Страсть и кровь

      Дышать удавалось с трудом, оставаться в сознании было еще сложнее. Перед глазами всё плыло, место укуса пылало, а вот остальное тело будто погрузили в ледяную воду. Даже поднять руку Тиане удалось лишь со второй попытки, но сил как следует зажать рану на шее не было, и сквозь пальцы заструилась горячая кровь.       Перед глазами проступил нечеткий силуэт в черном.       — Тиа… — раздался бесцветный, лишённый эмоций голос.       Разглядеть выражение лица Астариона не позволяла застилающая глаза пелена.       — Приведи… приведи Шэд, — еле ворочая языком, выдавила из себя эльфийка.       — Тиа, я… — будто не слыша ее, повторял Астарион всё с той же безжизненной интонацией.       Тиане наконец удалось сфокусировать зрение.       Алые глаза вампира были распахнуты, на лице застыла маска изумления, а с острых клыков до сих пор медленно стекала кровь… ее кровь.       Собрав остатки сил, она постаралась как можно четче прошептать:       — Приведи Шэд. Но не говори ей. И… сотри… кровь.       Вампир как будто впал в ступор, никак не реагируя на ее просьбу.       — Пожалуйста, Астарион… — слова давались всё труднее.       Лицо его наконец искривилось в странной гримасе, и, не издав больше ни звука, Астарион бледной стрелой скрылся во тьме.       Тиана откинулась на спину и подумала, что если это конец, то хотя бы вид перед глазами красивый: гигантские ветви дерева сплетали у нее над головой узор, испещренный синими звездами цветков. Лесной эльфийке не хотелось умирать в кромешной темноте. Но темнота все-таки пришла…               — Что он с тобой сделал?! — голос был наполнен сочувствием и звенел высокими нотками ужаса.        Глаза открылись удивительно легко. Онемение и бессилие будто испарились, но им на смену пришла ужасная боль во всём теле. Кожа горела, череп готов был расколоться, все внутренности скрутило пылающим узлом. Тиана стиснула зубы и попыталась сжаться в комок, когда ощутила на виске приятное прикосновение прохладной руки.        — Не бойся, я позабочусь о тебе.        Яркое солнце всё еще ослепляло, но вот в темном силуэте Тиана смогла распознать черты Рэйен.        — Я предупреждала, Тиа, — с легкой укоризной пролепетал голос ее сестры. — Но не тревожься, я не позволю тебе погибнуть. Я снова позабочусь о тебе, — на веснушчатом лице растянулась ласковая улыбка, а тонкие пальцы убрали со лба Тианы прилипшую прядь.        — Это всё ты! — прорычала Тиана сквозь зубы.        — Нет, милая, это ты опять доверилась чудовищу, и оно чуть тебя не убило… а быть может, и убило, — с искренним сожалением ответила Рэйен.        — Он бы не стал. Я знаю, это ты что-то с ним сделала! — помимо боли в груди всё сильнее бушевала какая-то животная ярость.        — Это его природа, — Тиана уловила раздражение, совершенно не свойственное ее сестре. — Рано или поздно это должно было случиться. Неужели ты надеялась, что чувства к тебе заглушат его инстинкты хищника?! Он чудовище и останется им навеки. Не следовало срывать с него цепь хозяина.        Тиана чувствовала, что ее ярость перерастает в агонию. Все внутренности сдавило мучительным спазмом. Она жаждала наброситься на это проклятое видение, нагло присвоившее себе облик Рэйен.        Эльфийка сжала кулаки и, поддавшись дикому желанию, со звериным ревом кинулась на чужака. Она зажмурилась, чтобы не видеть, как ее кулаки в кровь разбивают самое родное ей когда-то лицо.        — Убирайся из моей головы! Убирайся из его головы! Мы тебе не подчинимся! — Тиана с трудом узнавала свой голос, столько в нем было ненависти.        — Ты такой же монстр, как и он, — с отвращением выплевывала Рэйен слова вперемешку с кровью. — И заслуживаешь той же участи. Прощай и помни, что ты сама сделала этот выбор.        Избитое лицо сестры скривилось в кровавой усмешке, такой злорадной и пугающей, что ужас пробрал Тиану до костей. И всё же она впилась взглядом в карие насмешливые глаза, понимая, что видит их в последний раз.               — Что с ней?! Что случилось?! — звуки, казалось, прилетали издалека, хоть и звучали над самым ухом.        Что-то горячее коснулось ее лба, руки, шеи.        — Это ты с ней сделал?! Ах ты ж мерзкий выродок! Да, я сейчас… — голос так и вибрировал от гнева, настойчиво проникая в затуманенное сознание Тианы.        — Даже не надейся, что я это так оставлю. Если она не выживет, обещаю: ты пожалеешь, что не можешь легко умереть!        Эльфийка ощущала лишь оцепенение и холод, плотнее смыкающийся коконом вокруг ее тела. Слова отдалялись, и разум принимал их всё неохотнее.        — Помоги отнести ее подальше от цветов. Это дерево суссур — оно подавляет любую магию. Что значит — «ты к ней не приблизишься»?! Тогда проваливай, чтоб глаза мои тебя не видели! Прости, Тиана, сейчас будет больно.        Но больно не было. Совсем. Было тихо, спокойно и холодно.               Тела касались робкие волны тепла, то исчезающие, то набегающие с новой силой. Они настойчиво растапливали цепкие объятия льда, что сковали Тиану, пока не проникли ей в самое нутро. И оттуда, словно лесной пожар, тепло разлилось к каждой клеточке, заставляя вздрогнуть и открыть глаза.        — Хвала тебе, Владычица Шар! Получилось!        Огромные зеленые глаза жрицы смотрели на Тиану с нескрываемым облегчением.        Тиана медленно и глубоко вдохнула. Тело отозвалось слабостью, тошнотой и сильным головокружением, но вновь впадать в беспамятство не собиралось. От попытки привстать онемевшие конечности закололо миллионом игл, будто она пролежала несколько часов под каменной плитой.        — Тиана, не спеши. Опасность миновала, но тебе понадобится время, чтобы восстановить силы, — серьезным тоном произнесла Шэдоухарт, ободряюще поглаживая ее по плечу.        — Где Астарион? — осипшим голосом спросила Тиана.        От одного упоминания его имени брови жрицы сдвинулись, а в глазах вспыхнул праведный гнев.        — Не волнуйся. Этот кровосос больше не посмеет к тебе…        — Шэд, где он? Мне нужно с ним поговорить.        Полуэльфийка нахмурилась еще сильнее.        — Тиа, ты помнишь, что произошло? — с сомнением уточнила она.        — Да, — уверено, но мягко ответила эльфийка. — Но это не его вина.        — Ох, да брось! — последовательница Шар раздраженно закатила глаза. — Ну нельзя быть такой идиоткой. Тиана, он почти убил тебя! Еще немного — и моя магия могла бы оказаться бессильной.        — Он не собирался. На него что-то подействовало, — уперто твердила Тиана, скользя взглядом по окружающей их темноте, в которой могла различить лишь горящее вдалеке синим маяком дерево суссур.        — Конечно, подействовало. Голод на него подействовал! Инстинкт убийцы!        — Где он? — уже тверже спросила Тиана: она чувствовала, что силы потихоньку возвращаются к ней.        — Не знаю! — злобно кинула полуэльфийка. — Я сказала ему проваливать, пока я занимаюсь твоим спасением, если ему шкура дорога, и он послушал. Надеюсь, ему хватит мозгов не возвращаться. Когда остальные узнают, что он натворил…        — Мы им не скажем, — сурово заявила Тиана.        — Что?! — от изумления Шэдоухарт даже раскрыла рот. — Да ты с ума сошла, если считаешь, что я буду молча…        — Можешь мне не верить насчет наваждения, — жестко перебила ее Тиана, — но в одном можешь быть уверена: Астарион на меня не нападал. Он спросил разрешения, и я сама согласилась на укус. Для вас он не опасен. Это, — тут она осторожно ощупала шею и обнаружила там большой неровный шрам, — только наше с ним дело. И я прошу тебя сохранить всё в тайне.        Она с мольбой уставилась в суровое лицо подруги.        — Хранить темные тайны я умею, — недовольно ответила ей жрица, — но всё равно считаю это безумием. И доверять этому вампиру отныне не смогу.        — Будто ты раньше ему доверяла, — горько усмехнулась Тиана.        — Раньше я допускала мысль, что когда-нибудь, возможно, начну, — язвительно парировала Шэдоухарт.        — Надо вернуться в лагерь, — устало вздохнула эльфийка.        — Да, тебе нужно хорошенько выспаться, — кивнула жрица, помогая ей подняться.        Задеревеневшее тело плохо слушалось, голова шла кругом, а темнота текла перед глазами.        — Неужели он настолько хорош, что ты готова стерпеть такое? — осуждающим тоном спросила Шэдоухарт, забрасывая руку Тианы себе на плечо.        — Дело не в этом. Просто он… ох!        Ноги подвели Тиану на втором же шагу, и, потянув за собой не успевшую среагировать жрицу, эльфийка повалилась на холодные камни.        — Да, так мы с тобой далеко не уйдем, — раздосадовано заявила Шэдоухарт, не спеша подниматься с земли.        — Я донесу ее до лагеря, — раздался бесцветный голос, и из темноты показались холодные ярко-алые глаза.               Всю дорогу до круга они хранили молчание, нарушаемое лишь недовольным фырканьем Шэдоухарт. Астарион даже не смотрел на Тиану, пока нес ее на застывших, словно каменных, руках.        В лагере, где Уилл и Гейл уже не находили себе места от волнения, а Лаэзель, как ни в чем не бывало, глушила невесть откуда добытую выпивку, Тиана выдала заготовленную историю о неудачной охоте на неожиданно свирепых местных птицеящеров. По проницательному взгляду вмиг нахмурившегося Гейла эльфийка поняла, что обмануть мага не удалось. К тому же, мрачный вид молчаливого Астариона и гневный взгляд Шэдоухарт давали волшебнику еще больше поводов для подозрений. Но убедившись, что Тиана в порядке, Гейл великодушно промолчал, хоть и продолжал бросать в сторону вампира хмурые взгляды.        Тиана заверила спутников, что планы их не меняются и ей всего лишь нужно хорошенько выспаться перед завтрашним отправлением к озеру. Решив, что заговорить с ней сегодня Астарион не осмелится, а у нее на подобный разговор просто нет сил, она доковыляла до лежанки и практически моментально отключилась. Полное забытье Тиана отложила лишь для одного важного дела.               — Тиа, — позвал бархатный голос, и что-то прохладное дотронулось до щеки.        Эльфийка тут же подскочила, вскидывая руки и отшатываясь от источника опасности.        — Я не хотел тебя напугать, — заверил взволнованный голос Астариона, бледное лицо которого четко прорисовывалось в темноте. — Просто… мне нужно было тебе сказать…        Тиана сонно осмотрелась. Вокруг было тихо, насколько это вообще возможно в кругу миконидов, где никогда не спящие порабощенные трупы без конца слоняются вокруг, а их шаркающим шагам вторит многоголосое эхо пещеры.        Их спутники спали, разойдясь по своим углам, лишь редко похрапывая в темноту.        — А до утра не подождет? — рассеяно спросила она, пока остатки тяжелого сна еще владели ее сознанием.        — Тиа, я хотел объяснить, — не обращая внимания на ее слова, прошептал Астарион. — Я не думал… не понимаю, что на меня нашло.        Он не смотрел на нее, отведя взгляд в сторону, и сосредоточенно хмурился, будто стараясь что-то вспомнить.        — Помню только первый глоток, а затем всё как в кровавом тумане. Я не слышал тебя, не чувствовал. Вообще забыл, кого… кто передо мной, — он говорил тихо и медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Раньше со мной такого не случалось. Ни разу. Ни разу с тех пор, как… Я полностью лишился контроля, будто кто-то его у меня отобрал. Я словно вновь потерял свободу воли, вновь ощутил себя марионеткой.        Тут он наконец поднял на нее свои взволнованные, наполненные страхом рубиновые глаза.        — Астарион, — она собиралась протянуть к нему руку, но тут же остановилась, — я знаю, что сам ты никогда бы не стал… — Тиана осеклась, не желая озвучивать то, что случилось, — Заглянув в твое сознание, я почувствовала, что на тебя что-то или кто-то действовал, провоцировал тебя.        Астарион вздрогнул.        — Я думаю, все дело в личинке, вернее, в том, кто использует ее и стазисную магию, пытаясь проникнуть в наши разумы. В том, кто приходит к нам во снах.        — Ко мне в кошмары является только… — сквозь злобный рык начал Астарион.        — Неважно в образе кого он приходит. — перебила его Тиана. — Я уверена, это один «человек», и сегодня ему удалось затуманить твой рассудок.        — Но зачем?        — Я не знаю, — покачала головой эльфийка, не желая пока посвящать вампира в свои догадки. — Надеюсь, нам удастся найти ответы в Лунных башнях.        Астарион скрипнул зубами и на мгновение замер, задумавшись, а затем взглянул на нее с какой-то странной решимостью во взгляде.        — Возможно, ты права. Возможно. Но это не меняет того, что я сделал. И я хочу, чтобы ты знала: мне действительно очень жаль, — эльф говорил спокойно и отстраненно, что не вязалось с огнем, бушующим в алых глазах. Прежде Тиане, не приходилось слышать от Астариона извинений, а они явно стоили ему больших усилий.        — Я знаю, — заверила его Тиана, и в этот раз уже уверенно сжала пальцами его прохладную руку.        Астарион лишь хмыкнул, взглянув на ее запястье отчего-то с грустью.        — Спи. Ты до сих пор очень бледная, а завтра тебе понадобятся силы.        И, не издав больше ни звука, вампир растворился в темноте.        Тиана действительно чувствовала дурноту, а давящая на виски тяжесть вынуждала положить голову обратно на лежанку и позволить уставшему сознанию принять весь этот разговор за странный сон, но уж больно не понравился ей взгляд Астариона. Поэтому она села, привалившись спиной к холодному камню и надеясь, что зов Владыки окажется достаточно громким.               — Далеко собрался? — Тиана старалась, чтобы ее голос не сквозил злорадным самодовольством.        — Проклятье! — злобно зарычал распластанный на земле Астарион, всё тело которого, словно паутина, оплетали сотни прозрачных нитей грибницы. — Как ты узнала?        Тут в его красных глазах вспыхнула догадка, и они запылали гневом с новой силой.        — Это ты устроила!        — Просто попросила Владыку не выпускать никого из моих спутников сегодня за пределы круга, — пояснила она сверлящему ее бешеным взглядом Астариону. — Я чувствовала, что ты задумал что-то неладное.        Прикрыв глаза, Тиана вплела свою мысль в хор колонии: «Спасибо, Владыка. Отпусти его» — и тончайшие нити тут же разомкнулись, скрываясь под землей и освобождая грязно бранившегося Астариона.        — Хотелось устроить сцену — пожалуйста! Я ухожу! — нервно отряхнувшись, громко гаркнул он и направился прочь.        — Серьезно? И это всё прощанье?!        — По-моему, я оставил тебе на память достаточно красочный шрам, — ядовито огрызнулся Астарион.        Пальцы Тианы сами собой коснулись еще не привычной неровности на шее и ощутили, что шрам до сих пор полыхает.        — Астарион, ты действительно решил оставить нас именно сейчас? Посреди смертоносного Подземья, перед лицом полной неизвестности? И куда ты вообще собрался?        — Подальше от тебя! — взревел он, обернувшись с искривленным в хищном оскале лицом.       Не сдержавшись, Тиана вздрогнула и сделала шаг назад. Пережитые недавно мгновения ужаса ярко вспыхнули в памяти. У этого обнажившего длинные клыки вампира, казалось, не было ничего общего с тем бледным эльфом, что всего час назад говорил ей о своих сожалениях. Удивительно, как остро Астарион реагировал, стоило вмешаться в его планы.        — Причина, я так понимаю, в сегодняшнем происшествии… — неуверенно начала она, борясь с дрожью в голосе.        — Нет, адово пекло! Причина в тебе! Только в тебе! — громко рычал он, быстро приближаясь и явно наслаждаясь испугом на лице Тианы. — Мне казалось, что связь с тобой будет просто забавой. Я хотел развлечься и получить от неожиданно обретенной свободы как можно больше удовольствия. Собирался манипулировать тобой ради собственной выгоды. Привязать тебя к себе, чтобы у тебя не возникло и мысли предать меня. Но то, что ты со мной делаешь… Это какое-то безумие!       Тиана с изумлением наблюдала этот поток эмоций, будто сорвавший внутри Астариона какую-то плотину, и боялась проронить хоть слово.        — Я будто снова не принадлежу сам себе! Поступаю вопреки здравому смыслу и своим желаниям. Спасаю тифлингов, бросаюсь на минотавров... И всё из-за тебя! — он выплевывал наполненные негодованием слова прямо ей в лицо, и отступать Тиане было уже некуда. — Да, я потерял контроль и чуть тебя не убил, но ты же сама знала, на что шла. Так почему мне… — тут он скривился, будто на язык попала желчь. — Будь на твоем месте кто другой, не уверен, что вообще чувствовал бы вину, а с тобой я ощущаю себя… настоящим монстром. И ведь так оно и есть! Я пытался скрывать, но я ведь едва сдерживаюсь, когда ты рядом. То, что произошло сегодня, неважно почему, когда-нибудь обязательно случилось бы.        И тут он замолк, тяжело дыша и уставившись на Тиану так, будто надеялся испепелить одним взглядом. Эльфийка подождала еще мгновение и, уняв непрошенную дрожь в руках, осторожно, будто усмиряя дикого зверя, заговорила спокойным голосом:        — Однажды ты сказал мне, что свободных людей отличает выбор. Выбор, который нам приходится делать каждый день. Выбор, который может быть продиктован разумом, нашими потребностями или же чувствами. Выбор, последствия которого каждый свободный человек несет сам. И с тех пор, как ты освободился от Касадора, каждый твой поступок ты совершал сам, по своей собственной воле. И это не всегда просто, Астарион. И сейчас перед тобой тоже стоит сложный выбор. Ты можешь уйти, никто тебе не запретит. Но я прошу тебя остаться… со мной, — она сделала нажим на последнем слове многозначительно глядя в алые глаза, пожар ярости в которых сменился огнем недоверия.        — Почему ты всё еще так на меня смотришь? — с искренним непониманием спросил вампир.        — Как? — растерялась Тиана.        — Будто я всё еще тебе нужен. Будто не я несколько часов назад чуть не убил тебя.        — Потому что я точно знаю: то, что случилось, — не твоя вина. А ты мне действительно нужен.        — Зачем тебе такой монстр, Тиа? Неужели мало тебе в жизни уже причинили боли? — с непонятно на чей счет относящимся презрением прошептал он.        — Ты не такой, Астарион, — уверенно заявила Тиана. — Однажды я пустила в свое сердце настоящее чудовище и знаю, о чем говорю.        Астарион попытался отвернуться, не выдержав ее пронзительного взгляда, но Тиана мягко положила руку на его бледный подбородок, заставляя вновь смотреть ей прямо в лицо.        — В монстра бы я не влюбилась, — медленно и четко произнесла она, наблюдая, как расширяются от изумления глаза вампира.        Тиану саму удивило, как легко эти слова слетели с губ, как неожиданно и глубоко она прочувствовала, что связь с Астарионом — нечто большее, чем мимолетное увлечение. Осознала, как раз за разом поступки и слова эльфа делали чувства к нему всё сильнее и глубже, укрепляя так нелегко дающееся ей доверие. И тот ужас, что она недавно испытала в его объятиях, заставил лишь отчетливее почувствовать любовь. Да, бесследно этот миг страха, оставивший шрамы не только на шее, не пройдет, но главное, что он позволил ей понять, сорвав всю шелуху и притворство: она любит Астариона.        — Так вот что ты делаешь со мной. Вот почему я постоянно выбираю тебя, — сквозь непривычно нежную ухмылку выдохнул вампир, притягивая Тиану в объятия.        Последовавшее прикосновение прохладных губ было желанным, но нутро всё равно непроизвольно сжалось. Но сделав над собой усилие, Тиана полностью отдалась во власть жадного поцелуя.