта методика не работает. Я уже так делал. — Вздохнул Лейт. — Искренне. От всей души, хотя бы раз, позволь себе эту высокомерную мысль. А затем улыбнись. Улыбнись не из-за просьбы, а для себя. Так, как обычно улыбаешься. Улыбнись своей красоте. Его слова привели Лейта в замешательство. Он неимоверно стеснялся Тоя. Он стеснялся говорить такое при нём. Ему хотелось бы сказать это, но ведь так много навалилось за этот день. Совсем не хотелось заниматься этой бесполезной вещью. — А сам-то можешь так? — Злился Лейт. — Легко. Той смотрел прямо на себя, не отпуская Лейта. Он осмотрел себя и, как-то слишком просто и беззаботно, будто даже не задумываясь, сказал: «Я красивый». После фразы, он улыбнулся. Из, приоткрытых глаз, виднелись зрачки. Он смотрел прямо на себя. Улыбка его была и вправду искренней. В этот миг Лейт понял, что теряет, отказываясь от подобного. Ему было приятно, даже просто смотреть на его лучезарную улыбку. Подобное поведение вызывало зависть в Лейте. Он не стал об этом говорить, но глаза свои опустил. Той обнял вампира и спросил, всё ли в порядке? Лейт даже отвечать не хотел. Он отвернулся, но спустя несколько мгновений, повернулся к зеркалу и решительно открыл рот. Вот только слов так и не произнёс. Чувство стыда, страх и неприязнь к себе, не позволяли словам произнестись. Тогда Той взял его за руку и улыбнулся. Ещё один взгляд на столь прекрасную улыбку, позволил Лейту немного успокоиться. Он спокойно вдохнул и выдохнул. Размеренно, без задержек. — Я… — Вампир хотел отвернуться, но Той его не отпускал. — Красивый… Последнее слово, он произнёс еле слышно. Будто вовсе не говорил. Но в тихой, без посторонних звуков, комнате, было всё чётко слышно. Лейт ещё долго слышал свой голос, будто звон в ушах. Внутри, будто, что-то рухнуло. Ему стало легче. Намного легче. Произнеся эти слова, он, не задумываясь, улыбнулся своему отражению. В эту секунду ему казалось, что он красив. И вправду, он позволил себе секундное наслаждение. Вот только в скором времени всё наваждение прошло. Но это мгновение оставило глубокий отпечаток в его памяти, как самый счастливый день в жизни. Той отпустил Лейта. Последний, впрочем, не сразу заметил этот жест, он был всё ещё в своих мыслях. Но когда вернулся в реальность, то улыбнулся ему. Вампиру хотелось искренне поблагодарить, что Той позволил почувствовать нечто такое прекрасное, что никогда не доводилось ранее. Пусть и на мгновение. — Ну как? — Улыбнулся в ответ полукровка. — Спасибо. — Прижался к нему вампир. Той приподнял его и перенёс на кровать. Стоять ещё полчаса он не собирался. Лейт не был против, судя по игнорировании ситуации. Он уложил вампира и навис над ним. Казалось, будто время остановилось. Лейт лежал в десяти сантиметрах от него и улыбался. Он был счастлив. Тою большего и не хотелось. Он был безмерно рад, что смог помочь хоть немного. Взгляды их пересеклись и больше не отрывались друг от друга. Лейт беспечно улыбался, чувствуя себя увереннее с ним. Той же посчитал это самым подходящим моментом. Неизвестно было, что он говорил ему, в пьяном бреду. Может пьяный Той даже не оставил никаких слов для трезвого. Но в это совсем не хотелось верить. Не решаясь торопить события, полукровка решил снять футболку. Лейту же нравилась его внешность? Да и она вся пропахла листьями. Той мало чего помнил. Всё, в его памяти, обрывалось на моменте прихода домой. Когда он достал алкоголь из холодильника и начал пить. Но то, что отложилось, его нисколько не радовало. Смерть друга, истерика. Всё это было не лучшим, о чём он мог вспомнить в такой момент. Но воспоминания нахлынули сейчас, когда он смотрел в столь большие, полные доверия глаза. Чувство власти над вампиром, захлестнуло с головой, однако быстро отпустило. Когда-то он поддался ему, но не сейчас. Второй раз допускать ошибку Той не собирается. Может, все правы и Лимф никогда даже не любил его. Может он отвергал действительность. Но не сейчас. Всё иначе. — Это что ещё за стриптиз? — Зашёл в комнату Одас. — Заебись ты вовремя. — Недовольно произнёс Той. — Не ёрничай. — Строго произнёс Одас и прошёл в комнату. — Как ты себя чувствуешь? — Всё было хорошо, пока ты не зашёл. — Не заигрывайтесь. — Он положил маленькую бутыль, наполненную жидкостью, и поспешил выйти. Как только Одас вышел, весь настрой сбился. Впрочем, он исчез ещё тогда, когда он зашёл в комнату. Той раздражённо выдохнул и протёр заслезившиеся глаза. Лейт сразу же обратил внимание на принесённый подарок. Выглядела жидкость странной. Красно-белой. Даже на кровь чем-то смахивала. Той заметил интерес вампира. Он встал с кровати и подошёл к столу, на котором оставили бутыль. — Это от похмелья. — Уведомил Той. Лейт не знал, как выглядит это лекарство, но даже представить не мог, что оно окажется красным. А может оно и не такого цвета. Полукровка залпом выпил содержимое и выбросил в урну, находящуюся неподалёку. Но стоило ему направиться в сторону кровати, как Лейт внезапно вскочил и сел на неё. — Той, извини за дерзость. — Вампир слегка стеснялся. — Но может, сходишь в ванну? Просто ты только проснулся, а до этого ещё и выпил. К тому же ты очень сильно пахнешь листвой. Той догадывался, что запах есть, но не знал, что настолько сильный. Он поблагодарил за замечание и отправился вниз, в ванную. Лейт остался наедине с собой. Казалось, что все силы ушли на недавно сказанные слова. Голова начала болеть, сегодня был слишком трудный день и очень много эмоций, пришлось перетерпеть. Вампир обратно лёг на подушку, но продолжал смотреть прямо на дверь. Он и вправду ждал скорейшего возвращения Тоя. Ему хотелось прижаться к нему. Ведь он сделал для него так много, а Лейт даже толком не выслушал его. Ему бы хотелось всё-таки поговорить о том, за что же извинялся Той. Отчего он так горько плакал и просил прощения. О чём же он говорил? О своей вине в том, что Лейт вампир? Или о том, что виновен в том, что в принципе появились вампиры? Ещё и Лимф какой-то… Всё это тяготило и, в какой-то мере, пугало. Что же будет дальше? Одас, как недавно сказал, не будет им мешать. Но он это сказал, услышав убедительные слова Лейта о том, что ему нравится Той. Но это было на эмоциях. Сейчас же он не смог бы такое повторить, тем более так уверенно. Но, почему-то, продолжал его ждать.