Гореть

Если бы Чун Юнь знал, что его ждёт в отношениях с Син Цю… Он бы всё равно никогда не отказался от них. И даже сейчас, несмотря на непривычную близость, несмотря на ощущение опасности в присутствии своего парня, он мог поклясться, что предложи ему кто-то изменить его настоящее, Чун Юнь ни на что не променял бы эти мгновения. Син Цю был непривычно тихим, и уже это должно было насторожить, но Чун Юнь настолько вымотался в лесу во время поиска духов, что попросту не обратил внимания. Он, грязный с головы до пят, еле дополз до ванной и, скинув измятую одежду, плюхнулся в бочку. Чун слышал, как в соседней комнате скрипели половицы, но обращать внимание на посторонние звуки — приоритет выспавшегося и полного сил экзорциста, а он таковым не являлся как минимум до сегодняшнего вечера или завтрашнего утра. В итоге после двадцатиминутных посиделок в воде парня хватило только на приём пищи (Чун Юнь, мне плевать, ты должен поесть хотя бы потому, что провёл в лесу сутки!) и несколько шагов до мягкой двуспальной кровати. Он отрубился сразу же, можно сказать, что заснул ещё до того, как голова коснулась подушки. *** Солнце уже убывало, и парень в объятиях Син Цю всё больше копошился. Он ворочался до тех пор, пока сон окончательно и безвозвратно не покинул его, заставив поднять заспанную голову и взглянуть в лицо напротив. — Ну что, юный охотник на нечисть, ты выспался? Син Цю мило улыбался, и Юнь тут же залился краской. — Да, да, я полон энергии! — Ха-ха-ха, но ты поздновато, уже вечер! — и он резко вскочил, приземлившись на чужие бёдра, — но я-то кое-что придумал, уверен, мы истратим весь твой запал! Чун Юнь как-то неопределённо взглянул на него и испуганно дёрнулся. — Ох, милый, не пугайся. — Син Цю пригладил его волосы, — если тебе не понравится, мы остановимся, хорошо? — всё в облике парня, в его весёлости настораживало; Чун Юнь сглотнул и, прикрыв глаза, потянулся к нему за поцелуем. Приходится быть смелым, когда ты больше всего хочешь спрятаться в уголок от смущения и неопытности, с этим он знаком так хорошо, как ни с чем другим. Син Цю впустил его язык в свой рот, жарко выдыхая в поцелуй. Он опустился ближе к Юню, одновременно расстёгивая его ночную рубашку. Когда очередь дошла до последней пуговицы, Чун Юня уже повалили на спину. Наследник гильдии Фей Юнь скинул свою сорочку и впился в бледную шею. Он потёрся об голое тело, разгоняя мурашки, и вылизал свой укус. Чун накрыл глаза ладонью, его щёки горели от стыда. Син Цю провёл пальцами по выделяющимся рельефам на его теле, поднялся к соскам и втянул один. Он, прикрыв глаза, игрался, то обводя его по ореолу, то кусая бусину; руки блуждали по чужому торсу, но ниже не опускались. Юнь судорожно свёл колени, а его партнёр приподнял голову: — Ну же, Чун Юнь, убери руки. Ответом послужило отрицательное покачивание. — Тебе плохо? Опять нет. — Тогда посмотри на меня. — Синеволосый отодвинул руки парня от головы и нежно поцеловал. Его рука спустилась к чужому члену, пальцы обвели мокрую головку. Он усмехнулся и оторвался от сладких губ: — Ого, тебе так просто доставить удовольствие. — Син Цю, ты смущаешь. — Ха-ха, ты только понял? — Маленький дьяволёнок! — Лучше поцелуй меня. И он поцеловал. Страстно и неумело, выплёскивая всё своё волнение; мальчик перевернул Син Цю, поменяв их местами, и на сей раз позволил ощутить свой вес. — Теперь не до смеха, а? — Ага, такая досада, — он прочесал белоснежные волосы, — ну ничего, я умею приспосабливаться. Чун Юнь сглотнул. Он совершенно не знал, что теперь делать. Заметив задержку, Син Цю взял бразды правления в свои руки: — Я думаю, что ты можешь растянуть меня. Где-то на этом моменте у Чуня закружилась голова. Он трясущиеся рукой потянулся ко входу и всунул внутрь указательный палец. Колечко мышц немного сжалось, но Син Цю быстро расслабился; не хотелось по итогу ночи получить зашуганного хомячка. Юнь подвигал им внутри, а потом с болью в голосе спросил: — Син Цю, скажи, у тебя есть какое-нибудь масло?.. Или что-то похожее?.. Ох, чёрт, совсем вылетело из головы! — Милый, секунду, надо глянуть под кроватью, — он свесил голову под деревянный каркас и тут же выхватил взглядом тонкий флакончик, — вот, извини, забылось. Чун Юнь откупорил крышку и вылил немного жидкости, размазывая по пальцам. Он заново ввёл первый. Теперь всё было гораздо проще, поэтому следом за ним добавился ещё один. Когда очередь дошла до третьего пальца, Син Цю заёрзал. Было видно, что ему некомфортно, но он стоически молчал, а Юнь всё отсрочивал главную часть, ведь не хотелось делать любимому больно. Он двигал пальцами внутри, чтобы как можно лучше подготовить, и наконец, когда тяжёлые вздохи прекратились, заменил пальцы на член. Набухшая головка то входила, то выходила, не проникая далеко. Юнь наклонился, целуя Син Цю в лоб; начал дрочить парнёру в такт своим движениям, постепенно наращивая глубину толчков и темп. Послышался протяжный вздох; Чун понял, в какую точку попал. Он толкнулся повторно, и на этот раз Син Цю издал блаженный стон. Экзорцист стал покрывать узкую грудь поцелуями, оставлял красные метки, и у Син Цю плыло перед глазами, а пальцы на ногах поджимались от удовольствия. В какой-то момент Чун Юнь перестал заботиться лишь о том, чтобы парню под ним было комфортно, и ему как снесло крышу. Было жарко, влажно и приятно. Он приподнял худую ногу и согнул её, а сам настолько сильно вдалбливался в разработанную дырочку, что Син Цю захлёбывался в своих ахах. Пот струился по шее, воздух в комнате основательно прогрелся, и никто из них уже не сдерживал свои стоны. Чун Юнь содрогнулся, когда младший непроизвольно сжался вокруг него. Энергия Ян никогда так сильно не переполняла тренированное тело, парень, задыхаясь, опустился к маленькому ушку, прошептал: — Син Цю… по-моему, я… сгораю внутри. Синеволосый, на секунду широко распахнув глаза, не мог переварить сказанное; потянулся к Юню, прижал к груди и успокаивающе погладил. Он не слышал ничего столь искреннего, чистого и одновременно болезненного ни разу за свои девятнадцать лет. Он кончил, крепко держась за Чуня. Тот ещё продолжал двигаться внутри, на лбу появилась испарина, а глаза были в удовольствии прикрыты. Через пару толчков на него накатил оргазм, и он спешно вышел из Син Цю. Они оба были перепачканы, а простыни сбились в кучу, но убирать всё это не было сил. Блондин склонился над последователем школы Гу Хуа и начал покрывать его лицо сухими поцелуями. Послышался смех. — А ты не так плох. — Син Цю зарылся носом в лохматые пряди, прижал парня ближе к себе за плечи. — Мгм. — Ха-ха, что, устал? Чун Юнь кашлянул: — Немного. — Ну ничего, в следущий раз я буду сверху –…хорошо. Син Цю застыл. Он глянул на смущённого парня, лежащего у него на груди, и не смог поверить, что столько граней может скрывать в себе один маленький человечек. — Чун Юнь. — Что? — его глаза уже закрывалась. — Я тебя люблю. — ...я тебя больше.