Недостойный

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Осаму. — Только так я смогу следить за тобой. — Прекрасно. Наконец я нашел достойного соперника на шахматной доске. Примерно с таких слов начинаются совместные игры в уме двух монстров прожигание насквозь психики охранников, следящих за ними. Их эмоции менялись каждый день, если не каждый час и все по наклонной плоскости в бездну уходило самообладание представителей закона, да менталка говорит «Прощай, дверь только за мной закрой». В общем на четвертую неделю охрану сменили уже в третий раз и уже в сотый пожалели, что заключенных нельзя убивать т. к. от них надо было ещё узнать много полезной информации (среди таковой: Организация Севера Японии они же " Крысы», кто и где находится лидер Мафии, что дальше планирует Агентство и где будет следующий удар и д. р.), да и не позволялось разговаривать с пленными, заходить или открывать камеры — грозит остаться без головы, не то что убить. Смертельное ранение можно нанести только, если действия эспера могут понести за собой ущерб или летальный исход. Тогда — можно, но сейчас — нельзя. Слишком они спокойные, вообще не контактируют с охраной. А вот их совместные разговоры. Команда «Заткнитесь, вы, уже! Демоны в камере, к вам обращаются!» звучала здесь чаще чем учительское «Тише, класс!» Будни в этом месте проходили весьма весело, только вот так считали исключительно два заключённых. Они стали причиной увольнения и если верить мелким слухам одному суициду в части. Работники тюрьмы иногда задумывались «А кто тут в заперти находится? Обычно у преступников здесь крыша едет, а когда появились «эти» все наоборот стало.» Охрана готова уже скупать все аптеки на препараты: валерьяны, снотворного и успокоительного. Но не очень-то им они и помогали. — Дай угадаю, твоё число… 219 887? — Верно. А твоё… 167 184? — Ааа. Так не интересно. — Шатен отбросился на кровать тяжко вздыхая облокачиваясь о руки. Поднимая глаза, начиная снова рассматривать белый потолок, этот цвет уже везде мерещился. После некоторой паузы он обернулся к соседу, всмотрелся в глаза. — Что ты замышляешь, сила нечистая? — Дазаю просто надоело и он решил слегка поиздеваться над кем-нибудь, а рядом был только он. С охраной нормально поговорить нельзя, они пришибут ещё ненароком. Фёдор — самый безопасный вариант. — Абсолютно ничего, сам знаешь. (Предлагаю отложить разговор до вечера. Мы ведь не хотим, чтобы кто-то третий узнал о плане?)* — Охранники насторожились, эти двое не говорили шифром уже несколько дней. А тут так резко перескочили с нормального на секретный. Работники оставили уже все попытки разобраться в их «такого» рода разговорах, так заключённые перед носом говорили о возможно важных правительству вещах, а охрана не понимает ни слова. — Тогда… Как на счёт карт в уме? — Раскидывай колоду. — после этих слов, работники приготовились пить валерьяну. Наблюдать за такой игрой интересно, да, но вы только представьте как это со стороны выглядит. Их посчитали бы за психов (таковыми и являются), но они гении. Гении обратной стороны медали — «Преступного мира», а за такими глаз до глаз нужен. Фёдор взял одну книгу и особым шифром шепотом задал вопрос странице, после сделал вид усердного и внимательного чтения содержимого «Идиота». «Как прошла третья часть плана?» Через время в книге начали пропадать печатные буквы меняясь друг с другом местами, составляя предложение. «Дос-кун, все прошло весьма гладко. Если не учитывать мелких муравьёв и половину отряда Ищеек. А с казино Сигма летел чудесно, прям как птичка» Достоевский улыбнулся тому что ему ответили, послушались и действуют по его приказу. Он не считает Николу пешкой, нет, это фигура за пределами шахматной доски. Партизан, воскресший клоун, работающий на Федора не являясь его подчинённым и Северной Крысой. Просто помогает своему любимому хорошему другу в непростой как думает шут ему ситуации. Ему главное быть полезным, нет, хотя бы быть кем-нибудь в глазах Демона. Уж, очень он к нему привязался. *** Йокогама. Солнце уже лениво и как-то устало катилось к Западу, окрашивая все пространство над головой в ярко-рыжие, розоватые и пурпурные полосы. Небосклон стал походить на сахарную вату, которую обычно продают в парках-аттракционах и около цирков. Бледное, темное и одновременно с этим светлое небо висело над крышами небо, в этой новой темноте ночи уже мелко сверкали первые звёздочки. И молодая великая луна, казалась с крыши высотки лишь маленькой точкой, монетой в один рубль. Облака заслуживают отдельного внимания. Они сегодня кучевые, как мех барашка, их хочется потрогать. Прилечь прямо на них и долго долго смотреть на уходящее за горизонт солнце. Нежась в его последних теплых лучах, слепящих глаза и мешающих этим видеть, но столь желанных. Летнее не с чем несравнимое ощущение лёгкости и отделения от всего внешнего мира. Умиротворение души. Дотронуться до них и проверить мягкие ли они? Удивительное зрелище, особенно после тяжёлого рабочего дня, вся эта картина воспринимается как сказочное, непонятное ни людям, ни животным чудо. Это чувство нельзя или затруднительно объяснить, но я попробую. Это нечто лёгкое, то к чему не так просто прикоснуться, неосязаемое ощущение. Его сложно передать словами, надо такое испытать. Некоторые описывают как ощущение невесомости, полета птицы. «Странно. В последнее время усилилось желание взлететь к птицам…» Сзади послышалось некое шевеление и мелкий шумок, после которого отчётливо различались аккуратные тихие шаги, шершаво отдавались от цемента с камушками, элегантная походка выдавала этого человека в толпе. Он направлялся к клоуну прямым перпендикуляром и тот это понимал, но не стал оборачиваться, зная что это друг можно вздохнуть спокойно. Человек остановился в буквально трёх метрах от объекта наведения, кажется он осматривал шута. «Даже не думай о полете!.. У тебя ещё полно дел в этом мире, есть люди которые в тебе нуждаются! Только потом можешь думать об освобождении» Второй голос не появлялся очень давно и Николай слегка вздрогнул когда услышал его. После побега он сменил имя, фамилию и себя не оставив основания. Но все изменила судьба дав второй голос, в разговорах с ним Коля назвал его Микола — старое, но оно же и настоящее имя и прошлое Гоголя. — Гоголь, это конечно странно прозвучит с моей стороны. Но. Зачем мы здесь? — Сигма лишь хотел узнать причину по которой артист запихнул и себя и его с помощью способности на верх 9-этажного дома в весьма подозрительном ему районе. Закат дошёл до крыши и осветил двух парней находящихся на ней своим рыжим, жёлтым, приятно теплым и согревающим светом. Солнце прощается с городом и всеми кто был рад видеть его на небе, те кто для эксперимента смотрели на него, не взирая на запреты матери, те кто отдыхали под лучами в панаме и те кто ходил без головного убора и им хорошенько напекло головушку, и те кто как вампиры прятались в тени. В этих лучах парень с непривычным для него цилиндром казался совсем не таким как раньше, хотя он прекрасно понимал что изменится когда ещё только соглашался пойти с клоуном. Его волосы развивались на лёгких порывах ветра и иногда челка лезла на лицо, он ее поправлял. Они казались огненными языками пламени исходящими из дарующего тепло и жизнь огня, костер только только раззожен и не скоро потухнет этот огонек. По крайней мере Гоголь не допустит того чтобы он потух раньше положенного. — В закате ты ещё прекрасней. — Николай повернулся к с недавних пор напарнику и лучезарно, по-доброму улыбнулся. От слов блондина собеседник замер и находясь в шоковом состоянии не понимал что происходит. Он совсем не заметил как к нему подошли и поцеловали в щеку, сказав для привлечения внимания. –… Сигма. Очнись, лучик — Гоголь слегка потряс бывшего владельца казино за плечи и этого было достаточно, чтобы вернуть его в реальность. Сигма посмотрел на клоуна «Лучик?»… Он принимает меня за лучик?» — Земля вызывает Сигму. Прием! — Привлечение внимания — высшая сила и дар одаренного Гоголя. Он простым словом смог в ступор минут на пять Достоевского однажды поставить, за что был слегка приструнен им же. Демон сказал что шут узнает его способность познав ее на себе, дальше грозный взгляд и нервный смех Николая. Тяжёлый вздох Камуи и отражение моих шагов от стен. –Прием. Это Сигма, зовёт адекватность Гоголя, пожалуйста ответьте. — «Подыгрывать клоуну, вот я опустился. Ну ладно, это даже забавно.» — подумал двух цветный и улыбнулся своим мыслям. — Извините, крыша этого абонента давно слетела с катушек и больше не вернётся! А почему? Правильный ответ: через прутья не перелезть и не пробраться сквозь них! Хаха! «Ну вот теперь он хоть на Гоголя прежнего похож, а то без объяснения. Хотя, впрочем как всегда он и делал." — Ты не ответил на мой вопрос. — напоминает Сигма, вызывая у шута моську искреннего непонимания. — Забыл. Скажи, ты боишься высоты? У двух-цветного этот вызвало некое недопонимание, он изогнул брови в вопросе «Что?" выражалось на его лице. — Ладно. Сейчас мы провернëм одну забавную штуку, которая может слегка дезориентировать тебя в пространстве, так что закрой глаза, пожалуйста. — На удивление серьезный, немного обеспокоеный тон собеседника слегка насторожил совëнка и тот это заметил. — Сигма, я полностью в своем уме. — Гоголь взял за талию напарника и притянул к себе накрывая плащом их с головой. Они оказываются совсем рядом друг с другом, так что их носики почти соприкасаются. Сигма покрылся мелким румянцем и поспешно закрыл глаза как и посоветовал Коля. Он же лишь довольно улыбнулся такой покорности и активировал дар. Очнулись уже на земле, в другом районе и месте. — Добро пожаловать! Это заброшенное место, можешь не беспокоится! — Никола точно не умело читает мысли, но здесь и вправду красиво. Палисадник… — Здесь я укрывался и укрываюсь по сей момент от полиции этого города. Хей. — Сказал Коля заметив как застыл напарник когда на его голову присел голубь — частое явление. — Не бойся ты так! Она не кусается. Да, Клара? — — Я не страшусь птиц, просто у нее когти. И давно ты тут? — Сигма осматривался, разглядывая все вокруг и подходя к каждой интересной ему вещице. — С тех почти пор как я прибыл в Йокогаму. Дом без крыши, это волшебно! Не правда ли? — Коля замолчал так резко и неожиданно, что все звуки заглушились переставая слышится сквозь перекрытую их тишину. Листва на деревьях начала приятно шелестеть, непрерывно играя с ветром в интересную игру. Вот один порыв сорвал лепесток фиалки и провёл им прямо перед лицами Сигма и Гоголя он парилась между ними, постепенно оседая на землю. Но это ему не дали сделать, подхватив даром и держа его в руке. Николай долго рассматривал цветок, после же сжал его в кулаке, так сильно что был слышен лёгкий хруст костяшек. — Ты точно сможешь убить его? — Да. Ведь только так я смогу освободиться от оков страха и невозможности полета. — Николай поднял голову к небу и посмотрел ещё раз на яркие краски в которые сейчас было оно окрашено. — Ты. Ты помнишь того парнишу-тигра? — Неожиданно задал вопрос Сигма и вызвал им сначало непонимание у клоуна, после вдумчивость в воспоминания. От того дня этот осколок запомнился Гоголю, тот мальчик не смог его понять, но попытался, кое-как и неумело, но все же. Это и восхитило шута и очень обрадовало. «Интересно. А он выбрался оттуда или остался в земельке?» — Он тебя беспокоит? Ты за него волнуешься? — — Да. Немного. То есть! — Клоуну было весьма смешно и одновременно забавно наблюдать как Сигма пытается оправдаться непонятно за что. Весь румянцем покрылся, видимо либо шут неправильно что-то опять сказал, либо он чего-то не понял из своих слов. «Я же фильтровал слова на наличие пошлостей. И с ним на счет этого не разговариваю. Теперь я совсем запутался. Ну вот." Коля смотрел на метавшегося из угла в угол и на месте друга с хитрой улыбкой, с выражением лица а-ля «Я Ларисочка Гузеева,.." Николай осторожно подошёл к напарнику и более менее попытался успокоить, только нервного срыва тут и не хватает. — Угомонился? Я помню его, но не помню как его звать. Ты знаешь? — Он посмотрел на друга через плечо, обнимая его за плечи со спины. Смотрел как всегда хитро, с лёгким прищуром скрывая крест на глазу, а улыбка добрая. — Я был спокоен. Просто ты застал меня в расплох своим вопросом. — Сигма говорил совершенно легко как летящее, парящее на ветру перышко. Голос как и раньше тихий, но невероятно мягкий и бархатистый, Николаю он напоминал Федора в некотором роде. А его восторг и удивление на фокусы и такого рода действия прекрасны. — Ладно, ладно. Может быть и так. — они оба вздрогнули, когда совсем рядом послышался треск. Парни быстро обернулись. Вечер в этом месте начинается с обхода территории вокруг, проверки всех уголков вдоль и поперек. Изучаются все места на наличие подозрительных вещей с внешнего и внутреннего периметров, ведь здесь содержаться не просто обычные преступники, являясь эсперами они представляют большую опасность чем вся боевая артиллерия. Постоянная охрана и слежка за заключёнными не даёт большой уверенности в том что те не сбегут. Гарантия побега возрастает в геометрической прогрессии и достигает высшего балла опасности когда речь идёт об этих двоих. Они — два монстра в человеческом обличии, понимают друг друга по взгляду и могут как-будто бы читать мысли соседа. –(Все сейчас уйдут на обход, когда будем обговаривать план?) — Дазай вовсе не боясь спрашивает Демона на эту трепещещую тему. –(В моих идеях бегство пока нет, но. Возможно стоит подождать, все-таки фигуры могут сделать неожиданный ход) — –(Например? Или ты думаешь, что вашего босса раскрыли?) — –(Весьма имеет место быть, учитывая способности определенных эсперов и хорошие обстоятельства для возможности активации дара. Все может быть) — Фёдор взял одну из книг, принимаясь за чтение. –(Тогда может как раз в полнолуние?) –(Согласен. В суматохе могут не заметить. Ночью — разработка плана.) –(Поняятно) — Осаму зевнул и устало глянул на на эти тоскливые стены и помещение, которое даже помещением называть сложно. Здесь определенно замешаны эсперы, иначе такого не вышло бы.

«Хм.Одаренные на службе у государства… Заманчиво, к ним можно отнести «Ищеек»