Недостойный

Небо темнеет появляются первые мелкие и блеклые звездочки, совсем скоро на город опустятся вечерние сумерки, а за ними в этот маленький кусок мира придет немая тихая ночь. Луна уже взошла и освещала пространство своим ледяным, холодным светом. Большинство людей в это время нежатся в мягких кроватях, видя уже третий сон в царстве Морфея, за редкими исключениями. Мерзлые лучи проникают во все щели, в незашторенные окна, на крыши высоток, освещая улицы в основном где нет фонарей. В таких местах редко встретишь хотя-бы кошку, что уж говорить о людях, но один дурак которым его все считают идет по этой улице и посвистывает какую-то незамысловатую мелодию, текст которой он уже сто лет назад забыл. Ноги несут его уже по давно протоптанному пути к определенному месту, а если точнее то это был заброшенный кем-то парк. Свежий, прохладный для марта ветерок слегка колышет верхушки сакуры, на ней совсем недавно бутоны распустились, сменившись нежно розовыми четырех-листными цветочками. Пахло великолепно начавшийся ранней весной, скоро лето это радует. -"Не понимаю и почему такое красивое место забросили. Забыли напрочь.» — не понимает Николай, входя через покосившиеся ворота в парк. Это был красивый ветвистый сад в котором росли различных форм и видов деревья, кустарники и множество цветов. Никто не знал, но именно этот человек и ухаживал за местной флорой и фауной, особенно ему были привлекательны фиалки и голуби. Последние же летали в палисаднике, там и проживали, тут они и вили свои уютные гнëздышки. В основном здесь росли птички белоснежного оперения их было прекрасно видно в кроне разноцветных осенних деревьев и ночью. Как только наш герой вошёл в свое любимое, скрытое от посторонних глаз и внешнего мира местечко, он сразу же прошел к старому фонтану с чистой благодаря Коле водой. Каменное, красиво высеченное изваяние освещалось холодным светом, на прозрачной глади отражается почти полная луна, лёгкий взмах рукой и круг с небосвода размылся на поверхности морозной воды. Как-никак, а зима только ушла из этого морского городка в некоторых местах ещё виднелись невзрачные кучки не успевшего растаять снега. Через несколько мгновений в саду играла тихая мелодичная музыка, ее играли очень осторожно и сосредоточено. Николай сидел на каменном краю фонтана, в его руках лежала слегка потертая и временем и обстоятельствами скрипка. За все время проведенное здесь он мог обдумать любой план, а в основном мысли занимали недавние события и попытки придумать «Как выкрутиться если тебя схватят представители закона или власти». Ведь совсем недавно Крысы и Гоголь подставили Агенство, добившись в этом успеха. Хоть он и сильный одаренный все-таки боялся тюрьмы, боялся что его лишат свободы. Опять. Накатывали воспоминания, но парень предпочел их проигнорировать и отогнать куда подальше. Он снова вертит головой и отстраняется от игры со скрипкой, бьёт себя по голове стараясь позабыть назойливое прошлое, на воздух взлетают белые голуби от изменившегося поведения хозяина и резкого шума. Некоторые начинают парить над садиком, но они все равно вернутся и опять сядут парочками на ветви сакуры. Опять закурлычут и порадуют этим парня, он осторожно подойдет к одному из пернатых и аккуратно погладить по пышному оперению. Успокоится и снова начнет свое представление пред обитателями сия маленького кусочка мира. «Неужели. Я не достоин его любви или хотя бы взгляда в свою сторону, надеюсь мы все ещё друзья. Настолько я жалкий, как и все остальные. Ничтожный раб давно выстроенной системы, человек подчиняющийся приказам, законам, таких много и все они просто серая масса, к ним отношусь и я. Как печально. Дос-кун никогда не заметит во мне другого человека, другую личность. Может, Гончаров был и прав.» Мысли заволокли сознание, когда он снова начал практиковаться на инструменте. Золотой глаз скользил по струнам, смотрел на деревья качающиеся по ветру. Набегающие облака, день обещает быть насыщенным и пасмурным. Хотя, может ветер и прогонит эти нежно-серые глыбы с небосвода, как все проблемы человечества? Ахах, бред. Погода не должна помешать исполнению плана, ведь он как-бы по нему умереть должен был. «Нельзя никому на глаза показываться, а так хочется. Ух, вот только привыкнешь к человеческому обществу как тут снег на голову. Опять прячемся, чтобы тебя не спрятали на ключик в шкафчик. Ой. В тюрьму, там хуже наверно. Может, это и к лучшему? Разве такой гений как Дос-кун не разгадает маленькую тайну такого шута как я? Да ну, бред. Так! Я же должен этому радоваться! Ахах. Значит моя игра настолько правдоподобна, что никто и не подумает что я не тот олух и идиот, которых все видят! Ахаха! Я прекрасный актер! Но. Да! Есть одно но. Если мое выступление настолько прекрасно, то никто может и не разгадать секрет. Будет немного обидно. Хм. Чтобы сделать? Ахах, да!» Непроизвольный смех — одна из особенностей белокурого, она то и сможет выдать, тогда, когда не захочешь. Клоун стучит себя по голове проговаривая, что мысли у него дурные как и он сам. Успокоившись, сядет на ограненный край каменной части фонтана, посмотрит на угольное, немножко серое от надвигающихся туч небо. Сыграет свою любимую мелодию, дабы наконец ушли зловонные мышления. «После произошедшего приходить в норму сложнее стало. Не знал, что так все повлияет негативно.» *** Тем временем в городе прогуливается один из опаснейших преступников, глава организации захватившей север Японии, гроза всей Иокагамы. Хладнокровный и невероятно расчëтливый убийца. Сейчас просто гуляет под покровом ночи, он как всегда непринужденно спокоен, в темной голове брюнета тысячи различных планов и вариантов одного единственного дня, а может даже одного события или встречи. Его глаза сияли в свете лунного Ока, он шел по улицам уже пару часов в абсолютной тишине, только топот его собственной обуви раздавался эхом от кирпичных домов пустых улиц. Прикрыв глаза Федор прошел ещё несколько метров наслаждаясь умиротворенной обстановкой, вдруг воздух разрезал приятный звук, как понял Достоевский по своей памяти — скрипки. Давненько он ее не слышал, лет может быть двенадцать. Мелодия не прекращалась, поэтому выследить источник было не трудно и даже слишком легко для человека который отвык от доброты и даже в самом прекрасном ищет подвох. Который устраивал тысячи засад и сделок с не менее опасными людьми. Но какого же было его удивление когда он увидел в роли музыканта своего напарника — Николая Гоголя. Выражение лица Доста надо было снять на камеру и передавать через поколения. Друг виртуозно и очень внимательно продолжал игру, кажется это был Щелкунчик — хороший выбор. Достоевский глазам сначала поверить не мог, скрытое, в негласное наблюдение продолжалось. С ветвей дерева очень удобно, ещё удобнее когда ты темнее ночи. Но вот мелодия закончилась, скрипка затихла, а звук отдался эхом от каменных арок и взмыл вверх к порхающим голубям. Фёдор ещё немного засмотрелся и собирался по-тихому скрыться, но все пошло как бы странно это не звучало к этой персоне, не по его плану. Послышался деревянный треск, возникший из-за того что парень просто помялся с ноги на ногу, в следствие чего ветка на которой он стоял сломалась. Голуби, которые мирно сидели то на белокуром, то на деревьях, то ещё где, взлетели на воздух от внезапного и громкого звука, нарушившего тишину ночи. Ещё одна секунда и кто-то поздоровается с плиткой парка. Открыв зажмуренные от неожиданности аметистовые глаза встретились с разноцветными. Его придерживали за плечи и спину над землей, для уверенности в том что не упадет. Блондин поднял напарника на ноги и они просто стояли друг напротив друга. Оба молчали, где-то вдалеке кричали чайки, стрекотал кузнечик, пели песни темные обитатели леса. Они просто смотрели друг на друга не находя слов, один от удивления перед увиденным, другой от неожиданной встречи и мелкого страха. Молчание стало невыносимым даже удушающим, первым решил прекратить игру в «молчанку» Клоун. «Д-Дос-кун, ну ты и напугал же меня» — отпуская, друга из своих объятий пояснил Николай. «Какими судь.» — договорить светловолосому не дали, на его губах лежал чужой палец с немым запросом. Цветные глаза скользнули по напарнику и встретились с аметистовыми, взгляд каждого отличался, но оба были точно рады такой странной но все же встрече. Поняв что досказать или спросить даже короткий вопрос ему не дадут, Гоголь вздохнул и успокоился, малость приуныл. В глазах собеседника читалось: «Заткнись, пожалуйста.» «Я.» — решил все-таки как-то начать сглаживать обстановку Дост. — «Был приятно удивлен увидев тебя на месте скрипача. Ты неплохо играешь» — На лице Коли высветился лёгкий румянец и широко раскрытые глаза рассматривали Федора, но как хорошо что сейчас ночь и в свете луны почти не видно. За это он очень благодарен темному времени и обстоятельствам, ведь даже просто встреча с Дос-куном — уже праздник. А тут он с тобой ещё и разговаривает и просит замолчать, какой он сегодня общительный. Эти мысли переполняли сознание и эхом раздавались по его «клетке». «Интересно, а что такой дневной жаворонок как ты, в такое время здесь делаешь?» — С привычным холодом в голосе спросил Достоевский переметнув свой взгляд на подопечного, оценивающе, словно изучая смотря на него ждал ответа на поставленный им вопрос. Клоун был одет не в его одеяние, в котором он обычно выполнял задания или показывался подпольном и внешнему мирам. От его прошлого наряда остался только плащ, все ещё висящий за спиной с жёлтым пунпоном-держалкой, на голове не было цилиндра. Подумать только это ещё и Коля, да ему просто по-житейски одеться и никакой маскировки перед милицией не потребуется. «Сегодня, просто ночь такая хорошая! И я решил прогуляться, а тут бац! И ты здесь! Хах! Какое совпадение! Я да.» — договорить ему снова не дали, но кажется ему даже нравится чувствовать хотя бы палец </s>любимого<s> друга на своих губах. Фраза вышла слегка дерганной и немножко прерывистой, чтобы это вышло совсем немножко пришлось повысить тон, поволновался конечно, пред Демоном. «Как же ты хорошо молчал.» — резко, как-то с досадой отрезал брюнет, убирая палец с губ напарника. Клоун буквально на секунду помрачнел, но потом снова заулыбался как ни в чем не бывало. «Знаешь. А я рад нашей встрече, даже немножко неожиданно.Всë в твоей перспективе» — маниакальная улыбка блеснула на лице блондина и тот направился к Досту. Последний слегка взволновался, но быстро придя в себя осторожно отошел от приятеля и вытянул руку вперед, так, чтобы та коснулась лба Николая. Напарник резко остановился, между ними оставалось несколько сантиметров. «Значит, знаешь. Или просто решил предостеречь себя от опасности? Все-таки информатор, надо быть осторожнее Коленька» Достоевский следил с неким интересом за происходящим, смотрел на другого, человека перед собой. Но тот не смел поднять взор на него, будто, если он сделает это, то Федор исчезнет или же просто раствориться. Постояв так некоторое время, луну начало закрывать облаками, затягивая пространство в кромешную тьму, ведь давно не работали фонари на этой улице. Тут можно было спрятаться от всех проблем, от реальности, возможно от неизбежного и непонятного. Бледные худые пальцы взяли чужой подбородок, подняв кверху. Достоевский был удивлëн. Человечек напротив плакал, хоть и бесшумно, но все же. Протянув руку он аккуратно вытер слезы на лице блондина, впервые он не понимал как действовать дальше. Светик как только ослабили хватку опустил голову, так, чтобы челка скрывала глаза. «Николай, почему прячемся?» — фраза с многими значениями если посмотреть, но если вопрос задаёт этот человек, то смысл всегда един. «Дос-кун. Знаешь, это мое секретное место.» — он ненадолго замолчал, будто подбирая слова и кажется его не волновала ситуация вокруг. «Я просто пришел голубей покормить. Здесь ты сможешь найти меня, если я понадоблюсь тебе. Об этом парке никто не знает, даже милиция» — предложил помощь этого места клоун. «Нет! Что ты делаешь?! Помни о роли, помни о роли. Помни о роли! Ты можешь раскрыть себя прямо здесьздесь, прямо сейчас! Дос-кун узнает, что я это другой человек.» Блондин улыбнулся, яркими глазками посмотрел на Федора, такими светлыми и чуткими. Он отрабатывал перед зеркалом все свои реплики, походку, смех, улыбку, манеру речи и глаза. Они могли выдать, поэтому он тщательней работал над взглядом, Коля долго играл свою роль на этой доске не понятно кому подчиняясь и много ли он играет в развитии сюжета. Важна ли его фигура? А если и так, то для кого? «Николай Гоголь.» — какое страшное обращение использовал. «Не отходи от вопроса. Лгать мне плохая затея и она уж точно не обернется для тебя фурором.» — фраза прозвучала угрожающе, даже пугающе-страшной в этой ночной глуши. После нее послышался тихий смех, от которого оба начали слегка посмеиваться. Их никто не услышит и не увидит до рассвета, а значит у них ещё есть время. До утра. Потом надо будет много возиться, чтобы все встало на свои круги, чтобы все было как прежде.