начало конца

      Им хватило пережитого, но когда Ланга ясно дал понять, что участие в чемпионате не уходит в долгий ящик, Реки долгое время избегал его. Долго не хотел принимать, долго терпел и осознавал всю значимость самого себя для своего друга, долго понимал, как окружающие видят его рядом с Хасэгавой. Каян не был готов к чему-то внезапно новому, ему был необходим покой и время. Много времени.       Кое-как вставая на ноги после почти бессонной ночи пришлось начать собираться. Как бы ни хотелось остаться еще на несколько часов в уютной постели и смотреть в потолок, размышляя, учеба не давала потратить хоть какое-то время на прокрастинацию. Да и шумные сестры, как только мама крикнула им про завтрак, понеслись по коридорам дома, тем самым не давая ни минуты спокойствия опечаленному Реки.       — Сынок, — увидев, как старший из детей спустился к семье и сел за стол, обеспокоенная мать накрыла на стол, — тебе бы немного развеселиться. Прогуляйся после школы, может, с друзьями?       Она бы не стала говорить это, не пройдя бы почти две недели. Это действительно тянется куда дольше, чем предполагалось многими знакомыми в кругу Реки. И он это понимал. Но на слова любящей матери лишь устало приподнял уголки губ, пытаясь подарить ей надежду на то, что все не так плохо.       — Все нормально, мам. Спасибо за еду, я пошел, — он даже не стал брать бенто, оставленное на столе специально для него. А на тарелке еще осталась недоеденная яичница с завтрака. Все же, причины беспокойства имеются, старший в семье впервые оставил тарелку не пустой.       Пройдя несколько шагов от дома, Реки даже умудрился не заметить, как чуть не снес на пути девушку примерно его роста. Та возмущенно толкнула парня в плечо, пытаясь отрезать от мыслей. И это сработало. Взгляд поднялся и был направлен на незнакомку, изучая новое лицо. Шрам на правой щеке явно не красил, но и не отторгал, а притягательные желтые глаза, словно солнце, обжигали своим взором.       — А Коёми не соврала, — хмыкает она. Знает, что ли, их семью? Только вот до Каяна не дошла мысль, что стоило бы поинтересоваться, откуда она знакома с его сестрой. Убрав за ухо мешавшую прядь яркого блондинистого цвета, девушка вздыхает, хлопая парнишку по плечу, — такой хмурый, как туча. Пару минут между ними повисла тишина, полная молчания, и только легкий ветерок согревал кончики ушей, не давая сойти с ума в нарастающей неловкости. Очередной женский вздох разрушил эту идиллию, а слегка грубый голос, доносившийся до ушей рыжего юноши, совсем противоположно ветерку — резал слух.       — Долго бока мять будем, в школу пойдем? — ей будто в ту же сторону, хотя шла она совсем напротив — в другую, словно к Каяну домой. А после вспоминания, что блондинка упоминала одну из сестер, до Реки стало доходить, что Коёми может быть является подругой этой девушки. Лишь выдав короткое «а, ага», Реки пошел рядом с ней до самой школы, сам того не замечая и шагая нога в ногу. До него ближе к воротам дошло, что за спиной, на рюкзаке, был прицеплен скейтборд, на котором весь путь ни метра не было проедено. Желтоглазка сразу заметила взгляд в сторону ее скейта, из-за чего не смогла сдержать ухмылки.       — Ты ведь тоже катаешься. — уже заранее зная, что ответ точно «да», говорит, — Давай после занятий прокатимся? Кстати, за нами увязался какой-то тип, — оборачивается на светловолосого парня, одноклассника и друга Реки — Лангу. Он незаметно шел за ними, точнее, это они не заметили за собой хвоста, так что преследованием назвать нельзя, лишь полнейшей невнимательностью. Очередной неловкий для Реки момент, только прозвеневший громкий звонок, который слышно даже за пределами школьных стен, отрезвил разум этой компании и велел всем поторопиться. Разговор, явно полный не озвученными вопросами, пришлось отложить на какое-то время, ведь получить нагоняй от учителей никому здесь не хотелось.       Проходит пара-тройка уроков, обеденный перерыв в виде большой перемены. Кто-то сидит в классе, кто-то в столовую, а Ланга и Реки в полной тишине направились на крышу, где часто проводили вместе данный промежуток времени. Хасэгава очень пытался наладить общение с Каяном, но тот не шел навстречу. Только встретившая на крыше «та самая незнакомка» (для Реки) развеяла напряжение между этими двумя.       — Аика, — произносит Ланга, слегка удивленно хлопая глазами при виде блондинки. Для его рыжего друга остается небольшой «загадкой» то, откуда они знакомы, ведь события с уроков не запомнились совсем, — и ты здесь? Та лишь довольно расправляет плечи, облокотившись о крепкий забор и сидя на холодном полу. Улыбка сама натянулась, а рука похлопала по месту рядом, приглашая юношей сесть и пообедать вместе. Ей явно не было также неловко, как по началу чувствовал себя Каян.       — Многие обедают на крыше, и мне захотелось тоже. — долго ответа ждать не пришлось. Распаковав свой обед в виде двух бенто, при виде которых Реки вдруг опомнился и стал быстро бегать взглядом вокруг, словно ища свое, Аика рассмеялась с подобной реакции, — Ты что, забыл свой обед? Да уж. — палочками берет небольшой рыбный кусочек и, рукой под ним для осторожности (чтоб не упал), тянется ко рту рыжеволосого. Тот, не находя слов, уж больно растерялся, невольно слегка открывает рот в попытке выдавить хоть слово, но это наоборот позволяет девушке угостить его. Тихо поблагодарив, видимо, новую подругу, он снова наводит взор на бенто блондинки. Как и Ланга, которому как всегда мало своей купленной в столовке булки. После тяжелого вздоха Аика молча угощает их первой частью своего обеда, а остальное съедает сама.       На самом деле, ей хотелось переговорить с ними о чем-то, но из головы совсем вылетело. Да и не нарушать же спокойный обед лишними расспросами. Хасэгава был благодарен за хороший обед, как и Каян.

***

      — Ты наша одноклассница?! — после занятий бодрый дух Реки словно вернулся к нему, а после специально неудавшегося «олли» на скейте Аики в коридоре его настроение явно поднялось.       — Чем ты вообще слушал на уроке? — с типичным для себя покер-фейсом сказал Ланга, вздохнув. Их с Каяном недопонимания и разногласия отодвинулись на второй план, когда вдруг оказалось, что их новая одноклассница серьезно настроена пойти на чемпионат скейтеров. Она меньше месяца в Окинаве и только сегодня вышла на учебу после съезда от родителей, а уже хочет захватит вершину трассы, на которой собирается соревноваться с другими всем известный Адам, вмиг ставший популярным за счет многих безумных выходок.       — На самом деле, мне, Миякое Аике, чертовски хочется доказать всем верующим в стереотипы о девушках, что даже мы можем быть крутыми скейтерами, — мотивация, звучащая как что-то слизанное с пальца, прозвучала для Реки как что-то серьезное, но в то же время он подумал, что Аика катается не для счастья, что огорчало.

***

      Время шло быстро. После нескольких тренировок в течении нескольких дней до отборочных парни лицезрели довольно-таки сильную технику езды на скейтборде, в которой исполнялись многие трюки, которые Ланга выполнял на десять из десяти.       Важный разговор по душам между Лангой и Реки все же состоялся, и им повезло разобраться со всем до того, как Хасэгаве пришлось бы выехать на трассу против других скейтеров. И Аика была рада, что между ними все наладилось. Несмотря на то, что знакома она с ними совершенно недолго, благодаря Коёми ей удалось заранее узнать немного о Реки, что позволило быстро сдружиться, хоть и без этого все могло бы быть точно также, как получилось сейчас.       Когда наступил вечер отборочных, вся троица присутствовала там. Миякоя уже обладала своим особым «прозвищем» от зрителей гонок, да и до этого места жительства была известна как «солнце», когда каталась в своей компании против мелких банд. Да, звучит чертовски банально, но прозвище Ланги практически такое же простое. Главное ясное и понятное.       — Кстати, Реки, — перед выездом по сигналу светофора вдруг обратилась Аика, — я соврала тебе. Я катаюсь на скейтборде не ради какой-то цели. Мне просто нравится сиять, — зеленый сигнал, и… старт! С грозным рывком и цоканьем языка она стартует, порой едва касаясь своего шрама на щеке. На днях «снежок» спрашивал, откуда данный порез, оставшийся на такое долгое время, но в ответ получил лишь небольшой, но ясный ответ. «Плата за самую неудачную гонку.» Было очевидно, что был какой-то спор, где ставка соперника оказалась выигрышной.       От слов подруги Каян сначала впал в ступор, но потом расцвел, явно радуясь тому, что нет какой-то глупой для него причины, дабы наслаждаться ездой на скейте. А слово «сиять» он воспринял как привычное себе «получать кайф». И это воодушевляло. Хотелось тоже взять свою доску в руки, кинуть на дорогу и запрыгнуть, оттолкнуться от земли и полететь в бесконечность!       В этой гонке участвовало много людей, и Ланга в том числе. Он вытворял свои крутые номера, но и Аика не отставала, брала пример, словно впитывала его навыки и копировала. Как выразился Мия, «она ворует способности противника и клонирует», как обычно он приводит сравнение происходящего с любимыми видеоиграми. Конечно, до уровня Хасэгавы было очень далеко, стоило признать, но Миякоя тоже имела свои тузы в рукавах. Но даже так в гонке было занято ею почетное второе место, прямо через ноль целых две десятых секунды после светловолосого.       И конечно, Адам, наблюдавший из своего особого офиса за всем происходящим, никаких чувств по отношению к девушке скейтбордисту не почувствовал. Было неинтересно. А вот ликующим зрителям, что видели все вживую и восхищенно лепетали от каждого нереально сложного прыжка со скал или трюка, толпой были готовы облепить двух финишировавших. В целом, как и всегда.       Только Мия заподозрил неладное посреди происходящего, словно кот с особым чутьем на беду. И было сложно сказать, ждать ли подвоха от малознакомой ему новой подруги Реки и Ланги, или же кто-то из толпы хочет устроить сюрприз?